Work Text:
В одном заштатном космобаре
Глухого сектора Ты'Дыщ
Сидел у стойки странный парень,
Скучал, чесал на шее прыщ,
Цедил дешёвый ром с Сатурна…
А рядом обсуждали бурно
Межгалактический футбол
Два зойча (третий сполз под стол).
Метеоритный дождь снаружи
Стучал по крыше пятый день.
В углу пластмассовый олень
Кряхтел, бутылками нагружен,
И варвар в шубе из мехов
Кричал свирепо: "Хо-хо-хо!"
Увы, нелётная погода
Стояла прочно у руля,
Вовсю буянила природа,
Тряслись магнитные поля,
Все рейсы отменили нафиг…
Снимай последнюю рубаху —
Оставишь бармену в залог
За сэндвич и паршивый грог.
Работы нет, в карманах дыры,
И с перспективами — беда.
Вернуться к маме? Никогда!
Внезапно дверь открылась шире,
И пришлые — четыре аж —
Собой пополнили пейзаж.
Изображу ль рукою верной
Чеканный профиль, гордый шаг?
Высок, широк в плечах был первый,
Нёс шлем пилота на ушах,
А следом шёл... вампир, ей-богу.
И кто б не испытал тревогу,
Когда клыкастый экземпляр,
Скрипя зубами, входит в бар?
Вплыл третьим эльф — надменный, томный,
С копной струящихся волос
(На шее лиловел засос).
Последним, взгляд потупив скромно,
Вползло… вползла… такая хня —
Нет слов приличных у меня.
Зал опустел в мгновенье ока,
Как будто чёрная дыра
Внутри раскинулась широко
Размером два на полтора.
Однако парень — Пупкин Вася —
Сидеть за стойкою остался,
Лишь сделал грозное лицо:
Ром не допит, в конце концов.
Но, ничего не замечая,
Пришельцы сели у окна,
А хрень с тентаклями одна
Зашла в подсобку, как хозяин,
И вот — бутылок частокол
Собою украшает стол.
— Похоже, мы застряли прочно,
Как в дюзу вбитый огурец,
И бортмеханик, как нарочно,
Сбежал на Вегу под венец.
А где искать другого, право?
О нас идет такая слава,
Что я и сам себя боюсь,
Узнав очередную гнусь!
— Что, свежий слух поймал в эфире?
Давай, ушастый, развлеки,
А то ведь сдохнем от тоски!
— Какие хамы вы, вампиры!
А, впрочем, почему бы нет?
Я расскажу вам этот бред.
Однажды на восьмой планете
Светила класса G 3.2
Цвели цветы, играли дети,
Росла зелёная трава.
Но чёрный час внезапно пробил:
В железном межпланетном гробе
Рыча, рыгая и урча,
Свалилась с неба саранча.
Ничто не предвещало горя:
Команда двинулась в кабак —
Ведь каждый поступает так,
С природой собственной не споря
(Тем более, что был при нём
Бордель, отель и водоём).
Спустя три пьяных заварухи
Спиртное выпили совсем,
На выход потянулись шлюхи
(Кто в драбадан не окосел),
Из кладовой сбежали мыши,
В отеле загорелась крыша,
Пока тушили — вот беда —
В пруду закончилась вода
(Мэр шлангом получил по роже,
Примчавшись лично на пожар),
Снесли в тюрьме два этажа,
Часовню развалили тоже,
Зачем-то спёрли петуха
И быстро смылись от греха.
Молчанье воцарилось в зале…
— А что не так? — спросил пилот.
— До нас часовню поломали,
Но в целом слух почти не врёт.
— А помнишь гонки на Мицаре?
— А гей-стриптиз в алькорском баре?
Й'Крэгг тогда имел успех
И с лёгкостью уделал всех.
(Чувак с тентаклями надулся
И покраснел, как помидор)
— А их ведущий стриптизёр
Сперва сомлел, потом очнулся,
Полсуток не вставал с колен,
Просился в рабство или в плен.
