Archive of Our Own

***********************************************************************************************
************************************Причина жить***********************************************

Автор: Shinikamy_L
Беты (редакторы): Крошка Валли

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»
Пэйринг и персонажи: ОМП, Северус Снейп, Гарри Поттер
Рейтинг: NC-17
Метки: Драма, Повествование от первого лица, AU

От прав отказываюсь. Все права принадлежат Джоан Роулинг.

========== Кровавая свадьба ==========

Я был потрясен словами Мюриэль. Дамблдор не говорил о своем прошлом, о том, что и его родители похоронены в Годриковой Впадине. Я смотрел перед собой и не сразу заметил выбравшуюся из толпы Гермиону, пока она не плюхнулась рядом.

— Все, больше танцевать не могу, ноги болят, хоть отрезай. Рон пошел за сливочным пивом, — она растирала лодыжки, а потом, понизив голос, спросила: — Гарри, у тебя все в порядке?

Я только открыл рот, чтобы ей все рассказать, как нечто большое и серебристое нависло над танцполом. Патронус-рысь мягко приземлился прямо посреди толпы танцующих.

— Министерство пало, мы проиграли, — низким тягучим голосом Кингсли сказала рысь.

И в этот миг белый шатер вспыхнул черным пламенем. Раздался громкий крик с улицы. Я и Гермиона быстро выхватили палочки и начали пробираться через толпу. А потом шатер начал валиться на бок. Толпа зашевелилась, люди начали разбегаться кто куда. Слева пролетела вспышка красного света и попала в пожилого мага в изумрудной мантии, он упал на пол и больше не встал.

— Надо найти Рона! — кричала Гермиона, крепко сжимая мою руку. Во мне кипела холодная ярость, все инстинкты обострились до предела, это был бой. Это было хорошо мне знакомое нападение Пожирателей.

И тут шатер окончательно сорвало, со всех сторон посыпались вспышки заклятий. Люди кричали, кидались из стороны в сторону. Я увидел первых Пожирателей смерти, их лица закрывали страшные маски. Справа что-то взорвалось, меня отбросило в сторону, голову оглушило так, что в ушах зазвенело. Я кое-как поднялся, судорожно ища палочку. В глазах все плыло. Нужно драться, нужно бежать, найти Рона. Где Гермиона? Я отпустил ее руку, когда нас отбросило взрывом. Наконец-то я заметил свою палочку возле разбитой вазы с цветами. Пробираясь к ней на коленях, я услышал вскрик, поднял голову и увидел Гермиону. Один Пожиратель держал ее за волосы, пока она отчаянно пыталась сопротивляться. Второй стоял напротив. Громкий крик раздался слева, Рон бежал к ним, крича заклинание. Пожиратель смерти с легкостью увернулся и пустил в Рона ответное проклятье, зеленая вспышка попала ему прямо в грудь.

— Рон!!! — отчаянный крик Гермионы внезапно смолк. Я увидел, как она падала на спину и в ее глазах угасала зеленая вспышка смертельного заклятия.

Это все неправда, этого не может быть. Все это произошло в какие-то считанные секунды… Я медленно поднялся и, пошатываясь, направился к Гермионе. Но тут что-то с силой толкнуло меня в грудь, и я опять отлетел назад. Боль была оглушающая, казалось, мне разломали ребра, а позвоночник треснул. Упав на землю так, что весь воздух выбило из легких, я потерял сознание.

Кто-то сильно тормошил меня, бил по щекам, я с трудом разлепил глаза, во рту был привкус крови и желчи.

— Ты жив… — надо мной склонился один из близнецов. — Они не опознали тебя.

Я попытался подняться, голова кружилась, затылок тянуло, было такое чувство, что меня прожевали и выплюнули.

— Что произошло?

— На нас напали Пожиратели.

Мысли путались. Фред рывком поднял меня и поставил на ноги. Я посмотрел на то, что осталось от красиво украшенной площадки с шатром и вспомнил. Я попытался посмотреть на Фреда, но тот отвел глаза. Нет-нет-нет. Нет.

Я, пошатываясь, прошел вперед, пару раз споткнулся, но этого даже не заметил… Они лежали вместе. Гермиона. Рон. Они лежали на земле вместе с другими погибшими. Но я никого не видел, я смотрел на бледное мертвое лицо своего лучшего друга, на открытые глаза Гермионы. Я медленно опустился рядом и осторожно их закрыл. Кто-то подошел.

— Они забрали Джинни, — раздался голос сверху.

— Где они? — я не заметил, как спросил. Это был не я, это был кто-то другой в моем теле.

— Мы пока не знаем, но скоро выясним. Ты с нами?

— Да.

Я посмотрел на близнецов. Они подошли вместе, одежда была потрепана, у одного на щеке алел глубокий запекшийся порез, у второго с виска тонкой струйкой стекала кровь, хотя голова была перевязана полотенцем.

Они смотрели на меня, я смотрел на них. Это был немой диалог, в конце концов, я кивнул сам себе.

— Мне нужно кое-куда сходить, пришлете мне патронус, — я поднялся, снял с себя красивую мантию. — Акцио, сумочка Гермионы.

В руки мне полетела небольшая расшитая бисером сумочка, я крепко сжал ее, так, словно от этого зависела моя жизнь, и аппарировал.

Меня выкинуло на берег озера. Вдалеке возвышался замок, теплый ветерок колыхал зеленую листву деревьев, на небе лениво проплывали кучевые облака, из Темного леса было слышно щебетание птиц. Был до отвратительного летний солнечный вечер, но я ничего не видел, шел по тропинке к главному входу. Центральные двери были открыты, я пересек холл, поднялся в кабинет директора. Подошел к горгулье, что охраняла вход.

— Открой, — приказал я.

Горгулья отъехала в сторону, я встал на крутящуюся лестницу. В кабине директора было тихо, частички пыли медленно кружились в косых лучах солнца. Портрет бывшего директора Хогвартса располагался на самом видном месте, сам директор спал. Очки-половинки сползли на кончик носа, голова покоилась на груди, а волосы на белоснежной бороде трепыхались в такт дыханию.

— Они убили Рона и Гермиону, — сказал я, смотря на портрет.

Я хотел посмотреть в лицо Дамблдора, в лицо человека, которому доверял, но которого совершенно, как оказалось, не знал.

Лицо директора дрогнуло, он медленно поднял голову и посмотрел на меня.

— Это было в вашем гениальном плане? — Злость и ярость грохотали в груди и требовали выхода, я из последних сил сдерживал себя.

— Гарри… — начал он.

— Мне не нужна ваша жалость или сочувствие, или что вы там хотите мне сказать!

— Молодой человек, не повышайте голос! Вы находитесь в кабинете директора! — чей-то лекторский голос раздался справа.

— Заткнись! — закричал я. — Я не с вами разговариваю!

Я неотрывно смотрел на сморщенное лицо старика. Я не знал, что хотел увидеть там: слезы, боль, сочувствие? Нет.

— Мне нужны ответы, а не те ребусы, что вы нам прислали.

— Гарри, послушай, мальчик мой, мне очень жаль, — директор действительно выглядел очень подавлено.

— К черту вашу жалость! Не убей вас Снейп, я бы сам это сделал.

— Профессор Снейп, Гарри, — как обычно поправил директор. — Я попросил его это сделать.

— Что? — мне показалось, что я ослышался.

— Это я его попросил убить меня, — повторил директор, — чтобы он смог занять положение при Волан-де-Морте.

— Вы мне лгали. — Казалось, что земля уходит из-под ног. Все, во что я верил, начиналось рассыпаться на глазах.

— Гарри, ты сейчас можешь мне не верить. — Я посмотрел на директора и зло усмехнулся. — Но прошу тебя, иди на мою могилу и забери палочку, она — один из Даров Смерти. Ты сам все потом поймешь, но это единственное, что я могу сделать для тебя сейчас. Но чтобы управлять палочкой, тебе надо победить Драко Малфоя.

— Я должен вскрыть вашу могилу и взять палочку? — я чуть истерически не рассмеялся.

— Да, именно, прости меня, Гарри. Я очень сожалею, — глаза директора наполнились слезами.

— Я вам не верю, — я покачал головой и вышел из кабинета.

Небо было лиловым, солнце садилось за Темный лес. Я взял небольшую лодку в лодочном домике и отправился на остров, к могиле Альбуса Дамблдора. Я не понимал, зачем это делаю, но… Вот это НО, не давало мне просто уйти, все же столько лет я верил в великого мага, который, по сути своей, отправил меня и моих друзей на бойню.

Белый мраморный монумент окрасился красным в лучах заходящего солнца. Я, используя магию, поднял крышку. Тело Дамблдора было не тронуто тлением, директор выглядел так, будто спал. Тонкая гибкая палочка покоилась в руках старого мага на груди. Я осторожно достал ее. Так непривычно видеть его мертвым, ведь всего несколько минут назад я с ним разговаривал. Но так хотелось ему врезать, сломать нос, плюнуть в лицо, во мне кипела дикая злость. Я выдохнул и вернул крышку на место, палочка в моей руке мелко вибрировала.

Серебряная гиена незаметно опустилась рядом на лужайку и голос Фреда нарушил тишину:

— Мы их нашли, ждем тебя, — гиена испарилась.

Я на лодке вернулся на берег, прошел до границы антиаппарационного барьера и аппарировал в Нору.

========== Джинни ==========

Фред и Джордж уже ждали меня возле дома. Я мельком взглянул на поляну, где только утром должна была состояться свадьба. Трупы убрали, как и шатер, но на зеленой траве блестели темные лужи крови. Было непривычно тихо. Я хотел спросить про миссис Уизли и остальных, но язык не поворачивался. Я просто не имел права. Я так много горя причинил этой семье, так был виноват перед ними.

— Они в лесу, кажется, в охотничьем домике. Аппарируем, а дальше как пойдет, — проинформировал меня Фред.

Близнецы переоделись и сейчас выглядели по-походному. Я был все в том же костюме: черных брюках, заляпанных землей, и белой рубашке с каплями крови. Джордж протянул мне коричневый плащ.

Взявшись за руки, мы аппарировали на небольшой пролесок. Гуськом пробрались вглубь леса, зеленая трава мягко пружинила под ногами, где-то куковала кукушка. Шли недолго, пока не показался маленький деревянный домик с печной трубой. Из домика послышалась смех и ругань.

Мы подошли еще ближе, но вдруг раздался громкий протяжный звук, словно завыла сирена.

— Черт, это защитные заклинания! — громко крикнул Джордж.

Из домика начали выбегать люди. Они выглядели как егеря, на лицах у них не было масок Пожирателей. Завязался бой, семь человек против троих. Я понимал, что Джинни в доме, и попытался пробиться внутрь. Бросился напролом, сбив Ступефаем мужика, одетого в меховую жилетку, мне удалось проникнуть в дом. Быстро захлопнув дверь на засов, я начал искать Джинни глазами в темном помещении. Я не сразу увидел — она лежала в углу, в крови. Я медленно приблизился, опустился на колени. Лицо было изуродовано, один глаз уже успел заплыть, губы были разбиты, на них блестела белесая засохшая жидкость. Руки стягивала веревка, на запястьях кровоточили глубокие раны. Было видно, что она отчаянно сопротивлялась. Красивое платье, в котором она сияла на свадьбе, висело разорванным в клочья, едва прикрывая тело. Я на секунду зажмурил глаза, усилием воли пытаясь сдержать рвотные позывы. Осторожно перерезав веревки ножом, обнял Джинни, укрывая ее своим плащом.

— Джинни? — позвал я шепотом. Но тело под моими руками было холодным и неподвижным.

— Джинни? — Ее голова запрокинулась на бок, обнажая бледную тонкую шею с багровыми следами от пальцев.

— Джинни, ну давай же, очнись! Мы пришли за тобой… я пришел… — я почувствовал, как из моих глаз покатились слезы. Нет, только не это! Только не она! Моя прекрасная, веселая Джинни. Я беспомощно раскачивался из стороны в сторону, крепко прижимая хрупкое, поломанное тело. — Это не справедливо… Почему ты… почему все они, а не я?

В душе волной поднималось отчаяние. Я всхлипывал, рыдал, давясь своими глухими стонами, которые сжимали горло. Что теперь делать? Как быть? Рон, Гермиона, Джинни... Простите. Я такой слабак.

Дверь с грохотом отлетела, и в комнату ворвался один из егерей. Красная вспышка пронеслась у меня над головой. Я поднял глаза, и в сердце на смену отчаянью пришла дикая злость. Они за все ответят! Я заставлю их поплатиться! Я выпрямился в полный рост, не заботясь о безопасности. В ушах стоял гул крови — я жаждал мести. Смертельное заклинание с легкостью слетело с кончика палочки. Взяв Джинни на руки, я вышел из домика, перешагнув через тело на пороге. Фред и Джордж дрались с четырьмя мужчинами. Я осторожно положил тело на мягкую траву.

— Круцио!!! — И один из егерей с воем боли упал на землю.

Я наслаждался его криками и стонами. Смотрел, как судорожно выгибалось тело. Трое оставшихся егерей замерли в шоке, за что тут же поплатились. Когда от боли егерь потерял сознание, я снял заклятие. Палочка дрожала в руке. Поднял Джинни, подошел к Фреду и передал ему тело. Я очень хотел, чтобы они наорали на меня, обвиняли во всем, ударили, прокляли, но они молча развернулись и пошли из леса. Не оборачиваясь. Это было невыносимо.

Я услышал, как они аппарировали, и громко рассмеялся. Но смех быстро оборвался, застряв у меня в глотке. Повернувшись к лесничему домику, я поджег его. Немного постоял, наблюдая, как огонь охватывает дерево.

В моей душе все перегорело…

========== Чулан под лестницей ==========

Сначала я никак не мог понять, что произошло, почему так темно и тесно, я едва не ударился головой. Пахло затхлостью, плесенью и старым деревом.

— Дадлик, мой мальчик, ты уже покушал, мое золотко? — голос тети Петуньи нарушил тишину.

Я горько усмехнулся и сел на свою старую кровать. Глаза потихоньку привыкли к темноте, и я уже спокойно мог оглядеться: все осталось как прежде, только заросло пылью. Лег на кровать, старые доски недовольно скрипнули. Перед глазами стояло лицо Гермионы. Я видел, как в замедленной съемке падал Рон. Видел Джинни, ее рыжие волосы, избитое лицо, растерзанное тело. Я зажмурился. Это все сон. Хочу, чтобы это все было сном. По ступенькам вниз прогрохотал Дадли, с потолка чулана посыпалась древесная крошка. Я вздохнул. Если бы я умер, тогда, шестнадцать лет назад, всего бы этого не случилось.

Когда я проснулся, в доме было тихо, возможно, сейчас глубокая ночь. Ничего не снилось, совсем ничего. Достав сумочку Гермионы из носка, я аккуратно пошарил рукой, неизвестно, что она положила туда. Под руку попалась одежда. Я переоделся, снял наконец парадный костюм и надел простые джинсы. Кажется, они принадлежали Рону — штаны были явно великоваты. Натянул футболку и рубашку. Интересно, Гермиона положила туда что-нибудь из еды?

— Акцио еда, — из маленькой сумочки вылетели бутерброды в целлофановом пакете.

Немного перекусив, я мысленно поблагодарил Гермиону за предусмотрительность и вышел из чулана.

Я оказался прав, на улице была ночь, и в доме стоял сумрак. Из окна в идеально чистую пахнущую чистящими средствами кухню лился лунный свет. Я налил из крана воды, сел за кухонный стол. Замер, слушая, как в гостиной тихо тикали часы.

Я не знал, куда пойти. Был вариант отправиться на Гриммо, но пока я боялся туда аппарировать, там мог быть Снейп. Здесь оставаться нельзя. Надо сказать Дурслям, чтобы они на время уехали куда-нибудь подальше от Лондона. Чувствовал ли я к ним ненависть за свое «счастливое» детство? Пожалуй, нет. В некотором роде они были правы, называя магов ненормальными. Мне магия принесла одно горе. Опять волной накатили воспоминания, я стиснул зубы, сдерживая рвущийся из груди крик боли. Нет! Не хочу об этом думать! Я убью его! Я убью всех! Заставлю мучатся, чтобы они испытали то же, что и она...

Вдруг послышались шаги — на кухню вошла тетя Петунья.

— Добрый вечер, — прошептал я, размыкая слипшиеся губы.

Петунья кивнула, вставая напротив стола. На ней был халат и старые домашние тапочки. Видно, она услышала, как я тут шумел.

— Он убил моих друзей, а я убил свою девушку, — я словно со стороны слышал свой голос. Это кто-то другой говорил такие страшные вещи, в которые я не хотел верить.

Петунья вздрогнула всем телом. В свете луны она выглядела такой худой и бледной.

— Вы были правы, лучше бы он убил меня вместе с родителями, тогда бы ничего этого не произошло. Я бы никому не доставлял проблем, — я тяжело выдохнул, в груди ворочалась глыба льда.

Петунья вышла из кухни, и я подумал, что она сейчас пойдет будить дядю, но она тут же вернулась. В руках у нее была сумочка. Она достала несколько купюр и положила на стол передо мной.

— Это все, что я могу тебя дать. Мне очень жаль, — тихо сказала Петунья.

— Спасибо, — взяв деньги, я поднялся из-за стола и, вытащив палочку, нацелился прямо на нее.

Она смотрела на меня с ужасом, замерев от страха.

— Спасибо и простите. Мне нужно было сделать это давно. Обливиэйт максима.

Я стер все воспоминания о себе всем в доме, как это сделала Гермиона со своими родителями. А ведь они даже не будут знать, что они потеряли свою дочь, они даже не будут помнить ее. Я вышел из дома в сад и в окне увидел, как тетя, очнувшись, оглядела кухню, посмотрела на сумку в своих руках, а потом, поправив скатерть на столе, ушла спать.

Я отпустил их, отрезав все. Теперь нет места, куда можно вернуться. Дороги назад нет. В моей груди росла черная дыра, которая втягивала в себя все хорошие воспоминания. Смерть перечеркнула мою жизнь.

========== Лондон ==========

Я аппарировал в Лондон на Кингс-Кросс. Это единственное место, которое я знал, не считая площади Гриммо. Нужно было спрятаться, спрятаться там, где никто не будет искать. Спрятаться среди магглов.

Я поймал такси.

— Отвези меня в какой-нибудь паб или клуб.

— О, это легко, — добродушно ответил водитель. — Тебе надо в Сохо. Впервые в Лондоне?

— Да, — я незаметно выдохнул, до последнего боялся, что меня пошлют с такой просьбой.

— Сохо — самый крутой район в Лондоне, там одни клубы да пабы, шикарное место, чтобы повеселиться. Я сам там часто зависаю.

Водителем оказался веселый парень из Ирландии, ярый любитель Гиннеса и футбола. Он всю дорогу болтал без остановки.

Сохо мне понравился. Несмотря на то, что было раннее утро, здесь было людно. Много молодежи, пьяные крики, веселый смех, громкая музыка — идеально, чтобы затеряться. Думаю, Пожиратели тут точно не ошиваются.

Я зашел в один паб. Шум, прокуренный воздух и громкая музыка обхватили мое тело. Я с трудом протолкнулся к барной стойке.

— Что закажешь? — перекрикивая шум, спросил меня молодой бармен.

— Пиво!

По закону магглов я еще не совершеннолетний. Попроси он у меня паспорт или права, я не смог бы ничего ему предъявить. Но бармен кивнул, и секунду спустя передо мной стоял большой стакан прохладного пива, который я выпил почти залпом — голову тут же повело. Я оглядел зал: люди танцевали, разговаривали, целовались.

Это был не мой мир. Я тут же почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Я даже нормально улыбнуться не мог: лицо — каменная маска. Все чувства прибывали в каком-то эмоциональном отупении. Паралич души…

Я допил пиво и вышел из паба, меня немного штормило. Завернул на узенькую улочку, натолкнулся на пьяного, что отливал у стены, обошел его и вышел на широкую улицу. Витрины освещали мостовую красным светом, горели неоновые вывески, звучала медленная музыка. Какая-то девица в чулках в крупную сетку и коротком платье прошла мимо меня, подмигнула и улыбнулась.

К горлу тут же подступила тошнота. Никаких девушек. Никогда.

— Эй, малыш, заблудился? — раздался голос справа.

Я обернулся. На меня смотрел высокий красивый парень с длинными белыми волосами. На секунду мое сердце пропустило удар, показалось, что передо мной молодая версия Люциуса Малфоя.

— Не совсем, — ответил я, медленно подходя к нему.

Парень выглядел на несколько лет старше меня. У него были тонкие черты лица, бледная кожа, пухлые накрашенные блеском губы. Он был одет в черные штаны и красную атласную рубашку, на плечи была накинута черная хрень из перьев.

— Составить тебе компанию? — он подошел ближе, серебряные глаза смотрели лукаво и прямо.

Я засомневался, ведь это не может быть ловушкой? Они не могут знать, где я? Да еще в таком месте…

И медленно кивнул.

— Тогда идем.

Идти пришлось недолго, мы остановились у старого трехэтажного здания. На первом этаже горели вывески с секс услугами, номера телефонов, на некоторых были написаны даже размеры членов. Парень повел меня к серой неприметной двери. Мы зашли в дом, поднялись на третий этаж, в подъезде плохо пахло, кое-где на ступеньках валялись шприцы и использованные презервативы.

Он привел меня в маленькую квартирку, одна единственная комната была обставлена очень дорого. Большую часть пространства занимала огромная двуспальная кровать с шелковыми простынями. Возле окна стоял белый столик, заваленный косметикой и побрякушками, напротив кровати стоял старый шкаф, из которого вываливалась одежда, из окон в комнату лился красный неоновый свет улиц. В общем и целом было уютно.

— Проходи, не бойся.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Демиэн.

— Демиэн? — я был удивлен, такое странное имя.

— Именно, — улыбнулся он. — А тебя?

— Сириус.

— Что ж, очень приятно, Сириус.

— Можно мне принять душ?

— Дверь справа, — махнул он рукой.

Мне нужно было подумать, что делать дальше. Сегодня я переночую здесь, а завтра может снять номер в гостинице. Нет. Не пойдет — документов нет. Ладно, сейчас у меня есть крыша над головой, а там разберемся. Единственный план — это выжить и убить. Или просто убить. Желательно своими руками вырвать этой твари сердце. Выгрызть зубами.

Вода смывала пот, грязь, но не слезы. Слез не было. Казалось, что я теперь никогда не смогу заплакать. Лицо словно было не моим. И не только лицо, но и душа. От меня, казалось, уже ничего не осталось.

Я вышел в одном полотенце, если что-то пойдет не так — всегда могу проклясть. Хотя ни морально, ни физически я совершенно не был готов к тому, что должно случиться. Все это продолжающийся кошмар, но в глубине сердца уже было все равно.

Демиэн уже ждал, сидя на расстеленной кровати. Он переоделся в синий шелковый халат с золотыми драконами. Я подошел к нему, Демиэн положил руки мне на бедра и поцеловал в живот. Я вздрогнул, тело тут же покрылось мурашками. В голову даже не закралась мысль, что я делаю что-то не то, не было сомнений по этому поводу. Будь, что будет.

— Это твой первый раз? — спросил Демиэн.

Я кивнул головой, не хотелось признаваться, но так будет лучше.

— Не бойся, — прошептал он, покрывая легкими поцелуями мой живот.

Полотенце упало на пол, мы повалились на кровать. Демиэн целовал, ласкал пальцами мое тело. Я стянул с него халат. Стараясь ни о чем не думать, стараясь все забыть, я просто отдавался лондонской проститутке. Было немного больно, но Демиэн сделал все аккуратно и нежно. Сжав простыни руками и закусив уголок подушки, я кончил ему в руку, а Демиэн кончил мне на спину. Мы повалились на кровать, тяжело дыша.

— Оставайся, денег я не возьму, — сказал он.

— Хорошо.

***

Через несколько секунд Гарри уже спал. Демиэн вытер ему спину мокрым полотенцем и укрыл одеялом, голый вышел на крохотную кухню, чтобы закурить. Он задавался вопросом: откуда этот мальчишка пришел, и что случилось? Откуда у него такие страшные и пустые глаза, в которых одна боль?

========== Нежность ==========

Когда я проснулся, за окном уже вовсю светило солнце. Первые секунды я никак не мог понять, где нахожусь. Но перевернувшись на спину и ощутив спинным мозгом боль в заднице, тут же все вспомнил. В квартире глухо застыла тишина, значит я один. Вчера я спрятал вещи в ванной, поэтому, осторожно встав с кровати, проверил, на месте ли палочка и сумочка.

Быстро приняв душ, я оделся. На кухне нашел хлеб, а в холодильнике масло и сыр. Позавтракав, стал ждать Демиэна, читая книгу сказок Барда Бидля. За два часа прочитав весь сборник, я знал, о каких Дарах смерти говорил Дамблдор. Палочка, плащ, камень. Плащ, если это тот плащ — у меня уже есть. Палочку отдал мне директор, но надо победить Малфоя, чтобы она слушалась. Остался камень. Была, конечно, одна идея... Но тут я услышал щелчок дверного замка, и в квартиру вошел Демиэн.

— Проснулся? — спросил он, ставя на стол пакет с продуктами. — Я думал, ты до вечера продрыхнешь.

— Я ждал тебя.

— Вот он я, — улыбнулся Демиэн.

— Сколько я тебе должен?

— М? — не понял он. — Ааа… Ты об этом. Нисколько. Я так понимаю, тебе некуда пойти. Да и денег у тебя не особо много — ими расплатиться со мной тебе не хватит. Можешь пожить пока здесь, я тебя не выгоняю.

— Правда? — я не мог поверить, но это мой шанс. — Тогда я останусь у тебя на несколько дней.

— Вот и отлично, — кивнул он.

Я помог разобрать пакет, и мы вместе приготовили неплохой ужин.

— Тебя кто-то преследует? — внезапно спросил он.

— Ммм? — я не сразу сообразил, про что он. — Ааа, нет. Никто.

— Знаешь… — Демиэн вертел в руках кружку с чаем. — Я могу видеть вещи, которые не могут видеть другие люди.

Я промолчал, стараясь дышать ровно и не выдавать охватившее меня напряжение.

— И вот я… короче, я думаю, что ты тоже.

Я отложил книгу Сказок, которую читал по десятому разу, посмотрел на Демиэна.

— Я не совсем тебя понимаю.

— Мне трудно объяснить, но где-то до семи лет у меня была семья, а потом меня выкинули. Потому что я был бесполезен, я не мог делать того, что от меня хотели. Я не мог творить магию. Меня отдали в детский дом, но позже я оттуда сбежал.

Я почувствовал, как похолодел желудок.

— Скажи, а как твоя фамилия?

— Я взял другую фамилию — Тейлор, но имя оставил. Настоящая фамилия — Малфой.

— Ясно, — я кивнул сам себе. — Да, ты прав.

— Если тебе нужна помощь, я могу помочь.

— Спасибо, Демиэн, — я горько улыбнулся, — но я больше не хочу никого потерять.

В маленькой кухне воцарилась тишина, потом я спросил:

— Ты разыскивал своих родителей?

— И да, и нет. Трудно все.

— Почему?

— Я был им не нужен, к чему теперь ворошить прошлое.

— Прости.

— Ты можешь мне объяснить, почему они меня выкинули?

Я посмотрел в глаза Демиэну, в них не было обиды, только желание узнать правду.

— Я думаю, ты сквиб — человек, рождённый в семье волшебников, но лишённый магических способностей.

— И что это значит?

— Что… — я не хотел этого говорить, — что чистокровные маги, изгоняют из своих семей таких детей и даже скрывают факт их рождения.

— Понятно, — он грустно усмехнулся. — Жестоко.

— Возможно тебе повезло больше, чем мне. Поверь, быть сквибом не так уж и плохо.

Вечером Демиэн не пошел на улицу в поисках клиентов…

В этот раз мы делали это долго и неторопливо. Я пытался лаской загладить свои жестокие слова, пытался поделиться своим теплом, но получалось плохо. В каждом движении я видел свой собственный надрыв. Но Демиэн принимал мои жалкие попытки, он был нежен и спокоен. Было видно, что он пережил очень многое и уже принял свою жизнь такой, какая она есть.

— Тише, тише, — шептал мне он на ухо.

Он держал меня крепко, но не делал больно. Мои судорожные и рваные движения он мягко контролировал.

— Вот так, — говорил он, показывая как надо.

Он учил меня целоваться, учил, как дарить ласку. Он знал мое тело и показывал свое. Это был неплохой способ отвлечься, не думать.

Утром я тихо встал, взял палочку и, наслав на него сонное заклинание, спокойно собрался. Я долго не мог уйти, смотрел на него спящего и красивого. Как же мир жесток. Хотя, ему, возможно, повезло, что они отказались от него. Кто знает, чьей бы он был сейчас подстилкой.

========== Правда ==========

Утром я понял, что не могу так бессмысленно тратить время, нужно спешить. Убить его раньше, предотвратить смерти других. Встреча с Демиэном помогла мне немного разобраться в себе.

Я иду на войну, и я жажду Его крови.

Первое — надо найти крестражи. С чего начать, если есть только медальон и записка Р.А.Б?

Я аппарировал на площадь Гриммо и долго стоял в тени деревьев под мантией, проверяя, следит ли кто за домом. Но после двух часов ожидания, я все же решил зайти в дом.

Только я переступил порог, как тут же загорелись старомодные газовые лампы. Все было, как я запомнил: выцветшие обои, поставка для зонтиков в виде ноги тролля, портрет матери Сириуса, занавешенный тряпьем в паутине и пыли.

Я шагнул вглубь дома, как голос «Грозного глаза» Грюма донесся из мрака:

— Северус Снейп?!

— Я не Северус Сне!.. — успел крикнуть я, как в конце вестибюля что-то зашебуршало. Поднялась чья-то фигура — высокая, пыльная и жуткая. Серая фигура наплывала на меня, все ускоряясь и ускоряясь — с отлетающими назад волосами и бородой по пояс, с бесплотным пустым лицом, с пустыми глазницами — до жути знакомая, страшно изменившаяся. Она потянула изможденную руку и показала ею на меня.

Я стоял не шелохнувшись, только опять в душе поднялась жгучая ярость.

— Пошел к черту, — сдерживая гнев, прохрипел я. — Я не убивал тебя, но мне очень этого хочется.

Фигура взорвалась столпом пыли.

Откашлявшись, я спокойно прошел в гостиную. Я подумал, что Снейп вполне мог спокойно проникнуть в дом. Ведь он состоял в Ордене Феникса. Замерев на несколько секунд, я прислушался к царившей тишине. Казалось, что даже Кикимер где-то сдох. Я поднялся наверх в комнату Сириуса. Было непривычно бродить одному по этому дому без него, без шумной семьи Уизли, без Рона и Гермионы. За последние сутки столько всего произошло, будто прошла целая жизнь, в которой я несколько раз умер, но так и не воскрес. Я повалился на кровать, посмотрел на постеры, которые украшали стены. Маленькие маггловские часы показывали одиннадцать. Я решил немного поспать.

Когда я проснулся, часы показывали два часа дня. В животе отчетливо заурчало. Я спустился на кухню, держа палочку наготове, в кухонном шкафу нашел банку с кофе и пачку макарон. Сварил, быстро заглотил еду, даже не заметив вкуса, вернулся в комнату Сириуса. Прежде всего, надо узнать, что хранится в сумочке Гермионы.

В итоге через полчаса передо мной лежала большая гора вещей и книг, в том числе маггловские деньги, которые я нашел на дне сумки. Итак, что мы имеем: книги по крестражам и темной магии, вещи для Рона и для меня, а также вещи Гермионы. Спальные мешки, палатка, в которой мы ночевали на чемпионате по квиддичу, заживляющие зелья — судя по надписям, разная мелочь для походов, начиная от зажигалки и заканчивая котелком.

Отдельно я положил сказки, подарок для Гермионы от Дамблдора, зажигалку для Рона и снитч для меня.

Я взял золотой шарик, покрутил в руках, этот был тот самый снитч, который я поймал на первом курсе. Ртом. Я поднес снитч к губам, на нем появилась надпись.

Я открываюсь под конец.

— Какой конец? — горько усмехнулся я. — Конец один — я умру.

И тут снитч открылся, внутри него я увидел маленький черный камень. Значит, все правда, и если верить сказкам, то это воскрешающий камень. Я хотел взять его в руки, но не стал. Закрыв снитч, положил его в мешочек, что подарил Хагрид, там же лежала бузинная палочка. Теперь у меня были все Дары смерти. Остальные вещи я сложил обратно в сумочку Гермионы. С Дарами разобрались. Теперь крестражи. Медальон оказался подделкой. В таком случае, кто такой РАБ?

— Была бы ты здесь, что-нибудь да придумала, — я сжал в руках медальон. — Столько сил, и все зря.

— Грязный ничтожный полукровка, — послышался скрипучий голос Кикимера, — как он посмел придти в дом?

— Кикимер, — я встал и спустился вниз.

Домовик стоял возле портрета миссис Блэк. Я смотрел на старого эльфа и понимал, что не испытываю к нему той всепоглощающей ненависти за то, что он отчасти виновен в смерти Сириуса. Только жалость. Он, как и я, остался совершенно один.

— Не волнуйся, Кикимер, я скоро уйду, — пообещал я.

Я уже было развернулся, чтобы подняться по лестнице, когда дрожащий голос спросил:

— Что у тебя в руке?

Я недоуменно обернулся. В руке я все еще сжимал поддельный крестраж.

— Это? — спросил я, поднимая руку с медальоном.

Кикимер медленно приблизился, потянулся дрожащими ручками к нему. Я видел, как глаза домовика наполнялись слезами.

— Тебе знакома эта вещь? — спросил я.

— Да, — Кикимер осторожно взял из рук медальон. — Это вещь принадлежала хозяину.

— Сириусу? — удивился я.

Кикимер затряс головой:

— Нет, Регулусу Арктурусу Блэку, младшему из рода Блэков.

И тут я вспомнил, младший брат Сириуса был Пожирателем смерти, потом он разочаровался в этой твари и попытался уйти, но его убили. Так, по крайней мере, говорил Сириус.

— Кикимер, — я опустился на корточки рядом с рыдающим домовиком, — если ты мне расскажешь, что случилось с твоим хозяином, с Регулусом Блэком, то я отдам этот медальон тебе.

