Chapter Text
— Хаус. Ты не видел Уилсона?
— Детская палата на первом этаже, — ответил Хаус, не отрываясь от своего занятия. Он сосредоточенно рисовал спирали поверх истории болезни некоего Роя Джордана.
— При чём тут...
— При том, что по-видимому, ты считаешь меня его нянькой, которой я не являюсь, а его самого — беспомощным ребёнком. Или наоборот. Не знаю, что хуже. Ты проверял его кабинет? Наверняка он там, по уши вот в этой макулатуре, — он оттолкнул изрисованные листы в сторону и встал, подхватив свою трость, прислонённую к столу. Кадди бросил на него странный взгляд.
— Он не появлялся в больнице уже три дня. Без предупреждения. Его жена тоже не имеет ни малейшего представления, где он может быть.
— Даже жёнушка не знает, зато я откуда-то должен, — Хаус закатил глаза. — Тогда можешь проверить у меня под кроватью. На кровати ему места не нашлось, там уже разместились две моих любовницы-китаянки. Но не мог же я отказать ещё и любовнику!
Кадди вздохнул и сжал виски пальцами. Самая злейшая мигрень не причиняла ему столько проблем, сколько причинял Грегори Хаус.
— Я клянусь, ты становишься всё более невыносимым с каждым днём. Ситуация — сущий кошмар. У нас не хватает рабочих рук. Медсёстры работают на износ, доктора пропадают, а чем занят ты, позволь спросить?
Хаус прохромал к двери, будто специально больше припадая на ногу, и остановился рядом с Кадди.
— Ты знаешь, чего я хочу. Дай мне это, и я буду работать за двоих, днём и ночью.
Они долго буравили друг друга взглядом, пока Кадди наконец с обречённым вздохом не достал из кармана ключ. Когда Хаус потянулся за ним, он отдёрнул руку, многозначительно посмотрев на него.
— Знай меру, Грег. Я делаю это только потому, что люди умирают. Не заставляй меня жалеть об этом.
— Безусловно. За кого ты меня принимаешь? — ответил Хаус, сощурившись, как нетерпеливый кот, и ключ наконец перекочевал в его халат. С подчёркнутой учтивостью он кивнул и указал на дверь.
— После вас, мистер Лоуренс.
Кадди снова смерил его недовольным взглядом и вместо этого открыл дверь, придерживая её для Хауса.
Любому человеку с парой хорошо работающих глаз и хотя бы с одним целым полушарием мозга становилось довольно скоро очевидно, что доктор Лоуренс Кадди — женщина. Но таких людей (и это в больнице-то!) было ужасающе мало. Администратором она была не худшим и не лучшим, чем был бы мужчина; больница под её руководством работала как часы, насколько это было возможно в нынешних условиях. Так какая разница, каким способом она до этого руководства дорвалась и что у неё было в штанах? Кроме того, их многое связывало ещё со времен учёбы, и было бы глупо портить жизнь руководителю, который был готов терпеть его выходки. Тонет один из них — тонут оба. Поэтому Грегори Хаус позволял себе шуточки с двойным дном исключительно наедине.
Сегодня, правда, удержаться стоило больших усилий — усилий, которых Кадди не заслуживала. Запасы морфия, видите ли, исчезали с рекордной скоростью. Как будто пациенты, которых было больше, чем больница могла выдержать, в нём не нуждались! Как будто Хаус единственный использовал его не по назначению! Да он единственный использовал морфий по назначению, если на то пошло. Изнуряющая боль в ноге не давала ему жить, а теперь к ней присоединилась ещё и головная боль, и если бы Кадди наконец не перестала строить из себя тюремщика, он бы... впрочем, вставляя ключ в замок шкафчика с вожделенным наркотиком, Хаус подавил в себе позыв к вандализму.
Полчаса спустя Хаус возник в палате, уже почти не хромая и с сытым блеском в глазах.
— Кто из вас Рой Джордан?
