Work Text:
Холод раскрошился прямо под кожу, сросся с ней, прилип к костям, и рукой Ло Бинхэ больше пошевелить не мог. Он попытался рвануться в сторону — но бесполезно, как и все предыдущие движения. Его затягивало глубже во влажный свод пещеры, расщепляло где-то там, отнимало по капле все тепло, всю жизнь.
Он растекался по каменным венам под каменной плотью, его сила сливалась с аурой Линси, а неживой далекий голос все еще звучал, спорил с самим собой.
— Нельзя уничтожать Источник, — говорил кто-то невидимый. — Запрещено.
— Источник продолжит существовать, — отвечал он себе же мгновение спустя. — Проверить имя.
— Имя соответствует. Проверка энергии соответствует. Должен умереть здесь. Сюжет разрешен. Сюжет исправлен.
Стоило убрать книгу и привести кабинет в порядок — вернуться прямо сейчас, сделать вид, что ничего не было. Но Ло Бинхэ не мог покинуть своды — он становился ими.
Ритуал казался сложным — ему ничего не стоило справиться с ним с первой попытки. Вот только зря.
То, что заканчивалось сейчас, началось с ненависти.
Время, когда Учитель покидал пик — на несколько часов или несколько дней, неважно — Ло Бинхэ ненавидел, но всегда тратил с пользой. Чтобы обратить на себя еще больше его внимания, занять долгим разговором, получить похвалу за прекрасно приготовленное блюдо, он тренировался. Ему не нужны были напоминания, уговоры или угрозы, как прочим ученикам.
Он превосходил их всех — вообще всех.
Несмотря на то, что сначала тянуло прийти учиться на Байчжань, именно пик ученых оказался идеальным местом для его целей. Здесь был Учитель. Здесь были знания.
А в обращении с оружием Ло Бинхэ и так оказывался несравненно выше… почти всех. Он достаточно четко осознавал, что все еще уступает этим бесполезным байчжанцам, особенно старшим адептам пика. И, как бы ни горчило такое признание, все еще уступает Лю Цингэ.
Но на Цинцзин ему помогала библиотека, личные разработки Учителя и практически полная безнаказанность. Никто из местных не подумал бы, что Ло Бинхэ, живущий в доме, занятый готовкой и работой с бумагами, использовал вот так свое свободное время.
Скрытые полки библиотеки было несложно найти. Учитель прятал их только затем, чтобы глупые ученики не растащили бесценные рукописи, и печать оказалась простой. Для Ло Бинхэ.
— Заклинание связи душ, — читал он вслух, заняв любимый диван Учителя. — Немного не то, с этим у нас все в порядке. Что дальше? — Ло Бинхэ открыл следующую страницу. — Истинное подобие. Оставим на будущее.
Он на некоторое время замолчал, выбросив из головы слишком сложную главу. Тайное чтение помогало производить впечатление, в том числе — на Учителя: вскользь озвученные догадки, вовремя найденные доводы поддерживали образ идеального ученика. Он не собирался открыто использовать — слишком рано — ни свою природу, ни вот так полученные знания.
И всегда, всегда возвращал книги на место, восстанавливал печать и уходил в свою комнату.
Самые непонятные моменты объяснял Мэнмо, но с каждым разом вопросов у Ло Бинхэ становилось меньше. Он очень быстро учился. Зато как здорово было снова и снова ощущать себя лучшим, тем, чьи знания восхищают, кого приводят в пример.
Снова и снова.
Его разбудили голоса на улице, и он улыбнулся: Учитель сегодня вернулся раньше, чем обещал!
— И не уговаривай, Лю-шиди, — знакомый голос, полный смеха и упрямства, звучал так близко. — Я уже все решил.
Ло Бинхэ стрелой сорвался с места, на ходу завязывая волосы и расправляя наскоро натянутые одежды. Он успевал приготовить завтрак, в этом сомнений и быть не могло, но сначала хотел выяснить, на что Учителя уговаривал Лю Цингэ. Выяснить и пресечь.
— Этот скромный мастер не доверит такую находку никому больше, — продолжил Учитель. — Яд легко вывести, если быть осторожным.
— Если бы ты не решил вернуться, мы бы обезвредили его еще в лесу, — ответил Лю Цингэ. — К чему такая спешка?
Ло Бинхэ не удержался и тихо фыркнул. Учителю было к кому возвращаться домой, и только Лю Цингэ этого не понимал.