Тут Кикимер зашелся в страшных рыданиях. Только через полчаса, мне все же удалось узнать правду. Регулус действительно был Пожирателем и вскоре, он разочаровался в своем хозяине. Он узнал про крестраж и решил его уничтожить. Он с Кикимером отправился в пещеру, заставил домовика выпить зелье из чаши и заменил медальон Волан-де-Морта на свой. Последний приказ Регулуса был: уничтожить крестраж. Но как ни старался домовик, у него ничего не получалось.

— Где теперь крестраж? — спросил я.

Тут домовика снова затрясло. Я уже приготовился опять его утешать, но ошибся, домовика затрясло от злости.

— Наземникус, — прошипел он, — этот вор. Он все украл. Он залез в сокровищницу Кикимера и все украл.

— Что ж, ясно, — я сжал руки в кулаки. — Кикимер, могу я тебя попросить: ты можешь найти Наземникуса Флетчера и привести его сюда?

— Кикимер может, — домовик серьезно кивнул и испарился.

========== Ожидание ==========

Оставалось только ждать. Я надеялся, что поимка Флетчера займет от силы пару часов, но, прождав на кухне до самого вечера, я понял, что все будет не так просто. Я думал о Демиэне и Ариадне — сестре Дамблдора — неужели все было правдой, и магические семьи действительно избавляются от сквибов? Они не хотят, чтобы хоть кто-то знал, что в их семье есть сквиб. Возможно то, что сказала Мюриэль, было правдой.

Я решил найти комнату Регулуса. Надпись на двери гласила «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка». Забавное чувство юмора. Я толкнул дверь — она оказалось заперта.

— Алохомора

Раздался щелчок и дверь отворилась. Спальня Регулуса была меньше, чем у Сириуса, но тоже наводила на мысль о былом великолепии. Стены и портьеры были выдержаны в изумрудно-серебристых тонах. Над кроватью висел герб Блэков, а под ним девиз: Чистота крови навек. Ниже приклеены пожелтевшие вырезки из газет. Я подошел поближе, что бы их разглядеть. Все вырезки посвящены Волан-де-Морту.

На тумбочке я увидел фотографию команды Слизерина по квиддичу. Регулус Блэк сидел в центре первого ряда. Он был чем-то похож на Сириуса, такой же смуглый и черноволосый, но не такой красивый, как его старший брат. Я поставил фотографию на место. Снова оглядел комнату, подошел к окну, в сумерках мелькнули подозрительные фигуры. Наверное, это Пожиратели, теперь следят за домом. Желудок выдал какофонию звуков, сообщая, что неплохо было бы поесть.

Я вернулся в комнату Сириуса. Взял мантию-невидимку и вышел из дому. Это было опасно, учитывая слежку. Но спокойно миновав двух людей в черных мантиях с капюшонами, я завернул в ближайший магазин. Осторожно взяв хлеб, сыр, ветчину, бутылку молока и пару банок консервов и спрятав все под плащом, вернулся на площадь.

На следующий день я решил, что бессмысленно сидеть и ждать без дела, и поэтому занялся отрабатыванием заклятий. Проверил сначала, как слушается палочка Дамблдора, но не добившись от нее никаких результатов, оставил ее в покое.

Я всячески гнал от себя мысли о Гермионе и Роне... Горе от потери, которое я испытывал, казалось, как дементор высасывало из меня все. Я слышал их смех, топот ног. Я помнил, как мы весело проводили время в этом доме. Но я не хотел этого помнить! Не надо. Этот проклятый дом был пропитан воспоминаниями не только о них, но и о Сириусе. Я был заперт в самом себе. Меня пугало то, что отпусти я себя, сошел бы с ума от бесконечного одиночества и груза вины.

После трех часов непрерывных тренировок, я вдруг услышал, как внизу открылась дверь. Быстро и тихо вышел на лестницу, где услышал голос:

— Я не убивал тебя.

Я спустился к нише с отрубленными головами, спрятался в ее тени. Фигура директора взорвалась облаком пыли, мешая разглядеть вошедшего.

— Не двигаться! — приказал я.

— Это я, Римус, — на тусклый свет газовой лампы вышел Люпин с поднятыми руками.

— Ни с места, — повторил я.

— Я Римус Джон Люпин, известный как Лунатик, один из четырех создателей Карты мародеров. Это я научил тебя создавать патронус, который принимает облик оленя.

Я не двигался с места, внимательно смотрел на Люпина, затем все же опустил палочку.

— Гарри, — Римус опустил руки, — как ты?

— Просто супер.

Он покачал головой, показывая, что не оценил шутки.

— Идем на кухню, расскажешь, что произошло.

— Министерство пало, — начал он, — Скримджер убит, его место занял Пий Толстоватый, он под заклятьем Империус. Ты знаешь, что за домом следят?

Я кивнул.

— Мне пришлось аппарировать на верхнюю ступеньку, чтобы меня не засекли.

Я снова кивнул.

— Все очень плохо, после свадьбы ситуация совсем усугубилась. Тебя ищут, они прочесали всех, кто был связан с Орденом, многих пытали, сожгли дом Дедалуса Дингла, некоторых кинули в Азкабан. С каждым днем ситуация ухудшается.

Люпин достал газету. На первой странице была моя фотография, а над ней заголовок:Разыскивается для допроса относительно обстоятельств смерти Альбуса Дамблдора.

— Теперь у них есть повод тебя поймать.

— Теперь Пророк тоже у них в руках… Что думают по этому поводу люди?

— Они ничего не знают, переворот прошел гладко, все сказали, что Скримджер ушел в отставку.

На кухне воцарилась тишина.

— Но знаешь, Гарри, что странное. До меня дошли слухи о том, что Малфой и Снейп больше не состоят в рядах Пожирателей.

— Что? — эта новость заставила меня удивиться.

— Я так понимаю, они создали свой отряд сопротивления.

— Когда это случилось?

— После свадьбы, — тут Римус запнулся. — Мне очень жаль.

— Не надо, — жестко оборвал я его. — Лучше расскажи, что ты знаешь об этом.

— Я знаю мало, но то, что Он в ярости, это несомненно. И еще это очень важно, на Его имя наложено отслеживающее заклятие. Его нельзя произносить, несколько членов Ордена были пойманы таким образом.

— Ясно, спасибо.

— Гарри, я разыскивал тебя, чтобы помочь. У Ордена сложилось впечатление, что Дамблдор поручил тебе некую миссию.

— Да, это так, но мне не нужна твоя помощь, Римус.

— Гарри, я понимаю…

— Нет! — резко перебил я. — Ты ничего не понимаешь! Хватит с меня смертей.

— Послушай, ты не можешь все делать в одиночку.

— Могу. И мне с самого начало надо было делать все в одиночку. Тогда бы никто не погиб. И мои друзья и близкие люди были бы живы! — последние слова я прокричал. Сам не заметил, как встал из-за стола, яростно сжимая и разжимая кулаки. — Мне не нужна твоя поддержка. Если это все, то уходи.

— Я уверен, что Джеймс хотел бы, чтобы я был рядом.

— А я не хочу, — я смотрел холодно, — лучше проведите это время с тем, кто тебе дорог. Тебе пора.

Я отошел к окну, показывая, что разговор закончен.

— Я хочу, чтобы ты знал. Если тебе понадобится помощь, я всегда тебе помогу, - Люпин поднялся.

— Не понадобится, — жестко ответил я.

Когда Римус ушел, я выдохнул. Это был трудный разговор. Но я твердо решил действовать в одиночку. Я смогу. Должен это сделать. Больше никто не погибнет. Иначе я просто не выдержу.

Остаток дня я провел, упражняясь в заклинаниях. Уже вечером, после того как я принял душ, внизу что-то взорвалось. Я стремительно вбежал на кухню с палочкой наготове. В первые секунды я не мог понять, что за переплетение рук и ног валялось на полу. И тут из кучи выпутался домовик и прокряхтел:

— Кикимер доставил Наземникуса Флетчера, хозяин.

========== Флетчер ==========

— Экспеллиармус, — произнес я, и палочка Флетчера полетела куда-то под шкаф.

Он хотел метнуться к лестнице, но Ступефай, посланный вдогонку, остановил его. Флетчер врезался со всей силы о противоположную стену.

— Какого черта ты творишь?! — взвыл он. — Чего я сделал-то? Натравил на меня поганого домовика. Что за дела? Я ни в чем не виноват, отпусти меня, а то я…

— Не в том ты положении, чтобы мне угрожать, — сказал я, медленно приближаясь к сидящему на полу мужчине. Тот замолк и как-то весь подобрался.

— Кикимер извиняется, что он так задержался с доставкой вора, хозяин, — заквакал эльф. — Флетчер умеет скрываться от поимки, у него много укрытий и сообщников. И все-таки Кикимер загнал вора в угол.

— Ты хорошо поработал, Кикимер, — сказал я, эльф низко поклонился. — У меня к тебе парочка вопросов, — обратился я к Наземникусу.

— Я перетрухал, понял? Я не хотел умирать.

— Меня не интересует то, что ты сбежал. Глупо было полагаться на такого жалкого труса, как ты, — перебил я.

— Ладно, тогда, что тебе надо? Если кубки, то я давно их сплавил.

— Это уже ближе к делу, — я внимательно смотрел на Наземникуса. — Когда ты обчистил этот дом, утащив все ценное… — начал я, но он перебил:

— Сириусу тутошний хлам был не нужен…

Послышалось яростное шипение, Кикимер оскалился почти беззубым ртом, вид при этом у него был довольно пугающий.

— Хозяин, — обратился он ко мне, — позволь мне причинить этой твари боль. Кикимер умеет насылать страшное проклятие, не уступающее непростительному.

— Если он будет артачиться, я тебе разрешаю, Кикимер, — сказал я, мило улыбаясь.

Кикимер кровожадно улыбнулся, а Флетчер ощутимо затрясся.

— Так вот, — продолжил я, — когда ты воровал, то залез в кухонный чулан и забрал оттуда медальон. Что ты с ним сделал?

— А чего? — спросил Наземникус, оживляясь. — Он шибко ценный, что ли?

Кикимер опасно зашипел и придвинулся еще ближе.

— Я его продал, почти задаром отдал, — торопливо сказал Флетчер, испуганно косясь на домовика.

— Кому?

— Я толкал вещички в Косом переулке, вдруг подходит она, спрашивает про лицензию. Ищейка паршивая. Штрафануть меня хотела, а тут ей амулет на глаза попался, она его и забрала, сказала, мол, мне повезло, а это я у тебя заберу.

— Что это за женщина была?

— Да мымра из Министерства, коротышка такая, в розовом. Жаба жабой.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, но рука с палочкой не дрогнула.

— Спасибо. Второй вопрос, что ты знаешь о Пожирателях смерти и их расколе?

— Что? — не понял Наземникус. — Ты о том, что Снейп оставил Того–Кого-Нельзя-Называть?

— Именно, — мое терпение уже подходило к концу.

— Я ничего не знаю. Только слышал, что Малфой и Снейп решили сбежать. Там говорят, бойня была в Мэноре. Тот-Кого-Нельзя-Называть назначил за их головы большую награду, не меньше, чем за твою.

— Ясно.

— Теперь ты меня отпустишь? — с надеждой спросил Флетчер.

— Конечно, — ответил я, — как только ты вернешь то, что украл, а если не можешь, то компенсируешь это.

— Как ты можешь, Поттер? — зло воскликнул он. — А я тебе еще помогал.

Но я его уже не слушал, повернулся к Кикимеру.

— Когда он вернет то, что украл, позаботься о том, чтобы он никому не мог рассказать о нашем разговоре и о том, что я нахожусь в этом доме.

— Да, хозяин, — домовик поклонился, — Кикимер все сделает.

— Что?! — с ужасом воскликнул Флетчер. Но домовик уже схватил его за руку, и они исчезли из кухни.

Я, наконец, опустил руку с палочкой, потер старый шрам на левой руке.

Я НЕ ДОЛЖЕН ЛГАТЬ.

Час от часу не легче. Значит, то, что сказал Римус — правда и Снейп больше не служит Ему. Но что произошло? Если Снейп действительно был двойным агентом и, чтобы выслужиться, убил Дамблдора. Тогда зачем ему такое творить? Хотя это может быть ловушкой.

На следующее утро меня разбудил чудесный запах жареного бекона с яйцом. Аж слюнки потекли. Я спустился по лестнице, и с каждой секундой мое удивление росло. Со стен исчезла паутина, лестница была выметена. В общем дом немного почистился, все выглядело не так пыльно и грязно. Я зашел на кухню, на чистом столе меня ждала тарелка с яичницей, рядом стояла кружка с горячим какао. Особенно какао поставило меня в тупик. Взяв кружку в руки, я осторожно принюхался, мало ли…

— Хозяин, сначала нужно умыться и одеться, а потом уже завтракать, — прокряхтел Кикимер.

Я посмотрел на домовика. Он переоделся и теперь на нем вместо старых лохмотьев, висела белая наволочка. Кажется, я завоевал его доверие.

— Хорошо, Кикимер.

За этот день дом преобразился, эльф вымыл полы, начистил серебро, которое я раньше не видел, выбил ковры в гостиной. Я хотел спросить, что случилось с Наземникусом, но не стал. Я как обычно занялся отрабатыванием заклинаний, ни на секунду не прекращая думать об Амбридж. Если и был в мире человек, которого я ненавидел сильнее Него и Снейпа, то, несомненно, эта была розовая жаба. Хотя в данных обстоятельствах позиция Снейпа явно пошатнулась. Я не знал, ненавижу ли я этого человека или нет. Это было как с Дамблдором, словно весь мир сошел с ума, земля стала небом, а небо землей. Нужно было действовать. Располосовав стену Сектумсемпрой в заброшенной комнате, я пришел к выводу, что ничего, кроме как штурмовать Министерство, мне не остается. Благо, я там уже был.

========== Министерство ==========

Я поднялся около шести, всю ночь снилась пещера с инферналами, огонь и вода. Можно было пойти, конечно, и в другой день или, скажем, через неделю, не обязательно же сегодня. Верно? Но вот только что изменится, если я пойду крушить Министерство через неделю или месяц? Гермиону бы сюда. Я одернул себя — вечно я полагаюсь на своих друзей, и что с ними стало? Я справлюсь. Подумаешь, проникнуть в Министерство, найти Амбридж, украсть медальон и выйти. Куда проще… Это же не проникать в Отдел Тайн за пророчеством. Я мысленно застонал. Помощи ждать неоткуда.

Позавтракав и не составив никакого плана, я вышел из дома. Спокойно под мантией миновал Пожирателей, что уже несколько дней следили за домом. Они даже не удосужились сменить свои мантии на маггловскую одежду. Добрался на метро до здания Министерства магии. А теперь самое сложное. Зайти. Я увидел толпу странно одетых людей и пошел за ними. Они спускались в обычный, на первый взгляд, общественный туалет с выложенными черной и белой плиткой стенами. Там уже стояла очередь в каждую кабинку. Человек заходил, слышался звук слива, а потом заходил следом другой. Я удивился, не смывают же они сами себя?

Как только странно одетая ведьма с серыми волосами открыла дверь одного из туалетов, что бы войти, я запустил невербальную бомбарду прямо в бачок. Раздался взрыв, водой окатило не только ведьму, но и еще троих в очереди за ней. Возникла суматоха. Пока все кричали, паниковали, пытались привести все в порядок, я подставил подножку старому волшебнику, когда тот хотел зайти в туалет. Он упал назад, повалившись на других людей, а я быстро юркнул в кабинку. Пару секунд постояв, посмотрел на унитаз, потом быстро присел на корточки и, заглянув под перегородку, увидел, как две ноги в сапогах влезают в унитаз. Времени оставалось все меньше, я уже слышал, как старый волшебник, причитая, искал новый жетон. Молясь всем богам и удивляясь своей проницательности, я втиснул обе ноги в унитаз и дернул за цепочку. В следующий миг, пролетев по короткому лотку, я выкатился из камина в Министерстве магии, при этом по пути чуть не потерял мантию-невидимку. Быстро встал, отошел от камина, из которого секундой позже вылетел пожилой волшебник, которого я толкнул.

Что за идиотизм…

Огромный атриум казался непривычно темным. Раньше в центре был золотой фонтан, сейчас на его месте стояла колоссальная статуя из черного мрамора. Огромное изваяние колдуна и колдуньи, которые сидели на сложенных человеческих телах: сотни голых мужчин, женщин и детей — все с туповатыми и уродливыми выражениями лица. Магглы.

Наверно, сам Волан-де-Морт выбирал эскиз монумента.

Присоединившись к потоку волшебников, направлявшихся к золотым воротам в дальнем конце вестибюля, я чуть ли не подпрыгивал в толпе, но нигде так и не увидел розовую жабу. Дойдя до ворот, я оказался перед двадцатью лифтами. Куда и на какой этаж ехать, абсолютно неизвестно. На удачу, как всегда, зашел в лифт вместе с двумя волшебниками. Золотые решетки с грохотом закрылись. Я так сжимал палочку, что вспотели ладони, а пальцы онемели.

Лифт, содрогаясь, остановился, и бесплотный женский голос сообщил: «Уровень четвертый. Отдел регулирования магической популяцией и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов. Управления по связям с гоблинами и консультационное бюро по борьбе с вредителями». Я злорадно подумал, что Амбридж, скорее всего, тут нет. Тем более после истории с кентаврами, она больше никогда не будет пытаться регулировать магические популяции существ. Решетки раздвинулись, впустив еще двух человек и пару самолетиков. В лифте ощутимо стало тесно. Я забился в угол, стараясь не дышать. Двери закрылись, мы поехали дальше.

Еще одна остановка: «Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка». Тут я засомневался, выходить или нет. Четверо волшебников вышли, но я решил ехать дальше.

«Уровень первый. Министр магии и вспомогательный персонал». Двери лифта открылись, и я почувствовал, как во мне закипает злость, будто огонь поднесли к бочке с порохом. Перед лифтом стояло двое людей, которые о чем-то беседовали. Длинноволосый волшебник в великолепной расшитой золотом мантии что-то вдохновенно рассказывал колдунье с бархатным бантом на голове.

— А, Муфалда! — воскликнула Амбридж, увидев высокую волшебницу, которая стояла рядом со мной в углу лифта. — Вас Тревис послал, не так ли?

— Д-аа, — немного заикаясь, пропищала женщина.

— Чудненько, — Амбридж повернулась к длинноволосому волшебнику. — Стало быть решено, Министр. Если Муфалда возьмет на себя ведение протокола, то мы сможем начать прямо сейчас.

Она зашла в лифт и встала между мной и Муфалдой. Я боролся с огромным желанием запустить в нее пару Круцио прямо в лифте.

— Мы едем прямо вниз, Муфалда, в зале суда найдется все, что вам потребуется.

Двери лифта открылись, и мы вышли в освещенный факелами каменный коридор. Я не без дрожи посмотрел на далекую черную дверь Отдела тайн. Но Амбрижд уверена повела Муфалду налево вниз по лестнице в залы суда. Я не сразу заметил неестественный холод, который становился все сильнее. А следом пришло чувство отчаяния и безнадежности, которое разрасталось в душе с каждым шагом.

Дементоры.

Спустившись по лестнице и повернув направо, я увидел жуткую картину. Темный коридор примыкавший к залу суда наполняли высокие фигуры. Вызванные для допроса волшебники сидели на жестких стульях, прижавшись друг к другу, дрожали от страха и холода. Дементоры парили над ними. Безнадежность, отчаяние царившее здесь, наваливались на меня точно заклятие.

Не поддаваться! Борись! Помни о цели.

Если я воспользуюсь патронусом, то меня тут же заметят. Но тут навстречу Амбридж вышел Яксли, меня передернуло от одного его вида. Пожиратель был одет в черную расшитую золотом мантию, на груди висел большой золотой медальон виде буквы М, но это ничуть не украшало его уродливого хищного лица. Он выпустил патронус, отгоняя Дементоров.

— Долорес, доброе утро, я вас уже заждался, — с неприятной улыбочкой сказал он.

— Доброе-доброе, — Амбридж чуть ли не лучилась от счастья.

Они зашли в одну из дверей в большой зал суда, в нем уже было несколько человек в черных мантиях.

Я судорожно думал: можно наслать на Амбридж Империо, хотя я еще никогда не использовал это заклятие. Но стоит попробовать, под Империо Амбридж скажет, где лежит медальон. Бессмысленно его искать по всему Министерству. Возможно, он у нее дома.

Тут Амбридж, уже сидя на высоком судейском помосте, крикнула:

— Мери Кроткотт!

В зал суда зашла бледная дрожащая с ног до головы женщина. Она содрогнулась, проходя мимо Дементоров.

— Садитесь, — мягко сказала жаба.

Едва женщина села на жесткое кресло напротив помоста, как ее руки на подлокотниках сковали цепи.

— Жена Реджинальда Кроткотта, сотрудника Отдела магического хозяйства?

— Я не знаю, где он, — миссис Кроткотт заплакала. — Он должен был сюда придти.

Амбридж не обратила на это никакого внимания. Я тем временем осторожно поднялся на помост, миновал Яксли и трех волшебников. Двое старательно что-то записывали на пергаменте, один держал палочку наготове и нехорошо скалился, глядя на маленькую дрожащую женщину. Я встал возле Амбридж.

— Не могли бы вы сообщить, у кого вы отняли волшебную палочку? — она посмотрела в бумаги. — Восемь и три четверти дюйма, вишня, сердцевина волос единорога.

— Отняла? — снова заплакав, спросила волшебница. — Я ни у кого ее не отнимала… Я купила эту палочку, когда мне было одиннадцать.

Амбридж издала негромкий девичьи смешок, который вызвал у меня желание запустить в нее не Империо, а Круцио. Она склонилась над столом, чтобы лучше видеть свою жертву, и тут что-то золотистое мелькнуло, свисая с ее шеи. До меня дошло, почему я не видел крестраж, когда Амбрдж стояла ко мне лицом в лифте. Медальон терялся у нее на груди в розовых рюшах, поэтому я не разглядел его. Поттер, ты идиот! Я уже вытянул палочку, чтобы попытаться наложить Империо, как громкий взрыв этажом выше, сотряс зал суда так, что с потолка посыпалась каменная крошка.

— Что происходит? — взвизгнула Амбридж.

— Не знаю, — ответил ей Яксли.

Все повскакивали и побежали на выход. Взрывы все продолжали сотрясать зал. Я злился и в тоже время был напуган — все пошло совсем не так. Нужно догнать жабу. Внезапно закричала прикованная к креслу женщина. Так как Яксли ушел, то с ним ушел и его патронус. Теперь женщину ничего не защищало. Она истошно закричала, когда к ней со всех сторон кинулись дементоры. Склизкая, в струпьях рука схватила ее за подбородок, закидывая голову.

— Экспекто патронум, — выкрикнул я.

И ничего. Даже серебристой дымки не вырвалось из палочки. Я сбросил плащ, тут несколько дементоров увидев меня, развернулись и направились ко мне.

Нужно собраться, нужно! Я должен! Дементоры уже протянули руки.

Я вспомнил их лица, их улыбки. Боль пронзила сердце, но вместе с болью пришло чувство радости.

— Экспекто патронум, — прошептал я, и серебряный олень вылетел из конца палочки. Дементоры бросились врассыпную. Я направил патронус к женщине, которая, кажется, совсем охрипла от крика, и подбежал к ней.

— Все хорошо, нужно вас освободить, — сказал я, а у самого дрожали руки. Я отчаянно пытался сосредоточится, не впадать в панику, но обычное заклинание не открывало цепи.

— Ре-ду-кто, — заикаясь, сказала миссис Кроткотт.

Я повторил, и цепи с лязгом освободили руки.

— Нужно бежать, возвращайтесь домой, хватайте семью и бегите из страны. Вы поняли?

— Д-д-да, спасибо, Гарри Поттер, — в ее глазах стояли слезы, я на секунду замер.

— Достаньте палочку, вызовите патронус.

Серебристая сова появилась рядом с серебряным оленем. Я повел женщину к дверям, осторожно выглянул в коридор. В коридоре клубами стояла пыль, черные силуэты дементоров сновали туда-сюда по проходу.

Где Амбридж?!

Вдруг в конце коридора блеснула вспышка патронуса. Я бросился вперед, краем глаза заметив, что женщина побежала за мной. Отгоняя дементоров, мы выбежали на лестницу. Тут я увидел их. Амбридж, Яксли и еще трое волшебников сражались против трех человек одетых, как Пожиратели смерти с масками на лицах. Мое появление в этой прекрасной компании застало всех врасплох. Амбридж, увидев меня, на секунду замешкалась, этого хватило, чтобы зеленый луч остановил ее навсегда.

Яксли громко и зло крикнув, направил свою палочку на меня. Я успел оттолкнуть женщину за поворот лестницы, и сам почти юркнул за ней, как плечо обожгло, словно по нему проехались раскалённым мечом. Я крепко сжал зубы, чтобы не закричать. Одним из Пожирателей смерти был Снейп, не было никаких сомнений. Он так глянул на меня, что я сразу же почувствовал этот тяжелый взгляд. Малфоя я узнал по хрупкой фигуре. Третий был мне не знаком. Послышался еще один крик. Я заглянул за угол. Яксли лежал на полу, а Малфой склонился над Амбридж и срывал с ее шеи медальон.

Черт!

Сжав в руке порошок мгновенной тьмы, я выскочил из-за угла и кинул его. Черная непроглядная мгла окутала лестницу. Что есть силы я налетел на Малфоя, вслепую выхватил у него из рук медальон и повалил на пол. Он закричал, я почувствовал под руками худощавое тело, замахнулся и ударил. Малфой заткнулся и попытался ткнуть меня палочкой, но я выхватил ее и кинулся вперед. Яркая вспышка света слева почти ослепила. Я налетел на кого-то еще, но кинув в него Ступефай, бросился к лифтам, перепрыгнув через тело. Я бежал, что было силы, чувствуя, как за мной кто-то гонится. Быстро влетев в лифт, захлопнул решетку, и лифт начал подниматься.

Теперь самое сложное. Если я все понял правильно, Снейп пришел за медальоном. Они ворвались в Министерство, а значит наверху, либо побоище, либо засада. Я судорожно, дрожащими от адреналина руками, достал из мешочка на шее бузинную палочку. В этот раз она легла в руки идеально. Она приняла своего нового хозяина. Накинул мантию-невидимку. Сердце бухало в груди так, что в ушах стоял шум. Левое плечо и рука горели словно охваченные огнем, я старался не обращать на это внимание. Сейчас главное прорваться.

«Восьмой уровень. Атриум», — сказал бестелесный женский голос.

Сквозь золотые прутья решетки лифта я видел их. Они столпились как шеренга солдат с палочками наготове, человек пятьдесят. Больше половина из них, судя по мантиям, авроры. Решетки, как в замедленной съемке, начали открываться. В руке я сжал последний шарик с мгновенной тьмой. Решетки разъехались на половину, первые заклинания полетели в лифт, к счастью, я стоял сбоку, почти растекшись по стене.

Решетки открылись полностью.

— Это ловушка, — сказал кто-то.

И тут я бросил порошок. Самое плохое, что атриум был огромен, а радиус порошка максимум на два десятка метров. Завязалась паника, кто-то начал палить без разбору. Я бросился в толпу, крикнув Бомбарда, она отбросила несколько человек в стороны. Опять поднялась паника, полетели заклятия, одно попало в меня, я почувствовал боль в спине, но по сравнению с болью в плече и руке, это было ничто.

— Здесь кто-то есть, он невидим, — решительный голос, перекричал крики людей. — Всем замереть, перестать палить!

Я застыл в толпе, все замерли и прислушивались.

— Он не мог сбежать, мы заблокировали камины. Тебе не выбраться отсюда живым!

Мысли прыгали в голове как сумасшедшие. И тут я увидел монумент.

МАГИЯ — СИЛА.

И уже совсем не таясь, я выкинул палочку и закричал:

—Бомбарда максима!

Взрыв был такой силы, что всех отбросило назад. Тонна обломков черного камня полетела в разные стороны, столб пыли окутал большой зал. Взрывом меня оттолкнуло на стену. Ударившись головой, я почувствовал, как кровь полилась на глаза. Мешающуюся мантию я сорвал и стал подниматься с пола. В ушах звенела глухая тишина. Везде валялись люди вперемешку с обломками каменных тел.

Пошатываясь, я с трудом сделал несколько шагов. Нужно аппарировать. Я сжал палочку, представляя дом на Гриммо, и уже начал аппарировать, как кто-то схватил меня за раненую руку. Вскрикнув от боли, я обернулся. Сквозь прорези маски на меня смотрели черные глаза, в которых полыхала ярость. Снейп.

Передо мной мелькнул серый дом и знакомая дверь с номером 12.

Из последних сил я крикнул:

— Круцио!

Железная хватка ослабла. Я смог вырвать руку и снова аппарировал, оставив Снейпа на крыльце Гриммо.

========== Демиэн ==========

Я аппарировал в Сохо, туда, где не так давно отливал пьяный мужик. Меня вырвало, перед глазами стоял красный туман, рука пульсировала болью. Я надеялся, что Демиэн дома. О том, как я выгляжу, не хотелось даже думать. Стерев рукавом кровь и пыль с лица, я выглянул на улицу красных фонарей. Тихо. Какая-то женщина зашла в бакалейную лавку, слева из дома вышел негр. Я подождал, пока он пройдет. Теперь осторожно и незаметно. Можно, конечно, вытащить мантию, но сил совсем не осталось. Я шел как под водой, в голове звенело, приходилось опираться на стены домов. Наконец-то показалось знакомое здание. Я медленно поднялся на третий этаж и постучал. Подождал. Снова постучал. Тишина.

К черту.

Алохоморой открыл дверь. В маленькой квартире действительно никого. Я прошел в комнату и просто упал на застеленную кровать, вырубаясь.

Кто-то тормошил меня, я через силу открыл один глаз, пытаясь сфокусироваться, но перед глазами все плыло.

— Сириус! Сириус, очнись же! — надо мной склонился Демиэн.

Я просто промычал в ответ. Болело все, даже зубы.

— Черт! — ругался он, стягивая с меня рубашку и футболку. Я шипел от боли в руке и спине.

— Идем, давай же, Сириус, — как маленького он уговаривал меня подняться.

Я честно старался. Демиэн, видя мои потуги, покачал головой и, вдруг подняв меня на руки, куда-то понес. Осторожно положив на дно ванны, включил воду. Я периодически терял сознание, пока меня отмывали. Даже не заметил, когда исчезли остатки одежды.

Второй раз я проснулся в мягкой постели, укрытый одеялом. В комнате царит сумрак. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Секундой позже из кухни выбежал взволнованный Демиэн.

— Как ты? — спросил он, осторожно садясь рядом со мной.

— Нормально, — сказал я, но, скорее, это было похоже на хрип.

— Да уж, вижу, что нормально. У тебя спина рассечена, словно по ней ножом кто-то полоснул. Плечо обожжено, а на голове такая шишка, прямо с целый кулак. Что случилось, Сириус?

Мне почему-то очень захотелось сказать, что меня не Сириус зовут. Хотелось многое рассказать, но…

— Я подрался. Спасибо, что позаботился обо мне.

— Не выкидывать тебя же было. Я прихожу, дверь открыта… Я подумал, что меня решили ограбить. А тут ты лежишь поперек кровати, все в крови, в пыли. Ты что на стройке подрался?

— Ага, — улыбнулся я уголком губ, — на стройке.

— Пить хочешь?

Я кивнул.

— Тебе нужно отдохнуть, я перевязал и обработал твои раны. Вот выпей это. Это обезболивающее, — в губы мне уткнулся край чашки, я послушно проглотил горькую жидкость.

Прошло несколько часов — сна ни в одном глазу. Я слушал, как тикали часы на прикроватной тумбочке. Демиэн спал рядом, тихо похрапывая. Удивительно, как присутствие другого живого существа рядом успокаивало.

Итак, что мы имеем? Миссия по нахождению медальона прошла более или менее успешно. Медальон у меня в руках, осталось только его уничтожить. Далее. Снейп тоже за ним охотился. Может, он тоже хочет уничтожить медальон? Дамблдор рассказал ему о крестражах? Тогда, какого хрена, я за ними охочусь? Что, мать твою, происходит? Я ничего не понимал.

На следующее утро меня разбудил шрам неприятной тянущей болью. Я словно слышал тень эмоций Волан-де-Морта. Еще срочно надо было в туалет, стараясь не слишком пыхтеть — рядом спал Демиэн — я медленно выползал из кровати.

Зря я посмотрел в зеркало в ванной. Первые несколько секунд я не мог себя узнать. Из зеркала на меня смотрело избитое потрепанное существо. Огромные почти черные глаза пугали, волосы отросли и торчали, как щетка от швабры в разные стороны. Я был похож на потрепанного жизнью наркомана. На левой щеке наливался цветом огромный багровый синяк. Это Малфой меня так? — удивился я. Или все-таки при взрыве меня задело камнем? На лбу шла глубокая царапина прямо поверх знаменитого шрама. Я невесело усмехнулся.

Красавец!

Левая рука и грудь были перебинтованы. Я снял бинты и посмотрел через плечо на спину. Заклинание, пущенное аврором, было не сильным, но болезненным, разновидность режущего. Спасибо, хоть не сектумсемпра. Настала очередь руки, и чем больше я разбинтовывал, тем больше приходил в ужас. Вот так заклятие Яксли… Рука выглядела так, словно ее обварили в кипятке. Кожа покрылась волдырями, покраснела и адски болела пульсирующей болью. Я смотрел на нее во все глаза. Если не излечить, она навсегда останется такой.

— Ужасно выглядит, — тихо сказал Демиэн, я подпрыгнул на полметра, в прыжке разворачиваясь к дверям.

— Ты напугал меня.

Демиэн кивнул, пристально смотря на руку.

— Мне нужна женская сумочка, куда ты ее положил?

Он ушел в комнату и через секунду вернулся с сумочкой Гермионы.

— Вот.

Я внимательно посмотрел на него:

— И палочку.

Он принес, хоть и держал ее не совсем правильно.

— Акцио, бадьян, — сказал я и направил палочку в сумку.

Из сумки выскочила маленькая бутылочка. Поймав ее, протянул Демиэну и повернулся к нему спиной.

— Капни несколько капель на рану.

