Work Text:
- Говорят, что это предопределено генетически, - Стайлз стряхнул наросший серым столбиком пепел, покрутил в пальцах сигарету и затянулся.
- Тяга к курению? - усмехнулся Питер и тут же поморщился от дыма, который выдохнул Стайлз.
- Ой, прости, - Стайлз суетливо помахал рукой перед носом у Питера, пытаясь отогнать дым.
- Ты, правда, думаешь, что это как-то поможет? – Питер укоризненно посмотрел на Стайлза. – Для меня эта отрава слишком громко пахнет даже здесь.
Они стояли на мосту, опираясь на перила, разглядывая несущиеся ниже машины, а чуть дальше реку – величественную, бликующую отражениями огней, пахнущую влажно, с легким оттенком затхлости.
Стайлз пожал плечами, не выглядя при этом раскаявшимся.
- Я говорил, что зависимости предопределены генетически. Не только курение, но и остальные тоже.
- Очень удобно для оправдания дурных привычек, - скептично хмыкнул Питер. – Например, непонятного мне стремления дополнительно вдыхать дым, - Питер покачал головой и тихо добавил. - Как будто мы уже не живем в самом отравленном городе мира.
- Тебе не понять, - Стайлз прикусил губу, тщательно затушил окурок и засунул его в пачку от сигарет. – Что-то сломано в генетическом коде, и тело человека не вырабатывает достаточно дофамина.
Питер повернулся к Стайлзу, показывая, что внимательно слушает.
- Ну, это же гормон хорошего настроения. А его не хватает. И человек начинает пытаться как-то эту нехватку восполнить, - Стайлз заторопился, пытаясь объяснить более понятно.
В такие моменты, он почему-то терялся. Не тогда, когда они пикировались с Питером, обмениваясь остротами, азартно играя на равных, а именно в то время, когда Хейл был подчеркнуто внимателен. Стайлз вдруг начинал чувствовать их разницу в возрасте и почти непреодолимую пропасть между своей порывистой торопливостью в жестах и действиях и элегантной, спокойной небрежностью Питера.
Тот истолковал объяснения Стайлза по-своему, обнял за плечи, притягивая к себе, и спросил на ухо:
- Тебе не хватает хорошего настроения?
Стайлз ткнулся лбом в щеку Питера, колкую на ощупь от отросшей к вечеру щетины, сглотнул и ответил:
- Не в этом дело.
Питер погладил его по голове, соскальзывая пальцами ниже к шее, забираясь под воротник рубашки, легко лаская.
- В чем тогда?
- Я никогда не перестану быть таким, мне всегда нужна будет новая доза, - голос Стайлза звучал глухо. Потом он вскинулся и посмотрел Питеру в глаза. – Ты не думай, я не про наркотики.
- Адреналин, никотин, кофеин, - перечислил Питер. – Я ничего не упустил? – провел пальцами по губам Стайлза и добавил со смешком. – Секс. Что еще?
Стайлз, неудержимо краснея, отвернулся, уткнулся на этот раз Питеру в плечо, вдыхая знакомый запах его тела, разбавленный едва заметными нотами горьковатой туалетной воды, и очень тихо добавил:
- Ты.
Питер обнял Стайлза, прижал его к себе, потом отпустил и погладил его по щеке, побуждая посмотреть на себя.
- Если тяга к зависимости неизлечима, то надо правильно выбирать, на что подсаживаться, - он с нарочито глубокомысленным видом поднял указательный палец вверх.
Стайлз рассмеялся.
- И что в этом списке является правильным?
- Я, секс, секс со мной? – Питер, вопреки шутливости фразы, смотрел серьезно и мягко. А Стайлз в очередной раз удивился тому, как тот легко переходит из одного состояния в другое.
- Ну… - Стайлз, скрывая растерянность, потянул театральную паузу. – В целом, звучит неплохо.
У Питера снова изменилось выражение лица. Он довольно ухмыльнулся, позволяя проступить голубой вспышке в глазах, притянул Стайлза за рубашку, медленно провел ему по затылку выпущенными когтями так, что тот вздрогнул всем телом и резко выдохнул. И прошептал Стайлзу на ухо:
- Думаю, что это должно звучать непристойно, грязно и возбуждающе, - Питер почти обжигал своим насмешливым шепотом. – Только правильные аддикции. Только хардкор.