— Ты ранен, Лю-шиди, и сидеть в кустах до вечера, пока ты истекаешь кровью, мне не хотелось. И не смотри на меня так, я знаю, что ты почти исцелился! — Учитель снова засмеялся. — А еще я хотел посмотреть, как распадается яд под действием нового талисмана.
— С этого и нужно было начинать, — тихо заметил Лю Цингэ. — Помочь донести?
— У меня есть ученики, — продолжил Учитель с ледяным достоинством. — О, Ло Бинхэ! Мы тебя разбудили?
Он наконец-то привел одежду в порядок и выбежал навстречу Учителю, за что получил привычно теплое прикосновение ладони к волосам. Не объятие. Все еще не объятие.
— Помоги нам донести это чудо до рабочей комнаты? — Учитель показал на тушу. — Осторожнее, он ядовитый.
Жабровый ручейковый сокол, топорщась крыльями, чешуей и кольцами длинного ядовитого хвоста, занимал почти все крыльцо. Ло Бинхэ ловко подхватил его и отнес, куда просили, и даже не поранился. В отличие от некоторых.
Он вернулся и приготовил завтрак — и для Лю Цингэ тоже, его Учитель отказался отпускать, пока тот не попробует лучшие блюда во всем ордене. К этой похвале Ло Бинхэ тоже давно привык, поэтому скромно улыбался, и даже настроение не сильно испортилось от того, что позавтракать вдвоем не удалось.
В будущем он это исправит.
Через неделю Учитель снова собрался в дорогу. Проверил младших, выдал новые книги, подарил всем мелочи, привезенные из последней поездки — и сказал, что хочет найти еще одну опасную ядовитую особь в дальних болотах.
— Позвольте этому скромному ученику отправиться с вами? — Ло Бинхэ склонился так, чтобы волосы красиво скользнули по плечу, играя темными волнами на фоне светлых одежд. — Я уверен, что и в одиночку смогу пройти испытание охотой.
— Ты слишком юн, Ло Бинхэ, — с улыбкой ответил Учитель, не замечая ни темных локонов, ни взгляда. — Такую ловушку поставит только опытный заклинатель, мы не можем рисковать тобой.
И он уехал, и вернулся снова, и опять у порога появилась зубастая мертвая тварь с сотней разноцветных глаз.
И еще через неделю, едва разобравшись с делами, такой привычный и близкий, сообщил, что скоро отправится в путь.
— Учитель, мне шестнадцать, вы же сами говорили, что подготовка к Собранию требует тренировок, — убеждал Ло Бинхэ. — В моем возрасте многие заклинатели из других орденов помогают своим наставникам и на ночных охотах тоже.
— Я отправляюсь за лечебными травами, Ло Бинхэ, на них не нужно охотиться, — Учитель сосредоточенно изучал длинный список, удерживая тонкую бумагу хрупкими пальцами. Свободной рукой, не глядя, он потянулся и погладил Ло Бинхэ по голове. И это все? — Мы в следующий раз придумаем, на какую охоту отправиться с тобой.
— Обещаете? — сердце Ло Бинхэ расцвело яркими огнями. Только он и Учитель. На охоте. — В следующий раз? И без Лю-шишу?
— Мне бы не хотелось оказаться в глухом лесу с приступом Неисцелимого, — Учитель заметно расстроился, по нежному лицу пробежала тень. — Я бы предпочел, чтобы Лю-шиди сопровождал нас ради нашей же безопасности.
Так всегда и происходило. И вечно продолжаться не могло.
Утром, окруженный шумными младшими учениками, Ло Бинхэ задумчиво листал учебник. Он давно прочел эту книгу, ему было скучно, а рассказать то, что он мог бы рассказать, ему бы никто не позволил.
И эта мысль вспыхнула, как лесной пожар.
Он прочитал намного больше книг, чем от него ожидали. Это же пик наук и искусств, было бы странно не использовать все свои возможности.
Ло Бинхэ покинул учебную комнату, не оборачиваясь — смутное воспоминание о сложном заклинании жгло рассудок изнутри.
Печать сдалась очень легко, скрытые полки появились во всем своем безупречном порядке.
Ло Бинхэ не ставил перед собой недостижимых целей. Все, что требовалось для начала — доказать, что он уже не глупый подросток, способный только несмело ждать в тени, что его таланта хватит и на ночные охоты, и на сложные ритуалы. Чтобы Учитель не улетал с кем попало. Чтобы вообще не улетал.
Он же видел здесь эту книгу! Сам ее тут оставил в прошлый раз, и защитную печать сплел даже лучше, чем была.
За стеной дома кто-то со смехом пробежал, едва не задевая стены. Несносная мелочь, пока Учитель оставлял все на Ло Бинхэ, все время лезла под руку, чувствуя свободу без надзора.