Я почувствовал, как рана начала чесаться и, по-видимому, затягиваться. За спиной раздался восхищенный вздох.

— А теперь, рука. — Я протянул руку.

— Так может весь бутылек вылить? — предложил он, улыбаясь, в его глазах плескался дикий интерес.

— Нет, не стоит.

Несколько капель упало на обожженную кожу, но совсем ее не излечило. Немного сняло покраснение, и волдыри чуть стали поменьше.

Я выдохнул:

— Так я и думал, это не поможет, слишком сильное проклятие в меня попало.

В итоге Демиэн чуть ли не пол флакона вылил на руку, но кожа не зажила. Зато перестало так сильно болеть, я был рад и этому.

— Идем, я тебе все расскажу.

Мы устроились на кухне, уже вовсю светило солнце. Аномальная жара стояла над Лондоном, я подозревал, что все это неспроста. Демиэн сварил нам кофе.

— Я волшебник, — сказал я и горько усмехнулся.

— А я сквиб, — сказал он.

Я кивнул.

— Но теперь я не думаю, что это так. Я как-то видел у Филча книгу о том, что можно развить магические способности.

— Филч тоже был сквибом? — спросил Демиэн.

— Да, он был завхозом Хогвартса.

Демиэн вопросительно поднял бровь.

— Магической школы, где обучают магии детей с одиннадцати лет, — объяснил я.

Серебряные глаза Демиэна удивленно распахнулись.

— Ты получал письмо в одиннадцать лет? — спросил я, отворачиваясь к окну.

— Нет…. — он покачал головой. — Я не помню… в одиннадцать я уже сбежал из приюта и бродил по улицам.

— В одиннадцать лет детям с магическими силами приходит письмо, в котором говорится, что они зачислены в Хогвартс, школу магии и чародейства.

— Если я не получал письма, значит у меня нет магических способностей, правильно, Сириус? — тихо спросил Демиэн.

— Меня зовут Гарри, и я самый разыскиваемый волшебник в магическом мире, — сказал я и отпил из кружки кофе.

— Гарри, — повторил Демиэн. — Тебе все-таки грозит опасность?

— Все сложно, мне просто нужно убить кое-кого, а он хочет убить меня. — Я говорил спокойно и понимал, что в душе ничего не чувствую.

— Я слышал имя… Гарри Поттер, верно? — тихо сказал он.

— Верно, но тебе это лучше забыть, иначе умрешь. Все, кто дорог мне — умирают.

— Я…

— Не надо, — перебил я.

— Расскажи мне о магическом мире, — вечером попросил Демиэн.

И я стал рассказывать о школе, о квиддиче, о том, что в одиннадцать лет стал самым молодым ловцом за всю историю Хогвартса. Я рассказал ему про первый курс, про шумного Рона и умную Гермиону, про скромного Невилла и вредного Малфоя, про ненавистного Снейпа и строгую Макгонагалл. Я словно открыл старую пыльную шкатулку с воспоминаниями, и теперь рассказывал о том, о чем, казалось бы, совсем забыл. Про синий огонь Гермионы, которым мы грелись зимой и которым она подожгла мантию Снейпа. Рассказал про грандиозные пиры, про первую встречу с Волан-де-Мортом в Темном лесу, когда нас страшно наказали за то, что мы пытались спасти дракона.

Я рассказывал и почему-то ничего не чувствовал.

— Гарри, да ты просто псих, — восхищенно сказал Демиэн, выслушав меня. Иногда он задавал вопросы, но чаще слушал, не перебивая.

— Я бы хотел увидеть Хогвартс, — тихо сказал Демиэн.

Мы развалились на кровати, в ногах валялась пустая коробка из-под пиццы, на полу лежали банки с колой. Было странно рассказывать Демиэну о своих приключениях.

— Рон и Гермиона твои друзья? — спросил он.

В голове столько всего промелькнуло и пропало.

— Да.

— Где они сейчас?

— Ты сам уже все понял, — просто ответил я, смотря прямо в потолок.

Демиэн оттолкнул ногой коробку, она упала на пол. Руки скользнули в мои отросшие волосы, он приподнялся и посмотрел мне в лицо. Я закрыл глаза, и Демиэн все понял. Он накрыл мои губы легким поцелуем, который становился все настойчивее. Шустрые руки забрались под футболку, заскользили по выступающим ребрам. Я руками обхватил его спину, прижимая к себе.

Я отдавался, телу было приятно. Стараниями Демиэна, мы оба кончили несколько раз.

Так прошло несколько дней, я очень надеялся, что все улеглось. Собственно, никто кроме Амбридж и Яксли не знали, что это я был в Министерстве. Не считая, конечно же, Снейпа и его компании. Но их я отмёл. Возможно, у меня есть шанс спокойно найти крестражи. Тут я выдохнул и в который раз упомянул директора недобрым словом. Где искать, что искать? Ну ладно что… Чаша Пуффендуй неизвестно где. Диадема Когтеврана — тоже. Змея всегда при Волан-де-Морте. Дневник я уничтожил на первом курсе. Кольцо Мраксов уничтожил Дамблдор. Остался медальон. Я поежился, присутствие крестража в квартире ощущалось очень сильно. Он давил и на меня, и на Демиэна, который на второй день улизнул из квартиры на улицу. Ему начали сниться страшные сны — в первую ночь он проснулся с криками. Я подозревал, что Демиэн обладал даром эмпатии, поэтому на него медальон действовал сильнее, чем на меня.

Я перевернулся на бок, за окном сгустились сумерки и опустился сизый туман. Иногда мне казалось, что вокруг рыщут дементоры. Я словно видел их длинные костлявые пальцы, скребущиеся в окно. Тоска, страх, безнадежность и холод сковывало сердце. Я накрылся пледом, руку обожгло болью, Яксли постарался на славу.

Нужно что-то делать. Хорошо, конечно, лежать тут и никуда не спешить. Но мне неудобно от того, что я занял квартиру и мешал спокойной жизни. Однако Демиэн строго сказал, что я могу оставаться сколько угодно. В сумочке я нашел любимую книгу Гермионы, История Хогвартса, и подарил ее ему.

Я боялся, что вдруг Пожиратели обнаружат нас, и он пострадает.

Дольше откладывать было нельзя. Мне нужно идти в Гринготтс, мне нужны деньги. Радовало, что гоблинов интересовало только золото, а не борьба за власть.

— Завтра утром мне нужно сходить в Гринготтс, — начал я, как только Демиэн вернулся. — Это магический банк.

— Вот как, — он выглядел несколько растерянным.

— Я не знаю, что может произойти, но если я не вернусь… — тут у меня кончились слова, я не знал, что сказать.

— Гарри, — Демиэн присел на кровать, — если то, что ты мне рассказал о себе, правда. То ты просто невероятно везучий парень с невероятными способностями в магии. У тебя все получится, чтобы ты ни задумал. Вспомни дракона, с которым дрался на четвертом курсе.

— О да, — усмехнулся я, — драконы куда опаснее.

========== Гринготтс ==========

Демиэн подарил мне кое-что из своего гардероба. Однако мне с трудом удалось вырвать черные джинсы и черную же широкую толстовку. Он настойчиво совал мне красные рваные джинсы и какую-то совершенно невероятную с блестками, стразами, шипами и мехом розовую кожаную куртку. Я надеюсь, что он шутил, говоря, что Это мне очень идет.

Я зашел в переулок, в который аппарировал, когда убегал от Снейпа. Хорошо сосредоточившись и крепко сжав палочку, я аппарировал на крыльцо Гринготтса. Вокруг царило запустение, люди, как мыши, сновали туда-сюда, в воздухе витал запах страха. Практически все магазины стояли заколоченными. Я решительно развернулся и зашел в банк, мантия-невидимка скрывала меня ото всех. Тут все было как обычно — гоблины неспешно пересчитывали золотые монеты, смотрели на свет через большие драгоценные камни, взвешивали на хлипких весах серебряную пыль. Я пошел через холл к главному гоблину.

— Прошу прощения, мне нужно снять деньги, — начал я.

Он оторвался от изучения пергамента и перегнулся через стол, не понимая, кто с ним заговорил. Вокруг было пусто.

— В силу обстоятельств, — опять начал я, — я не могу пока раскрыть свою личность.

— Как будет угодно, мистер Поттер, — гоблин сел обратно. — Клювохват, проводите нашего гостя к его сейфу.

Все-таки напрягает, когда магические существа все знают и все понимают. Особенно все знают…

— Я надеюсь, что мое посещение вашего банка останется между нами, — сказал я, сжимая палочку.

— Банк Гринготтс имеет многовековую историю, он очень дорожит своей репутацией, вам не о чем беспокоиться, — с гордостью и презрением сказал гоблин.

Ну прям от сердца отлегло…

Полчаса спустя и после двух бешеных гонок на тележке, за поясом у меня звенел мешочек полный золотых монет.

Как только я вышел в большой холл, то услышал их. Хотя трудно не услышать пять человек громко говорящих на весь зал.

— Да, эта рыжая была ничего, я бы еще с ней позабавился, жаль, мне нужно было уходить, — сказал высокий седоватый маг, одетый в черную потрепанную мантию со следами крови.

— Да если бы ты не свалил оттуда, тебя скорее всего убили бы, там такая бойня была, — ответил еще один маг, одетый в простой черный кожаный костюм.

— Маленький Гарри, кажется, очень вспылил, — растягивая слова, протянула Беллатриса Лестрейндж.

— Еще бы. Кажется, Поттер ждал брачной ночи, чтобы поиграть самому с юной невестой, чистой и невинной, как первый снег, — заржал Фернир, скаля гнилые зубы, — но не судьба.

Все громко рассмеялись.

У меня кровь отлила от лица.

Беллатриса Лестрейндж обратилась к подошедшему к ней гоблину.

— Мне нужно посетить свое хранилище. Немедленно! — презрительно сказала она.

— Черт, я все вспомню, как отбивалась эта девчонка, — продолжил высокий, — дралась как кошка.

Он опять заржал. А потом смех оборвался, потому что я медленно стянул с себя мантию — я стоял в ста метрах от этой компании и в упор смотрел на них. Никто не мог сообразить, мерещится им это или нет. Все замерли в зале, даже гоблины перестали считать золото. А потом все завертелось.

— Авада кедавра, — крикнул я, и высокий маг упал на пол.

— Круцио, — первая опомнилась Белла.

Я успел увернуться и спрятаться за мраморную колонну.

— Так-так-так, — протянула она, — наш маленький Гарри нашелся.

Не слушай ее. Убей ее.

Я выглянул из-за колонны и увидел, что Беллатриса спряталась за широким столом, рядом с ней мелькнул Фернир. Где еще один?

Я только успел повернуть голову, как мощное заклятие отправило меня в полет на десяток метров. Больно ударившись об стол с монетами, я из последних сил наугад послал Ступефай. Раздался крик, кажется, я попал. Кое-как поднявшись, я увидел, как ко мне медленно подходила ведьма. Она улыбалась, а в глазах горел триумф.

— Ты от меня не уйдешь, малыш.

Тут Фернир бросил в меня еще одно заклинание, поставив Протего, я ответно послал в него Круцио. И не заметил, как Белла тоже послала Круциатус, но уже в меня. Боль опалила нервы, сдерживая крик из последних сил, я только крепче сжал палочку.

— Этот гаденыш, — прорычал оборотень, вставая с мраморного пола.

— Он принадлежит Лорду, — осадила его ведьма.

Я тяжело дышал, лежа на полу, шрам болел как никогда, медальон давил на плечи, как гробовая плита, воздуха не хватало, капли крови падали на белый мрамор. Я посмотрел на Беллу, она закатала рукав мантии и прижала кончик палочки к черной вытатуированной змее на руке. Боль пробила так, что из глаз пошли слезы, а голову схватило в тиски. Не думая, что делаю, я послал Бомбарду прямо в пол.

Взрыв вышел очень сильным, почти как и в Министерстве. Каменный пол разорвало на куски, треснула одна колонна и начала падать, поднимая пыль. Краем глаза я видел, как ведьму откинуло назад. Я попытался встать, но меня тут же отбросило заклинание, пущенное оборотнем. Фернир свирепо смотрел на меня, со лба на глаз стекла струйка крови, капнула на щеку, где он ее слизнул длинным языком.

Тут еще одна волна острой как клинок боли взорвала мозг. В Гринготтс через большие парадные двери вошел сам Темный Лорд. И меня охватила абсолютная ненависть. Сквозь слезы боли я видел, как он медленно переступал через обломки камня, а в красных глазах горела победа.

Это конец, выхода нет. В открытом бою я проиграю этому чудовищу, но я буду бороться до конца. Я прокушу ему глотку зубами, но убью!

Тут чьи-то руки подхватили меня, не очень-то аккуратно поднимая с пола. Глаза Волан-де-Морта удивлено расширились, а затем сжались в злобные щелочки.

— Снейп, — прошипел Темный Лорд. — Авада Кедавра! — крикнул он, но сильный рывок аппарации унес меня из разрушенного банка.

========== Почти в плену ==========

Гарри сдерживал крики, пока боль сжигала заживо. Поттер видел, как Волан-де-Морт, впав в ярость, убил пять гоблинов, которые не успели спрятаться.

— Какого черты ты носил Это на шее! — злился Снейп, срывая медальон.

Ему с большим трудом удалось положить Поттера ровно. Зажав голову руками, он наклонился так, что лбы соприкоснулись. А дальше, нырнул в сознание. Снейп увидел свадьбу, красиво украшенные столы, большой шатер, эти воспоминания он отбросил и пошел дальше. Увидел Рона и Гермиону. Здесь разум Гарри начал сопротивляться, правда, недолго. Он смотрел, как друзья Поттера умирали, видел тела на зеленой траве, чувствовал боль Гарри. Потом еще одно воспоминание, но покрытое дымкой ментального щита. Он попробовал осторожно обойти. То, что он увидел в лесу в хижине, заставило ужаснуться. И тут мальчишка начал отчаянно сопротивляться, топорно и неумело, под своими руками Снейп почувствовал слезы. Снейп понял, что Поттер скорее себя убьет эмоциональной нестабильностью, чем попытается вытолкнуть его и защититься. И поэтому он потянул Гарри в свою голову.

Первое время Поттер не понимал, где он находился. Какой-то разрушенный дом. Он стоял на лестнице между первым и вторым этажом. Раздался глухой вой, словно стонало раненое животное, которому очень больно. Гарри медленно поднялся по ступенькам на второй этаж, вошел в комнату и увидел человека, склонившегося над телом женщины. Подойдя ближе, он понял, что человек — это Снейп, а женщина — его мать. Снейп выл, обнимая мертвое тело его матери. Гарри видел, как судорожно от боли искривилось его лицо, как из черных глаз не переставая лились слезы.

— Боль никуда не уйдет, она всегда будет с тобою, — раздался голос позади, Гарри обернулся — другой Снейп стоял рядом.

Поттер почувствовал, как что-то перевернулось в его груди, и закричал.

Мощная волна магии разнесла небольшую гостиную, в которую они аппарировали. Со звоном вылетели стеклянные окна. Все фарфоровые и хрустальные вазы, статуэтки и фигурки разорвало на осколки. Взрывом снесло три кресла, одно вылетело в окно, два других в щепки разбились об стены. Разлетелся маленький столик для чаепития. Стоявший у стены шкаф с книгами взорвался, а книги воспламенились. С потолка на пол с грохотом упала итальянская люстра.

Секундой позже в разрушенную гостиную ворвался Люциус.

— Я думал, вы тут друг друга поубивали, — сказал он, осматривая некогда любимую комнату.

— Это был магический выброс, — прохрипел Снейп. После увиденного и показанного, он чувствовал себя не очень. Кое-как встав — легилименция отняла много сил — он посмотрел на Малфоя.

— Малая спальня, можешь отнести его туда, — ответил Люциус на немой вопрос.

Снейп кивнул и подхватил бессознательное тело. Поднявшись по лестнице, занес Поттера в маленькую уютную комнату и положил на кровать. Мальчишка находился в ужасном состоянии. Это чудо, что он успел, почти вырвал его из рук Темного Лорда. Он осторожно раздел Гарри. Разбинтовал руку и плечо — все оказалось еще хуже, чем он думал. Заклинание Яксли, брошенное в Министерстве, сильно навредило. Проклятье начало прогрессировать, уже не только рука была обожжена, но и плечо, и часть груди. Снейп просканировал тело диагностическими чарами — сломаны три ребра на спине, нарушение сердцебиения от Круциатуса, физическое и эмоциональное истощение.

— Идиот! — в сердцах сказал он.

Понадобилось несколько минут, пока он сбегал за всем необходимым. И еще два часа, пока натирал худое бледное тело остро пахнущими заживляющими мазями. Пока вливал не меньше двух литров всевозможных зелий в рот Поттера, стараясь, чтобы тот глотал и, не дай бог, не подавился. Опять сканировал, пришлось все-таки прибегнуть к палочке, так как ожоги не проходили, слишком сильное проклятье. Снейп злился.

Только убедившись, что жизни Поттера ничего не угрожает, он наконец спустился в большую гостиную на первом этаже, где его с нетерпением ждал Люциус Малфой.

— Ну что? — спросил он с порога.

Снейп не ответил, прошел к круглому столику и, налив на два пальца виски, рывком осушил тяжелый бокал. Последние часы напряжения давали о себе знать — у него немного тряслись руки. Он посмотрел на них и презрительно усмехнулся. Его персональная головная боль сегодня чуть не умерла. То-то был бы праздник. Опять медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Сарказм сейчас явно не к месту, тем более, когда Люциус настойчиво сверлил спину взглядом.

— Так что? — снова нетерпеливо спросил лорд Малфой.

Снейп налил еще бокал, подошел к камину и сел в кресло напротив Люциуса.

— Ничего. Еле вытащил его из Гринготтса, он там с Беллой и ее компанией сцепился.

— Что произошло в малой гостиной?

— Магический выброс, — Снейп сделал глоток из бокала.

— Очень сильный магический выброс, вы разнесли мою любимую комнату.

— Пришлешь мне счет. У него множественные физические повреждения, эмоциональная нестабильность, ему нужен отдых и покой.

— Главное, мы его нашли и он у нас, — удовлетворено сказал Люциус.

— Осталось его удержать, — подытожил Снейп, — а это будет очень непросто.

========== Маленькое собрание Пожирателей ==========

Я очнулся, словно вынырнул из тьмы. Открыл глаза, постарался проанализировать ситуацию: первое — бархатный фиолетовый полог над головой, мягкая кровать под спиной; второе — я обнаженный; третье — я не знаю, где нахожусь. Последнее, что помнил — Волан-де-Морт, а потом рывок аппарации. Я с трудом сел на кровать, ощупывая забинтованную грудь. И тут дверь резко, но бесшумно открылась, и в комнату зашел Снейп. Будто споткнувшись об мой взгляд, он замер в дверном проеме. Мы напряженно уставились друг на друга. Потом он медленно закрыл за собою дверь, подошел ко мне и протянул бузинную палочку. Я недоверчиво посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, не шутка ли все это, но палочку взял.

— Что это все значит? — тихо спросил я.

— Я хочу, чтобы ты мне верил, — ответил Снейп.

— Я-никому-не-верю, — медленно выделяя каждое слово, сказал я. Он кивнул.

— Мне нужно осмотреть тебя.

Я направил на него палочку, но секунду спустя опустил ее, позволив ему сесть рядом на кровать.

— Где я? — спросил я, пока он освобождал руку от бинтов.

— В поместье Малфоев.

— Что?

Насколько я знал, в Мэноре расположился Волан-де-Морт.

— Нет, — словно прочитав мысли, ответил Снейп. — Мы не в Мэноре, мы в загородном домике, который принадлежит Нарциссе — Роуз Хилл.

— Значит, это правда, что в рядах Пожирателей произошел раскол?

— Можно и так сказать. Я, Люциус и еще несколько человек больше не служим ему.

— Почему?

— Люциус больше не хочет подвергать свою семью опасности, как и другие.

— А вы? — Я повернулся к Снейпу и настойчиво посмотрел ему в глаза.

— Я тоже.

Он отвернулся и взял с тумбочки банку с мазью, осторожными массирующими движениями стал втирать ее в кожу. Рука выглядела просто чудовищно, раны совсем не заживали. Я молча следил за ним.

— Теперь будете держать меня здесь?

— Нужна твоя помощь в уничтожении крестража, но только, когда ты поправишься.

— Вы тоже охотитесь за ними? — уточнил я.

— Да, мы хотим его остановить. Я никак не ожидал тебя встретить в Министерстве. Тем более получить от тебя Круциатусом, — немного зло закончил он.

— Вы прилипли ко мне как банный лист, — ответил я и криво усмехнулся. — Больно было?

— Не надейся, — осадил меня Снейп. — Чем ты обработал рану?

— Бадьяном.

— Еще несколько дней, и руку бы полностью парализовало.

Я промолчал. Но когда он начал забинтовывать плечо, я спросил:

— Вы любили мою маму?

Рука Снейпа дрогнула.

— Да, — тихо ответил он. — Она была мне лучшим другом.

— А мой отец вас ненавидел, — подытожил я, вспоминая сцену из Омута памяти. — Почему вы мне помогаете?

Я никак не мог понять этого скользкого ублюдка, что у него на уме?

Снейп поднял на меня свои невозможно черные холодные глаза, будто услышал, о чем я сейчас подумал.

— Мои мотивы тебя не касаются.

— Нет. Отвечайте! — я резко схватил его за отворот мантии и притянул к себе. — Отвечайте, хватит с меня лжи и недосказанности.

Меня душила злость на Дамблдора, на Малфоя, на Волан-де-Морта, но вся злость вдруг нашла цель, куда ее можно вылить. И имя этой цели — Снейп. Я смотрел в черные глаза, впервые видел их так близко и с удивлением заметил, как черный зрачок сужался и расширялся. Дыхание Снейпа смешивалось с моим дыханием. Я из последних сил сдерживался. Как никогда хотелось врезать прямо в длинный нос. Врезать так, чтобы почувствовать хруст ломающихся костей под кулаком.

— Я повторяю, тебя мои мотивы не касаются, — сдерживая гнев, ответил он.

Я резко отпустил мантию и отодвинулся.

— А вы говорите, чтобы я вам верил.

— Поступай, как знаешь, — Снейп резко встал. Взял со стола бутылочку с зельем и протянул мне.— Это надо сейчас выпить, — я усмехнулся и осушил одним глотком. Он удовлетворенно кивнул и постучал палочкой по прикроватному столику, тут же появился графин с водой и парой бутербродов.

— Поговорим завтра, — сказал он и вышел.

Веки потяжелели, и я запоздало понял, что выпил сонное зелье.

***

Проснулся я, когда солнце уже село за горизонт. В комнате сгустился сумрак. Кое-как встав с постели, я огляделся в поисках одежды, которой нигде не было. В сердцах прокляв Снейпа, из одеяла трансфигурировал мантию. Накинул на голое тело и осторожно подошел к двери. Глупо было полагать, что меня оставят просто так, без охраны. Но дверь легко открылась, а выглянув в коридор, я никого не обнаружил. Бесшумно ступая босыми ногами по мягкому ковру, спустился по лестнице. Из комнаты на первом этаже было слышно, как кто-то говорил. Я сел на корточки и прислушался. Говорило двое, я безошибочно определил Снейпа и Малфоя-старшего.

— Ты уверен, что она в Гринготтсе? — спросил Снейп.

— Более чем, — ответил Люциус.

— Попасть туда будет сложно.

— Тем более сейф Беллы располагается на нижнем ярусе, а его охраняет дракон.

— Дракон?

— Это фамильные сейфы, и защита там очень надежная, — послышался звон стекла.

— Ты сможешь попасть внутрь, как лорд Малфой?

— Нет, даже имея родство, я не имею к ее сейфу доступа. Придется идти на хитрость.

Я почувствовал его слишком поздно… Резко развернувшись, я вскинул свою палочку, целясь в Драко, который как раз подкрался ко мне сзади и теперь держал на прицеле.

— Подслушивать нехорошо, Поттер, — прошипел он.

— Да что ты?

— Теряешь хватку.

— В Министерстве ты не был таким смелым, Драко. Тогда я тебя с легкостью победил.

— Что вы там, черт возьми, делаете?! — прогремел Снейп из холла. — Быстро спустились вниз, оба!

Мы медленно спустились, держа друг друга на прицеле. А потом я усмехнулся и опустил палочку. Малфой удивился.

— Я в любой момент могу убить тебя, Драко, — имитируя манеру Малфоя тянуть слова, сказал я, — мне несложно запустить в тебя Аваду.

Малфой замер в дверях, без того белое лицо побелело еще сильнее.

— Гарри Поттер, — поприветствовал меня Люциус с кресла, как только я зашел в гостиную, — какая честь.

Я так посмотрел на Малфоя, что его елейная улыбка медленно погасла. К Люциусу я испытывал глубокое презрение. Я не понимал, как можно было бросить своего сына только потому, что он сквиб.

— И вам не хворать, — нагло ответил я на приветствие.

Слева раздался смешок. Я повернул голову и увидел высокого мужчину с зализанными назад белыми волосами и зелеными глазами, как у меня. Он выглядел старше, чем Люциус и Снейп, но все же трудно было сказать, сколько ему лет. Он чем-то мне напомнил Сириуса, такая же красота и бесшабашность.

— Какой дерзкий юнец — сказал он, болтая вино в бокале.

— Садись, Поттер! — гаркнул Снейп, указывая на кресло. — Раз уж тебе не спится. Я рассчитывал, что ты проснешься, поешь и опять уснешь. Но, видно, моим надеждам не оправдаться, как обычно.

— Размечтался.

Я нервничал, мне не нравилась компания. Я бы с радостью оказался как можно дальше отсюда, например, в постели с Демиэном.

— Черт возьми, а ты смелее, чем о тебе рассказывали, — мужчина подошел ближе. — Позволь представиться, Каин, — он по-шутовски склонился в реверансе.

— Взаимно.

— А ты необщительный, я смотрю, — Каин подошел еще ближе и наклонился ко мне. — Очень хочется послушать про твои приключения, Гарри Поттер.

— В таком случае, советую прочитать «Сто самых выдающихся магов современности», я под буквой П, — я усмехнулся, а потом вдруг стал серьезным. — А если сейчас не отвалишь, будешь валяться на полу, скуля от боли.

Этот мужик меня начинал бесить, но Каин расплылся прямо-таки в счастливой улыбке, словно ему вручили сто галлеонов. И к моему удивлению, послушно отошел и, встав у камина, стал оттуда наблюдать.

— Что ж, вижу, ты со всеми обменялся любезностями, Поттер, можно и начать, — сказал Снейп. — Как ты слышал, — он покосился на меня — я невинно пожал плечами, — мы нашли еще один крестраж, чашу Пуффендуй.

— Она в Гринготтсе? — спросил я. Я не до конца понял, про что они говорили, теперь все стало ясно.

— Верно, — кивнул Снейп, — после вспышки ярости Темного Лорда Гринготтс чудом уцелел, хотя ты там тоже наследил.

— Мне извиниться? — я начал беситься. Если он и дальше будет со мной разговаривать, как с нашкодившим котенком, то точно получит в лоб.

— Не стоит. На данный момент нам надо уничтожить медальон, и тут нужна твоя помощь, как я уже говорил. Ты сможешь его открыть?

— Если я его открою, дальше-то что? — ушел я от ответа. Не очень-то я представлял, как открыть крестраж.

— Дальше мы его разрубим мечом Гриффиндора.

— Меч Гриффиндора Дамблдор завещал мне, но мне его не отдали.

— Да, мне это известно, — я видел, как Снейп терял терпение, и почему-то мне становилось легче. — Поэтому я позаботился и создал копию, настоящий у меня, а подделка в Хогвартсе, у всех на виду.

Я кивнул. Умно, ничего не скажешь.

— Завтра состоится собрание, — подал голос Люциус. Мне на него даже смотреть не хотелось, но пришлось.

— Какое собрание?

— Тех, кто активно помогает в поисках крестражей и мешает планам Темного Лорда осуществиться.

— Ясно, — мини-Орден Феникса, версия «Пожиратели».

— Коль тебе ясно, то на этом наше собрание закончено, Поттер. Тебе лучше отправится в постель и отоспаться, и я прослежу за этим.

Снейп решительно встал с диванчика и коршуном навис надо мной, ожидая, пока я поднимусь. Я осмотрел компанию «маленького собрания», прошелся взглядом по Люциусу, который медленно смаковал вино, по Каину, который подпирал камин, по Драко, что слился со стеной возле двери и, наконец, посмотрел на Снейпа. От того исходила дикая сила, я чувствовал, как он зол, и я был рад этому. Уж если мне плохо, то пусть будет не мне одному.

Я медленно поднялся с кресла, Снейп рукой показал, чтобы я шел вперед. Я фыркнул. Чувствуя его горящий взгляд позвоночником, я поднялся на третий этаж. Мне так и хотелось сделать какую-нибудь гадость, так, чтобы он до утра не смог заснуть. Я открыл дверь своей комнаты или тюрьмы, зашел, Снейп тенью просочился за мной. И тут я резко остановился и обернулся, Снейп, не ожидавший такого, врезался в меня. Я схватил его за отвороты мантии, встал на цыпочки, чтобы достать до уха.

— Только попробуйте меня обмануть и позавидуете Дамблдору. Я вас по стенке размажу, — я чувствовал, как под пальцами напряглись мускулы.

— Не будь столь самоуверен, мальчишка. Чтобы справиться со мной, тебе потребуется нечто большее, чем палочка директора, — голос Снейпа был глухой и густой как дым.

Я отодвинулся, но не отпустил, заглянул в черные глаза, но в комнате было слишком темно — можно разглядеть только нечеткие линии лица.

— Я вас убью, — прошептал я, слушая, как быстро дышал Снейп, прерывисто и поверхностно, — только дай мне повод.

Он не ответил. Не знаю, сколько мы так стояли в напряжении. Я чувствовал, как бешено билось не только мое сердце, но и сердце Снейпа. А потом он наклонился ко мне и тоже прошептал прямо в ухо, опаляя его обжигающим дыханием.

— Когда-нибудь ты у меня ответишь, за все ответишь, Поттер.

Я разжал пальцы и отпустил его. Снейп еще секунду стоял, а потом развернулся и вышел, хлопая дверью. Я выдохнул. Сердце грохотало в ушах, разговор внизу ничто по сравнению с тем, что было несколько секунд назад. Я схватил кувшин с водой и в несколько больших глотков осушил его. Кажется, что сегодня я уже не смогу спокойно заснуть, но, вопреки ожиданиям, я свернулся на кровати и вырубился.

***

Снейп спустился в гостиную. Невероятным усилием воли ему удавалось идти спокойно. Спокойно. Уговаривал он себя. После сегодняшних событий в банке, легилименции, магического выброса, выкрутасов Поттера, особенно после выкрутасов Поттера, Снейп был явно не в духе. Этот чертов мальчишка. Он вздумал угрожать ему. Профессору зельеварения, Пожирателю смерти, бывшему слуге Темного Лорда, человеку, мать его, которого ненавидит весь мир за убийство Дамблдора! Этот наглый самовлюбленный щенок, вздумал угрожать ему… Его трясло от возмущения. Но почему губы против воли так и хотели растянуться в самодовольную улыбку. Только титаническим усилием воли Снейп удерживал их в привычном виде, в тонко сжатую полоску.

— Что, черт возьми, это было? — спросил Люциус, как только он зашел в комнату. Северус так и хотел ответить: хрена-с знает, что только что было там, наверху. Но он сдержался, понимая, что Люциус интересуется не этим. — Какого черта он меня так ненавидит, насколько я помню, это ты убил Дамблдора, а не я.

— Я не знаю, что у него на уме, Люциус, — ответил Снейп и второй раз за день налил себе виски. С Поттером он скоро станет первоклассным алкоголиком. — Ты сам все видел.

— Могу точно сказать, — подал голос Каин. Он развалился на диванчике, закинув ногу на ногу, — что между тобой, Северус, и Поттером можно плавить металл.

========== Надежды нет ==========

Впервые после свадьбы мне приснился кошмар. Неясные тени, бесконечный звериный иррациональный страх. Я рывком сел на кровать, судорожно дыша. Сон исчез, растворился как дым. Пару минут я неподвижно сидел, пытаясь успокоить бешеный стук сердца, и не сразу заметил, что в комнате не один.

Снейп сидел в углу в кресле и внимательно смотрел на меня.

— Кошмары? — в голосе нет сарказма, только вопрос.

Но я все равно ощетинился и зашипел, как дикий кот.

— Какого черта вы тут делаете?

— Жду, когда ты проснешься, — Снейп опять начал злиться.

— Я проснулся.

— Я вижу, — он поднялся с кресла и подошел ко мне. — Я ждал лишь затем, чтобы проследить, что ты не сделаешь ничего сумасшедшего, как, например, штурм Гринготтса.

— Думаете, как только я открою глаза, то тут же побегу спасать мир и уничтожать зло? — я напрягся.

— Это, к сожалению, в твоем репертуаре, Поттер.

— Тогда хотя бы верни мне мою одежду и вещи.

Тут Снейп чуть ли не победно растянул губы и сложил руки на груди.

— Одежду верну, но насчет остального я подумаю.

— Я вчера предупреждал вас, — я уже терял терпение.

— А я тебе сказал, что еще не дорос, чтобы со мной тягаться, — тут он взмахнул палочкой, и моя мантия снова стала одеялом.

От неожиданности я потерялся.

— Мне нужно осмотреть твои раны, — сказал он и присел на кровать рядом со мной.

— Как же я вас ненавижу, — я зло посмотрел на него.

Он не обратил никакого внимания на мои слова и начал сканировать тело. Я передернул плечами, когда Снейп попытался рукой повернуть меня.

— Развернись ко мне спиной, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Я нехотя послушался. Он что-то прошептал, и бинты, что опоясывали спину, сами ослабели. Я поежился от холодного воздуха и пристального взгляда. Неожиданно холодные пальцы коснулись кожи, я вздрогнул, но Снейп не остановился и теперь не пальцами, а рукой скользил по моей спине.

— Что вы делаете?

— Ты чувствуешь тепло?

— Нет, — резко ответил я.

— Почувствуй.

Я честно пытался сосредоточиться на руке, но это только больше сбивало с мыслей. Я выгнул спину, чтобы уйти от прикосновения, но Снейп только сильнее прижал ладонь. И я почувствовал, что там, где касается его рука, не то, что тепло — жар. Кожа просто пылала, словно ее намазали перцовой мазью.

