Archive of Our Own

‎Последнее, что помнил Акейро – внезапное нападение на обратном пути из столицы. Небольшого отряда оказалось недостаточно для защиты, даром что лучшие из лучших. Что могут сделать воины, когда противника поддерживает маг? С десяток минут стального звона ожесточённой битвы, один удар со спины и тьма. Открыл глаза он уже в изыскано обставленной комнате, сидящий на подушке, со связанными руками и ногами. Маг однозначно был, потому что иными способами настолько быстро переместить в замок невозможно. А еще Акейро помнил ощущение откликнувшийся на магию собственной энергии. Кому же он мог настолько понадобиться, кто считает себя столь сильным, что может позволить презреть статус, влияние и так открыто похитить? Имя всплыло в голове мгновенно. Инсанна. Больше некому. К тому же, комната, как и, вероятно, весь остальной замок, пропитана магией, темной, давящей, пытающейся высосать хоть каплю жизни, и одновременно родной, сдерживающейся. И все же, что Инсанне могло понадобиться, ради чего он пошёл на такой экстравагантный ход? Раньше он играл куда более тонко, предпочитая плести интриги, выжидать удобного момента, играть на чувствах, удачно подкладывать проекты на подпись, в конце концов. И почему именно он, Акейро? 

‎Акейро вынырнул из попыток анализа с минимумом данных, даже не услышав, скорее почувствовав, как дверь открылась. Инсанна. Кто же ещё. Грациозно-небрежно просочился в комнату, оглянулся, будто не знает, что Акейро здесь. Черные глаза хищно блеснули, как у змеи, что собралась поиграть с добычей. 

‎– Вот вы и попались, молодой человек. – Инсанна опустился на край кровати, однозначно любуясь картиной загнанного в угол близкого врага. 

‎Акейро несколько раз дернулся в безрезультатных попытках освободиться из пут, но верёвки от этого будто только сильней затянулись, резанув кожу огнем. Усилием воли он сглотнул позорное желание заскулить от боли. Нет, никогда, он ни за что не покажет слабость, только не перед лицом чёрного мага, даже будь тот хоть трижды его отцом. Что, на самом деле странно. Он уже должен терять силы и захлебываться собственной кровью, но он жив, слишком жив для проклятого, неспособного выдержать присутствие Инсанны даже в одном с собой городе, не то что комнате. Это влияние связи с Кенетом? 

‎– И оставьте эти жалкие попытки высвободиться, они не помогут, пока я того не пожелаю. – Инсанна откинулся, упершись руками в кровать, будто этот разговор ему наскучил даже не начавшись. – Никто не придет вам на помощь. Вы здесь полностью в моей власти. – Инсанна наклонился к самому лицу Акейро. 

‎Как же хочется укусить его за нос, или хотя бы просто плюнуть. Наместнику императора конечно не пристало вести себя подобным образом, да и подобное действие только снизит шансы победить в этой игре, но как же хочется выйти за рамки навязанных правил. 

‎– Чего же вы от меня хотите? Вряд ли выкупа. Да и на пыточную это мало похоже.

‎– Пытки могут быть весьма разными, вам ли не знать, и самые изощренные проходят в самых изысканных местах. Как вам нравится ваша комната? 

‎– Она прелестна. Только излишне пафосна. И в ней слишком много назойливых магов, которые запутались в собственных желаниях.

‎– Кажется, вы не поняли, молодой человек. Здесь я решаю, кому и что позволено. И вы переходите черту. 

‎– Так убейте, если только раздражаю. Ах да, вам нужно что-то, что знаю только я. 

‎В руке Инсанны блеснуло извлеченное легким движением тонкое лезвие. Дерзкий блеск в глазах и отчаянная улыбка, мол, ну же, давай, убей меня и лишись ответов, ты же этого хочешь, я готов, смелее. Боли не последовало. Маг в несколько быстрых движений рассек ненавистные верёвки, возвращая право двигаться. Акейро бы растереть затекшие конечности, приготовиться защищаться, вернуть равенство положений, но нетвердо стоять на ногах означает заранее признать поражение, уронить гордость. Нет, ни за что. Ему и здесь довольно неплохо. 

‎– О, неужели вы наконец поняли своё место? 