И все же рискованно было лезть в библиотеку при свете дня. Но ждать до ночи? Красться по дому, где он жил по праву, словно вор? Ло Бинхэ не настолько глух к голосу собственной гордости.
— Нин Инъин, подожди! Ты не знаешь, куда делся этот Ло Бинхэ? — разумеется, несчастный Мин Фань тоже оказался поблизости. — Бросил младших учеников в комнате, один из них обжегся, играя с огненным талисманом.
— Быстрее, давай его сюда, — судя по всему, Нин Инъин подхватила ребенка. — Не знаю, куда делся а-Ло, но мы прямо сейчас идем за целителем.
Идеально. Шаги, голоса, чужой шум оставили Ло Бинхэ в покое. Он открыл книгу на нужной главе.
Истинное подобие.
Он пропустил страницы предостережений и угроз, сосредоточившись на том, как провести ритуал.
Заклинание предлагало больше, чем Ло Бинхэ надеялся: не только меняло уровень сил и форму, но делало «тем, кто необходим, важен, дорог — безупречно отвечая желанию, воплощая черту за чертой».
Он мог стать тем, кого полюбит Учитель, тем, с кем захочет остаться, кого выберет, если придется выбирать.
Намного, намного лучше, чем изначальная несмелая цель.
Книга заняла место на подставке рядом со сложным рисунком — эту сеть Ло Бинхэ, как и требовалось, рисовал собственной кровью. Вплетенные в символы силы не таяли, нарастали лавиной и перестраивались, занимая все больше места.
Он же этого и хотел — перераспределить их, вырасти, прыгнуть над вратами вечности. Ритуал медленно набирал ход, но быстро зажигал огни в сознании, от которых тянулись странные тени-мысли.
Ло Бинхэ проснулся поздним утром, чувствуя жажду и жар.
Он привел себя в порядок, с некоторым сомнением глядя в бронзовое зеркало. Казалось, что лицо неуловимо изменилось. Взросление? Заклинание перестроило его возраст?
До возвращения Учителя оставалось два дня. Лучше бы ритуалу справиться со своими последствиями, чтобы искреннее удивление в любимых глазах загорелось восторгом, а не жалостью.
— Уроки пошли тебе на пользу, а-Ло, ты только посмотри на себя! — Нин Инъин засмеялась и обошла его по кругу, оценивая стойку с мечом. — Не все на пике Байчжань так могут!
— Я тренировался дополнительно, — ответил он как можно мягче. — Извини, мне нужно сосредоточиться.
Сначала ее слова обрадовали — но потом пришло осознание. С новым выпадом, с плавным прыжком в сторону, с парой ударов по широкой дуге, полных силы и ветра.
Он дрался как проклятый байчжаньский бог войны.
Ло Бинхэ множество раз видел, как тот сражается на тренировках — когда приходил вместе с Учителем.
Не совсем приходил. Пробирался следом. Разумеется, Ло Бинхэ на поле Байчжань никто не приглашал, и он крался за Учителем, незаметный и тихий. Пару раз приходилось драться с местным патрулем, которому не нравилось, что за главами пиков подсматривают, но разве они чета Ло Бинхэ? Он быстро справлялся с ними.
А сейчас дрался, как дрались они. Как дрался тот, ради кого Учитель все время улетал на пик Байчжань.
— Ты в порядке, а-Ло? — Нин Инъин не ушла далеко, следила за ним, словно тоже что-то заметила. — Все утро держишься так странно.
— Мне нужно проверить кое-что. Пожалуйста, замени меня.
Ло Бинхэ бросил меч на подставку и ушел к себе, отказавшись вести уроки до конца дня.
Раскрытая книга все еще ждала там, где он ее и оставил. Стоило бы убрать беспорядок за собой, вернуть на место книгу, уничтожить печать, стереть кровь с пола. Прочитать, о чем предупреждали первые страницы.
Он ничего из этого не сделал, просто ушел спать, и ночь была странной.
Вероятно, еще одно последствие ритуала пришло за ним: человеческая природа стала сильнее демонической, почти стерла темный след в рассудке, и дозваться Мэнмо не получилось. Что ж, в такой беспокойный день Ло Бинхэ мог обойтись и без урока.
Утром он встретился взглядом с зеркалом — и потянулся, чтобы смахнуть прилипший к бронзе мусор, но темное пятнышко не желало исчезать.
На скуле под левым глазом появилась родинка, которой никогда прежде не было. Ло Бинхэ знал свое лицо. И знал, чье лицо просвечивало сквозь его черты, откуда взялась тень длинного локона у правого виска.