— Отпустите, — тихо прошептал я.

И рука исчезла. Я попытался закутаться в одеяло и не сидеть перед ним обнаженным. Потянул на себя край, но он не дал это сделать, взял за больную руку, опять произнес заклинание, и бинты послушно опали. Я посмотрел на Снейпа, зло и растеряно.

— Что это было? — спросил я, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей.

— Лечебная магия, смотри, — ответил он, не поднимая головы. Волосы закрывали половину лица.

Он провел ладонью по обожженному плечу, медленно скользя вниз по руке. Я хотел вырваться, но Снейп крепко держал за запястье. Опустив взгляд на руку, я увидел, как сморщенная огнем кожа разглаживалась, волдыри исчезли на глазах. Теперь он вел рукой снизу вверх, к плечу, и покрасневшая кожа становилась нормальной. Я чувствовал тепло, чувствовал, как расслаблялись мышцы, рука на глазах полностью зажила.

— Что это? — спросил я с ужасом.

— Очень сильная магия, — тихо ответил Снейп и отпустил мою руку. Я в шоке осмотрел ее. — Сегодня тебе понадобятся силы, вечером мы планируем уничтожить крестраж. А пока отдыхай. Одежду тебе принесет домовик.

Снейп встал с кровати, и я, увидев, как он неестественно бледен, и понял, что он потратил много сил, чтобы исцелить меня. Но я молчал. Снейп развернулся и ушел.

Это ничего не значит.

Домовик появился бесшумно. Ушастое существо положило одежду на кровать, подошло к прикроватному столику, щелкнуло пальцами — появилась еда. Я лежал, не шевелясь, следил за каждым движением. Домовик, наконец, исчез. Я взял одежду и поморщился, она явно принадлежала Драко. Но все-таки надел, после Дадли, меня уже ничем не удивишь. Отдал бы Снейп сумку Гермионы…

Наскоро перекусив, я вышел из комнаты. В доме стояла тишина, солнечный свет из окон лился на отполированный паркет. Я спустился вниз на первый этаж, никого не встретив. Немного подумав, вышел на улицу. Перед домом располагался большой сад, небольшая дорожка из гравия терялась среди плодовых деревьев. Я повернул за дом и вышел на небольшую поляну, на которой стояли столик и стулья, видимо, чтобы пить чай на лоне природы. Обошел их и прошел дальше, поляна закончилась, дальше начинался сад роз. Тут росли красивые большие розы всех цветов: фиолетовые и зеленые, черные и золотые, но больше всего мне понравились синие розы. Глубокий бархатный синий цвет манил, я подошел поближе и наклонился, что бы понюхать розу. Она пахла черникой.

— Это сад моей мамы, осторожно, Поттер, не сломай тут ничего. — В этот раз Малфой меня не удивил, видимо, после Снейпа, мое восприятие обострилось.

— Не волнуйся, Малфой, я осторожно, — я выпрямился и посмотрел на него. Он стоял в нескольких шагах от меня, одетый в костюм для конной езды.

— Моя одежда на тебе неплохо смотрится, выглядишь не так жалко, — Малфой оценивающе осмотрел меня с ног до головы.

— Там, на башне, я видел, как дрожали у тебя руки, когда ты пытался убить Дамблдора.

— Тебя там не было, ты лжешь!

— Был, я видел, как Дамблдор уговаривал тебя опустить палочку. Ты говорил, что не можешь, если ты не убьешь, то Он убьет тебя.

Лицо Малфоя побелело.

— Я глубоко тебя презираю. Ты просто жалкий червяк, который ничего не может сделать, чтобы защитить свою семью.

— Заткнись, Поттер, ты ничего не знаешь! Это я привел в Хогвартс Пожирателей, я починил исчезающий шкаф!

— Да что ты? По твоей вине было ранено несколько учеников, разрушен Большой зал, нашел, чем хвастаться. Я говорю о том, что ты жалкий маменькин змееныш, который, почувствовав безопасность, опять начинает скалить беззубый рот, — я тяжело смотрел на него.

— Не тебе меня обвинять, — он вдруг криво усмехнулся. — Всем известно, что ты не смог никого спасти на свадьбе…

Малфой резко замолчал, потому что в мгновение ока я сократил между нами расстояние, и теперь моя палочка смотрела прямо ему в лоб.

— Знаешь, Малфой, — тихо сказал я, — только когда ты потеряешь все: отца, мать, ты, наконец, поймешь, что твое состояние и положение ничто… Что всегда найдется тот, кому на это наплевать, и тебя ничего не спасет, ни твои деньги, ни кровь лордов. И ты будешь стоять на коленях, жевать землю и пить свои слезы, может тогда у тебя прибавится мозгов. Ты просто слабак. Меня от тебя тошнит. В школе вечно ныл и завидовал мне, тому, у кого ничего не было и кого каждый год пытались убить. Вырасти, наконец.

Я смотрел в бледное лицо, смотрел и понимал, что завидую Драко. Я все бы отдал, чтоб вот так, как он, иметь семью, живую семью. Судорожно выдохнув, я опустил палочку и пошел обратно в дом. Хватит с меня.

Где этот чертов Снейп, пусть немедленно вернет мне вещи.

— Ооуу, доброе утро, — Каин вышел мне навстречу, предположительно из кухни. — Ты чего такой злой с утра пораньше?

— Доброе, вы знаете, где Снейп?

— Ммм… знаю, а что за это мне будет? — он склонил хитро голову набок.

Еще один клоун, поморщился я.

— Аваду не получите в лоб.

— Я даже в этом не сомневаюсь, после того что я увидел в Министерстве — тебе палец в рот не клади. Я бы очень хотел теснее с тобой пообщаться, — сказал Каин.

Я сжал палочку, но пока не поднял ее. Было что-то в этом мужчине опасное, и в тоже время привлекательное, он мне не зря напоминал Сириуса.

— Ладно, сегодня я добрый, — он сверкнул на меня зелеными глазами. — Его комната на втором этаже, первая дверь налево.

Я влетел на второй этаж и замер напротив двери. Мне было немного не по себе. Идея найти Снейпа и потребовать у него свои вещи была неплохая, но как-то было боязно встречаться с ним после того, что он сегодня утром сделал для меня. Ладно.

Я тихо постучался, но никто не ответил. Может, Каин соврал и это вообще дверь в туалет? Обозвав себя дураком, я повернул ручку и заглянул в комнату. В комнате царил полумрак, шторы были задернуты, возле стены стояла кровать. Что ж, это определенно не туалет.

Я протиснулся внутрь, осторожно прикрыл дверь и медленно подошел к кровати, на которой кто-то лежал или спал. Я замер в нерешительности. Этим кем-то оказался Снейп. Правая рука лежала поверх одеяла, бледное обнаженное плечо притягивало взгляд, волосы разметались по подушке, словно потеки разлитых чернил. Так было нереально видеть его обычным человеком. Живым. Словно что-то почувствовав, он резко открыл глаза и уставился на меня. Но, видимо, он еще не совсем проснулся, так как не последовало гневного оклика и ругани.

— Поттер? — хриплым ото сна голосом спросил Снейп.

Я молчал. Я просто застыл истуканом и не дышал.

Снейп сел на постели, одеяло съехало, обнажая бледную безволосую грудь, со следами белесых росчерков шрамов, кубики пресса и темную дорожку волос, исчезающую за одеялом. Он был заспанный, теплый, пара прядей выбилась и теперь смешно торчала в сторону.

— Поттер? — уже громче повторил Снейп, приходя в полное замешательство.

Я с трудом сглотнул и перевел взгляд от обнаженного тела на лицо, в котором читалось явное удивление, а в следующую секунду оно сменилось яростью. Черные глаза прищурились. Снейп уже было открыл рот, чтобы высказаться, как я со скоростью квиддичной метлы последней модели вылетел из комнаты и сам не заметил, как оказался на третьем этаже у себя.

Сердце бешено колотилось, щеки пылали, словно меня застали за чем-то противозаконным. Я выдохнул, ничего не произошло. Подумаешь, Снейп. Я вообще-то пришел за своими вещами. И вообще, Снейп видел меня голым, а мне значит нельзя? Да кому нужен этот Снейп. К черту Снейпа. Я понял, что судорожно прислушиваюсь к шагам на лестнице, но все тихо, даже дверь не хлопнула на втором этаже. Этот день только начался, а уже столько всего случилось. А еще ведь впереди собрание и уничтожение крестража.

Я прислушался и почувствовал его. Крестраж находился дома, на первом этаже. Крестраж бился, словно сердце в маленькой серебряной тюрьме. Меня пугала эта связь. Нужно уничтожить его поскорее.

Я сел в кресло, которое занимал Снейп — кровать как на ладони. Я поежился, неужели он всю ночь пялился на меня, пока я спал… И тут я вспомнил, как пялился на него, пока спал он. Один-один. Так что, ладно. Я повернулся к окну, которое выходило на задний двор. Вот и столик со стульями на полянке видно, сад роз переливался всеми цветами в лучах восходящего солнца. Очень красивое место и уютный дом.

Я понимал, что у меня такого никогда не будет, уже ничего не будет. Я не плакал после свадьбы, наверное, слезы закончились. Испарились в огне ненависти, как и моя душа. Я мало что сейчас чувствовал, мало что хотел. Я потер лоб, на дне сознания зудела как комариный писк связь с Волан-де-Мортом. Но я не позволял ему проникнуть в меня. Тому, чего месяцами пытался добиться от меня Снейп, я научился за один день. Опять Снейп. Везде он. Как какая-то иррациональная составляющая моей жизни.

Сегодня нужно любой ценой забрать свои вещи, даже если для этого придется ворваться к нему в ванную. Я понимал, что меня хотят здесь удержать таким образом, но зря стараются, чем больше они меня ограничивают, тем больше я буду сопротивляться.

В комнате с тихим хлопком появился домовик и, склонив голову в поклоне, прохрипел:

— Мистера Поттера просят спуститься в большую гостиную.

И так же исчез, не дождавшись моего ответа.

Я выдохнул и, перехватив палочку покрепче, спустился в гостиную. Уже на лестнице я услышал голоса и, осторожно заглянув в гостиную, застыл от удивления. В светлой комнате спорили Фред и Джордж, на кресле сидела Луна с Невиллом, Билл говорил с Каином, Люциус восседал на кресле, а над ним стоял Снейп, и они тихо ругались, Нарцисса разговаривала с Люпином.

— Так и будешь стоять в дверях, Гарри, — спросил позади серьезный голос.

— Виктор! — вот кого я не ожидал увидеть, так это Виктора Крама.

В гостиной тут же все замолчали и уставились на меня. Крам зашел в комнату, я последовал за ним, стараясь ни на кого не смотреть. Знал бы, кого пригласят на собрание, то в ту же минуту убрался бы из этого дома. Первыми подошли Фред и Джордж, я напрягся.

— Прости нас, — одновременно сказали они. Я сдулся, как воздушный шарик, и в шоке уставился на них.

— Мы не должны были тебя оставлять одного, — начал Фред,

— Не должны были уходить, — продолжил Джордж.

Я, как в испуге, покачал головой, не зная, что сказать. Это я должен извиняться перед ними за то, что по моей вине погибло столько людей.

— Мы еще потом с тобой поговорим, — сказал Фред, и они отошли.

Подошла Луна с Невиллом.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Луна, в своей обычной отрешенной манере. Я был бесконечно рад ее видеть. Я очень надеялся, что она успела аппарировать с отцом.

— Привет, Луна, Невилл.

Я поразился тому, как Невилл изменился. Он больше не был похож на беспомощного неуклюжего подростка. Передо мной стоял высокий, на голову выше меня, парень спортивного телосложения и с сильной аурой.

— Привет, Гарри, — протянул руку он. — Я рад, что с тобой все в порядке, мне очень жаль, что так все получилось.

Я кивнул.

— Ты не один, — тихо сказал Невилл, — они ответят за все.

Я снова кивнул. В груди заворочался огромный булыжник, ледяной черный камень моего сердца.

— Что ж, все в сборе, начнем, — сказал Люциус.

Все взгляды устремились на него, я отошел к стене и постарался с нею слиться.

Люциус говорил о войне, о том, что задумал Темный Лорд, о крестражах и так далее и тому подобное. Я не слушал. Стоял и гипнотизировал взглядом свои старые кроссовки, единственное, что вернули из моих вещей. Было муторно на душе. Я не понимал, зачем нужен я? Пусть они уничтожают крестражи. Зачем Дамблдор сказал, никому не рассказывать, если все обо всем уже знали? Может, это Снейп все рассказал? Что ж, это даже облегчало задачу. Я устал. Они все сделают, найдут и уничтожат все крестражи. А мне нужно будет сделать только одно. И я никому не позволю сделать это вместо меня…

— Поттер, — прошипел Снейп на ухо, незаметно подкравшись ко мне, — вернись на землю.

— Угу, — я покосился краем глаза на Снейпа. Он стоял, нахохлившись, явно чем-то недовольный. Интересно, о чем они спорили с Люциусом?

— Прошу всех пройти в сад.

Все зашевелились, я поднял глаза и встретил обеспокоенный взгляд Люпина. Отвернулся. Нечего на меня пялиться. Все стали выходить, Крам любезно пропустил Нарциссу и Луну. Я же пропустил всех. Всех, кроме Снейпа, который, кажется, задался целью стать моею тенью. Я недовольно зыркнул на него, но он прищурил глаза в ответ. Я проигрывал ему всегда. Вот и сейчас я прошел вперед, а он — за мной.

Малфой повел нас дальше от дома, через сад роз, до большого серого камня. Жестом волшебника достал из-за пазухи небольшую шкатулку, за цепочку вытащил медальон и положил на камень. Столько сил было потрачено, чтобы найти один крестраж.

— Можно мне его уничтожить, — вдруг подал голос Невилл.

Все посмотрели на меня, я кивнул головой. Мне все равно.

— В таком случае, возьмите, мистер Лонгботтом, — Снейп протянул ему меч Гриффиндора.

Под мантией что ли он его прятал?

— Гарри, ты не мог бы его открыть, — обратился ко мне Люциус.

Я сдержался, чтобы не поморщиться от такого обращения. Мне очень хотелось спросить, как открыть… Когда я был у Демиэна, я попытался уничтожить медальон, но все заклинания отскакивали от него. И сейчас под прицелом двух десятков внимательных глаз, они чудо хотят от меня?

Но я все же подошел к камню, взял в руки медальон, холодный и определенно живой. Его душа. Я посмотрел на выгравированную змею и, кажется, понял, как открыть.

— Отойдите все подальше, — сказал я, не узнавая своего голоса. — Оно будет защищаться. Невилл, руби сразу, не дай ему себя одурачить.

Все послушно отошли, держа наготове палочки. Невилл покрепче перехватил меч. Я положил крестраж обратно на камень и, большим пальцем обведя змею, отошел на шаг.

— Шакшасссаааа, — сказал я, и медальон с тихим щелчком открылся.

И из него вырвалась тьма, окутывая меня. Черный туман ожил и зашептал мне в уши всю страшную правду, что я так хотел забыть:

— Бесполезный, никчемный, ты слабак, Гарри, позволил умереть друзьям. Ты никому не нужен, они сами все сделают, они сами справятся за твоей спиной. Они шепчутся о тебе… они ненавидят тебя…

— Заткнись! — закричал я, но голос безжалостно продолжал шептать.

— Ты во всем виноват, лучше бы ты не рождался, и никто бы не погиб. Ты ошибка. Ты всего лишь никчемная букашка, поверившая, что может победить самого сильного волшебника в мире…

Я зажал уши, упал на колени, а голос продолжал растаптывать мою душу. Я хотел закричать, что все это не правда, что все ложь. Но горло свело судорогой, а легкие сжались в комки.

— Лонгботтом!!! — грозный крик Снейпа, кажется, даже тьму заставил вздрогнуть.

И тут все исчезло. Раздался громкий вой, и тьма растворилась как утренний туман. Я протолкнул в легкие кислород и почувствовал влагу на щеках. Яростно вытер их рукавом рубашки. Кто-то сел рядом, попытался поднять меня, но я не дался — вырывал плечо. Мне слишком плохо. Но рука была настойчивая и сильная. Меня развернули, я увидел бледное лицо Снейпа, у него даже вена на виске вздулась. Ну надо же… Только однажды я видел, как она вздулась, это когда я полез в Омут памяти.

Широкие полы мантии закрыли меня от остальных. Снейп смотрел мне в лицо, а потом наклонился и тихо спросил:

— Как ты?

У меня не было сил удивиться, я просто ответил:

— Хреново.

Он кивнул и достал флакон с зельем, я послушно открыл рот.

— Гарри, как ты? — тут к нам подполз Невилл.

Его лицо было неестественно-зеленого оттенка, я бы усмехнулся, но мышцы лица задеревенели.

— Еще бы немного, Лонгботтом, и вы бы позавидовали Плаксе Миртл, — зашипел на него Снейп.

— Простите, оно… — сказал Невилл, — оно показывало мне… прости.

— Все нормально, — покачал я головой, — дайте мне встать.

Снейп помог, хотя я всеми силами отбивался от помощи. Но он был непреклонен. Я думал о том, как это смотрится со стороны, пока не заметил, что все вокруг тоже поднимались с земли, и вид у всех, мягко говоря, помятый. Неужели все что-то слышали?

— Оно говорило с вами? — обратился я к Снейпу.

Он, не глядя на меня, кивнул.

— Нам всем лучше вернуться в дом, — тихо сказала Нарцисса, голос ее немного дрожал, но держалась она очень прямо, только губы были сжаты.

Все медленно поплелись в дом. Я не замечал, как шел, ноги, как заколдованные, сами несли. Сбоку пыхтел Невилл, позади шел Снейп, я ощущал его присутствие всем телом.

Расположились в гостиной. Я был рад, что из-за случившегося с крестражем ни у кого нет сил подходить ко мне и что-либо спрашивать. Нарцисса приказала подать горячего чаю. Пили молча, Снейп заговорил первым.

— Итак, вы все видели, что из себя представляет крестраж. И поэтому я прошу вас быть острожными. — Мне захотелось усмехнуться. Снейп говорит быть острожными? — Как уже было сказано, ищите любую информацию по диадеме. Это единственный крестраж, о котором вообще ничего не известно, нет даже достоверной информации, является ли она крестражем или нет. На этом все.

Значит, остались диадема и змея. Всего ничего.

Крестраж словно высосал из меня душу. Глупая надежда, что вспыхнула совсем недавно, стерлась в пыль.

Кто-то подошел, я нехотя поднял голову. Что ж, затишье было недолгим.

— Ты можешь просить у меня любой помощи, я тебе не откажу, — Крам кивнул и уже отвернулся уходить, когда я спросил.

— Почему?

Вопрос заставил Виктора замереть в пол-оборота. Он ответил коротко и веско:

— Гермиона.

Крам ушел, сурово отбивая шаг. Его место заняли Невилл и Луна.

— Мы тоже пойдем, Гарри, нужно сообщить остальным, — он провел рукой по волосам, скрывая неловкость. — Знаешь, я… мне…

— Не надо, — я резко перебил его. Невилл замялся, посмотрел мне в глаза и совсем растерялся.

— Гарри — тихо сказала Луна и взяла меня за руку, я хотел вырвать руку, но сдержался. Она двумя руками сжала ее, отпустила и тихо ушла.

— Она потеряла отца, — сказал Невилл, — там, на свадьбе.

Пожалуйста, уйдите. Уйдите, я ничего не хочу знать. Я не хочу этого слышать.

Я на секунду закрыл глаза, а когда открыл, передо мной стояли Фред и Джордж.

— Выйдем, — сказал Джордж.

Я еле оторвал себя от стенки, к которой, кажется, прилип навсегда.

Мы втроем вышли во двор, но в этот раз не стали огибать дом, а прошли по дорожке между деревьями. Я слушал, как шуршит гравий под ногами. Фред и Джордж шли по бокам.

— Мы не должны были тебя оставлять, — начал Фред, — но в тот момент мы просто не могли ни о чем думать.

— Не надо, — тихо сказал я.

Мне было отвратительно, от того что передо мной извиняются. Предо мной, человеком, из-за которого все погибли.

— Я во всем виноват.

— Вот что ты думаешь, мама тебя ни в чем не винит. Она, конечно, убита горем, ей тяжело, как и отцу, — сказал Джордж, — но мы все знали, на что идем, и не ты пустил Аваду…

— Я почти это сделал! — вдруг закричал я. Эмоции требовали выхода.

Фред и Джордж замерли, я по инерции продолжил идти, но через несколько шагов тоже остановился.

— Я убил Джинни! Я убил Рона! Я убил Гермиону! Это я всех убил! Не надо передо мной извиняться! Если бы не я, то все они были бы живы. Лучше бы я сдох где-нибудь.

Близнецы пораженно молчали. Я закрыл лицо руками, только бы никого не видеть. Не надо быть милосердными и всепонимающими.

— Гарри… — начал Фред, но тут же замолк.

В тишине сада медленно раскачивались тяжелые от налившихся плодов ветки деревьев. В воздухе стоял сладкий запах. Я бы все отдал, чтобы именно в эту минуту просто умереть.

— Перестань винить себя во всем, — вдруг раздался голос. Из-за поворота вышел Билл, а с ним и Каин. — Иногда так случается. И это нужно принять и отпустить. — Он подошел прямо ко мне, встал напротив. — Я знаю, ты сделал все, что было в твоих силах. Не бери на себя слишком много. Ты должен просто идти вперед.

Я много чего хотел сказать, в первую очередь, что они не правы — я едва мог стоять от боли внутри. Я устал, что все на меня возлагают какие-то свои надежды. Надежды нет, есть только цель убить.

— Возможно ты прав, я сделал все, что мог. Но некоторые вещи невозможно простить.

Я развернулся и пошел в дом, оставляя позади Уизли и Каина.

Хватит с меня.

Я поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в комнату Снейпа. Как и утром шторы были опущены, в комнате царил полумрак. Из открытого окна дул легкий ветерок, который приподнимал ткань, словно паруса. Постель стояла не застеленная, на тумбочке в ряд расставлены флаконы с зельями. Снейпа не было.

Я подошел к тумбочке и открыл верхний ящик. Расшитая бисером сумочка и маленький мешочек, подарок Хагрида, лежали здесь. Я повесил мешочек на шею, а сумочку привычно затолкал в носок, и заметил на столе сложенный пожелтевший от времени лист. Сердце провалилось камнем вниз.

С любовью, Лили.

— Поттер.

И как ему удается появляться так «вовремя»?

Снейп стоял, прислонившись к двери. Так что выход был один, через окно. Да… с такой жизнью юмор приобретает оттенки черного.

— Ты опять рылся в моих вещах, — он на удивление говорил спокойно, без злости, как смирившийся с неизбежным человек.

— Я не буду извиняться, профессор Снейп. Мне пора.

Я покрепче сжал палочку и аппарировал.

========== Годрикова впадина ==========

Я очутился на окраине города. Солнце уже садилось, окрашивая небо в золотые тона, стоял теплый летний вечер. Я пошел вперед по главной дороге. Мимо медленно шли прохожие по своим делам: кто возвращался с работы домой, кто шел в магазин, кто в паб. Я накинул на голову капюшон, не хотел пока доставать мантию. Завернул и вышел на деревенскую площадь, в центре которой стоял обелиск. Я обошел его и даже не заметил, как он изменился на скульптуру из трех человек. Впереди стояла церковь, острые шпили, как пики, угрожающе смотрели в небо. Обойдя ее, я вышел на кладбище.

Ряды надгробий тянулись шеренгами. Я проходил мимо, читая надписи. Вдруг сердце пропустило удар. Я остановился возле темного надгробного камня. «Кендра Дамблдор», а ниже «и ее дочь Ариана». Еще на камне было выбито изречение из библии: «Где сокровище ваше, там и сердце ваше».

Значит, Мюриель говорила правду, и Дамблдор действительно жил здесь. Я оглядел кладбище, пытаясь увидеть его по-новому. Для Дамблдора я был всего лишь оружием, а оружие не должно иметь чувств или каких-либо близких связей. Я довольно долго бродил по кладбищу, читая знакомые по Хогвартсу фамилии.

Они словно сами поманили меня, белое надгробие из мрамора в лучах заходящего солнца словно было сделано из золота. Я медленно подошел, не чувствуя ног. Джеймс и Лили Поттер. Я присел на корточки, чтобы быть поближе. Стоять, казалось, неправильным.

— Смерть, — тихо прошептал я, — за мной следует только смерть.

Я не заметил, как заплакал: горячие, обжигающие слезы крупными каплями полились из глаз.

От моих родителей остались лишь кости, они никогда не смогут обнять, они не смогут защитить меня. Я один. От того, что я видел в воспоминаниях Снейпа, мне стало еще хуже. Знать, как они погибли, и видеть — разные вещи. Я обошел камень кругом и сел прямо на влажную землю, прислоняясь спиной к надгробию.

Я не знал, что искал на могиле родителей. Мне долгое время хотелось придти сюда, и вот я здесь — легче не стало. Наоборот. Дрожащими руками я вытащил мантию и закутался в нее, потом свернулся и провалился в сон без сновидений прямо на земле.

Когда я проснулся, уже сгустились сумерки. Я не мог понять, сколько так проспал, но тело ощутимо затекло и продрогло. Я последний раз провел рукой по белому камню и пошел обратно в деревню по узкой кладбищенской дорожке. Нигде не горел свет, люди спали, даже паб на центральной площади был закрыт. Я завернул на темную улочку. Я хотел его найти, хотел вживую посмотреть. Темная бесформенная масса в самом конце ряда домов притягивала взгляд. Я медленно подошел.

Изгородь успела здорово зарасти за шестнадцать лет. Большая часть коттеджа устояла, хотя и была оплетена плющом. Правую часть второго этажа снесло начисто. Я стоял у калитки, смотрел на то, что осталось от моего дома. От моей жизни. Я вытянул руку из-под мантии и прикоснулся к ржавой решетке, чтобы просто прикоснуться. Видимо, я задействовал какие-то чары, над калиткой возникла вывеска, золотые буквы на деревянной доске гласили: «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для магглов, был оставлен в неприкосновенности, как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разрушившей их семью.»

Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!», были еще инициалы, большие послания, но смысл один — все поддерживали Гарри Поттера, мальчик-который-выжил.

Я прикоснулся кончиками пальцев к доске, и сердце наполнилось горечью. Все в меня верили, возлагали надежды. Но надежды нет. Ничего нет. И разрушенный дом передо мной — тому доказательство.

В сумерках прямо ко мне ковылял, тяжело шаркая ногами, сгорбленный силуэт. По виду это была женщина, но судить сложно. Я подумал, что какой-то старушке не спится ночью, и она решила прогуляться. Но она остановилась в нескольких шагах и уставилась. Не на дом или улицу, а прямо на меня. Я стоял под мантией, и она никак не могла меня видеть. Но я был уверен, что женщина знала, где я.

Старуха подняла руку и поманила. Кто это — неизвестно, и куда она меня зовет — тоже неизвестно. Вдруг это ловушка Пожирателей смерти? Хотя, будь это ловушкой, меня бы давно уже убили.

— Вы Батильда? — тихо спросил я.

Старуха закивала и снова поманила. Я неуверенно сделал шаг, она тут же заковыляла прочь и, миновав несколько домов, свернула в калитку. Я еще секунду постоял и пошел за ней. Повозившись с ключом, старуха открыла дверь и отступила, пропуская меня вперед. От нее воняло, а, может, это от дома. Я сморщил нос и протиснулся в узкий коридор, стягивая мантию-невидимку. Старуха захлопнула дверь и уставилась на меня. Глаза у нее были затянуты бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было все в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах.

— Батильда? — снова спросил я.

Она кивнула и прошла мимо, волоча за собой ногу, скрылась в комнате. Возможно, она что-то хочет отдать, ведь она знала Дамблдора, а он мог ей что-нибудь оставить.

— Иди сюда, — позвала Батильда из-за двери.

Я прошел мимо лестницы, уловил запах тухлого мяса и поспешил в комнату. В гостиной горело несколько огарков свечей, но света от них было мало. Было очень грязно, и все покрывал толстый слой пыли. Старуха стояла посреди комнаты и ждала, когда я подойду. Я медленно приблизился. Тогда она закрыла глаза, и произошло несколько вещей одновременно. Шрам кольнуло болью, темная душная комната на мгновение растаяла, я ощутил вспышку дикой радости и высоким холодным голосом проговорил: «Взять его!».

Я пошатнулся, не понимая, что случилось.

— Там, — старуха указала куда-то в угол.

Я поднял волшебную палочку и увидел захламленную тумбочку. Повернулся и почти сделал шаг, что бы посмотреть, как краем глаза уловил какое-то движение. Резко обернулся и застыл в ужасе: дряхлое тело осело на пол, как платье, из которого в одно мгновение исчез человек, а из вороха одежды выползала огромная змея. Ее от меня отделяла всего пара шагов.

Змея ударила меня по ногам в ту же секунду, когда я взмахнул волшебной палочкой. Я упал, и тогда она ужалила меня в бедро, разрывая штаны. Кровь брызнула из раны, и я зарычал от боли но, извернувшись, смог послать в змею заклинание. Она отлетела на несколько метров, но тут же снова метнулась ко мне. Я попытался встать, но еще один удар хвоста отбросил меня на маленький столик посреди комнаты, который с треском разломался под спиной. И тут еще один укус настиг меня — змея ужалила в левое плечо. Голова Нагайны была так близко, я практически дышал на нее. Превозмогая боль, я направил палочку прямо ей в лоб.

— Сектумсемпра.

Глубокий порез за секунду рассек змею от головы до середины туловища. Но не отрезал ей голову, как я рассчитывал. Однако этого хватило, чтобы змея разжала пасть. Тут я почувствовал взрывную боль в шраме. Я был Волан-де-Мортом... я шел через заросший сад... я открывал дверь…

Из последних сил я аппарировал.

========== Перелом ==========

Если бы меня спросили, почему именно он, я бы не смог ответить. Хотя было несколько причин.

Но, с успехом рухнув к ногам Снейпа, я думал об этом в последнюю очередь, захлебываясь в крике боли. Потому что Волан-де-Морт вспоминал, как убил моих родителей. Я видел, как он появился в деревне в канун Дня всех святых. Как шел по маленькой улочке, словно был частью маскарада. Как медленно вошел в дом, сначала убив безоружного отца. Как поднялся на второй этаж, взрывом открыв забаррикадированную дверь. Он вошел в детскую, где моя мама стояла, заслонив меня своим телом. Она умоляла его не трогать меня, пощадить её мальчика, взять её жизнь. Но Волан-де-Морт убил её, словно отмахнулся от надоедливой мухи, перешагнул через тело и встал напротив кроватки. Еще одна зеленая вспышка, и мир снова взорвался болью.

— Все хорошо, все хорошо, — терпеливо повторял голос, — очнись же наконец!

И я с трудом открыл глаза. Надо мной склонился Снейп, бледный и злой.

— Очнулся?

— Да, — тихо прошептал я. Даже кивнуть головой оказалось непосильной задачей.

Снейп сжал губы, я подумал, что он явно сдерживается, чтобы не начать орать.

— Ты аппарировал в мою гостиную, весь в крови. Как я потом понял, тебя укусила змея, и ее яд распространялся по всему телу. Еще несколько минут, и тебе бы ничего не помогло.

— Ммм, — я просто промычал в ответ.

Интересно, Снейп даже на смертном одре меня будет отчитывать? Вдруг что-то мокрое заскользило по лицу, я удивленно открыл глаза — он осторожно обтирал мое лицо влажным полотенцем. Я понял, что весь в поту, даже простыни и одеяло промокли, и еще я дрожал всем телом. Снейп вытащил палочку и высушил постель, но теплее не стало. Он поднес к губам чашку, я сделал пару глотков горячего бульона.

— Отдыхай, — он осторожно встал, вышел из комнаты, прикрыв дверь.

***

Первые часы были самыми тяжелыми. Поттер просто рухнул к его ногам весь в крови и пыли, но самое страшное — он громко кричал, а из глаз, не переставая, лились слезы. Стерев кровь с ноги, Снейп увидел раны от змеиных укусов, а значит, в крови яд. Времени практически не оставалось, счет шел на секунды. Никогда он не был так рад тому, что зельевар и к тому же темный маг. Даже самому себе не признался бы, что в эти минуты ему было страшно, как никогда.

В итоге, после семи часов, Поттер жив и даже очнулся. А он валился с ног, но единственная кровать — занята. Его кровать, в его доме. И он очень хотел узнать, как Поттер нашел его и попал в дом через заклинание Доверия.

***

Мне было плохо, все тело болело. Я с трудом повернулся на бок к окну. Тусклый свет слабо пробивался через темные шторы. Перед глазами стояла сцена убийства родителей. Тошнило. С трудом встав с кровати, я понял, что полностью обнажен, кроме бинтов на бедре и многострадальном плече на мне ничего не было. Посетовав на Снейпа и его манию постоянно раздевать меня, я, ковыляя, дошел до старого шкафа.

В шкафу висела пара черных рубашек, старое женское пальто и белая сорочка, которую, кажется, носили в веке эдак восемнадцатом, и все. Очень было любопытно узнать, где я? Это явно не Роуз Хилл. Этот дом был старый, не сказать, что грязный, но чувствовалось запустение. Я открыл дверь: узкий коридор, лестница и еще одна дверь. Я, пыхтя, спустился по крутой лестнице, волоча за собой ногу. На первом этаже зашел в стерильную кухню. Пить хотелось невыносимо, наполнив кружку прямо из-под крана, я жадно проглотил сырую воду. Выпив все, я открыл глаза и увидел Снейпа. На нем были одни пижамные штаны, серые от долгой носки.

— Проснулся? — спросил он, проходя в маленькую, три на три шага, кухню.

Я кивнул.

— Ты проспал почти сутки, — Снейп подошел к холодильнику и вытащил пару яиц.

Я бочком подвинулся к маленькому кухонному столику возле окна и сел на стул. Снейп разбил яйца в сковородку, а я пялился на его голую спину со шрамами. Не сказать, что он был худой, скорее жилистый — при каждом движении под кожей напрягались мышцы. Я сглотнул вязкую слюну, посмотрел на себя. Чёрная рубашка, конечно, прикрывала самое необходимое, но если поднять руки...