— Сюда, доктор Хаус, — подозвала его сестра Кэмерон. Доктор Чейз, стоящий рядом, обречённо закатил глаза и постарался скрыть это зевком. Это было ошибкой.
— Странные дела. Никогда не заставал вас работающим в ночную смену, однако теперь мне ясно, что по ночам вы очень заняты, раз так устаёте, — отметил Хаус, придирчиво оглядев его с ног до головы. — Подрабатываете медсестрой? Так вот кто та новенькая со светлыми волосами!
Кэмерон глубоко вздохнула (хотя уголки её губ приподнялись) и указала на пациента, отвлекая внимание Хауса от нахохлившегося Чейза.
— Это мистер Джордан, доктор. Он не может сам за себя ответить; мы не можем его добудиться. Он бредил, когда только поступил, а потом впал в беспамятство.
— Да уж. "Душит, она меня душит, я горю, она пришла за мной, Сатана, дьявол во плоти"... — процитировал Хаус. — Даже жалко, я пропустил самое интересное. Что скажете, доктор Чейз?
— Анемия, — буркнул тот. — И бред.
— Причина?
Хаус проверил температуру. Было совсем не похоже, чтобы мистер Джордан горел. Скорее, в нём едва теплилась жизнь.
— Должна быть причина?..
Хаус уставился на Чейза в непритворном восхищении. Это было занимательное зрелище: казалось, у некоторых коллег его присутствие вызывало жесточайший приступ аллергии, отёк от которого в свою очередь перекрывал доступ крови к мозгу. Ничем другим такой упорный идиотизм в общем-то неглупого Чейза было не объяснить.
— Единственное, что мы нашли — это следы на шее, — снова спасла положение Кэмерон. Хаусу пришлось обойти койку, чтобы посмотреть поближе. Любопытно. Два довольно крупных прокола с неровными краями.
— Похоже на один большой укус. — Хаус отметил расстояние большим и указательным пальцами. Примерно как между человеческими клыками — но человеческий укус выглядел бы совсем иначе. Он убрал руку. — Или два маленьких.
— Может, это летучие мыши?
— Кровососущие летучие мыши водятся на юге, — подал голос Чейз. — Здесь у нас есть только насекомоядные. И в любом случае, на укус летучей мыши это совсем не похоже: тут только что кусок мяса не вырван. Наша мышь должна быть размером со слона.
— Ну, положим, не со слона, а с человека... — задумчиво пробормотал Хаус. — На его одежде была кровь?
— Нет.
Становилось всё интереснее.
— Вот что: проведём ему гемотрансфузию. С анемией разобрались, перейдём к бреду. Вот вы двое, как вы представляете себе дьявола?
Чейз и Кэмерон в замешательстве переглянулись. Хаус нетерпеливо вздохнул.
— Мужчина или женщина?
— Мужчина, — ответили они нерешительным дуэтом.
— С усами, — добавила Кэмерон.
— То-то и оно, — многозначительно произнёс Хаус, указав тростью на пациента. — А этот видел дьяволицу.
— Но позвольте, доктор Хаус, какое это имеет значение? Вы ищете логику в бреде.
— И нахожу, что её там часто больше, чем в высказываниях моих почтенных коллег.
Случай мистера Джордана остался единственным захватывающим событием за весь день. Прочие пациенты слились в одну кашляющую, хрипящую, немощную массу, с которой можно было справиться, только напоминая себе о гражданском долге да иногда нащупывая в кармане вновь обретённый ключ к спокойной жизни. И всё же Кадди была права. Уилсона нигде не было: ни в его кабинете, ни среди его любимых умирающих пациентов. Никто его не видел уже три дня. При мысли о том, что Уилсон, может, в этот самый момент лежит где-нибудь в подворотне с проломленной головой и вывернутыми карманами, даже Хаусу становилось не по себе. Но что он, в сущности, мог сделать? Жена наверняка сразу обратилась в полицию, а учитывая, что пропал не какой-нибудь вшивый иммигрант с завода, можно было надеяться, что свою работу стражи закона выполнят на совесть.