‎– Мне необязательно вставать, чтоб разглядеть вашу ничтожность, господин великий маг. 

‎– Вы так уверены? Хотите посмотреть, как этот ничтожный маг заставит вас умолять прекратить, – Инсанна наклонился и пальцем потянул подбородок Акейро вверх, – или же умолять не останавливаться. Все зависит только от вас. – Инсанна провёл пальцем по губам, чуть надавливая. – Итак, вы сами все расскажете, или мне продолжить? 

‎– Не понимаю, о чем вы. 

‎– Все вы понимаете. – Инсанна одним рывком поднял Акейро на ноги и прижал к стене, не давая вырваться. Ладонь на горле, одно неловкое движение, и конец. – Кенет. Кто он вам? 

‎– Зачем вам Кенет? 

‎– Может, это вы меня интересуете? – вкрадчивый шепот в самое ухо, что должен был пленить разум. 

‎– Не интересую. 

‎– Какой смышленый молодой человек. Сразу видно, достойны своего места. 

– Зачем вам Кенет?

– Боюсь, мой интерес слишком личный.

– Тогда, увы, ничем не могу помочь. И я не позволю вам причинить ему вред.

– Так и не позволите? – Инсанна свободной рукой очертил все тем же лезвием контуры лица Акейро, едва касаясь металлом кожи. Достаточно, чтобы обозначить угрозу.

– Так и не позволю.

– Кажется, вы забыли свое положение. Снова. – сколько разочарования в голосе. – Здесь я диктую правила,и лучше вам подчиниться. – маг резко отпустил Акейро, любуясь его падением. – Вы будете делать что я скажу и как я скажу. Если хотите выжить, конечно. А выжить вы, несомненно, хотите, иначе были бы уже мертвы. Думаете, я не знаю о вашем маленьком секрете? Итак, что вас связывает с Кенетом?

– Ничего, что могло бы вас заинтересовать.

– Так уж и ничего? Кажется, только благодаря ему я имею удовольствие сейчас разговаривать с вами. – снова этот интимный шепот, щекочущий ухо, на этот раз дополненный мазком языка по виску. Влажно до отвращения и прошибающего тока.

– Должен заметить, знакомству с этим юношей я обязан вам.

– Вот как? Только знакомство? Не пытайтесь лгать, это бесполезно. Я чувствую в вас отголоски его силы, вашу связь. Как вашу связь со мной. – еще одно движение лезвия, вспарывающее одежды Акейро. – Не хотите рассказывать? Должно быть, это что-то очень трогательное и личное, что вы пока не готовы поделиться? Хорошо. – Инсанна, не обращая внимания на попытки Акейро вырваться, переносит его на кровать и нависает сверху. – Тогда другой вопрос. Где Кенет? Не притворяйтесь, что не знаете. 

– Не слишком ли вы беспокоитесь об этом юноше? Неужели он настолько дорог вам, что организовали все это только ради крупиц информации о нем?

– Нарываетесь, господин наместник. – короткое заклинание, и вот Акейро снова со скованными руками. Небольно, но достаточно обездвиживающе. Как же Инсанне нравится это чувство контроля. Пленник все расскажет, признается в самом сокровенном, а там уже маг решит, что делать. Он не позволит никому другому обладать его Кенетом, даже если этим кем-то будет собственный сын. – Где он? – Инсанна провел лезвием по ключицам, должно быть, добавив немного магии, отчего к острому холоду добавилось покалывание электрического разряда, спустился к соску, едва касаясь обвел чувствительный круг.

Акейро подавился воздухом. Это… слишком. Слишком на грани нежности и безумия. Почему его тело как странно реагирует? Почему ему хочется большего, по-настоящему? Почему от каждого касания внутри поднимается волна, от которой хочется не бежать подальше, нет, а наоборот, отдаться? Почему он вообще чувствует желание вместо отвращения, страха, да чего угодно? Это же ужасно, ужасно неправильно, он не может хотеть собственного отца, он не должен поддаваться на эти игры. И, тем не менее, хочет, жаждет следующего прикосновения.