Какая хрень в голову лезет! Меня чуть не убили, я видел гибель своих родителей, и сейчас, мать его, я думал о спине Снейпа и о том, как я смотрелся в его рубашке!

— Ешь, — на стол передо мной поставили тарелку с яичницей, — тебе нужны силы.

— Где мы? — спросил я, пережевывая первый кусок.

— У меня дома.

Я поднял бровь.

— Мне тоже очень интересно, как ты меня нашел?

— Я просто аппарировал, Он почти схватил меня.

Есть тут же расхотелось, я отложил вилку.

— Видимо, это очень интересная история, — пробурчал Снейп, вставая из-за стола.

Он достал из шкафчика флакон с зельем, протянул мне:

— Тебе необходимо поесть, это зелье избавит тебя от тошноты. — Покрутив зелье в руке, я выпил. — Потом ты мне все расскажешь.

После зелья стало легче, желудок перестал судорожно сжиматься, и я дожевал яичницу. Снейп забрал тарелку, налил чай, я тут же обхватил кружку руками.

— Я весь внимание.

— Что вы хотите услышать?

Меня раздражал такой Снейп, властный и в тоже время такой домашний, человечный. Очень сбивало с толку, когда он вот так сидел на стуле напротив, в одних пижамных штанах и пил чай. А на руке чернел знак мрака. Впору усомниться в своем психическом состоянии.

— Поттер, — кажется, он начал злиться, — не заговаривай мне зубы. Рассказывай все как было.

— Я аппарировал в Годрикову впадину и встретил там Волди, — съехидничал я.

В кухне отчетливо скрипнули зубы.

— Я спасал твою жизнь бесчисленное количество раз, мелкий ты гаденыш, — Снейп медленно встал и подошел, навис надо мной. — И я хочу услышать нормальный ответ на заданный вопрос.

Наверное, у него в роду были горгоны, по крайней мере, он шипел не хуже тысячи разъяренных змей.

— Верните мне палочку, и больше вы меня не увидите, — я отхлебнул из кружки.

— Как только, так сразу, Поттер, — процедил он, буравя взглядом мою макушку.

Я упрямо молчал. Презрительно фыркнув, Снейп вышел из кухни.

Меньше всего я хотел, кому бы то ни было, рассказывать о своей глупости. Тем более ему. С меня хватило воспоминаний. Кажется, эта сцена будет преследовать меня всю жизнь, она будто отпечаталась в подкорке мозга. Было страшно, чудовищно страшно. Я стиснул кружку в надежде сломать ее голыми руками, но не получилось. Тогда я просто швырнул ее в стену. С глухим звоном фарфор разлетелся на большие и мелкие осколки по всей кухне, остатки чая залили плитку, кухонный стол, часть брызг попала на пол. Я смотрел, как по розовым в цветочек обоям медленно стекало темное пятно. Боль и злость, страх и ненависть бушевали в душе.

В кухню медленно зашел Снейп.

— Верните мне палочку, — тихо и с угрозой сказал я.

— А то что?

— А то я клянусь, что разнесу этот дом на куски, — я все еще сидел за столом, пока Снейп стоял в дверном проеме.

— Попробуй, любопытно на это посмотреть, — он говорил скучающе, а вся его поза была расслабленной.

Я медленно встал и с ненавистью посмотрел на него.

Почему именно этот человек бесит меня неимоверно? Одно его присутствие рядом вызывает у меня нервную дрожь, так хочется вцепиться в волосы, врезать, увидеть кровь на этом лице.

Я сделал шаг и протянул руку.

— Верни. Мои. Вещи.

Снейп усмехнулся, а потом неуловимо сделал выпад вперед, отбрасывая меня как куклу назад, прямо в стену. От удара весь воздух выбило из легких. Он сдавил горло, наваливаясь всем телом.

— Поттер, — почти промурлыкал Снейп, — видно, ты совсем последние мозги растерял, раз решил, что можешь мне указывать.

Он шептал прямо в ухо, обдавая горячим дыханием. Я брыкался, но он практически вдавил меня в стену, засовывая ногу мне между бедер. Рубашка задралась, и я голой кожей ощущал шероховатость пижамных штанов. Я попытался отодвинуть Снейпа за плечи, но он так прижимался, что между нами даже игла бы не прошла.

— Я ведь, — продолжал он, — и по-плохому могу все узнать, и тогда тебе придется очень несладко.

Я чувствовал, как его трясло всем телом. А тело его было будто из стали, и в голову полезли совсем не те мысли…

Снейп отодвинулся от меня и, заглянув в глаза, нырнул в мое сознание, не встречая никаких щитов.

— Тише, дыши, дыши, Гарри, — нежно шепчет Демиэн.

Я стою в колено-локтевой на ярких простынях, а он растягивает меня, это больно и немного стыдно. Рука Демиэна скользит по члену, отвлекая от ненужных мыслей… Он берет меня за бедра и тянет на себя, член входит туго, мне все равно больно, но это даже хорошо… Я лежу на спине, между раздвинутых ног скользит голова Демиэна, вверх-вниз, я запускаю пальцы в белые волосы, они мягкие и гладкие на ощупь…

Черные глаза напротив удивленно распахнулись, я не сразу сообразил, что Снейп только что залез мне в башку и все увидел. И самое неприятное, что у меня встал.

— Отвали, — переходя на парселтанг, прошипел я.

Какого черта Снейп себе позволяет?

Но он, кажется, просто окаменел. Я попытался снова его отодвинуть, но все тщетно.

— Ты… — начал он и замолчал.

Он во все глаза смотрел мне в лицо. Было стыдно от ситуации в целом, от того, что он все увидел, от того, что рубашка задралась, и я почти голыми ягодицами еложу по холодной стене и горячей, обжигающей через ткань, ноге. Это возбуждало.

А потом он, сжав горло сильнее, накрыл мои губы. Теперь пришла моя очередь онеметь от удивления. Это какая-то уловка? Но поцелуй оказался слишком нежный и чувственный и длился всего несколько секунд. Снейп отпустил губы и, чуть отодвинувшись, снова заглянул в лицо.

Я ничего не понял, только открыл рот, чтобы спросить, как он резко отпустил меня и вышел из кухни. Я рухнул на пол.

Другой бы тут же побежал к себе в комнату и заперся. Другой бы никогда не заговорил со старым мерзким профессором зельеварения после того, что случилось.

Другой… но не Гарри Поттер.

========== Продолжение ==========

Я решительно зашел в комнату рядом с кухней. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, в камина тускло горел огонь. Снейп стоял спиной ко мне, плечи напряжена, голова опущена. Он всматриваясь в рыжее пламя, обхватив плечи руками.

— Эй! — я не знал, что сказать, эмоции требовали выхода. — Что это…

Но Снейп не дал мне даже договорить. Сорвавшись с места, он просто набросился на меня, прижал к письменному столу, затыкая рот агрессивным поцелуем. В первые секунды я растерялся, а потом с жаром ответил на поцелуй, закидывая руки на шею.

В голове ни одной мысли. Даже если вдруг кто-то спросил бы меня в эту минуту, как меня зовут, я точно не вспомнил своего собственного имени. Ловко подхватив под задницу, Снейп посадил меня на письменный стол. Присосался к коже на шее, у меня мурашки не то, что побежали, поскакали как слоны. С ним все было не так, как с Демиэном. Я чувствовал свое тело как оголенный нерв: одно прикосновение, и я выгибался — настолько чувствительна кожа. Я больше не был бесчувственным куском мяса…

Снейп вдруг скользнул вниз… И мне осталось только вцепиться в черные длинные волосы, чтобы не упасть, потому что он взял в рот мой член. Скользнув языком от основания до головки, всосал полностью. Я не мог вынести этой картины и через несколько движений излился ему в рот, едва сдерживая стоны.

Он поднялся с колен, и я наконец отпустил многострадальные волосы. Будь они не такими крепкими, точно бы вырвал пару клоков. Снейп встал между раздвинутых ног, обнял меня, успокаивающе скользя руками по спине. Уткнулся носом в висок и повел вдоль уха, обдавая горячим дыхание. Я с трудом поднял руки, провел пальцами по голой безволосой груди, по кубикам пресса вниз, где вздыбилась ткань пижамных штанов.

— Оставь, — тихий хрип, — не стоит, если не хочешь.

— Я хочу.

Я несмело оттянул резинку штанов и выпустил наружу налитый член. Должно быть, возбуждение уже болезненно отдавалось во всем теле. Я провел большим пальцем по тугой вене на члене, потом охватил, прицениваясь к весу. Снейп молчал, мышцы пресса так напряглись, что, кажется, вибрировали. Даже жаль вот так оставлять.

— Трахни меня.

Он судорожно выдохнул, я поднял голову и взглянул ему в лицо. Я был уверен, что он все правильно расслышал, и решение теперь за ним. И Снейп решил. Он нежно поцеловал мои губы, а потом он поднял меня и перенес к камину. Опустил на жесткий коврик и, прикоснувшись ладонью, превратил его в мягкое одеяло. Я с удовольствием растянулся, однако у Снейпа были другие планы. Он перевернул меня на живот, потянул, ставя на колени, и наконец сдернул черную рубашку. Нога болела, как и плечо… Он пристроил свой член у входа, и я испугался. Без растяжки?

— Расслабься и прими меня, — посоветовал он.

Легко сказать. Но Снейп уже надавливал на колечко мускулов, и мне пришлось послушаться совета, иначе чья-то задница пострадала бы очень сильно. Было больно, головка члена с трудом прошла внутрь. Я всхлипнул, тонкие струйки слез потекли из глаз. Снейп медленно продвигался, натягивая на себя. А потом он резко потянул за волосы, заставляя выпрямиться и сесть прямо к нему на бедра. Я громко вскрикнул от боли, когда член вошел на всю длину.

Он начал медленно раскачиваться. Я закинул руки назад, обнимая его за голову и притягивая для поцелуя. Нужно отвлечься. Поцелуй вышел соленый от слез, но очень нежный. Его руки, не переставая, гладили мое тело. Через некоторое время я полностью привык. И, срываясь на крики, комкал руками несчастное одеяло и бесконечно поддавался навстречу резким рваным движениям. Снейп терзал не только мое тело, но и душу. Я захлебывался от переполнявших меня чувств и боли.

Громко вскрикнув, я кончил, не дотрагиваясь до члена. Он развернул меня на спину. Я судорожно дышал, пока лицо надо мной расплывалось от слез. Снейп наклонился и начал сцеловывать мокрые дорожки на щеках. Но этого ему показалось мало, он закинул мои ноги себе на плечи и снова вошел, но в этот раз медленно и плавно. Мы смотрели друг другу в глаза, почти не моргая. Горячее дыхание сушило губы, и я влажно облизывал их. Я смотрел на сильное и красивое тело, мышцы пресса напряжены, на руках вздулись вены. Это завораживало и возбуждало. Были люди, которые в одежде смотрелись красивее, чем без нее, и были люди, которые без одежды были совершеннее, чем в ней. Снейп определенно относился ко второй категории. Кто бы мог подумать, что под черной рясой скрывалось такое тело.

Я потянулся к нему, сцепил руки в замок на шее и потянул вниз на себя. Он подчинился и лег, приятно придавливая своим весом. Мы снова целовались, я, не сдерживаясь, кусал губы и никак не мог насытиться этим человеком. Целовать Снейпа было одно удовольствие, он не сопротивлялся и позволял мне все. На особо глубоких толчках я стонал прямо в рот…

А потом Снейп перевернулся на спину, и я оказался сверху. От резкого движения судорога удовольствия пронзила меня, я выгнулся, откидываясь назад. Медленно перевел дух. Я сидел прямо на его члене, даже с Демиэном я не принимал таких поз, а тут Снейп позволяет мне вести.

Я оперся руками о каменный пресс и устроил бешеную скачку. Волосы Снейпа разметались на одеяле. От удовольствия он закусил губу, чтобы сдержать стоны, но я видел, каких усилий это стоило ему… Я смотрел в глаза, которые, кажется, пылали черным огнем. Он пожирал меня, прожигал и трахал. Я больше не мог сдерживаться. Глубоко и резко насадившись, кончил с громким криком и упал прямо на ему грудь. Он сжал меня в удушающих объятиях и, поцеловал, ловя судороги удовольствия.

========== Утро ==========

Очнулся я в кровати, по крайней мере, под головой чувствовалась подушка. Глаза было лень открывать, тело болело так, словно по нему попал бладжер, минимум тысячу раз. Но я помнил все. Глупая улыбка расползлась по лицу, это было здорово. Справа кто-то пошевелился, я резко обернулся и встретился с черными глазами. Снейп полулежал рядом, оперевшись на спинку кровати. Я был свято уверен, что проснусь один, но он лежал рядом и, похоже, никуда не спешил.

— Вы здесь? — все-таки спросил я. Мало ли, вдруг я еще сплю или это галлюцинация такая.

— Да, и ты в моей кровати, считай, мне надоело спать в гостиной на неудобном диване, — Снейп говорил тихо.

— Да нууу, — протянул я хитро, повыше устраиваясь на подушке, — еще скажите, что из окон сквозит.

— Да, и камин не греет, — кивнул он, лицо его было очень серьезным.

— Действительно, — я тоже кивнул, — и вообще, там некого поставить раком.

Профессор промолчал. Глупая ситуация… Так хочется спросить: как теперь нам быть? Потому что я не хочу об этом сожалеть, тем более мне понравилось. Моя душа настолько задеревенела, что находится в одно постели с бывшим ненавистным профессором, было само собой. Как низко я падаю… то лондонские шлюхи, то бывшие профессора… А я просто не хочу ничего чувствовать.

— Я ни о чем не жалею, — я перестал улыбаться, — и ни в чем вас не обвиняю. Я этого хотел и вы тоже. Я, в конце концов, не ваш ученик больше.

Не то, чтобы он послушался меня, но в комнате ощутимо спало напряжение.

— Что теперь? — спросил я.

— Теперь тебе нужно поправиться, ты сильно ранен.

— Сколько это займет?

— Пару дней, минимум, но я бы посоветовал отлежаться несколько недель.

— Посоветовал? — я не поверил своим ушам.

— Посоветовал, — усмехнулся Снейп и повернулся на бок лицом ко мне, теперь мы лежали почти нос к носу. — В прошлый раз, когда я не хотел тебя отпускать, ты все равно забрал свои вещи и аппарировал, а через сутки появился весь в крови на грани жизни и смерти. Поэтому в этот раз я не хочу силой удерживать тебя.

— Конечно, — протянул я, — на кухне вы сказали, что не вернете мне палочку.

— Не верну, по крайней мере, не в ближайшую неделю.

— Ну вот, а говорили, не удерживаете, — я вздохнул. — Хорошо, я останусь на неделю, а дальше посмотрим.

Снейп кивнул.

— Но это только потому, что сейчас попадаться Ему на глаза будет крайне опрометчиво.

— Что случилось?

— Обещайте, что не будете орать? — не то, чтобы я хотел рассказывать…

— Поттер…

— Обещайте, — настаивал я.

— Ладно, я не буду орать на тебя.

— Я был в Гордиковой впадине на могиле родителей, — я говорил и смотрел прямо в глаза Снейпу, — а потом пошел к дому и встретил там Батильду, которая не была Батильдой, а была Нагайной в ее теле. Я думал, что смогу узнать что-нибудь и пошел за ней, она ранила меня и позвала Его, Он почти успел. Он был уже в доме, мне чудом удалось аппарировать.

Я замолчал и посмотрел вопросительно. Снейп так сжал губы, что, казалось, уже никогда их не раскроет. Но я запоздало понял, что надо было попросить его еще и не сверкать глазами, а то сейчас я прямо кожей чувствовал, как меня медленно сжигают заживо.

— Ты идиот, — сказал зельевар спокойно, даже без бешенства в голосе, что не скажешь о глазах, — можно было догадаться, что там будет ловушка, Поттер.

— Вы обещали не орать, — напомнил я.

Надо было вообще попросить ничего не говорить.

— Я не ору, я констатирую факт, — он глубоко вздохнул и перевернулся на спину. — Глупый ты ребенок, — тихо и обречено сказал он.

— Я не ребенок, — буркнул я обиженно в ответ и попытался с головой укрыться одеялом. — Я знаю, что поступил опрометчиво, но не надо меня в это тыкать.

Но Снейп не дал, вырвал одеяло, потащил меня на себя и, уложив на своей груди, зашептал мне в ухо:

— На кладбище тебя могли поймать Пожиратели или егеря. Нагайна могла разорвать тебе горло, и ты бы ничего не смог сделать, даже пошевелиться. Он мог прийти секундой раньше…. — он сжал меня в стальных объятьях, — опять твое чертово везение.

Я молчал, собственная жизнь меня больше не интересовала. Было странно слышать такие слова. Я был таким мелким в его руках, а он таким теплым и живым. И пах иначе, чем Демиэн.

— Я не боюсь смерти, — тихо прошептал я в шею. — Я боюсь, что не смогу убить его. Это должен буду сделать только я и никто больше.

Снейп сжал еще сильнее, словно хотел задушить. Дальше мы просто лежали в тишине, иногда его руки скользили по моей спине, лаская кожу. Он обнимал меня, не позволяя даже уползти на край кровати. После нескольких тщетных попыток, я сдался и уснул на нем. Я не понимал его действий и мотивов. Зачем ему это? Зачем ему я? Но его сердце билось под моим ухом, и я просто расслабился. Это было не одиночество.

Из постели мы вылезли только часа через три. Обоих разбудило громкое урчание из моего желудка.

— Есть хочу, — сказал я в подтверждение.

— Слышу, как ты хочешь, — пробурчал он, вставая. Я скатился с него и растянулся на постели. Одеяло сбилось в ноги, и я лежал практически обнаженный, не считая бинтов на бедре и плече. Снейп замер возле кровати, любуясь открытым зрелищем. Я усмехнулся, представляя, на кого я похож… Мне бы пополнить ряды инфери, что неплохо отдыхали на дне озера.

— Лежи, я принесу тебе поесть, — отворачиваясь, сказал он, но я уже поднялся с постели.

— Я пойду с вами.

— Почему ты никогда меня не слушаешь? — спросил Снейп, поворачиваясь и складывая руки на груди.

— Потому что я хочу пойти с вами, — я решительно встал и прошел мимо него, как есть голый. Я не хотел оставаться здесь один, с ним моя тьма, что шептала мне в душу, молчала.

Он только вздохнул.

— Стой, — крикнул он, когда я уже выходил в коридор.

Снейп достал из шкафа длинную белую ночнушку и протянул мне. Все-таки не миновала его эта злосчастная реликвия.

На кухне я сел за стол, а Снейп приступил к готовке. Я забрался на стул с ногами и положил голову на согнутые колени, наблюдая из-под ресниц за манипуляциями.

С Демиэном все было понятно, просто секс и никаких обязательств, я использовал его, чтобы спрятаться от Пожирателей. Поэтому никто никому ничего не должен, хотя я должен признать, что открыл Демиэну мир магии, как своего рода благодарность.

Но Снейп… С ним все было не так, он был моим преподавателем, причем самым ненавистным. Он — Пожиратель, двойной агент, убийца Альбуса Дамблдора. И он любил мою маму.

Я вздохнул.

Возможно, он помогает мне в память о ней. Тут впору рассмеяться, если то, что произошло прошлой ночью, было в память о маме, то Снейп точно псих-извращенец. Пожалуй, мысль о помощи в память о ком-либо можно вычеркнуть. Он был единственным человеком, которого я не мог понять и проанализировать. Я не мог холодно и бесстрастно смотреть на поступки профессора. Чтобы он ни делал, будь то несправедливо отобранные баллы или спасение моей жизни, когда взбесилась метла на первом курсе — я дико бесился и раздражался.

И сейчас, когда он вот так просто стоял ко мне спиной в одних штанах, у меня все внутри переворачивалось. Только непонятно от чего, от раздражения или похоти? Я тихо встал со стула и подошел к нему. Он, видно, что-то почувствовал, хотел повернуться, но я не дал, прижался к нему со спины.

— В чем дело? — спросил Снейп, замирая.

Я ничего не ответил. Волосы у него отросли и теперь доставали до лопаток, я собрал их и откинул за плечо, потерся носом о загривок, скользнул руками по бокам. Он наклонил голову, и шейные позвонки выступили из-под кожи, я провел по ним языком. Со Снейпом я не чувствовал дна, было такое ощущение, что он мог позволить мне все. Я не знал этого человека. Столько лет мы… я ненавидел его, но он оказывается совсем другой… Он умел готовить, а я свято верил, что он питается летучими мышами. Носил старые растянутые пижамные штаны, и его тело — совершенно. Все в моей жизни сейчас такой ад, а он тут со мной или я с ним. Я до сих пор схожу с ума?.. Я уперся лбом в крепкую спину, пока он продолжал что-то мешать на плите. Я вдруг представил, как это смотрится со стороны — я в длинной белой бабушкиной ночнушке пристаю к взрослому мужику. Я засмеялся, правда, не очень весело.

— М?

— Просто представил, как мы смотримся, — ответил я, водя носом по коже. — Я висну на вас как влюбленная девка, у меня даже одежда подходящая.

— Поттер, не мели чушь, тебя-то кисейной барышней с трудом назовешь.

Я горько усмехнулся и отпустил его, отошел к столу, но не сел. Снейп выключил газ и повернулся. Мы молча смотрели друг на друга, я о многом хотел спросить, но не решался. Он подошел ко мне и, подняв голову двумя руками, заглянул в глаза, а потом медленно наклонился и поцеловал в губы. Какой же он странный…

— Садись за стол, будем есть, — прошептал Снейп.

Я послушно сел. Ели молча, жареная картошка с сосисками была очень вкусной.

Как только мы поднялись в спальню, я тут же скинул дурацкую ночнушку и голым залез под одеяло. Снейп подошел к окну и выглянул на улицу, через дым заводских труб несмело пробивались лучи заходящего солнца.

— Долго будете там стоять? — спросил я.

Он закрыл штору, подошел к кровати. Я лежал, закутавшись в одеяло как в кокон. Он лег рядом, я раскрыл одеяло, впуская его к себе.

— Почему вы мне помогаете? — тихо спросил я. Мне не понятны его мотивы…

Но он одним движением придавил меня к постели, а сам лег голой грудью мне на спину, зарываясь носом в волосы. Я лежал не шевелясь, только крепче сжимал в руках наволочку.

— Я должен был убить Дамблдора, чтобы заслужить полное доверие Темного лорда. Затем выдать тебя, когда ты покинешь свой дом, чтобы упрочить свои позиции. Это было необходимо, чтобы Он назначил меня директором Хогвартса. Так бы я смог защитить детей от Кэрроу. Также, моей задачей было передать тебе меч, но так, чтобы ты ничего не заметил. Таков был план директора.

— Вас же все ненавидели, — я был потрясен до глубины души.

— Да.

— Я его ненавижу, ненавижу! — меня душила злость. — Как он мог заставить вас его убить, а потом спокойно служить Волан-де-Морту? Ответьте мне?

— Директор знал, что делал.

— Но почему вы все бросили, ведь вы так старались? — в голосе проскочили нотки сарказма, я уже с трудом себя сдерживал. Во всем виноват директор, это он играет чужими жизнями, как игральными костями…

— Потому что ты остался один, — тихо прошептал Снейп, — все пошло совсем не так, как думал директор.

Я молчал, напряженно вслушиваясь в слова.

— Как только я узнал, что случилось на свадьбе, я тут же покинул ряды Пожирателей.

— Но как Он вас отпустил?

— Никак. Ко мне присоединился Люциус и еще несколько Пожирателей, в итоге половина Малфой мэнора была уничтожена.

— Вы дрались? Против Него? — я не мог поверить своим ушам.

— Нет — его не было, и да — мы дрались. Люциус хотел сжечь весь мэнор после того, что Темный Лорд сделал с его семьей.

— А метка? — я все-таки не выдержал и повернулся. Снейп привстал, освобождая меня от своего веса, и лег рядом. Я во все глаза смотрел ему в лицо.

— Что метка? Метка, как видишь, осталась, ее ничем не убрать, это клеймо, Поттер. Я сейчас также чувствую вызовы Лорда, как и тогда, когда служил ему.

— Он не может убить вас через нее или выследить?

— Он не настолько могущественен.

— Простите, что назвал вас трусом.

Снейп промолчал.

— Кто такой этот Каин?

— Двоюродный брат Люциуса. Каин Моруа. Один из темных волшебников, его род можно сравнить лишь с Блэками. Держись от него подальше. Он хитер и опасен.

— Он не может нас предать?

— Нет, — покачал головой Снейп, — он не поддерживает Темного Лорда.

Я уже почти засыпал, как зельевар спросил:

— Кто это был в твоих воспоминаниях?

Мне показалось или он спросил это слишком нарочито безразлично?

— Не поверите, это был сын Малфоя.

— М…

— Вы знали, что у него есть сын? — я аж привстал.

— Да, — выдохнул он, — первенец, Демиэн… кажется. Сквиб.

— Они его выкинули! — я тут же завелся.

— Не стоит делать поспешных выводов, Поттер. Я думаю, что за ним все же присматривают.

— Ага, как же.

— Мне интересно, ты совершенно случайно с ним встретился?

— Совершенно случайно...

========== Авада ==========

— Если ты еще, черт возьми, жив, то соизволь появиться, — очень недовольным голосом сказал серебристый лис, прямо над нашими головами.

— Люциус, — простонал Снейп, посмотрел, как исчезает патронус, а потом обратно рухнул на подушку лицом вниз.

Я сонно протер глаза, судя по всему, было утро. Снейп лежал рядом на животе, я подпер рукой голову и стал любоваться красивым телом. Откуда что взялось? Штаны немного сползли, открыв милые ямочки на крестце. У меня забилось сердце, и в голову пришла одна сумасшедшая мысль. Плавным движение я сел на постель, посмотрел — он не шевелился, и, ловко перекинув ногу через расслабленное тело, оседлал упругие ягодицы. Снейп перевернул голову на бок, что бы из-за плеча видеть меня. Я же устроил себе маленькую экскурсию. Провел ладонями по спине снизу, потом от поясницы вверх до шеи. Упругие мышцы прощупывались под кожей. На плече багровел след от засоса, чем порадовал меня. Я наклонился к изгибу шеи и поставил еще один, но теперь прикусил мягкую кожу, не сильно, но ощутимо. Оторвавшись, я с удовольствием наблюдал, как наливались кровью маленькие впадинки от зубов. Кончиком пальца провел по тонкому, как росчерк пера, шраму, по лопатке, вниз по ребрам, до самой резинки штанов, но на этом не закончил. Я нерешительно замер у резинки, а потом, смело оттянув ее, спустил штаны вниз, оголяя ягодицы, тонкий шрам заканчивался на середине. Снейп не шевелился, но задышал чаще. Я сжал руками ягодицы. Интересно, он позволит мне быть сверху…

Вдруг я замер. Нет, я не хотел брать его. Я представил эту картину, и она мне не понравилась. Лег ему на спину, зарываясь носом в волосы.

— Вы бы позволили мне?

— Ты бы не стал, — ответил он, — я тебя знаю.

— Плохо вы меня знаете, — тихо сказал я.

— Возможно, но в гриффиндорском благородстве я не сомневаюсь.

— Что хотел Малфой?

— Мне нужно возвращаться в Роуз Хилл, они разрабатывают план ограбления Гринготтса.

— Ясно, тогда я с вами.

После обеда мы аппарировали в поместье. Душистый фруктовый сад встретил нас спеющими яблоками, сливами и грушами. Снейп уверенным шагом пошел по дорожке к дому, я последовал за ним. Вдруг громкие крики из-за деревьев привлекли внимание. Я остановился, внимательно прислушался, медленно сошел с дорожки, пошел через деревья и вышел на маленькую полянку, на которой, к своему удивлению, увидел Драко и Каина. Они стояли напротив друг друга, кажется, между ними была магическая дуэль.

— Гарри! — крикнул мне Каин. — А я думал, ты отправишься в одиночку штурмовать Гринготтс.

Он медленно подошел ко мне, я напрягся.

— До меня тут дошел слух, что тебя чуть не поймали в Годриковой впадине, — Каин взял меня за подбородок, приподнял голову, большой палец прошелся по моим губам. — Как же меня к тебе тянет, Гарри.

Я стоял, замерев напротив него, палочка уже вибрировала в руке от напряжения, но я молчал и ничего не делал. Пока.

— Ты не представляешь, как я хотел с тобой познакомиться. Во Франции я слышал о мальчике, который уничтожил Его, а потом на протяжении стольких лет ставил палки в колеса и выживал.

Он подошел ко мне еще ближе, практически дыша мне в лицо, наклонись он еще на пару сантиметров и наши бы губы встретились.

— Я мог бы присоединиться к Нему, а потом и убить. Я действительно могу это сделать и стать новым Темным Лордом, но знаешь… Это было бы так скучно.

— Хм, — я улыбнулся, — это было бы интересно, но…

Я ткнул ему палочкой в живот, сдерживая рвущуюся с кончика магию.

— Если вы не выкинете такие мысли из своей головы, я убью вас здесь и сейчас, — почти прорычал я.

— Поттер! — я услышал окрик Снейпа из дома. — Ты заблудился там, что ли?!

— Кажется, я не ошибся в выборе стороны, — удовлетворенно сказал Каин.

Я развернулся и направился в дом.

В большой гостиной горел камин, одно кресло занял Люциус, Северус стоял у окна и смотрел на сад. Я зашел в комнату и встал у стены, в прошлый раз мне понравилось это место — комната просматривалась просто отлично.

— Когда ты планируешь ограбление? — спросил Снейп.

— В пятницу, мы возьмем в заложники гоблина под Империус и заставим его открыть нам сейф.

— Кто пойдет? — спросил я.

Люциус медленно повернулся ко мне.

— Я, Северус и Каин.

— И я.

— Тебе не обязательно участвовать в этом, достаточно того, что ты уже сделал.

— Да что вы? — сегодня меня, похоже, все решили довести. — Куда уж мне, герою магического мира. Я ведь только пешка в этой игре, зачем мне вообще рот раскрывать, верно? — спокойно и угрожающе сказал я, а потом вышел на улицу.

Снейп потом мне все расскажет.

Каин и Драко стояли там же, где я их и оставил. Даже не знаю, что хуже — общество напыщенного высокомерного ублюдка или озабоченного шута.

— Гарри! — опять закричал мне Каин. Да чтоб тебя… — Не поможешь мне? Я тут преподаю Драко уроки темной магии.

— И? Мне показать, как действует на вас Круцио? — сказал я.

— О да, великий Поттер знает, что говорит, — сказал Драко, растягивая слова.

Я посмотрел на Малфоя, под его глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось, движения были рваные.

— Ты ведь слышал, Каин, Гарри в прошлом был великим учителем. Он создал своей отряд, — продолжал Малфой, — и учил неразумных детишек, как защищаться от темной магии.

— Чего тебе надо, Малфой? — спросил я.

— Так поможешь мне, Гарри? — губы Драко растянулись в улыбке, но глаза смотрели холодно.

— С удовольствием, — я тоже улыбнулся.

Каин отошел подальше. Я и Драко встали напротив друг друга на расстоянии двадцати шагов.

Малфой напал первым, его режущее заклинание я легко блокировал, потом я ответил Ступефаем.

— Напоминает наш первый поединок, правда, Потти? — посылая в меня еще одно заклятие, спросил Драко.

— О да, — я улыбнулся. Это действительно напомнило мне наш первый магический поединок. Тогда мы были сопляками, палочку даже держать не умели, именно тогда Снейп произнес заклинание Экспеллиармус.

— Знаешь, Поттер, как я тебя ненавижу, — сказал Малфой с каким-то надрывом, — как тебе удается жить после всего?

Я замер, удивляясь такой перемене, а в следующую секунду…

— Авада Кедавра! — И в меня полетел зеленый луч.

Я смотрел, как в замедленной съемке, понимал, что нужно увернуться, но не уворачивался…

Резкий толчок сбил с ног, словно по мне ударили кувалдой. Я ударился головой о землю так, что зазвенело в ушах. Смертельное заклятье пронеслось над головой.

Я с трудом поднялся, сел и увидел, как Снейп держал Драко за горло, отрывая его от земли. Тот барахтается в руках как червяк, тут к ним подлетел Малфой и попытался вытащить шею сына из стальных пальцев, но зельевар, кажется, его вовсе не замечал. Каин стоял чуть в стороне и за всем наблюдал, на лице у него был написан щенячий восторг.

И меня пробил хохот, я громко засмеялся, смотря на эту картину. Ну надо же, любимчик Снейпа теперь в не милости. Я продолжал смеяться, даже когда Снейп отшвырнул от себя Драко и тяжелым шагом медленно подошел ко мне. Я смотрел на него и смеялся, даже когда он наклонился и рывком за шиворот поднял меня с земли. От смеха я не мог стоять ровно, одной рукой я держался за живот, а другой цеплялся за него. Лицо Снейпа было абсолютно нечитаемо.

========== Злость ==========

Мы аппарировали в маленькую кухню в доме Снейпа. Я все еще смеялся, цепляясь за него. Он взял меня за плечи и резко пару раз встряхнул, но я не мог остановиться. Смеясь, я потянулся к его губам, но Снейп резко отбросил меня на пол так, что я ударился о деревянную ножку стола. Он развернулся и вышел, судя по шагам, поднялся по лестнице, закрылся в комнате наверху.

После удара головой, смех мой поутих, я сидел на полу и потирал ушибленое место. Перевел дух. Кое-как встав с пола, налил себе из-под крана воды, выпил и окончательно успокоился.

Значит, Снейп спас меня, оттолкнул от Авады и чуть не придушил Малфоя. А Малфой-то молодец, сумел послать убивающее.

Интересно, а меня он убьет, после того что я сделал?

Неизбежное не стоит оттягивать надолго, так что вперед и с песней.

Я нашел Снейпа в спальне. Он стоял возле окна и смотрел на улицу. Я не стал его звать, в любом случае, он слышал, как я зашел. Плюхнулся на кровать лицом вниз и, положив подбородок на сложенные руки, стал ждать.