Но почему? Почему так? Он же должен был стать самим собой, только взрослее, сильнее, красивее — тем, кто нужен Учителю. Не им.
Ло Бинхэ разорвал старую форму, из которой давно вырос, на несколько широких полос, и замотался по самые глаза, — чужие, некрасивые, не его глаза! — после чего вышел из дома, накинув капюшон.
Светлой человеческой энергии в нем было так много, что он ощущал мягкую поступь близкого искажения ци. Там, где он только собирался сформировать золотое ядро, медленно разливался неуправляемый жар.
Ло Бинхэ шел по склону, прячась в лесу, и его знобило, пока тело менялось.
— Пожалуйста, помогите! — услышал он. — Я застрял.
Даже на самой уединенной тропе в бамбуковой роще ему кто-то встретился. Младшие ученики все время лезли куда не следует.
— Где ты? — Ло Бинхэ обернулся на голос неожиданно для себя самого. — Отзовись.
— Наверху, — ответил кто-то из зарослей и заплакал. — На дереве.
Не понимая, почему и зачем он это делает, Ло Бинхэ бросился в чащу, спас запутавшегося в ветках ребенка и вынес его на тропу.
— Иди и найди Нин Инъин, — сказал он, с удивлением слушая себя. — Всего пара царапин, но нужно обработать.
— Спасибо! — забывший о слезах мальчишка смотрел на него снизу вверх. — А вы же Лю-шишу? Учитель уже прилетел? Я узнал ваш голос даже с маской.
Ничего не ответив, Ло Бинхэ развернулся и побежал. Его накрывали волны дурноты, словно он чем-то отравился, и яд занимал все тело, принимал все решения. Зачем он полез за глупым ребенком в самую чащу?
Он обязан был разобраться с этим всем до возвращения Учителя.
Ло Бинхэ знал только одно уединенное, полное силы место, где его бы никто не побеспокоил. Ему бы хватило дня, чтобы успокоить ци, вернуть собственный облик и отменить действие ритуала.
Закрыв меняющееся лицо, Ло Бинхэ крался мимо охраны, взламывал наложенные заклинания и очень надеялся, что его никто не видел. Ему бы все равно не дали разрешение главы ордена, скорее, только изгнали бы за такое отношение к запретным книгам.
Книга. Наверное, стоило убрать ее на место до возвращения Учителя, но Ло Бинхэ уже стоял под сводами пещер Линси, и думать о мелких сложностях будущего ему не хотелось.
Он снял ткань, скрывавшую лицо, и вдохнул полной грудью — впервые за день. Здесь его никому не найти.
— Обнаружен Лю Цингэ, — по гроту раздался странный неживой голос, лишенный эха. — Место смерти: пещеры Линси. Приступить к завершению сюжета.
— Но это Главный герой! — сказал тот же голос. — Но сейчас это Лю Цингэ. Место смерти: пещеры Линси.
Ло Бинхэ развернулся к выходу, но следующий же шаг утонул в полу, схваченный самим камнем, а попытка разбить его ударом привела к тому, что и рука оказалась в неподъемном плену.
Высокий свод качнулся навстречу, и под ним гулко и протяжно раздался стук сердца, медленного, древнего, полного силы — и смерти. Ло Бинхэ слышал всех, кто здесь умер.
Он второй рукой оперся на стену, чтобы вернуть равновесие, но оторвать ладонь от камня уже не смог.
Неживой пустой голос все говорил и говорил, рассуждал вслух, только рядом никого не было.
— Источник продолжит существовать, — отвечал он самому себе. — Проверить имя.
— Имя соответствует. Проверка энергии соответствует. Лю Цингэ должен умереть здесь. Сюжет разрешен. Сюжет исправлен.
— Но это Главный герой. Главный герой — Источник.
— Источник может быть использован иначе. Он будет бессмертен. Он будет бессмертен.
— Смерть Лю Цингэ засчитана. Главный герой бессмертен. Источник сохранен.
Мертвый голос продолжал спорить с самим собой, постепенно затихая. Или это Ло Бинхэ, постепенно теряя слух, срастался с пещерами Линси все сильнее. Он ощущал себя древним камнем, его прошивала сила этих стен, в нем хранились воспоминания — таких же, как он сам. Тех, кто пришел сюда и никогда не вернулся.
— Арка Лю Цингэ признана свободной от дальнейшего вмешательства. Источник поглощен и встроен.
Утопая в камне, Ло Бинхэ растворялся в бесконечности.