– Молчите? А так? – Инсанна медленно наклонился ближе, обвел языком все тот же сосок и внезапно прикусил, отчего Акейро стиснул зубы, сдерживая рвущийся возбужденный стон. Пусть он сошел с ума, раз хочет продолжения, но он не покажет этого, не уронит гордость окончательно. – Я ведь вижу, что вам нравится. Скрывать бесполезно, ваше тело говорит само. Всего несколько слов, и я продолжу. Или же можете не отвечать, если вам так нравится… неудовлетворенность. – Инсанна сделал вид, что ему больше неинтересно, слезая с пленника.

– Нет!.. – слишком поспешно. Слаб, слишком слаб, раз так легко поддался на очевидную уловку.

– Так вы все же хотите продолжить? Нет, сначала ответы. – Инсанна пригвоздил потянувшегося было за новой порцией ласк Акейро обратно к кровати. – Где Кенет?

– Не знаю. Он ушел.

– Куда?

– Не сказал. 

 Видимо, это удовлетворило Инсанну. За словами последовала игра языком с уже другим соском. Легкий разряд тока в место, где только что был влажный рот мага, и вот Акейро выгибается. Тело живет отдельно, выпрашивая еще,требуя, изнывая от потребности в касаниях, в желании дойти до пика. В паху тянет, и Акейро из последних сил надеется, что маг не заметит обстоятельство вставшего члена. Вот только, кажется, поздно.

– Сразу бы так. Вы же хотите. И вы не искали его?

– Зачем? – Акейро задерживает дыхание, чувствуя руки на своих бедрах, как пальцы подбираются ближе, медленно, невыносимо медленно, что разговор становится действительно пыткой. – Пожалуйста… Я… Мне достаточно знать, что Кенет в порядке. Я бы почувствовал, если бы с ним случилось что-то серьезное.

– Случилось что-то кроме меня? 

– Возможно. – Акейро отвернулся, пытаясь скрыть в подушках, как невыносимо чувствовать, что пальцы остановились на полпути.

– Это возвращает нас к первому вопросу. Что вас связывает?

– Ничего, что вас бы касалось.

– Ничего, значит. – Инсанна убрал руки, отметив, как Акейро дернулся, желая вернуть их хотя бы на прежнее место. Несколько секунд промедления, показавшиеся наместнику вечностью. Болезненный, резкий, грубый, будто разрывающий анус, толчок, и одновременно желанный до дрожи, до стона, полного удовольствия и боли. – Уверены?

– Он.. мне… как… брат. – Акейро набросил скованные руки на шею Инсанны,притягивая его голову ближе. 

– И только? Действительно, ничего стоящего.

Еще один грубый толчок. Акейро бы победно улыбнулся, если бы был еще способен на какие-то эмоции, кроме пучины плотской жажды. Инсанна будто мстил за разочарование, резко врываясь внутрь своим членом, давая лишь секунду на привыкнуть к новым ощущениям.

– В любом случае, вам это больше не понадобится. – все еще оставаясь внутри, маг положил руку на основание члена Акейро и чуть сжал, заставляя того задохнуться ощущениями. 

Лицо слишком близко, будто Инсанна хочет видеть каждую эмоцию, каждую частичку ощущений на лице Акейро, когда тот кончит. Вместо желанного конца Акейро почувствовал, как что-то постепенно вливается через руку в его член, что-то неприятно-покалывающее вначале, переходящее в острую разрывающую боль, словно наживую отделяющее плоть от плоти. С каждым мгновением сильнее, невыносимое. Режущая боль без ощущения металла. Что-то теплое течет по паху на простыни, и по запаху Акейро понимает, что это кровь. Его собственная кровь. Жадный, жестокий поцелуй, сминающий губы, поглощающий крик в момент, когда боль достигает запредельного уровня. Он должен был бы потерять сознание, но чувствует лишь,будто взрывается изнутри от стольких противоречий разом, смешанных в сладостно-режущей агонии.

Когда к Акейро возвращается зрение и силы открыть глаза, первое,что он видит, – это Инсанна, перемазанный кровью, с явным удовольствием отрывающий кусок от того, что еще недавно было живым членом, и мерзко облизывается, явно наслаждаясь.

– Что… Вы… Вы сумасшедший! – Акейро отползает к краю кровати, чувствуя, как к горлу подступает желчь.

– Но вам же понравилось. Увы, финал повторить не получится.