Он стоял неподвижно, пока я смотрел на его напряженную спину и думал, почему, собственно, не увернулся от заклинания. Хотя ответ был простым… Вдруг Снейп повернулся и, даже не взглянув на меня, подошел к шкафу. Аккуратно повесив мантию, а затем и рубашку на плечики, в одних штанах вышел из комнаты. Внизу послышался шум воды. Он что, решил помыться?

Я медленно поднялся с кровати, осторожно выглянул в коридор, а затем также осторожно спустился на первый этаж, все ожидая, что в любую секунду выскочит Снейп и потащит меня топить. Но его нигде не было. Я остановился напротив ванной комнаты. Пару секунд помявшись перед дверью, зашел. Снейп стоял, оперевшись руками на маленькую раковину, и смотрел, как прозрачная вода заполняет ванну. На меня он опять даже не взглянул. Когда ванна заполнилась больше, чем на половину, он выключил воду, и, стянув штаны вместе с бельем, кинул все в угол. Я стоял с открытым ртом и тупо пялился на стриптиз. Снейп же залез в прозрачную воду и, окунувшись с головой, вынырнул. Прислонился к бортику ванной и закрыл глаза.

Я выдохнул. Меня уже порядком достал весь этот абсурд. Лучше бы он орал, чем так игнорировал. Решительно взявшись за футболку, я снял ее, потом джинсы с трусами. Голый подошел к ванне и, перешагнув через бортик, поставил ногу между ног Снейпа. И чуть не плюхнулся на него, когда попытался поставить вторую ногу рядом с первой. Северус успел поймать меня, и я удобно устроился у него на груди.

Я чувствовал его всем телом, свет в ванной был яркий, и, лежа вот так, нос к носу, я смотрел на его лицо. Я вытянул руки из воды и провел пальцем от линии роста волос, скользнул вниз по бледному лбу, ниже по крючковатому носу, по тонким нежным губам, подбородку, до самой впадины у основания горла, где немного собралась вода. Снейп открыл глаза, черные и глубокие, медленно поднял свою руку и, поймав мои пальцы у себя на шее, поднес к своим губам, поцеловал, при этом не отрывая взгляда от моих глаз. У меня все внутри оборвалось. Я потянулся к нему, скользя по белому телу под собой. Прикоснулся к шершавым губам, поймал нижнюю, несильно ее прикусил своими. Потом скользнул языком в приоткрытый рот, язык Снейпа был холодный. Прервав поцелуй, я уткнулся носом ему в шею, вдыхая запах.

— Ты должен умереть, и убить тебя должен непременно Он. В тебе часть Его души. Ты — крестраж. Поэтому ты Его чувствуешь.

Слова прозвучали в белой освещенной ярким светом комнате как выстрел. Я замер. Если бы мое ухо не было практически у рта Снейпа, то я непременно бы переспросил, но так… Я четко слышал каждое слово.

Значит, вот что это.

Тогда все логично. Один не может жить, пока жив другой. Итог — обоим нужно умереть.

Я потерся носом о шею, сжал руку, которую Снейп до сих пор держал в своей.

— Значит, умрем.

— Значит, умрем, — эхом повторил он.

Я нахмурился, поднял голову и посмотрел ему в лицо. Он ответил прямо и решительно. Я покачал головой, отрицая.

— Нет.

— Это не тебе решать, Поттер.

— Я вам не позволю.

— Я тебя не спрашиваю!

Я решительно сел ему на живот и, руками опершись о бортики, сурово посмотрел.

— Я не боюсь смерти, и я не против умереть после всего, что было в моей жизни. Но ты… зачем вы хотите умереть?

Я лгал. Я боялся. И больше всего я боялся именно того, что придется умереть от руки Волан-де-Морта. Я всю свою жизнь выживал, побеждал это чудовище, чтобы в итоге быть просто свиньей, которую нужно убить.

— Поттер, — Снейп вздохнул, — тебе не приходило в голову, что у меня есть свои мотивы, никак не связанные с тобой? И что делать мне со своей жизнью, я разберусь сам.

Я несколько секунд смотрел на него: тут точно где-то подвох.

Но зельевар не дал мне додумать эту мысль, сам сел в ванной, поймав меня в объятья.

— Ты не злишься на меня? — это прозвучало так наивно, что я потерялся.

— Нет, — прошептал я.

— Почему? — Тут я понял, он не знал, как все это время мне сказать про смерть, не знал и боялся.

— Это все моя дерьмовая жизнь, вы тут не при чем.

Мы застыли в крошечной ванной. Я ногами обнимал его, а он сидел, упершись пятками в стену. Было неудобно, но об этом мы думали в последнюю очередь.

========== В объятиях ==========

Мы лежали на кровати. После того, как дружно залили всю ванную водой, было принято решение перебраться в спальню. Он отнес меня на руках наверх. Я честно отбивался, тогда Снейп просто перекинул через плечо, и я, не без удовольствия, полюбовался на открывшиеся ягодицы. В этот раз занимались любовью жадно и ненасытно.

Мне было страшно. Одно дело самому идти на смерть, а другое дело, когда тебя толкают в спину. А еще мне было страшно за него. Такой Снейп пугал. Нежный, но, в то же время, в его жестах была такая ненасытность. Я снова кричал, он делал с моим телом что-то немыслимое. Я плохо себя контролировал, расцарапал ему спину, порвал простыни руками, давился криками и стонами. Я пугался того, что он имеет над моим телом такую власть, это я позволял ему все, а не он мне. Мы не знали, сколько времени прошло, в комнате был сумрак, то ли утро, то ли вечер, то ли пасмурный день, а, может, вовсе ночь. Снейп зажег на прикроватном столике свечу. Ее пламя скудно освещало убогую комнатку в грязном промышленном районе на окраине Лондона, где от всего мира прятались мы, что решили умереть, но прожить отпущенное время, забыв обо всем хотя бы друг в друге.

— Что случилось с Малфоем?

— Темный лорд был очень недоволен Люциусом и решил уничтожить Драко, сломать наследника рода. — Я повернулся набок, так, чтобы видеть профиль Снейпа. — Он отдал его на растерзание Долохову. Но это не все. Драко пытали Круцио на глазах у Нарциссы. Сам Лорд пытал.

Я промолчал. Что тут скажешь…

— Вы убьете Его, когда Он убьет меня?

Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Затем повернулся ко мне, провел рукой по влажным от пота волосам, придвинулся почти вплотную и обнял, поглаживая по спине. Я уткнулся лбом ему в грудь.

— Я обещаю тебе, — прошептал он в макушку.

— Есть еще, что я должен вам сказать.

— М?

— Вы знаете о Дарах смерти?

— Дары смерти? Из сказок Барда Бидля? — переспросил Снейп.

Я удивился и поднял голову, чтобы посмотреть на него.

— В детстве мне читала их мама.

Я кивнул.

— Это все правда, они существуют. Он охотится за ними, Ему нужна бузинная палочка, самая сильная палочка из существующих на свете.

— Вот зачем ему Олливандер, — задумчиво прошептал Снейп.

— Олливандер?

— Он захватил его несколько месяцев назад и теперь держит в подвале, — пояснил он.

— Вот как… Он ничего не получит.

— Ты знаешь, где палочка? — удивился Северус.

Я посмотрел на него тяжелым взглядом, и тут до него дошло.

— Палочка Дамблдора.

— А так же мантия — невидимка, которой не страшны никакие чары и воскрешающий камень.

— Про мантию я уже понял, но камень?

— Кольцо Мраксов, что директор разрубил на части, было крестражем и одновременно Даром смерти. Он хотел им воспользоваться.

Снейп выпустил меня из объятий, сел на кровать. Я видел, как мысли в его голове словно кипели на раскаленном масле. Он резко поднялся и подошел к шкафу, открыл, и, порывшись в недрах, что-то достал. Вернулся на кровать и протянул мне мешочек из ишачьей кожи. Я открыл его и высыпал содержимое на покрывало. Снитч, мантия, старая волшебная палочка, карта мародеров, разбитое зеркало, делюминатор. Я взял золотой шарик, он расправил потрепанные крылышки и несмело замахал ими, признавая хозяина. Я поднес его к губам, нежно целуя. Снитч раскрылся, и на свет показался черный камень с трещиной посередине выгравированного рисунка: треугольника, круга и палочки. Я протянул его Снейпу, тот, как завороженный, смотрел на черный камень.

— Его нужно взять в руку и три раза покрутить, так в сказке написано. — Я одновременно и боялся, и не хотел, чтобы Северус брал камень, ведь тогда он непременно призовет ее… маму.

Снейп взял его дрожащей рукой, посмотрел на маленький камушек в своей ладони. Сжал в кулак и…

— Прошлого не изменить. — Он посмотрел на меня. — Я бы многое хотел исправить в своей жизни, но сейчас у меня есть ты. И этого достаточно.

Он протянул камень обратно, я сидел и тупо пялился на него. Что значили эти слова?

Видя, что я никак не реагирую, он взял мою руку и положил в открытую ладонь камень.

— Я вас совсем не понимаю, — прошептал я.

Я посмотрел на камень в своей руке:

— Я хотел их вызвать, извиниться, сказать, как я сожалею. — Я перевел взгляд на Снейпа. — Но я так и не смог.

— Ты ни в чем не виноват, — он притянул меня к себе.

Мы сидели, прижавшись друг к другу, я слушал, как бьется под ухом сердце, как с каждой минутой становится все темнее за окном, а свет свечи все ярче. Я почти задремал, когда Северус провел ладонью по спине.

— Нужно возвращаться в Роуз Хилл, подготовиться.

Я промычал в ответ, но Снейп был непреклонен. Он встал с кровати, я выпрямился, сонно потирая глаза. Он опять протянул мне злосчастную ночнушку, выбора не было — все вещи остались внизу, в ванной.

На кухне он приступил к готовке. Что-то зашипело на плитке. Снейп повернулся боком, держа сковородку, потом резко ей взмахнул, и блинчик перевернулся в воздухе, и идеально плюхнулся обратно.

— Да вы просто волшебник, — восхитился я.

— Причем самый темный, — ответил он, — который любит есть непослушных детей на ужин.

— Ага, если на ужин, то завтракает он чем?

— Тем, что не съел вчера за ужином, — пошутил он, и повернулся с тарелкой, полной французских блинчиков.

У меня аж слюнки потекли.

Умяв добрую половину блинчиков с кленовым сиропом, я подумал, что лопну, все было очень вкусно. Снейп, как обычно, поклевал немного и сел напротив меня с дымящейся глиняной чашкой кофе. Только несколько секунд спустя, я сообразил, что это та самая кружка, которую я разбил о стену в тот памятный вечер, с которого все началось.

— Эта ваша любимая кружка?

— М? — Снейп вынырнул из своих мыслей, не сразу понимая, о чем я спрашивают. — А, да, я ее починил.

— Мне хочется вас о многом спросить, — начал я, и он напряженно посмотрел на меня. — Но я понимаю, что сейчас это бессмысленно, даже если я и узнаю ответы, это ничего не изменит.

— Что бы ты хотел узнать? — тихо спросил он.

— О родителях, какими они были… — ответил я и быстро продолжил, видя, как нахмурились брови: — Но я не спрашиваю, вы ведь будете злиться.

— Я не буду злиться.

— Вы ненавидели моего отца. Ненавидели Сириуса, вы с ним ругались при первой же возможности, один его вид выводили вас из себя. Вы будете злиться, я вас знаю. Поэтому, давайте просто ничего не будем друг другу говорить. Мне нравится, когда вы вот такой, как сейчас.

Снейп удивился:

— Какой?

Я понял, что сказал немного лишнее и смущенно прижал колени к груди, уткнувшись в них лбом.

— Такой родной, — глухо ответил я.

Допили чай в молчании. Я не знал, что чувствовал к нему. К этому странному человеку. Благодарность? Привязанность? Не одиночество? Утешение. Он стал для меня лучиком света, тем, за что было можно зацепиться и не провалиться во тьму. Он был как скала, непробиваем. Мне казалось, ничто не может его сломить. Сила, исходившая от него меня успокаивала, а я так устал быть сильным. Мне хотелось положиться на кого-нибудь. И он позволил мне это сделать. Я обнимал его стальное тело и чувствовал себя в безопасности, он был моим щитом. Железобетонной стеной.

Я вспоминал, как все тогда случилось, и мне стыдно. Я искал удовольствие. Искал на ком можно выместить злость. Мне хотелось его подогнуть, посмотреть, как он среагирует, посмотреть, какой он будет во мне. Да, это отличалось с Деми, но любовью это было сложно назвать. Похоть... Он раздражал меня, вечно уверенный, заносчивый, всегда правый - что я в сравнении с ним? Но мое тело под его руками горело, и я проиграл. Все началось, как удовлетворение собственных потребностей и, возможно, любопытства, а кончилось тем, что я едва мог дышать, если его не было рядом. Всё так запуталось во мне. Но ведь шанса нет! Я должен умереть... Я смотрел на него, когда он, черт возьми, пил чай из любимой кружки, и мне выть хотелось! Несправедливо...

========== Ночь перед ограблением ==========

Аппарировали снова на дорожку, мягко скрипнул гравий под ногами. Вокруг было темно, и только свет в окнах красивого дома освещал путь. Люциус уже стоял в дверях, ожидая нас. Он был мрачен и немного раздражен.

— Где вас носит?

Снейп проигнорировал вопрос, молча пропустил меня вперед и прошел мимо Люциуса.

В доме пахло розами, на первом этаже везде горел свет. Прошли в большую гостиную, как всегда. Там уже ждали Каин и Драко. Северус сел напротив Люциуса в кресло, я опять прирос к стенке.

— Итак, завтра в девять часов выступаем. Так как мне и Северусу нельзя появляться, то в банк пойдут Каин и его младший брат Руди. То есть, я под оборотным зельем. Северус, ты, как мы договорились, используешь дезиллюминационные чары. Поттер, — Малфой посмотрел мне в глаза, — пойдет под плащом-невидимкой. Итого, нас пойдет четыре человека.

— Я тоже хочу пойти, — четко сказал Драко.

— Нет. — Малфой тяжелым взглядом впился в лицо своего сына. — Если со мной что-нибудь случится, ты должен будешь взять управление на себя. Это также решенный вопрос, Драко.

Я покосился на Малфоя-младшего, тот стоял возле окна, выглядел он не лучше, чем утром. На меня он вообще не смотрел. Я не злился на него, но в голове созрел один безумный план.

— Наша задача с Каином, под предлогом зайти в сейф Миллисенты, нашей двоюродной бабки, этой старой карги. Мы заколдуем гоблина и заставим его провести нас в сейф Беллатрикс. Насколько я помню, их сейфы на одном уровне. Это все. Завтра тяжелый день, советую всем разойтись по своим комнатам.

Каин кивнул, подмигнул мне и вышел из комнаты.

Северус и Люциус беседовали о чем-то, сидя в креслах, видно, обговаривали последние детали.

Я вышел из комнаты и стал ждать у лестницы. Через две минуты вышел Драко. Он-то и был нужен.

— Пойдем выйдем, воздухом подышим, Драко, — я перегородил ему дорогу.

Малфой замер и посмотрел на меня. Потом медленно кивнул и опустил палочку, которую рефлекторно вытащил за секунду до того, как я подошел к нему.

Мы вышли через кухню на задний двор. Ночь стояла теплая, вдалеке квакали лягушки, стрекотали насекомые.

— Что тебе надо, Поттер? — напряженно спросил Малфой, как только мы отошли от дома на несколько шагов. — Хочешь отомстить за сегодня?

— Не совсем, Драко. — Я смотрел на бывшего врага и сочувствовал ему, теперь было видно, как ему досталось. — Возможно, наоборот… Снейп рассказал мне все о том, что с тобой сделал Долохов и его дружки, весело было?

Малфой стремительно подлетел ко мне и, приставив палочку к горлу, зашипел:

— Не смей, слышишь, не смей мне такое говорить, Поттер, а то я с тобой что похуже сделаю!

Я не шевелился, но и страха не чувствовал. Собственно, это мне и надо было, чтобы Малфой был на расстоянии вытянутой руки.

— Ты ничего не знаешь, Поттер, и лучше тебе попридер….

Договорить он не успел, я резко и сильно ударил его в нос. Драко удивлено вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, и отошел на несколько шагов. Но я не дал ему опомниться и снова врезал, в этот раз ногой в живот, он упал на колени тяжело дыша.

— Я так давно хотел тебе врезать, Малфой, вот сейчас решил исполнить давнюю мечту. Давай же, вставай или тебе больно?

Драко зло вскинул голову, палочка в его руке тряслась от напряжения. Он так сжал ее в кулаке, что, казалось, вот-вот переломит.

— Ну? — подразнил его я.

Я был уверен, что Драко не пошлет в меня заклинание и не ошибся, с каким-то надорванным рыком он рванулся и сбил меня с ног. Мы повалились на землю, катаясь и без разбора мутузя друг друга. Очки слетели, и теперь лицо Малфоя расплывалось перед глазами. Но это не мешало мне хорошо пару раз заехать ему в глаз или нос, хотя у меня самого уже были разбиты губы, и звенело в ухе — Малфой нехило по нему заехал. Я ухитрился прижать его к земле и теперь что есть силы бил.

— Хватит себя жалеть, — сказал я, когда Малфой перестал отвечать на удары ударом, а просто стал защищаться руками. — Ты жив, а это самое главное. Ну так живи же! Ради тех, кто тебя любит! Защищает!

— Но я не могу их защитить, — хрипло сказал он.

— Так стань сильнее, вот и все. Меня всегда бесило то, что у тебя было все, ты вел себя, как избалованный говнюк ни на что не способный. Вот теперь докажи, что можешь что-то и что ты чего-то стоишь. Покажи, что у тебя внутри, Малфой!

Я перестал его бить и теперь просто сидел на нем, смотрел в залитое кровью лицо.

— Это твой секрет?

— Нет, у меня некого больше защищать, — покачал головой я, — меня удерживает здесь ненависть и жажда мести.

Я встал с Малфоя и подал ему руку, тот секунду колебался, но все-таки ухватился за нее, принимая помощь. Возле крыльца, у черного входа, стояла Нарцисса. При свете луны на ее бледном лице читался испуг, но она пыталась сохранять спокойствие. Она молча ждала, пока мы подойдем и, чуть кивнув мне, посмотрела на своего сына. Он несмело улыбнулся, как бы извиняясь, и тут же скривился от боли. Я зашел в дом. Я не хотел этого видеть, не хотел этого знать, не хотел завидовать.

Снейпа я нашел на втором этаже, в его прежней комнате.

— Интересный способ, Поттер, — он отвернулся от окна, которое выходило прямо на задний двор.

— Главное действенный, — ответил я, подходя к нему. Лицо болело, и не только лицо. Северус поднял меня за подбородок и посмотрел в глаза. А потом наклонился и поцеловал в разбитые губы.

Не сговариваясь со Снейпом, я решил ночевать в его комнате, а не на третьем этаже. Было абсолютно все равно, что подумают остальные. Уже в постели рядом с ним я думал о том, как все повернулось. Что я сейчас здесь, в доме Малфоев, в одной постели с бывшим ненавистным профессором. Никогда не говори никогда. Я не хотел думать, что между нами? Ведь ровным счетом ничего не было. Было просто тепло. И этого хватало.

***

— Ты слаб, Гарри Поттер.

Зеленый луч слетает с кончика палочки. Он смеется, этот жалкий человек забыл свое оружие, как наивно доверять так называемым друзьям. Джеймс Поттер падает как кукла у его ног, он переступает через него и идет к ней. У нее на руках ребенок, тот, кто может его уничтожить. Поэтому он должен уничтожить его. И ее. Ее слезы его не трогают. Он поднимает палочку…

Перед ним стоит Гермиона, такая красивая, на ней платье со святочного бала. Она улыбается своей доброй улыбкой, рядом с ней появляется Рон в парадной мантии. Он обнимает Гермиону за талию, притягивая к себе, она смущается и краснеет. Но рука уже поднялась с палочкой, и вот-вот сорвется смертельное заклятие.

— Простите, — говорю я, — но так уже получилось.

И зеленый луч летит прямо в них…

— Ты умрешь, Гарри Поттер.

Это монстр стоит предо мной, красные глаза смотрят спокойно, он точно знает, в этот раз мне не убежать и не спастись. Я не могу пошевелиться, чудовищный иррациональный страх сковывает все тело. Я не могу даже закричать, горло словно сдавил невидимый обруч. Трупно-бледная рука со сжатой бузинной палочкой поднимается и нацеливается прямо мне в лоб…

— Я выиграл.

***

Резкая боль опалила правую щеку, и я рывком открыл глаза.

— Дыши!

Я сделал вдох, несколько секунд не понимал, что происходит. Правая щека горела огнем, тело дрожало, сердце бухало в ушах так, что не было слышно слов Северуса, который склонился надо мной. Его лицо было очень бледным, а глаза полны испуга. Я судорожно дышал, а потом сорвался с кровати, отталкивая Снейпа, побежал в ванную комнату. Меня вырвало в унитаз желчью. Даже проснувшись, я чувствовал всепоглощающий страх. Руки так дрожали, словно у меня был тремор. Я просто прижался пылающим лбом к холодному унитазу.

Руки Снейпа осторожно приподняли меня, поднесли стакан к губам. Я прополоскал рот, выплюнул, он спустил воду. Потом полил холодную воду мне на голову, пытаясь привести в чувства. Сел на пол и притянул меня к себе, но я вырвался. Я не хотел, чтобы он меня трогал. Единственное, что мне сейчас хотелось — просто забиться куда-нибудь и вгрызться себе в руку, чтобы не кричать, чтобы сдержать безумный вой. Но он не отпускал, я упирался руками в бессильной борьбе и проиграл, он крепко обнял меня, не давая вырваться.

Так мы сидели в ванной на белом кафельном полу. Северус крепко прижимал меня к себе, я рыдал у него на плече. Рыдал, не сдерживая слез. Тонкие струйки скатывались по плечу, потом по спине зельевара. Тот сидел молча и даже не шевелился, я задыхался от собственных рыданий.

В конце концов, я выдохся и замолчал. Слезы кончились, я был словно пустой оболочкой самого себя. Он поднял меня на руки и отнес в кровать.

Я ощущал в душе пустоту и усталость.

— Тебе приснился кошмар? — тихо спросил он, нежно гладя по влажным волосам.

— Да, — хрипло ответил я, — на секунду я подумал, что Он пытается влезть мне в голову.

— Не бойся, пока я с тобой, он не сможет этого сделать.

— Правда? — удивленно спросил я.

— Да, я очень сильный окклюмент, такой сильный, что могу поставить блок близ находящимся людям.

— Я не понял, — я приподнялся, чтобы посмотреть в лицо Снейпу, — вы шутите, что ли?

— Десять баллов с Гриффиндора, профессор Снейп никогда не шутит, — сурово сводя брови, сказал он, в черных глазах плясали искорки смеха и тревоги.

Я во все глаза смотрел на него, а потом чуть улыбнулся — Северус пытается рассмешить меня.

— Вы просто что-то с чем-то.

— Таких комплиментов, Поттер, я еще не получал, — Снейп краешком губ улыбнулся.

— Это была констатация факта, — ответил я. — У вас красивые тело и руки, они мне очень нравятся — вот это был комплимент.

Теперь я по достоинству оценил ступор на лице профессора.

— Поттер…

— Серьезно, — перебил его я, — я не буду вам врать, сейчас это бессмысленно.

Снейп промолчал.

— Дать тебе зелье сон без сновидений? — спросил он.

— Нет, я думаю, не стоит, так усну, вы ведь отгоните от меня кошмары?

— Конечно, — прошептал он и поцеловал меня в макушку, — спи спокойно.

Я уснул в беспамятстве в объятьях Снейпа, в этот раз мне ничего не приснилось.

========== Ограбление ==========

Проснулись мы рано, как по сигналу, открыли глаза одновременно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Снейп, разминая затекшую руку, на которой я уснул.

— Сносно…

Приняли душ по очереди. Я стоял под струями воды и думал, что нужно собраться. Один неверный шаг, и все может пойти совсем не так, как планировалось. Я знал, каким местом может повернуться моя знаменитая удача. И на рефлексию сейчас точно нет времени.

Снейп и я в одиночестве позавтракали на кухне, домовые эльфы с удовольствием приготовили нам сытный завтрак. Профессор, как всегда, ограничился кофе, а я еле запихнул в себя пару бутербродов с ветчиной. Есть не хотелось абсолютно.

Было десять часов. Последние приготовления перед отправлением. Снейп опустил в зелье прядь русых волос, которую протянул Каин. Зелье задымилось и изменило цвет с бурой жижи на серебряную. Малфой взял зелье и прошел в другую комнату, чтобы спокойно выпить его и пережить трансформацию.

Каин стоял возле окна и смотрел на сад. Я был готов поклясться, пробеги там слон, он бы его не заметил.

Вышел Люциус, и он выглядел почти как я… только блондин… такого же роста, хрупкий в кости, с яркими зелеными глазами, тонкими чертами лица, но держался более величественно и надменно. На нем была темно-синяя тяжелая мантия, длинные светлые волосы были заплетены в косу. Выглядел он сногсшибательно.

Каин повернулся, взглядом окинул с ног до головы Люциуса и усмехнулся.

— Что же, — сказал Снейп, — мы пойдем через камин и попадем в магазин, где продают темные артефакты, оттуда мы сможем выйти на Диагон аллею. Поттер, ты пойдешь с Каином, вы пойдете после нас.

Снейп взмахнул палочкой и на глазах начал исчезать. Люциус прошел к камину, перешагнул через чугунную решетку.

— Магазин Горбин и Бэрк, — и исчез в зеленом пламени.

Было абсолютно непонятно, залез в камин Снейп или нет. Но раз он не говорит, какого черта мы встали, то, наверное, все же исчез вместе с Малфоем.

— Идем, — улыбаясь, сказал Каин.

Я достал из кармана мантию и накинул ее.

— Надеюсь, ты не против, если я тебя немного пообнимаю? — промурлыкал он мне в ухо, прижимаясь всем телом.

Не успел я его послать, как все закрутилось, завертелось и через три секунды нас выкинуло в большое мрачное захламленное помещение. Я, конечно же, споткнулся и едва не разбил себе нос, когда вылезал из камина.

Каин и Люциус повернулись и пошли прочь из магазина. Я растерялся, но тут чья-то рука взяла меня за плечо и потащила вперед.

— Идем, — очень тихо прошептал Снейп.

Мы вышли на узкую темную улочку, петляя по лабиринтам домов, вышли на Диагон аллею. Впереди мелькнули белокурые головы Каина и Малфоя.

Здесь было тихо, я с трудом узнал некогда оживленный шумный переулок. Большинство магазинов стояло с заколоченными окнами, зато открылось несколько новых заведений, специализирующихся на черной магии. С плакатов, приклеенных на витрины, на меня смотрела моя собственная рожа с надписью: «Нежелательное лицо номер один».

У дверей магазинов сидели какие-то оборванцы. Они жалобными и ноющими голосами окрикивали редких прохожих, выпрашивая золото и уверяя, что они волшебники. Один, с перевязанным глазом волшебник, обратился к Люциусу, когда тот проходил мимо, но Малфой гордо проигнорировал его и прошел дальше.

— Каин Моруа?! — воскликнул удивленный голос.

Каин и Малфой обернулись, рука Снейпа на моем плече превратилась в тиски. К нам приближался высокий худой волшебник с гривой седых волос и острым носом.

— Сколько лет, сколько зим! — он широко улыбнулся.

— Трэверс, рад встрече, — ответил Каин.

— Он — Пожиратель смерти, — прошептал на ухо Снейп.

Удивительно, что Снейп не ощущался даже на ментальном уровне, настолько были сильны его щиты.

— А это, должно быть, ваш младший брат, — Трэверс буквально пожирал Люциуса глазами, однако тот скучающе осмотрел Пожирателя с ног до головы. — Слухи о вас не лгали.

— Осторожно, мистер Трэверс, я очень люблю и берегу своего младшего, если хоть волос упадет с его головы… Я выжгу вам сердце.

Каин говорил это спокойно-насмешливым тоном, но я, почему-то, был уверен, что он не шутит.

— В вас я не сомневаюсь, мистер Моруа. Прошу прощения, — подобрался Трэверс и поклонился.

Люциус надменно улыбнулся и что-то сказал по-французски. Трэверс от этих слов засиял, словно новый галлеон.

— Благодарю, лестно слышать такие слова. Что привело вас сюда? — оживленно спросил он.

— Мы направляемся в Гринготтс.

— И я тоже! Какая удача! — воскликнул Трэверс. — Золото, презренное золото. Без него не прожить и дня.

Они медленно двинулись по улице к высокому белоснежному зданию, которое возвышалось над мелкими лавочками.

Трэверс просто прилип к Малфою, о чем-то восторженно рассказывая. Люциус же только высокомерно улыбался. Я же гадал, что только что произошло. Надо отослать было этого Пожирателя смерти, какого черта Каин потащил его с собой?

Скоро мы уже стояли на мраморных ступенях перед высокими бронзовыми дверьми. Но вместо гоблинов в фирменном наряде по бокам от дверей теперь стояло двое волшебников и каждый держал наготове длинный тонкий золотой стержень.

— А, детекторы лжи! — театрально вздохнул Трэверс. — Как это примитивно… но ведь действенно!

Он первым поднялся по ступенькам, кивнул сначала одному волшебнику, потом другому. Те стали водить датчиками по его телу. Я знал, что детектор способен распознать любые маскирующие заклинания и, не теряя ни секунды, нацелил палочку на каждого охранника по очереди и два раза прошептал:

-Конфундо! — Охранники чуть вздрогнули.

Видно Снейп что-то почувствовал и сжал плечо сильнее, но я проигнорировал его.

Каин и Люциус поднялись по ступенькам.

— Одну минуту, сэр! — сказал охранник поднимая детектор.

— Вы только что меня проверяли, — произнес властным голосом Каин, и я восхитился его выдержкой.

Трэверс оглянулся вопросительно. Охранник был совсем сбит с толку, он уставился на своего напарника. Тот сказал немного невнятно:

— Да, Мариус, ты только что их проверил.

Каин прошел в двери с таким видом, словно перед ним была расстелена красная ковровая дорожка. Люциус прошел следом не менее величественно. Я и Снейп, невидимые, проскользнули за ними.

Перед следующей серебряной дверью стояли два гоблина, а наверху были начертаны стихи-предостережения для возможных воров. Я вдруг вспомнил, как стоял на этом самом месте в самый чудесный день рождения в своей жизни, и Хагрид сказал, что надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк.

Кто же знал, что через пять лет я вернусь сюда, чтобы это сделать.

Мы вошли в просторный мраморный зал. Я удивленно оглянулся по сторонам, все было цело. Колонны на месте, пол цел. После того, что я тут устроил в прошлый раз — гоблины, должно быть, меня ненавидят.

Мы направились к старому гоблину, который рассматривал толстую золотую монету, вставив в глаз увеличительное стекло. Каин и Люциус пропустили Трэверс вперед. Он вручил гоблину крошечный ключик, тот кивнул и вернул обратно.

Каин шагнул вперед.

— Каин Моруа и мой брат Руди Моруа, нам нужно попасть в хранилище моей дражайшей бабушки Миллисенты, письменное разрешение у меня имеется, магически подтвержденное, — и протянул гоблину перевязанный черной лентой пергамент. Тот его аккуратно развернул и очень внимательно прочитал, щуря глаза.

— Что ж, — протянул гоблин, заканчивая читать пергамент, — не вижу причин вам отказывать.

Тут он посмотрел на Малфоя.

Я напрягся, неизвестно, какой силой могут владеть эти существа. Неужели он видит, кто под личиной?

Гоблин наклонился под стол и достал кожаный мешочек, в котором лязгнуло что-то металлическое.

— Следуйте за мной. Провожу вас к вашему сейфу.

Он показался сбоку прилавка, гремя мешочком. Потом засеменил к одной из многочисленных дверей, выходивших из зала. Каин, Люциус и Трэверс вышли вместе с ним, я со Снейпом последовал следом. Мы оказались в грубо выдолбленном каменном коридоре, который освещался факелами. Гоблин свистнул, и из темноты, громыхая по рельсам, подкатилась тележка с еще одним работником банка.

— Что ж, — весело сказал Трэверс, — тут мы расстанемся ненадолго, я буду ждать вас у выхода, чтобы пригласить на ланч. Отказы не принимаю.

Белозубо улыбаясь, он сел в тележку и исчез в темноте. Я скривился.

Гоблин свистнул снова, подкатила еще одна тележка. Он сел вперед, Люциус и Каин сели позади, место осталось только для одного. Тут невидимая рука потянула меня в тележку, и я, повинуясь, забрался внутрь и сел прямо на колени к Снейпу. Было немного неудобно. Тележка дернулась и покатилась вперед, набирая скорость. Мы въехали в лабиринт запутанных ходов, которые вели все время вниз. За грохотом тележки ничего не было слышно, ветер трепал волосы. Зельевар держал меня так крепко, что, пожелай я сам вывалится на особо резких поворотах — не смог бы. Я посмотрел назад, мне показалось, что что-то все-таки было не так… Где-то в душе тихо звенел колокольчик, предупреждающий об опасности.

Я еще никогда так глубоко не забирался в Гринготтс. Тележка, не сбавляя ходу, завернула за угол, и перед нами возник водопад, обрушившийся прямо на рельсы. Я хотел крикнуть, но было поздно, тележка на полной скорости пронеслась под водопадом. Вода залилась в рот и глаза, задыхаясь, я закашлял. Тележка перевернулась, и все вывалились из нее. Я только почувствовал, как Снейп отпустил меня. Мы падали несколько секунд, а потом медленно приземлились на каменный пол.

Я сдернул промокшую мантию-невидимку и с ужасом увидел, что Люциус больше не Руди, а Снейп видим.

— Гибель воров, — прокряхтел Люциус, отплевываясь от воды. Хотя я уже и сам догадался, что это не простая водичка. — Она смывает любые чары и магические маскировки.

Я взглянул на гоблина, тот медленно поднимался на ноги и как-то очень тихо пятился назад. Я решительно направил на него палочку и произнес:

— Империо!

Мой голос глухо прозвучал среди каменных стен. Я почувствовал, как волна магии прокатилась от мозга по руке в волшебную палочку. Гоблин покорился заклятию, и когда он разогнулся, выражение его лица было вежливо-равнодушное.

— Неплохо, — сказал Каин, поднимая загадочный мешочек с инструментами.

— Идем дальше, — приказал я.

