Work Text:
Люцифер откидывается на спинку трона, стараясь не выказывать усталость. Затяжная война отнимает слишком много сил даже у него, власть норовит выскользнуть из рук – каждая жалкая крыса теперь претендует на трон Ада.
– Ты просил меня об аудиенции.
– Просил? – Мальбонте стоит в тенях, его голос звучит тихо, но властно, с едва уловимой насмешкой. – Я не прошу, я требую.
Он выходит на свет, замирая в нескольких шагах от трона, смотрит нагло, надменно, одним своим видом выводя Люцифера из себя.
– Итак, я жду. Стоило Эрагону спустить тебя с цепи, и вот он ты – у моих ног. Совсем как пёс.
На колкость отвечать колкостью, на угрозу угрозой, скрывая страсть за неприязнью – устоявшийся стандарт их взаимоотношений.
Угол рта Мальбонте вздрагивает, растягивается в ухмылке, больше похожей на оскал. Он приближается, оставляя между ними расстояние не больше вытянутой руки. Тёмные глаза кажутся затягивающими безднами в полумраке.
– Пёс? – Он не повышает голоса, спокойный и расчётливый, хитрый, ехидный. – Псы виляют хвостом и лижут руки хозяина. А я перегрызу глотку любому, кто лишь заикнётся об этом.
– Ты испытываешь моё терпение.
Люцифер злится. Не в его характере признавать, что кто-то вроде него способен испытывать нечто похожее на тоску по другому живому существу. Тем более когда речь идёт о проклятущем полукровке.
– О, терпения тебе не занимать, – Мальбонте делает ещё один шаг,
оказываясь непозволительно близко, склоняется, нависая над правителем, изгнанным за пределы Ада, но не сломленным. – Ни разу не навестил меня за столько лет.
– Ты давно мог разорвать свои оковы, но выбрал сидеть на привязи, как жалкая шавка. Если пришёл поплакаться – убирайся.
– Правда хочешь, чтобы я ушёл? – Мальбонте опускает ладонь на подлокотник трона, совсем близко к его бедру.
Другая ложится на пах, чувствительно надавливая, и Люцифер проклинает отзывающееся возбуждением на грубость тело.
– Какого хрена ты творишь? – вскидывается он, но это лишь часть игры.
– Только не говори, что ни разу не представлял, как я трахну тебя на этом троне, – хмыкает Мальбонте и жёстким поцелуем вгрызается в его рот.
На языке отчётливо ощущается вкус собственной крови, но Люцифер также требовательно, без капли нежности терзает чужие губы. Один – один, у Мальбонте тоже на него стоит, Люцифер хорошо это понимает, когда тот прижимается к нему, притираясь.
Больших усилий стоит подавить в себе рык и поддаться, позволяя сильным рукам толкнуть, вздёрнуть за бёдра, ловко расшнуровать штаны, оголяя ягодицы. Мальбонте не церемонится с ним, раскладывая на троне и обхватывая член.
Люцифер вздрагивает, толкаясь в его кулак, тянет на себя, вгрызается зубами в мягкое горло, оставляя кровавый след от укуса – метка скоро затянется, но её наличие на чужой коже греет прямо сейчас.
Мальбонте издаёт сдавленный стон, ответом на укус он сдавливает пальцы на мошонке, сплёвывает в ладонь и скользит к плотно сомкнутой дырке – если Люцифер и трахался с кем-то в его отсутствие в пассивной роли... А, впрочем, этот гордец не раздвинул бы ноги перед кем-то другим, это они уже давно уяснили.
Мальбонте поспешно расстёгивает штаны и едва не выдаёт своего облегчения – высвобожденный член болезненно твёрдый, головка блестит от смазки, достаточно гладко проехаться ладонью, распределяя её по всей длине.
Он втискивается почти насухую, добиваясь от Люцифера довольного шипения, в их сексе никогда не было нежности, да и сексом его было сложно назвать, больше похоже на дикую животную случку.
Мальбонте проталкивается до основания, внутри почти невыносимо горячо и туго, пульсация чужой регенерации приятно щекочет, усиливая ощущения.
– Доволен? Ты же хотел, чтобы было больно.
Мальбонте хмыкает, удобнее перехватывая длинные ноги и выскальзывая из его тела, только чтобы задвинуть под новым углом, наращивая темп.
Люцифер фыркает и лихорадочно цепляется за подлокотники трона, подаваясь навстречу мощным толчкам.
– Как будто ты умеешь по-другому, – отвечает он, тяжело дыша.
Одежда сбивается, от каждого движения вздрагивают неудобно раскинутые, примятые весом двух крупных тел крылья. Член скользит внутри уже без сопротивления, разогретые, растянутые мышцы сокращаются, сжимаясь вокруг ствола, тяжёлые яйца звучно шлёпаются о тугие ягодицы.
– Вспомнил, что принадлежишь мне? – Мальбонте широко лижет татуированное горло, не замедляя толчков.
Люцифер возмущённо рычит, вздрагивая и заливая их животы липкой горячей спермой. Его вид, затраханный, влажный, взъерошенный подгоняет оргазм Мальбонте, провоцируя сильнее сжать чужие бёдра и хаотичнее врезаться членом в пульсирующую дырку.
Он упирается лбом в чужое плечо и кончает, наполняя Люцифера изнутри. От них пахнет кровью и сексом, только тупой не поймёт, чем они здесь занимались, когда Мальбонте улетит, пройдя через десяток подчинённых своему господину демонов.
– А теперь убирайся, пока я тебя не прикончил, – отпихивает его Люцифер, приподнимаясь и подтягивая штаны вместе с бельём.
– Если силёнок хватит, – смеётся Мальбонте, заправляя опавший член. – Теперь будем видеться чаще, успеешь рассказать, как сильно я тебя раздражаю.