Увы, сеанс воспоминаний
Потоком брани прерван был.
В дверях, согнувшись в рог бараний,
Пацан оборванный скулил,
А над его тщедушным телом
Эмаль вампирская блестела,
И очень бледная рука
Слегка душила паренька.
— Ну что, опять? Достал же, сука! —
Эльф закатил глаза и встал,
Наполнил доверху бокал
И махом выхлестал без звука,
А после вынул плазмомёт
(Откуда — чёрт его поймёт).
Всё завертелось, как в квазаре
Иль в барабане «Спортлото».
В лучах нейтронного пульсара
Мелькали белые пальто,
Меж нитей силовых вуалей
Вовсю лайтсаберы сверкали
И шёл от выстрелов базук
Шмелём гудящий инфразвук.
В кого летели гамма-волны?
Кто бился в кварковом огне?
Читатель мой, боюсь, что мне
Не описать картины полной:
Се был израиль, сиречь адъ,
Как на Плутоне говорят.
Василий охренел немножко,
Но, чтобы честь не запятнать,
Он барный стул схватил за ножку
И им нанёс ударов пять
Куда-то в гущу сечи бранной,
Презрев опасность тяжкой раны
И факт, что, если бы не стих,
Его бы не было в живых.
Но вдруг всё замерло на вдохе
(Включая лазеров лучи)…
— Атас, он Кенни замочил!
— Сдавайтесь, если вы не лохи!
И жаркий бой тотчас угас,
К тому ж иссяк боезапас.
Осели пепел, пыль и сажа
На грязный пол… А на полу
Среди последствий абордажа,
Как крысы, скорчились в углу
Штук восемь непонятных тварей.
Какая тишь настала в баре,
Сиял на стенах оргалит,
Закатным пурпуром облит…
И как потом орал истошно
В лицо кому-то из задир
Слегка покоцанный вампир:
— Нет, мы не брали ваши ложки!
Я повторяю в сотый раз:
Отстаньте, сволочи, от нас!
— Великий орден аннунахов,
Адептов тайного добра,
Давно приговорил вас к плахе… —
Проныл пацан из-под ведра
(Ведро в начале заварушки
Он натянул на черепушку,
Да и теперь его не снял –
Похоже, парень в нём застрял).
— Вы — зло, любой вам это скажет.
Несёте хаос и пургу,
Разврат чините на бегу,
Трэш и угар, разбой и кражи!
Пусть ложки — это ситхов месть,
Но всё ж осадочек-то есть!
Теперь не будет вам покоя,
Забудьте секс, еду и сон,
Остерегайтесь… что такое? —
Раздался нежный перезвон,
И аннунахов заглотала
Воронка гипер-нуль-портала,
Прервав чужую болтовню,
Испортив пафос на корню.
— Ты что за гусь? — спросил у Васи
Пошедший пятнами Й'Крэгг.
— Я этот… как бы… человек.
Покуда Вася запинался,
Эльф, взяв его под локоток,
К столу с собою поволок.
— Короче, тут такое дело…
Что будешь — спирт, валокордин?
Борцы со злом — ну, те, что в белом —
Вернутся, к бабке не ходи.
А ты, конечно, парень крепкий,
Владеешь ловко табуреткой,
Но против лазеров и проч.
Она ведь может не помочь.
Так я к чему — не хочешь с нами?..
И вот, с улыбкой до ушей
Наш Вася не турист уже,
А на «Фиалке» бортмеханик,
И, новым назначеньем горд,
Готов начистить сотню морд.
***
Кто б ни был ты, о мой читатель,
Ты должен чётко понимать,
Что нынче требует издатель
На серию романов пять,
А лучше десять, чтоб с запасом.
И я, ведомый вышним гласом,
Здесь обрываю длинный стих
В преддверии стихов других.
Финал открыт, как двери, настежь,
Сюжетам новым — свой черёд,
Где звездолёт спешит вперёд
К богатству, перестрелкам, счастью…
О приключеньях на Плутоне
Читайте в следующем томе!