И гоблин повел нас вперед.

— Как мы выберемся? — тихо спросил Каин, обращаясь к Люциусу.

— Об этом будем волноваться потом, — сказал я.

Меня не отпускало чувство тревоги, водопад был тут неспроста, нас ждали. Вдруг я услышал металлический шум, словно лязгала цепь.

Мы завернули за угол, и я увидел огромного дракона. Я, конечно, помнил, что семейные сейфы охраняли драконы, но, видно, как-то позабыл с последней встречи на пятом курсе, насколько они огромны.

Дорогу к четырем или пяти сейфам загораживал прикованный цепями громадный дракон. От долгого пребывания под землей его шкура стала бледной, местами шелушилась, глаза дракона были молочно-розового цвета, к тяжелым браслетам на задних лапах крепились цепи, которые вели к вбитым в скалу кольям. Огромные крылья были тесно прижаты к туловищу. Дракон повернул к нам большую голову и заревел, так что задрожали каменные стены. Разинув пасть, он выпустил струю огня. Все быстро забежали за угол.

— Да уж, давно я тут не бывал, — сказал Люциус и взял из рук Каина мешочек. — Он совсем ослеп и от этого стал еще злее.

Малфой достал из мешочка металлические бубенчики, которые при встряхивании издавали громкий звон. Люциус раздал их всем, даже гоблину, который послушно взял.

— Они знают, что за шумом последует боль. Он отойдет в сторону, а гоблин пусть приложит руку к сейфу.

Мы осторожно выглянули из-за угла и двинулись вперед, Каин и Малфой с гоблином впереди, я шел позади, рядом со мной нога в ногу шел Снейп. Шум отдавался от скалистых стен, в несколько раз усиливаясь, так, что в голове звенело. Дракон снова заревел и попятился. Я видел, как он задрожал мелкой дрожью. Проходя мимо, я разглядел на морде дракона жуткие уродливые шрамы и понял, как дракона учили слушаться при помощи раскаленных мечей.

Я остановился напротив лобастой огромной головы, осторожно вытянул руку и прикоснулся к холодной бледной чешуе, исполосованной глубокими шрамами. Мне было жаль это красивое существо.

— Заставь его приложить ладонь к двери, — сказал мне Люциус.

Я отошел от дракона, направил палочку на гоблина, тот подчинился и приложил ладонь к двери сейфа, дверь растаяла в воздухе. Перед нами открылось нечто вроде пещеры, забитой от пола до потолка золотом. Я удивленно открыл рот: среди груды кубков, чаш, монет, серебряных доспехов, шкур животных, золотых украшений — найти то, что мы ищем, будет весьма непросто. Я чувствовал, что времени у нас осталось очень мало. Нужно торопиться.

— Ищите быстро, — сказал я и бросился в пещеру. Я знал, как выглядит чаша, но если в сейфе хранилась и диадема, то, возможно, мы сразу убьем двух зайцев. Едва я успел осмотреться, как позади глухо звякнуло — дверь вернулась на место, запечатывая нас в сейфе в полной темноте.

— Не страшно, — сказал Люциус. — Гоблин нас потом выпустит, зажгите палочки и ищите.

— Люмос! — все зажгли свои палочки.

Я повел вокруг святящейся волшебной палочкой. В луче света засверкали драгоценные камни — я с удивление увидел поддельный меч Гриффиндора.

— Может, вот это? Дьявол!!!

Я посмотрел в сторону Каина и увидел, как у него из рук выпал украшенный драгоценностями кубок. Ударившись об пол, он рассыпался целым дождем кубков. В один миг десятки одинаковых золотых чаш раскатились по всей пещере, настоящий уже невозможно было отличить.

— Я обжегся! — прорычал он.

— Заклятие умножения и пылающие руки, — сказал Люциус. — Все, до чего мы дотронемся, будет обжигать и умножаться, но копии ничего не стоят. Если их станет слишком много, мы задохнемся под грудой тяжести, а перед этим хорошо прожаримся.

— Ничего не трогаем, — подытожил я, — только смотрим. Чаша золотая, довольно маленькая, с двумя ручками, а на ней выгравирован барсук.

Я настороженно повернулся вокруг своей оси, освещая все углы и закоулки, но совсем ничего не задеть было невозможно. От прикосновения посыпались поддельные галлеоны, пополнив груду кубков на полу. Теперь в пещере буквально некуда было ступить, от раскаленного золота веяло жаром, как от кузнечной печи. Свет волшебной палочки скользил по щитам и шлемам гоблинской работы. Я поднимал палочку все выше и выше, и вдруг луч выхватил из темноты то, что мы так искали, у меня от напряжения замерло сердце.

— Вот она, там, наверху!

Каин и Малфой посветили туда же. В тройном свете палочек сверкнула золотая чаша, принадлежавшая когда-то Пенелопе Пуффендуй и перешедшая по наследству Хэпзибе Смит, у которой ее украл Том Реддл.

— Как ее достать, если ничего нельзя трогать? — поинтересовался Каин.

— Акцио, чаша, — крикнул я. Ничего не произошло.

— Бесполезно, — тихо сказал Люциус.

Я и сам понимал, что шансов было мало. Вдруг я услышал какой-то шум за дверью и понял, что времени совсем не осталось.

— Черт! Отойдите к двери! — крикнул я и просто полез на кучу золота.

Руки обожгло немыслимой болью, но я продолжал лезть. Меня пугала мысль, что Снейп там один. Я лез, а под руками размножались десятки золотых вещей, которые прожигали насквозь джинсы, рубашку и даже кроссовки. Я сдерживал крик боли. От заколдованных сокровищ исходил жар, от которого по спине и лицу катился пот. Позади от боли сматерился Каин, видно золото добралось и до них.

— Импервиус, — вскрикнул Люциус, в отчаянной попытке защититься от обжигающего золота.

Я схватил чашу. Она обожгла руку до мяса, но я не выпустил, хотя сверху посыпались бесчисленное количество кубков. Дверь сейфа распахнулась, Каина, Люциуса и меня вынесло лавиной раскаленного пышущего жаром золота из пещеры.

Почти не чувствуя боль от ожога, я встал и понял, что нужно прорываться. Снейп стоял и без устали кидал заклинания в гоблинов, которые все до одного были вооружены кинжалами.

— Ступефай, — прокричал я.

Каин и Малфой присоединились. Струи красного огня полетели в окруживших нас гоблинов, к которым присоединились волшебники. И в пещере стало совсем жарко.

— Каин! — крикнул я. — Держи! — я кинул ему чашу, он поймал и спрятал в складках мантии.

Малфой и Северус дернулись одновременно, и я понял, что скоро тут будет Он. Повинуясь безумной идее, я направил палочку на железные кандалы дракона.

— Релашио!

Кандалы со звоном раскололись.

— Быстро залезайте на дракона, — крикнул я, обращаясь к Люциусу и Каину.

— Ты тоже! — крикнул Снейп, бросая заклинания в волшебника.

— Нет! Я вас не оставлю!

Каин и Малфой смотрели с благоговейным шоком и ужасом на меня. Еще секунду поколебавшись, они все же залезли на спину зверя. Прошла еще пара секунд и до дракона дошло, что он больше не привязан. Он с ревом поднялся на дыбы, разворачивая огромные крылья, сшибая волшебников и гоблинов точно насекомых. Дракон взмыл в воздух, вверх и вверх, туда, где среди тьмы светилось маленькое окошко света. Снейп схватил меня поперек тела, оттаскивая за колонну, сверху посыпались камни — дракон пробивал дорогу к свободе. Я очень надеялся, что Каин и Люциус смогут удержаться и выбраться из банка.

Ну, а мне со Снейпом предстояло пережить еще одну встречу.

========== Столкновение ==========

Было несколько минут передышки. Снейп прижимал меня к себе. Мы сидели за колонной, тяжело дыша, словно пробежали несколько миль. Адреналин кипел в крови, я откинул голову ему на плечо. Нужно выжить и, во что бы то ни стало, защитить его.

— Итак, — прошипел знакомый голос, — кого мы тут имеем?

Снейп сильнее прижал меня к себе.

— Стой за мной, — прошептал он, потом провел носом у меня за ухом, — я защищу тебя. Верь мне.

В этот момент я забыл о том, что за углом нас ждал монстр.

Я повернулся и впился ему в губы, он жадно ответил. Проведя рукой по моим волосам, он так посмотрел в глаза, что у меня внутри все оборвалось. И вышел из-за колоны навстречу бывшему хозяину, я за ним.

Волан-де-Морт медленно шествовал через каменный зал мимо кусков камней, убитых гоблинов и волшебников. За ним шла Белла, Сивый, брат и сестра Кэрроу. Они остановились в ста метрах от нас.

Снейп вышел чуть вперед, загораживая меня.

— Северус, — обратился к нему Темный лорд со змеиной улыбкой, — как давно мы с тобой не виделись.

Я почувствовал, как между ними зазвенел воздух. Волан-де-Морт давил на Снейпа легилименцией. Но по тому, как медленно угасала ухмылка Лорда, я понял, что Снейп не позволял проникнуть в свой разум.

Мне было страшно. Их много. А нас всего двое. И в первую очередь я боялся за Снейпа.

— Что ж, неплохо, — сказал монстр перед нами, — но вам это никак не поможет. Я вас отсюда не выпущу, аппарировать вы не сможете. Эта ловушка была поставлена на Люциуса, но какая удача поймать рыбу покрупнее.

Снейп махнул палочкой, и лавина огня обрушилась на Волан-де-Морта и его компанию. Темный Лорд блокировал огонь, превратив его в ветер.

— Присоединяйтесь, но не используете Аваду, я хочу их помучить как можно дольше, — приказал Лорд и послал в нас длинные иглы-спицы, трансформировав их из остатков цепей.

Снейп создал щит, но этого было недостаточно — несколько острых спиц пролетело мимо меня, а три попало в тело Снейпа. И тут посыпался град заклинаний, последователи Лорда рьяно бросились выполнять приказ своего хозяина.

Я отражал заклинания, брошенные Пожирателями, а Снейп сражался с Волан-де-Мортом. Я понимал, нам не продержаться и пяти минут. Не было даже секунды подумать, я отбивался на автомате. В голове был вакуум, что я кричал, какие заклинания посылал — я не понимал. И тут Снейпа задело мощное режущее заклятие Волан-де-Морта, оно прошло прямо по левому боку, разорвав мантию, рубашку и плоть. Кровь брызнула фонтаном на каменный пол. Снейп не удержался и упал на колено, но палочку не опустил, а наоборот послал еще одно заклинание. Я бросился к нему, не замечая, как рядом с ухом пронеслось проклятье Кэрроу.

— Это конец, — торжествующе сказал Темный Лорд.

Нужно выбираться, нужно вытащить Снейпа! Я не позволю ему умереть. Взгляд зацепился за золотой кубок на полу. И я, подчиняясь безумной идее, повернулся к пещере Беллатрисы, из которой вываливалась груда золота, и, призвав все что было в сейфе, закрутил это в ураган и обрушил на Волан-де-Морта. Я рассчитывал выиграть несколько секунд.

— Кикимер! — отчаянно закричал я сквозь гул металла. — Вытащи нас, немедленно!

Я обхватил Снейпа за плечи. Прошли тысячи секунд, я уже видел, как Волан-де-Морт посылает контрпроклятие, видел торжествующие глаза и нацеленную палочку прямо на нас, красный луч слетел с ее конца…

И тут мир поблек.

**

Больно ударившись об пол, мы очутились в темной гостиной дома на площади Гриммо.

— Кикимер слышал, что сказал хозяин. Кикимер помог, — прокряхтел старый эльф.

Я как никогда был рад увидеть это сморщенное лицо. Я посмотрел на Снейпа, тот лежал без сознания, а под ним растекалась лужа крови.

Осторожно перевернув его на спину, я вытащил из своего носка расшитую бисером сумочку и достал бадьян. Быстро вылив добрую половину флакона на рану — руки ходили ходуном. Спокойно выдохнул, как только увидел, что кожа начало потихоньку затягиваться.

И тут голова взорвалась просто нечеловеческой болью… Мрачная гостиная, твердый пол, лежащий черной кучей Снейп — все исчезло.

***

Они ушли! Снова этот мальчишка сбежал от него!

Изнывая от безумного бешенства и ярости, он послал Аваду в гоблина, что шевелился у колоны. Та же участь постигла еще нескольких жалких людишек. Остальные в страхе кинулись кто куда.

Мерзкий, грязный мальчишка.

И тут его взгляд упал на золотой кубок с выгравированной эмблемой Пуффендуй на боку. И до него дошло. Он словно со стороны услышал свой крик — крик неверия и ярости. Он обезумел от злобы — неправда, не может этого быть, никто не знал об этом! Как они могли узнать его тайну?! Он метался взад и вперед, не замечая, как убивает тех, кто попадался ему на пути. Перед ним проходили видения: его бесценные сокровища, его хранители, якоря, которыми он держался за бессмертие. Дневник уничтожен, чаша украдена… Что, если… что, если мальчишка знает об остальных? Неужели он знает, неужели он уже обнаружил другие? Уж не Дамблдор стоит за всем этим? Дамблдор, который всегда подозревал… который дотянулся через смерть.

Но если бы был уничтожен один из крестражей, он, Лорд Волан-де-Морт, несомненно, узнал бы об этом! Он величайший среди волшебников; он самый могущественный из всех; он убивший стольких жалких букашек. Как мог не заметить, что его любимого и несравненного кто-то разбил?

Он должен все проверить.

Он пинком отшвырнул от себя труп гоблина. В его мозгу родились образы: озеро, лачуга, Хогвартс.

Ярость немного поутихла. Мальчишка не может знать о перстне, и где он спрятан. Никто не подозревает о его родстве с Мраксами, он скрыл все следы. Кольцо, безусловно, в безопасности.

А пещера? Она так далеко и невозможно преодолеть ее защиту. Нелепо даже думать о том, что медальон могли похитить!

Что касается школы… Только он знает, где в Хогвартсе спрятан крестраж, ведь только он один сумел проникнуть в самые глубокие тайны замка.

К тому же, еще есть Нагайна. Теперь она всегда должна быть при нем. Нельзя ее больше посылать с поручениями, пусть остается под его защитой.

Но для большей уверенности нужно проверить каждый тайник и удвоить чары. Какой из них проверить первым? Кому угрожает наибольшая опасность? В нем шевельнулся застарелый страх. Дамблдор знал его второе имя, он мог догадаться о его родстве с Мраксами. И брошенный дом, пожалуй, не самое безопасное место.

Озеро? Возможно… есть малая вероятность, что директор пронюхал о его грязных делишках в приюте.

Самое безопасное место — Хогвартс, за диадему он может не беспокоиться.

Стало быть, прежде всего нужно побывать в лачуге Мраксов и Нагайну он возьмет собой.

========== Диадема ==========

Я открыл глаза, под щекой было что-то липкое, все тело ломило. Я не мог определить, что не болело.

Оказывается, я лежал прямо в луже крови Снейпа. Попытался сесть, это удалось не сразу. Кикимер смотрел на меня огромными, полными ужаса глазами. Я глубоко вздохнул, медленно выдохнул. Чувство было такое, будто в меня запустили Круциатус. Все тело сотрясала мелкая дрожь.

Но времени было мало. Нужно торопиться, пока Он не узнал, что все крестражи пропали и уничтожены. Нужно попасть в Хогвартс.

— Кикимер, — прохрипел я, горло саднило, — позаботься о Снейпе. Если он придет в себя, а я еще не вернусь, не позволяй ему уйти, задержи его.

— Кикимер сделает, хозяин, — домовик поклонился.

Должно получится, должно.

— Добби, — позвал я — тишина, — Добби!

Несколько долгих секунд ничего не происходило, а потом резкий хлопок нарушил тишину дома.

— Гарри Поттер! Сэр! Добби, рад… — тут поток радостных излияний резко прекратился.

Теперь уже два домовика смотрели на меня с нескрываемым ужасом. Я бы усмехнулся, но лицо словно превратилось в камень. Ситуация явно была та еще. Как я выглядел со стороны, мне было страшно представить.

— Добби, — прохрипел я, — ты можешь перенести меня в Хогвартс? Прямо на восьмой этаж, где Выручай комната?

— Гарри Поттер, что случилось? — глаза Добби наполнились слезами.

— Добби, пожалуйста, — не хватало только истерики домовика, — ты можешь это сделать? Я не смогу сам дойти…

Я сидел в луже крови Снейпа, левая рука была сожжена до мяса. Я даже не мог протянуть руку, чтобы взять бадьян и залечить хоть часть ран.

— Да-а-а, я могу, — заикаясь, сказал он, утирая маленьким кулачками слезы.

— Хорошо. — Я боялся, что это невозможно, только мысль о том, что у домовиков своя магия, дала шанс этому безумному плану. — Кикимер, позаботься о Снейпе.

Добби подошел ко мне, трясущимися руками осторожно взял за плечо. Рывок аппарации — я ударился коленями о каменный пол и зашипел от боли, колени были прожжены почти до костей.

— Добби, — обратился я к тихо всхлипывающему домовику, — аппарируешь меня обратно, хорошо?

Он кивнул, с его длинного носа сорвались капли слез.

— Не плачь, — я попытался улыбнуться. — Это пройдет, профессор Снейп меня подлатает. Это ничего.

Я посмотрел на стену перед собой и мысленно обратился.

«Мне нужно место, где все спрятано».

Не было сил ходить туда-сюда. Но комната, словно понимая мое состояния, открылась — в стене появилась дверь. Я кое-как встал. Когда я карабкался вверх за крестражем по раскаленному золоту, я прожег джинсы, а с ними колени, голени и локти. Теперь я был один сплошной кусок мяса средней прожарки со вздувшимися волдырями. Даже кроссовки насквозь прожглись, я ощущал холод камня на полу. Цепляясь за дверь, я медленно вошел в комнату. Столь большую, что в ней можно было поместить банк Гринготтс. Груды хлама башнями поднимались ввысь, образуя высокие башни.

Я прошел мимо чучела тролля и исчезательного шкафа, который починил Малфой, остановился между сломанными стульями и партами. Я не мог вспомнить, куда теперь идти. Забытый мусор образовывал лабиринт, в котором легко заблудится.

— Гарри Поттер, сэр, — тихо позвал Добби. — Гарри Поттер, что-то ищет?

— Да, Добби, я ищу диадему Кандиды Когтевран, она должна быть на каменном бюсте с париком.

— Добби поможет найти, — оживился домовик.

Мы разошлись, я углублялся все дальше и дальше в лабиринт. Силы совсем оставляли меня, теперь, когда адреналин спал, я чувствовал, насколько пострадало тело. Было чистым безумием делать то, что я сделал. Но я так испугался за Снейпа, что просто ринулся на раскаленное золото, не думая о последствиях.

Сердце пропустило удар. Справа стоял потрепанный буфет, в который я спрятал учебник Снейпа. А наверху — каменный бюст волшебника в пыльном потрепанном парике со сверкающей диадемой. Но сначала я потянул за дверцу шкафа, среди старых книг, исписанных пергаментов, поломанных перьев, лежал потрепанный учебник. Я осторожно достал его. Открыв первую страницу, увидел знакомую надпись, таким знакомым убористым почерком: «Собственность принца-полукровки». Прижимая книгу к груди, я потянулся за диадемой. Потемневшая от времени, она все еще не утратила своего великолепия.

«Ума палата дороже злата» — я прочитал на обороте.

Я чувствовал в руках живое темное трепещущее существо. Теперь я со всей уверенностью мог сказать, что существо мне знакомо, можно сказать, даже родное. Родная тьма.

— Гарри Поттер, сэр, — позвал меня домовик, отвлекая от ненужных мыслей.

Я обернулся. Добби стоял, комкая свою белую наволочку, и с надежной смотрел на меня.

— Возвращаемся, Добби.

Он медленно подошел, я протянул ему руку, тонкие длинные узловатые пальцы обхватили ладонь.

— Спасибо, Добби, — тихо сказал я. — Ты всегда мне помогал, и я рад иметь такого друга как ты.

Глаза домовика снова наполнились слезами, и мы аппарировали.

========== На Гриммо ==========

— Если ты мне немедленно не вернешь мою палочку, я выверну тебя на изнанку!

Грозный, полный гнева оклик — первое, что я услышал, появляясь в вестибюле дома номер двенадцать.

— Хозяин приказал вас никуда не выпускать, — прокряхтел в ответ Кикимер.

Я прислонился к стенке и медленно сполз на пол.

— Гарри Поттер! — воскликнул Добби.

Дверь библиотеки с грохотом ударилась об стену, Снейп вылетел в коридор и чуть не споткнулся об меня. Видно, Кикимер послушался и подлатал профессора, черная рубашка была расстегнута, торс перебинтован, как и плечо. На бедре поверх черных брюк тоже белел бинт. Он уже был готов разразиться страшной тирадой, как его взгляд упал сначала на диадему, потом на свой старый учебник, а потом он посмотрел на мое лицо. Ни слова не говоря, он решительно поднял меня на руки — пришлось поднапрячься, чтобы сдержать стон боли — и отнес меня в библиотеку, где уложил на маленький диван.

Диадему, книгу, а так же бузинную палочку он забрал и кинул на пол рядом.

— Добби, — неожиданно обратился он домовику, — ты знаешь, где находится дом Нарциссы?

— Роуз Хилл? — тихо спросил Добби.

— Да, — кивнул Снейп, судорожно пытаясь открыть расшитую бисером сумочку. — Аппарируй туда и попроси меч Гриффиндора, скажи, Северус Снейп попросил. Только не говори, где мы. Ты сделаешь это?

— Добби больше не служит Малфоям, Добби — свободный эльф.

— Я не прошу им служить, — терпеливо объяснял Снейп, — просто возьми меч, что бы я мог уничтожить диадему.

— Добби, если тебе не трудно, сделай, что просит профессор Снейп, — тихо сказал я.

— Если Гарри Поттеру нужно, то Добби сделает! — решительно сказал домовик и аппаррировал.

— Сразу бы так, — сварливо отозвался Снейп. — Кикимер, принеси теплой воды и полотенца.

Он осторожно снял с меня одежду, стараясь не задеть обожженные участки тела.

— Я все время удивлялся, почему каждый раз после того как вы меня лечили, я просыпался голым. Оказывается, вы просто любите любоваться моим тощим телом.

— Сто очков Гриффиндору, Поттер. Тогда я еще не имел счастья лицезреть тебя в постели во всех ракурсах, так что удовлетворял свои желания таким банальным, так сказать, способом, — не остался в долгу Снейп.

Я видел, как он улыбнулся, но в глазах стояла тревога.

— Как ваши раны?

— Не волнуйся, твой домовик залатал меня. А теперь помолчи и набирайся сил.

Он достал из сумочки несколько флакончиков с зельем, осторожно капнул на раны на ногах и руках, смазал подошвы. Пару флаконов влил в меня. Я безропотно открывал рот и даже не морщился при особо гадких на вкус зельях.

Рядом с диваном появился таз с теплой водой и стопка чистых полотенец. Снейп намочил одно и осторожно стер со щеки кровь, я смотрел в черные глаза напротив и сожалел…

***

Раздался хлопок и на пороге библиотеки появился Добби, в руках он держал длинный отливающий лунным светом меч Годрика Гриффиндора.

Снейп осторожно укрыл Поттера своим плащом, взяв диадему и меч, вышел из библиотеки. Пересек длинный коридор, зашел на кухню, обошел деревянный стол и вышел на задний двор. Дворик был захламлен старыми сломанными вещами: поломанными стульями, пустыми картинами, разбитыми горшками с цветами, проржавевшей арматурой. Он положил диадему на красный кирпич, что валялся посреди мусора. Обернулся и встретил две пары шокированных глаз — домовики выглядывали из-за двери.

— Если у вас есть магия, чтобы защитить Гарри от тьмы, то используйте ее, — хрипло сказал он.

Отвернулся и почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом от потока магии за спиной. Ну что ж, теперь можно не волноваться. Перехватив меч поудобнее, он тоже выставил все щиты. Не хотелось снова услышать тот голос, говорящий такие страшно-правдивые вещи, голос, выворачивающий душу. И со всей силы замахнувшись, пронзил крестраж прямо по середине синего камня. Меч, как нож в масло, вошёл в землю, разрубив не только диадему, но кирпич под ней.

Черный дым вырвался, заклубился вокруг, окутывая его, протяжно зашипел и рассеялся. Снейп поднял две половинки диадемы, из них сочилась черная жидкость, похожая на кровь.

Он на секунду прикрыл глаза, пытаясь восстановить душевное равновесие. Итак, осталась змея.

***

Я лежал укрытый мантией. Снейп вошел в библиотеку осторожно, чтобы не разбудить, положил меч и осколки диадемы на письменный стол.

— Уничтожил?

Тихий шепот заставил Снейпа чуть ли не подскочить на месте.

— Да, не волнуйся, отдыхай.

— Угу, вы тоже, — я натянул мантию до носа и закрыл глаза.

Нужно связаться с Люциусом. Нужно, но все потом… Даже если сейчас время дороже золота.

========== Между нами ==========

Я резко открыл глаза, просыпаясь. В комнате сгустились сумерки. Не хотелось вспоминать то, что случилось. Осторожно повернул голову, так и есть, разбитая диадема лежала на столе.

Я улыбнулся — Снейп сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, обхватив рукой согнутые ноги, голова лежала на коленях. Эта была очень странная поза для него. Длинные отросшие волосы падали на лицо, скрывая. Я осторожно потянулся рукой к его волосам, запустил пальцы в длинные черные пряди. Снейп вздрогнул всем телом и резко обернулся. Мы замерли, молча смотря друг другу в глаза. А потом, слушаясь моего невысказанного желания, он встал и лег рядом на диван, хотя места было мало.

— Вы защищали меня, — прошептал я.

— Я всегда тебя защищал, — Снейп уткнулся мне в шею.

— Он все знает, Он увидел чашу и понял, за чем мы охотимся. Лорд будет в ярости, когда поймет, что остальные крестражи уничтожены.

— Ты снова влез Ему в голову?

— Так получилось…

— Я теперь понимаю. Ты сумасшедший, Поттер. — Снейп чуть повернул голову и теперь его дыхание щекотало мне щеку.

— Почему?

— Действительно, почему? — усмехнулся он. — Наслать на гоблина Империус, освободить дракона, и, что самое невероятное, заставить Люциуса Малфоя залезть на него и улететь.

— Нууу, — я улыбнулся. — Это была экстренная ситуация.

— Почему ты не ушел? Я приказывал тебе.

— Своим змеям будете приказывать, — нахмурился я. — Я не они, я не оставлю вас. И кстати, вы обещали мне, что убьете Его после.

Мои руки прошлись по его ребрам, на левом боку повязка намокла от крови.

— Рана не закрывается?

— Нет, это сильное проклятье. Задень сильнее, и мне бы перебило позвоночник.

— Вы поправитесь? Не хотелось бы, чтобы вы загнулись на полпути.

— На полпути куда?

— В ад.

— Очень смешно, Поттер. Не стоит волноваться, Люциус меня подлатает.

— Вы спали с ним?

— Поттер, — очень тихо и как-то спокойно сказал Снейп, — о чем ты только думаешь?

— Я спал с Демиэном, вы сами видели. Было здорово.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что мне интересно, и вы уже два раза ушли от ответа.

— Да.

— И как это?

— С тобой не сравнится.

Я засмеялся, насколько это было возможно.

— Черт, выкрутился! Вы змей, Северус Снейп, — смеясь, я потянулся к его губам.

— Мне стоило бы поставить тебя в угол, — ответил Снейп, когда поцелуй закончился, — или отлупить за такие вопросы.

— Лучше повесить на цепи за большие пальцы ног в подвале Хогвартса. Вот бы мы там с вами развернулись. Так и представляю вас в коже. Вам бы пошло.

— А тебе пошел кляп во рту. Но мне нравится твоя идея с кожей.

Я опять потянулся за поцелуем, когда кто-то вежливо сбоку покашлял.

Мы медленно развернулись и посмотрели на стоящего в дверях Люциуса Малфоя. Тот был взъерошенный, идеально уложенные волосы торчали в разные стороны, мантия прожженна во многих местах, на лице чернели полосы сажи. Он стоял и смотрел на нас. Но по его лицу было трудно сказать, шокирован он увиденным или нет. Он сохранял поразительную невозмутимость.

— Я несколько часов уговаривал Добби перенести меня к вам. — Глаза его полыхали сдерживаемым гневом. — Мне нужен меч, чтобы уничтожить крестраж.

Я посочувствовал Люциусу, так как прекрасно понимал, что Добби ни за чтобы не выдал меня без крайней необходимости.

— Посмотри на столе, — махнул рукой Снейп.

Малфой повернулся и, увидев меч, потянулся к нему, но рука вдруг застыла на полпути. И он сам весь застыл на середине движения.

— Это?

— Поттеру удалось найти диадему, а я уничтожил ее мечом, — бесстрастно ответил Снейп.

Малфой осторожно взял кусочки разбитой диадемы, повертел в руках и положил обратно на стол.

— Я жду вашего рассказа. — Он перехватил меч и вышел, гордо задрав подбородок.

— Добби плохой эльф, — тихо пропищал домовик, выглядывая из-за косяка.

— Нет, — улыбнулся я. — Спасибо, что помог мистеру Малфою попасть сюда, а то мне самому пришлось бы отдавать ему меч, а я сейчас не могу пока вставать. Так что, Добби все сделал правильно.

***

Мы лежали на кровати, в комнате было темно. Снейп зажег одну свечу на тумбочке, ее пламени едва хватало, чтобы осветить даже полкомнаты. Я лежал рядом и обводил пальцем черный контур знака мрака.

Между нами исчезли недомолвки, неуютное молчание, даже глупые вопросы, на которые хотелось услышать ответы. Все было уже не важно. Я чувствовал тело рядом и понимал, что все в этой жизни имеет свой конец. Я не вспоминал Рона и Гермиону все это время, потому что воспоминания выворачивали мою душу болью. Одно только имя Джинни и меня уже трясло от злобы. Но… я чувствовал, как внутри меня что-то менялось. Я скоро к ним присоединюсь, и смерть мне не кажется такой страшной. На место чувства мести пришло смирение. Выбора нет. Вот только…

Где же ты был раньше? Едва ли ты мне стал готовить макароны, когда я был на четвертом или пятом курсе… Но знай, что ты такой: живой, местами смешной, местами грустный, что в тебе своя печаль, что у тебя чертовски классное тело — я бы возможно испытывал другие чувства в школе. Интерес. А ты был интересным и сильным. Каково это просыпаться с тобой, зная, что не нужно никого убивать, не нужно умирать самому? Просто жить, варить кофе, чай, какао? Творить магию в обыденных вещах. Я не могу представить, как ты ходишь в магазин, как читаешь этикетку на банке с фасолью. Как ты смотришься на улице, когда осень горит в листве? Мог бы я все это увидеть? Война забрала у меня все, но почему-то дала тебя. И я не знаю, равна ли моя боль твоему теплу…

И еще почему ты обнимаешь меня? И зачем целуешь сына врага, сына твоей любимой? Это меня ставит в тупик. Скажи, ты ведь что-то ко мне чувствуешь? Не обязательство, которое нужно выполнить? Ты ничего не говоришь мне прямо, но твои глаза и руки говорят намного больше. И я хочу верить, что я тебе тоже нравлюсь…

— Знаете, мне хочется сделать что-то безумное, доказать, что я еще жив.

— Например?

— Не знаю, — я тяжело выдохнул, а потом, озорно улыбнувшись, сказал: — давай закажем пиццу?

— Пиццу? — удивился Снейп. — Ты разве только что говорил о чем-то безумном?

— Вот именно, все сейчас выходит за грани обычного, и безумным покажется просто поесть пиццу.

— И ты меня называл «что-то с чем-то», — устало вздохнул он. — Ну давай закажем, раз хочешь.

— Правда?

Снейп не ответил, поднялся с кровати и натянул домашние штаны. Я поднялся следом.

— Вы можете мне дать что-нибудь из нормальной одежды?

Он подошел к шкафу, и вытащил из него клетчатые широкие шорты и черную футболку со словами Я люблю королеву.

— Это какой-то волшебный шкаф.

Мы спустились на кухню, я сел за столик.

— Как мы закажем?

Снейп полез куда-то в закрома нижнего шкафчика и вытащил на свет божий потрепанный телефон.

— Ого, — удивился я.

Деловито раскрутив шнур, он подключил телефон. И замер.

— Может, сначала набрать номер справочной? — тихо предложил я.

Через несколько десятков ошибочно набранных номеров справочной, мы все же дозвонились куда надо. Спросив у приятного женского голоса номер известной пиццерии, мы заказали три вида большой пиццы.

— Где ты был после свадьбы? — спросил Снейп, пока мы ждали заказ.

— Я аппарировал на Тисовую, в чулан под лестницей. В тот момент мне казалось, это самое безопасное место. Знаешь, я тогда думал, что если бы ни кто за мной не пришел, Он бы не возродился. И никто бы не умер. Я слушал, как тетя готовит еду на кухне, как дядя смотрит телевизор, и жалуется на то, что цены на бензин опять поднялись, как Дадли играет в компьютер. А потом они все дружно пошли есть, и я понял, что всю жизнь был лишним.

Я замолчал. Сейчас я уже ничего не чувствовал: ни сожаления, ни грусти, ни зависти.

— Я стер им память. Они навсегда забыли обо мне. Так будет лучше.

— Возможно.

Больше всего на свете я хотел сказать тебе, что я не хочу умирать. Теперь не хочу…

========== Страх ==========

Мы аппарировали к Малфоям, когда небо на востоке только-только посветлело. В доме, как обычно, во всех окнах горел свет. Все было тихо, мирно и спокойно.

— Идем, — сказал Снейп.

Как только мы вошли в дом, на меня тут же налетел Каин, чуть ли не сбивая с ног.

— Гарри! — крикнул он. — Ты просто нечто! Это было великолепно! Люц сказал, вам удалось уничтожить диадему? Как это случилось?

— Каин, — вдруг тихо, но как-то очень весомо сказал Снейп.

Моруа посмотрел сначала на меня, потом на Снейпа, потом снова на меня и, наконец, отпустил мои стиснутые плечи.

— Оуууу, — протянул он, — хммм. Вот как. Что ж, прошу прощения.

И удалился.

Мы зашли в гостиную. Люциус стоял возле окна, Драко сидел в кресле, Нарцисса стояла возле сына. Все как по команде уставились на меня, я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Доброе, — сказал я и плюхнулся на диван, — сначала вы.

Малфой тяжело вздохнул. В итоге мы рассказали друг другу о том, что случилось после того, как они оседлали дракона. Это заняло добрый час. Каин и Люциус постоянно задавали мне вопросы. На вопрос о том, как мне удалось узнать, где спрятана диадема — я только развел руками. К чему пугать людей? И наконец мы приступили к обсуждению плана действий под название «Битва при Хогвартсе».

— Единственное, что я вам могу точно сказать, Лорд придет за ней в Хогвартс. Там мы Его и будем ждать.

— Если Он уже догадался в чем дело, — сказал Люциус, — то Темный Лорд придет не один. А как минимум подтянет всю свою армию.

— Сколько у нас людей? — спросил я.

— Немного… Но надежда есть. Я послал патронус всем кому мог. Они будут ждать в Хогвартсе.

— Чарли сказал, что подгонит двух драконов, — вдруг сказал Каин.

— Драконы? — удивился я.

— Он и его друзья уже перелетели границу на драконах и теперь на пути к замку. Я с ним связался, сказал, где мы оставили освобожденного тобой дракона. Он обещал позаботиться о нем.

— Интересно, смогут ли драконы поджарить дементоров? — задумчиво сказал Драко.

Я посмотрел на него, с последней нашей встречи он выглядел получше.

— Из преподавателей за нас Макгонагалл, Флитвик, Стебль, трудно брать в расчет Трелони и кентавра, — сказал Снейп.

— Армия кентавров нам явно не помешала бы.

— Они никогда не вмешиваются в дела людей, — покачал головой Снейп.

— На Его стороне великаны, акромантулы, дементоры.

— На нашей стороне Кингсли, Ремус, Билл, Перси, Чарли и близнецы Уизли, — сказал Каин.

Шансов мало.

Я закрыл глаза. Это все безумие, единственное, что мне нужно сделать, это умереть раньше, чем все станет слишком поздно. А Снейп должен будет убить его, но перед этим необходимо убить змею. Невозможно представить, как Лорд будет ее защищать.

— У нас есть еще время подготовится, — сказал Снейп. — Он нападет ближе к вечеру. А пока надо аппарировать в Хогвартс и поставить защитный барьер, это хоть немного, но выиграет нам время.

Я вышел на улицу, проветриться. Через полчаса Снейп, я и семья Малфоев аппарируем в Хогвартс, чтобы подготовиться к войне. И к смерти. Скрипнула дверь. Не нужно даже оборачиваться, что бы узнать кто это. Кажется, теперь я всегда буду его узнавать по движению воздуха. Сильные руки обняли сзади, черная мантия, словно кокон, укрыла нас обоих. Я развернулся в объятиях и уткнулся носом в изгиб шеи. Было тепло и уютно.

— Вот и все. Последний рывок.

— Не говори так.

— Мне страшно, — вдруг признался я, руки сжали сильнее.

— Я рядом. Я всегда буду рядом, — тихо прошептал Снейп.

— Обещай мне, что не умрешь. Что будешь жить.

— Я не могу и не хочу этого делать, — ответил Снейп, и голос его был тверд. — Не проси меня, чтобы я жил, после всего, что случилось… после того как ты умрешь. Это безжалостно с твоей стороны.

— Но я хотел, чтобы вы прожили и за меня эту жизнь. Я только сейчас понял, что хочу жить и столько всего хочу увидеть.

— Если бы я мог все исправить, — очень тихо сказал Снейп.

— Нет. Ничего не говори. Я ни в чем вас не виню. Я знаю, что это вы рассказали Ему о пророчестве. Но… просто… просто вы не знали, что так все получится.

Рука Снейпа подняла мой подбородок, так что наши глаза встретились. Трудно было разобрать выражение глаз Снейпа, но я почему-то видел в них тоску и грусть. Наверное, мы еще никогда так отчаянно не целовались. Я чувствовал, как по моим щекам текли слезы.

Это было в тысячу раз больнее, чем когда я видел тела своих друзей на зеленой траве. Я отчаянно цеплялся за него, пытаясь втянуть в себя частичку его тепла, частичку его силы. Времени совсем не осталось... Мне хотелось быть смелым ради него. Я хочу, чтобы он мной гордился. Я не хочу, чтобы ему было грустно, когда я умру. Я обязательно приду к нему хоть призраком, хоть птицей, хоть ветром и нашепчу ему на ухо, чтобы он не печалился обо мне.

========== Слишком много ==========

Когда мы аппарировали к границам Хогвартса, был уже полдень. На небе висели свинцовые тучи, казалось, сам воздух пропитан тревогой и ожиданием бури. Мы подошли к замку, навстречу нам из главных дверей вышел Невилл.

— Почти все в сборе, — вместо приветствия сказал он.

Мы зашли в Большой зал. Я оглядел присутствующих. Луна о чем-то оживленно болтала с Чоу. Кэти, Анджелина, Алисия внимательно слушали близнецов, которые им что-то объясняли, оживленно жестикулируя. Крам стоял у окна, словно почувствовав мой взгляд, обернулся, сдержано кивнул, отвернулся. Группой стояли члены отряда: Симус, Лаванда, Парвати, Дин, Эрни, Падма, Терри Бут, Корнер.

Я не хотел к ним подходить, здороваться, подбадривать, говорить, что у нас все получится. Нам ни хрена не выстоять, школьникам, так тем более.

Подошла Макгонагалл.

— Мистер Поттер, — кивнула она, — профессор Снейп.

Интересно, она все еще ненавидит Снейпа за то что, он убил директора?

— Профессор Макгонагалл, — сказал Снейп, — нам необходимо поставить защитный экран.

— Профессор Флитвик и профессор Стебль нам помогут.

— Никуда не уходи, — прошептал мне Снейп и вышел вместе с преподавателями на улицу.

Ко мне подошел Ремус.

— Гарри, ты как? Мне рассказали, что ты столкнулся с Ним в Гринготтсе. Говорят, жаркая была битва.

Я посмотрел на него, он выглядел очень уставшим, заплаток на его мантии прибавилось, как и морщин на лице. В руках Ремус сжимал серебряную фляжку.

— Как вы? — неожиданно спросил я.

— Я? Эээ, хорошо, могло быть лучше, — он чуть улыбнулся. — Я не знаю, знаешь ли ты, но у нас с Нимфадорой родился ребенок, мальчик, назвали Тедди.

Я во все глаза смотрел на него.

— А, какого хрена, вы тогда тут делаете?! — Наверное, это прозвучало очень грубо.

— Гарри! — воскликнул Ремус.

— Как вы могли оставить свою жену и ребенка?!

— Гарри, мне тоже тяжело, и поэтому я это делаю. Я пытаюсь защитить свою семью! Пусть даже и таким способом.

— Это не правильно! Я смогу! Я смогу всех спасти…

— Гарри, может быть хватит винить во всем себя и взваливать на свои плечи все грехи мира.

Я отвернулся. Я бы и рад не взваливать, но так уж получилось, что с меня все началось и от этого никуда не деться. Я один должен умереть и всех спасти.

— Прости, Ремус, — я медленно выдохнул. — Прости. Возможно, вы правы.

Я отошел от него, просто чтобы уйти. Мне бы впору рассмеяться, каждому в этом зале есть, что терять, а мне? Мне есть?

— Гарри, — ко мне подошел Невилл, — тут один человек… Я не знаю, что с ним делать.

— Что?

— Идем, — Невилл решительно повел меня через маленькую дверь, из которой обычно выходили преподаватели на обед. Мы вышли в коридор, чуть прошли вперед и встали перед очередной дверью.

— Он пытался проникнуть в Хогвартс, я не знаю его — он слишком взрослый для школьника. И он не из ордена, но он утверждает, что знает тебя.

Только не это.

— Открывай.

Дверь открылась, мы зашли в захламленный сломанными стульями и партами кабинет. Толстый слой пыли лежал повсюду, окна так заросли паутинной, что сквозь стекла с трудом пробивался свет, пахло сыростью и плесенью. А на полу посреди этого великолепия сидел перевязанный по ногам и рукам Демиэн.

— Гарри! — воскликнул он, увидев меня.

Я на секунду прикрыл глаза. Это просто какой-то бред.

— Невилл, развяжи его. — Я устало сел на пыльный стул.

Невилл махнул палочкой, и веревки исчезли.

— Кто это? — спросил он.

— Демиэн Малфой, старший сын Малфоев, как все думали — сквиб, но на самом деле, нет.

— Оууу… — протянул Невилл, осматривая Демиэна с ног до головы, — тогда многое понятно.

— А ты, какого хрена, здесь? — Дайте мне умереть спокойно, в конце-то концов…

— Я хочу тебе помочь. — Демиэн поднялся, отряхнулся от пыли. — До меня дошли слухи о Гринготтсе, драконе и Владемаре. Я переживал за тебя.

Я хрюкнул… Владемаре… Ага. Владемар — самый темный и могущественный волшебник современности. Я ему на том свете так и скажу.

— Так. Я очень тронут. — Я приложил руку к сердцу. — Но ты валишь домой.

— Гарри! Я могу....

Дверь резко распахнулась, ударившись об стенку, и в комнату черным смерчем зашел Снейп.

— Поттер, мать тво…! — его голос, как раскат грома.

Я съежился, ох-хо-хо. На лице Снейпа было написано бешенство, он едва себя сдерживал.

— Я тебя по всему замку ищу, — прорычал он, медленно подходя ко мне.

Снейп, кажется, просто не замечал Невилла и Демиэна.

— А я тут, — ничего умного в ответ я придумать не смог.

— Да нууу. — Глаза Снейпа просто полыхали. — Идем, надо подготовиться. От меня ни на шаг.

— Угу, — кивнул я.

— Мистер Малфой, я думаю, вам лучше встретится со своей семьей, — обратился он к Демиэну. — Мистер Лонгботтом, на вас — взрыв моста.

— Есть, сэр, — кивнул Невилл.

Итак, под конвоем Снейпа мы вернулись в Большой зал.

Я подошел к Люциусу и Нарциссе, выражение их лиц сложно было описать, когда они увидели сына.

— Делайте, что хотите. Хоть Империо наложите, но чтобы его, — я кивнул в сторону Демиэна, мявшегося за моей спиной. — Тут не было.

— О Боже! — воскликнул Каин.

Люциус, кажется, потерял дар речи навсегда, он только и мог, что открывать и закрывать рот. Нарцисса была как застывшая ледяная статуя. А потом они одновременно оттаяли:

— Что ты тут делаешь?!

— Как ты тут оказался?!

Два возмущенных крика прогремело под сводами большого зала. Я ушел, а они, подхватив старшего сына под руки, утащили его прочь.

— Идем, нужна твоя помощь, — сказал Снейп.

Мы вышли с ним в холл, там нас ждала Макгонагалл.

— Я оживила уже несколько статуй, но этого мало, — сказала она.

— Я понял, — кивнул я.

Трансфигурация не всегда давалась мне легко, но суть магии, в том чтобы желать.

И я пожелал.

Они зашевелились, каменные защитники Хогвартса, спрыгнули со своих помостов, построились передо мной и застыли, ожидая указаний.

— Защищайте Хогвартс, — приказал я.

Каменные статуи стройными рядами вышли из главных дверей, от тяжести их шагов мелко вибрировал пол.

— Неплохо, мистер Поттер, — кивнула Макгонагалл.

Я бы весь замок оживил, чтобы избежать ненужных жертв.

Вдруг кто-то дернул меня за штаны, я опустил глаза. Передо мной стояли Добби и Кикимер.

— Хозяин, мы тоже будем участвовать, — прокряхтел Кикимер, — ради хозяина Регулуса.

— А Добби просто хочет помочь Гарри Поттеру. Добби не оставит своего друга в беде, — глаза домовика в этот момент мне показались просто огромными.

В руках они сжимали столовые приборы. Я поднял глаза и увидел, как на каменной лестнице, ведущей в подземелье, столпились домовые эльфы. У кого на голове сверкала кастрюля, кто держал в хрупкой ладошке поварешку, кто сковородку, кто нож, кто щипцы. Глаза их горели решимостью.

Я смотрел на таких маленьких существ, и наконец, понял, что все тут сражаются, за любимых, за тех, кого, хотят спасти и защитить. А не чтобы умереть.

Жуткий грохот сотряс стены, с потолка посыпалась каменная крошка. Послышался дикий рев, по стенам заскользили всполохи пламени.

— Это Чарли! — К нам выбежал Каин. — Нужно снять защиту.

Мы вышли на улицу, небо совсем потемнело — в любую минуту мог хлынуть дождь. Я поднял голову и увидел, как над защитным куполом, махая огромными крыльями, парили два дракона. С земли было трудно разглядеть наездников, но было видно, что драконами кто-то управляет.

Снейп взмахнул палочкой, в куполе появилась дыра, драконы сделали вираж и залетели вовнутрь, защитный барьер за ними затянулся.

Поднимая ветер, драконы кругами спускались к земле. Все вышли из замка, чтобы посмотреть на это. Один дракон с острыми шипами на хвосте выпустил струю огня в воздух. Когда Драконы приземлились, они заняли почти весь двор.

— А вот и мы! — громко крикнул Чарли.

Он ловко спрыгнул с черного небольшого дракона, еще один наездник спрыгнул со второго.

Я медленно подошел к ним.

— Гарри, — обратился Чарли ко мне, — ты, пожалуй, из всех самый продвинутый в укрощении драконов.

Я во все глаза смотал на грозных хищников. Это было невероятно! Передо мной сидел дракон с чёрной чешуей, жёлтыми глаза с кошачьими зрачками, на голове острые рога цвета бронзы торчали во все стороны, а на длинном хвосте торчат шипы того же цвета.

— Узнал? Да? — сиял Чарли. — Это та самая Венгерская хвосторога, против которой ты сражался на турнире. Мишель.

Чарли похлопал по черной шеи дракона, тот чуть склонил голов и, казалось, заурчал, прикрыв глаза.

— А это, — он кивнул в сторону еще одного черного дракона, что был поменьше, — ни за что не угадаешь, кто это?

В отличие от хвостороги, второй дракон был меньше нее, но скорее это было в силу возраста. У него было тоже чёрное тело, но вместо хвостовых шипов, на спине выступали гребни иссиня-чёрного цвета.

И тут дракон чихнул, пламя вырвалось из его ноздрей, поджигая пару декоративных кустов.

— Норберта, — прошептал я.

— Она самая, — кивнул Чарли, — безумно любопытная и неугомонная.

— Вы позаботились о том драконе из банка? — вдруг вспомнил я.

Лицо Чарли вмиг стало суровым, а взгляд тяжелым.

— Это непростительно то, что они с ними сделали.

— О боже… — кто-то тихо прошептал за моей спиной.

Я обернулся, Демиэн стоял и просто таращился на драконов.

— Они настоящие, как ты и говорил… Можно мне дотронуться?

Чарли вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами.

— Не боишься? — спросил Чарли. — Если осмелишься, то валяй.

Демиэн приблизился, осторожно протянул руку и прижал ладонь к черной коже Мишель — дракониха прищурилась.

— Вау… — выдохнул он, а потом обнял дракона руками, тесно прижимаясь к нему. — Я слышу его. Она любит тебя, Чарли. И она помнит тебя, Гарри, помнит, как хотела тебя проглотить, как вы с ней ломали крыши Хогвартса.

— Ого, — протянул Чарли.

Дракон чуть повел головой и притих, замер. Казалось, дракон и Демиэн общались друг с другом.

— Супер, — резюмировал я.

— Так, хватит миловаться, — сказал Каин, — у нас нет на это времени. Займете позиции сверху, на башнях. Там и дальше видно и огонь пускать тоже неплохо.

— Понятно, — хмыкнул Чарли.

— Вас только двое, — сказала Макгонагалл, она стояла на приличном расстоянии от нас, как и все остальные. — Вы справитесь с драконами? Помню, на турнире они принесли нам много хлопот.

— Все будет ОК, не стоит переживать, но и близко тоже не стоит подходить.

— Полагаемся на вас, — серьезно сказала Макгонагалл.

— Ну что, по коням! Маркус, — обратился Чарли к своему напарнику, — на тебе Северная башня, а я на Башню астрономии. Отлипни, ты уже от него, — это он уже сказал Демиэну, который все еще обнимал Мишель.

— Могу я потом покататься на них? — с надеждой спросил он Чарли.

— Гарри, кто это? — обратился Чарли ко мне.

— Один псих-самоубийца, который хочет здесь умереть, — ответил я.

Я развернулся и направился в замок. Как я понял, Демиэн не собирался возвращаться домой. А я хотел, чтобы хоть бы он был в безопасности.

— Гарри, — Демиэн догнал меня на лестнице в замок, — Гарри, что с тобой происходит?

— Все в порядке, — сказал я.

— Гарри, — он схватил меня за руку.

— Демиэн! Иди домой, возвращайся в Лондон, немедленно!

— Кто такой Северус? И почему ты должен умереть за него? — тихо спросил он, смотря прямо мне в глаза.

За что вы со мной так…

— Отпусти, — прошептал я вмиг пересохшими губами.

На лицо упали холодные капли, слезами скользнули по щекам. И небо разверзлось, обрушивая пелену дождя на землю. Я вырвал руку и побежал в замок.

Я забежал по лестнице на второй этаж, сел на каменный уступ, с которого, похоже, ушел один из каменных стражей. Мне нужно было побыть одному. В тишине.

Но видно сегодня не тот день, когда мои надежды оправдаются.

— Гарри, — Демиэн подошел ко мне, сел на корточки.

Я рассматривал рисунок на каменном полу.

— Демиэн, — начал я, — как ты попал в Хогвартс?

— Ты сам же мне подарил книгу «История Хогвартса», там все написано, даже расписание поездов указанно.

— Ммм. — Я так устал. — Что сказали родители?

— Ничего. Я сам решаю, как мне жить. Нарцисса, конечно, была в шоке.

— Ты с ней знаком? — я удивился.

— Да, она пришла ко мне, когда мне было одиннадцать, видно, хотела узнать, пришло мне письмо или нет… Но письмо не пришло.

— И она больше не приходила?

— Нет, приходила еще несколько раз. И после ее прихода, почему-то в моих карманах лежали крупные суммы денег. А позже, мне пришел документ, в котором говорилось, что на мое имя была куплена квартира в центре Лондона.

— Значит, я ошибался на их счет, — вздохнул я.

— Правда, Драко в шоке.

— Ха, — я невесело усмехнулся, — представляю…

— Гарри, что происходит? — Он сжал мои безвольно лежавшие руки. — Я чувствую, как ты изменился, и я не могу понять, что произошло. Я чувствую, как всем страшно. И тебе больше всех… И еще меня немного пугает тот человек в черном. Я его не чувствую, но я вижу, как он смотрит на тебя.

— Не удивительно.

— И почему ты…

Я выдернул руки.

— Этот мир был с самого начала несправедлив, — резко сказал я, — и я думаю, что иногда жизнь дается, просто по какой-то нелепой ошибке, бессмысленно.

— Гарри…

— Мистер Малфой, — голос Снейпа прогремел в каменном коридоре, — вас ищут ваши родители.

— Иди, — сказал я.

Демиэн выдохнул, поднялся и ушел. В коридоре остались только я и Снейп.

Было так темно от грозы, что казалось на улице сумрак. Дождь лил стеной, гремел гром, иногда, как вспышка фотоаппарата, сверкала молния. Я сидел, ссутулившись, упрямо разглядывал камни под собой. Снейп встал напротив.

— Расскажите мне о том, как вы меня ненавидите.

— Ты копия своего отца, такой же заносчивый, избалованный и упрямый мальчишка. Ты не видишь ничего дальше своего носа. Тебе нравится, когда ты в центре внимания, когда тебя все любят и носятся с тобой. Избранный. Золотой мальчик. Звезда квиддича. Ты ничего этого не достоин. Слава — это еще не все, Поттер. Одно твое лицо меня безумно бесит.

— Хм. Ненавистный профессор зельеварения, саркастичный, циничный, злобный, вечно цепляющийся ко всему. Темный маг. Предатель. Убийца. Подарите мне что-нибудь, чтобы мне не было так страшно.

Шорох мантии, Снейп взял меня за руки, потянул на себя. Я встал и оказался в его объятьях.

— У меня ничего нет и никогда не было, — горячо прошептал он мне на ухо. — Если бы я мог, я бы отдал тебе свою жизнь, но она ничего не стоит…

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Я сухо всхлипнул, ибо слез не было. Я поднял руки и, словно слепой, скользнул кончиками пальцев по его лицу, провел по бровям, по носу, по губам.

— Подари мне свой последний поцелуй, — попросил я.

Шершавые губы накрыли мои, они нежно прикусили нижнюю губу. Влажный язык скользнул мне в рот, я чуть приоткрыл губы, впуская его. Когда знаешь, что это в последний раз, то чувствуешь, все по-другому, острее. Так словно и отдаешь, и берешь все — навсегда. До конца.

— Не умирай.

Мощный грохот сотряс замок, дикий вой пронеся по стенам. Началась война.

========== Огонь и Смерть ==========

Мощный грохот сотряс замок, дикий вой пронесся по стенам. Началась война.

Снейп крепко прижал меня к себе, за окном падали камни, бушевал огонь, раздавались крики людей и нелюдей. Но все это было не важно.

— Нужно идти, — прошептал я.

— Держись рядом со мной.

— Хорошо, — кивнул я, но это была моя самая большая ложь.

Мы побежали на первый этаж.

— Это великаны! — крикнул нам Каин. — Они кидают в замок камни и деревья!

— Щит пока держится! — громко сказала Макгонагалл.

— Но ненадолго, — очень тихо ответил Люциус, судорожно стискивая левую руку там, где был знак мрака.

Я посмотрел на Снейпа, лицо его было очень бледно, но выглядел он вполне нормально. Я подумал, что Волан-де-Морт наводил на них боль. Мы стояли возле окон, смотрели, как огромные размытые дождем тени приближались к замку. Опять раздался грохот — о защитный магический барьер разбивались тяжелые булыжники. Внезапно всех ослепила яркая вспышка, когда я проморгался, то увидел, как защита, словно тонкая бумага, сгорала.

Вот и все. Дальше только самим.

— Акромантулы, — с ужасом прошептал Невилл.

Я посмотрел в окно, и волосы на моей голове встали дыбом, на нас ползло полчище огромных пауков. Еще один рев сотряс стены, и все загорелось!

— Жги их! — голос Чарли, кажется, разнесся над всем Хогвартсом до самого Хогсмида.

Драконы вступили в бой. От огня испарялась вода, поднимался пар. Огонь поджигал пауков, а дождь их тушил. Пауки пищали, как крысы.

— Всем рассредоточиться, занять свои места! — голос Снейпа громыхал под сводами потолка.

Он схватил меня за шиворот, оттаскивая от окна, в которое несколько секунд спустя влетел ствол дерева. А вслед за ним хлынул поток черных пауков, запахло паленой шерстью и огнем. Все ринулись в атаку, заклятия полетели со всех сторон — в зале мы были как в ловушке. Кто-то бросал в акромантулов огненные шары, на стенах зала загорелись гобелены факультетов. Еще несколько окон не выдержало тяжести арахнидов, стекла со звоном треснули, вместе с дождем в зал хлынули пауки.

— Отходим!

Я бросился из зала, пробежал через холл и, не переставая выкрикивать заклинания, выбежал во двор. Из-за дождя и пара ничего толком не было видно. Одна башня замка уже была разрушена, на другой башне сидел один из драконов, который посылал огненные столбы в пауков. Но их было слишком много… слишком. Еще один дракон парил в небе, я не мог разобрать, с кем он дрался.

Я окружил себя огненным куполом, пробираясь к стене замка, пауки держались на расстоянии. Но я против них, что муравей. Странный холод пробежал по телу, даже палочка вдруг дрогнула, изо рта вырвалось облачко пара. Я поднял голову и наконец понял, с кем дрался второй дракон.

Дементоры.

Их были сотни, они кружили над замком. И теперь лил не дождь, а колючий ледяной снег падал на землю. Даже через стену огня было безумно холодно. Я слышал крик, вой и плач… его плач. Я видел склоненную голову над трупом женщины.

Отчаяние, как бетонная плита, навалилось на плечи. Я едва мог сделать вдох.

С башни взлетел дракон и присоединился ко второму — драконы жгли дементоров огнем. Пепел падал мне на лицо вместе со снегом. Дементоры, завывая от боли, бросались в атаку на драконов, которые сбивали их своими крыльями и хвостами с шипами. Вдруг дементоры всем скопом облепили одного из драконов, тот дико зарычал и начал терять высоту.

— Маркус!

Я увидел, как Чарли направил Мишель на помощь Норберте, но было уже поздно. Дракон упал всем своим весом на землю. Я с ужасом увидел знакомое сияние души и бросился вперед через обломки камня, через ветки сломанных деревьев, по трупам пауков, сбивая заклинанием бежавших ко мне тварей.

В голове пронесся образ не Рона и Гермионы. Нет. Теперь моим светлым воспоминанием стал другой человек…

— Экспекто патронум! — Огромный серебряный ворон вырвался из кончика палочки и яростно набросился острыми когтями на серые фигуры.

Я успел.

Норберта лежала, тяжело дыша, одно крыло у нее было покрыто коркой льда, но в целом она была невредима. Рядом с драконом на земле без сознания лежал наездник — молодой парень — из его рта медленно поднималось нежно-голубое облачко. Душа.

Рядом приземлился Чарли.

— Маркус! — Он спрыгнул с дракона и бросился к своему товарищу.

— Все в порядке, — хрипло сказал я, — они не успели поглотить его душу, дай ему время — душа вернется обратно. Надо отнести его в замок.

— Ты совсем больной! — злой крик раздался позади нас.

Я с ужасом увидел, как к нам бежал Демиэн, а за ним — Драко, который непрерывно кидал заклинания в пауков. Я взмахнул палочкой, и огненное кольцо отделило нас от арахнидов.

— Ты идиот! — кричал Малфой.

Но Демиэн его совершенно не слушал. Он подошел к дракону и осторожно погладил черную чешую.

— Малфой, надо отнести Маркуса в замок, ему нужна помощь.

— Поттер…

— Я смогу управлять драконом, — внезапно сказал Демиэн.

Норберта дыхнула на собственное крыло пламенем — корка льда растаяла. Она расправила крылья, для пробы помахала ими и зашипела в сторону дементоров. Теперь она была по-настоящему зла.

Я посмотрел на Чарли, тот смотрел на Демиэна.

— Короче! — крикнул я. — Весь этот идиотизм меня уже достал! Ты…

Краем глаза я видел быстро приближающийся к нам булыжник, я едва успел отразить его — нас осыпало градом каменной крошки. Прямо на нас тяжелой поступью шел великан. Он был вдвое больше дракона. Если бы он наступил ему на шею, то, несомненно, переломил. Схватив Маркуса поперек тела, Чарли вместе с ним забрался на Мишель. Демиэн запрыгнул на Норберту. Драконы взмыли в воздух, а мы с Драко, как два пня, остались на земле. Великан уже находился от нас буквально в десятке метров и, размахивая огромной дубиной, поднимал ветер вместе с пылью, дождем и снегом.

— Поттер?!

— Сейчас!

Ага, а в голове ни одной мысли!

Град заклятий обрушился на великана справа — к нам бежали Снейп и Люциус. Сверху на великана полыхнуло пламя дракона. Он глухо закричал и начал махать дубиной во все стороны, отгоняя дракона. Я едва успел пригнуть голову, уклоняясь от бревна. Снейп грубо схватил меня за шиворот и потащил за собой. Великан вопил от боли, топая на месте — все его тело поедал огонь.

— Я же просил тебя! — орал на меня Снейп, когда мы вошли в холл замка.

— Отцепись! — я вырвал руку, все тело сотрясала дрожь от адреналина и ужаса.

— Чем ты думал?! — шипел на Драко Люциус.

— Этот сумасшедший оседлал дракона!

— Ему я потом голову оторву!

Я прислушался, все было тихо.

— Они отступили, — сказал Снейп.

— Небольшая передышка, — отозвался Люциус.

Я зашел в Большой зал: везде валялись трупы пауков, обломки камней, разбитые столы, на стенах догорали гобелены.

— Все в больничном крыле, на втором этаже, — Снейп подошел ко мне.

Мантия на нем почти полностью сгорела. На правой руке болтался оторванный рукав, открывая распоротую вдоль вен руку.

— Вы ранены? — спросил я.

Он странно посмотрел на меня.

— Акромантул зацепил. Пошли на второй этаж, нужно немного отдохнуть, Лорд скоро нападет снова.

Главная лестница стояла полностью развороченная: половина ступенек обвалилась, словно их взорвали.

— Дементоры до вас не добрались?

— Несколько, но их удалось прогнать.

Мы зашли в больничное крыло, и я ужаснулся. Вдоль стен на кроватях лежали раненые, их было очень много. Всех, так или иначе, задело.

— Никто не умер, — объяснил Снейп. — Но всем сильно досталось, кого зацепило взрывами, кого ударами, кого ужалил акромантул. Но мы легко отделались, если бы не драконы, жертв было бы намного больше.

Я вышел. Не мог на это спокойно смотреть.

Скажи, где Ты? Я приду к Тебе, чтобы Ты меня убил. И пусть на этом все закончится.

Я подошел к окну. Дождь прекратился, местами на земле белел снег, в лужах валялись черные зажаренные трупы пауков, сожженный заживо великан лежал поперек двора. Даже здесь воняло жареным мясом.

Вторую атаку нам не пережить. Неизвестно, кого еще он пошлет на нас.

— Все в порядке! — раздался чей-то голос.

Я обернулся, на лестнице стоял Чарли, Демиэн маячил у него за спиной. Маркус прислонился к остаткам каменных перил, выглядел он бледно, но в целом довольно сносно.

— Не в порядке, тебя дементор поцеловал, — сказал Чарли.

— Не до конца же! — спорил с ним Маркус.

— Ты сам дойдешь или тебя отлевитировать?

Я посочувствовал парню, кажется, спорить с Чарли было себе дороже. Маркус вздохнул и все же сам поднялся по лестнице. Они прошли мимо меня, Чарли кивнул головой, а вот Демиэн остановился. Я посмотрел в его глаза и отвернулся.

— Гарри, — тихо позвал он, — возможно, чье-то рождение и бессмысленно, но вот смерть всегда имеет смысл.

Я кивнул, лишь бы он ушел.

Я уперся головой в холодную каменную стену. Снейп встал рядом, я искоса посмотрел на него — руку ему забинтовали.

— Я могу сделать так, чтобы ты забыл на время об этом ужасе, — тихо сказал он.

— Отсосешь у меня у всех на глазах? — Я, конечно же, перегибал, но ничего не мог с этим поделать.

— Хм, если ты хочешь?

— Не особо.

Я развернулся к Снейпу. В руках он держал сигарету, потом зажал ее между губ, поднес кончик палочки — вспыхнуло небольшое пламя. Глубоко затянувшись, он медленно выдохнул сизый дым через нос.

Я стоял как громом пораженный.

— Ооо, — только и смог сказать я.

Он чуть улыбнулся, потом опять глубоко затянулся, вытащил сигарету, выдохнул уже через приоткрытые губы.

— Хочешь? — он протянул мне сигарету.

— Я не умею… — Я так глупо себя чувствовал. Словно второкурсник, которого старшие учили курить. Я прыснул со смеху. — Вы, черт возьми, самый странный человек, которого я знаю.

— Научу тебя плохому перед смертью. — Я вскинул на него глаза, он смотрел спокойно.

— Научите.

— Возьми сигарету, втяни в рот немного дыма, но не затягивайся слишком сильно.

Я взял сигарету из его рук, поднес к губам, в голове промелькнула мысль, что я никогда не брал у него в рот. Я немного затянулся.

— Хватит, выдыхай, — скомандовал он.

Я приоткрыл рот, и нежные струйки дыма вышли, облизывая губы.

— Вдохни еще раз, не торопись.

Если честно, в этот момент я думал совсем не о сигарете и дыме. Мои мысли уже протекали в иной плоскости. Неплохой способ отвлечься.

Я сделал еще затяжку, смелее и решительнее, выдохнул, посмотрел прямо в глаза Снейпу. Есть вещи, которые никогда не повторятся: первый полет на метле, первое разочарование, первый матч, первое заклинание, первый поцелуй, первый секс и последняя любовь.

— Вы поцеловали меня в последний раз, больше не целуйте, — сказал я.

Он наклонил голову, посмотрел на меня, а потом забрал из рук сигарету и затянулся сам. Медленно выдохнул дым, и я понял, какой же он все-таки змей. Я закрыл глаза и откинул голову на стену, во рту было горько от дыма, ноги плохо держали, колени немного дрожали. Но я нашел его руку и сжал, а он переплел наши пальцы.

Волчий вой сотряс ночной воздух, и замок снова тряхнуло от основания до Астрономической башни.

Я облизнул губы, слизывая горечь сигарет.

— Вторая атака! — крикнул кто-то из больничного крыла.

Все засуетились, начали выбегать. Я отпустил руку Снейпа и тоже побежал, не оборачиваясь. Я точно знал, что это в последний раз.

На улицу опустились сумерки, освещения замка едва хватало, но их было не трудно разглядеть из окна. Их тела светились неестественно зеленым светом, они выходили из озера, вода кипела за их спинами. Темный Лорд позвал свои любимые игрушки — к замку медленно приближались инферналы.

Хорошо, что у нас есть драконы, — устало подумал я.

Прогремел мощный взрыв справа от замка, я выгляну из окна и увидел как мост, у самой границы барьера школы, взлетел на воздух вместе с Пожирателями.

Молодец, Невилл!

Опять взвыли драконы, которые направились в сторону озера. Выпуская огонь, они жгли инфери. Горящие трупы не кричали от боли, они продолжали идти вперед, пока было чем идти.

Громкий крик девушки раздался позади меня. Я обернулся, Алисия упала на пол, сраженная заклинанием Пожирателей, которые спускались с лестницы с третьего этажа. Тайный ход за Одноглазой ведьмой! Я совсем про него забыл, Он должно быть знал о нем. Я начал посылать заклинания в Пожирателей, ко мне присоединись Фред, Джордж, Крам и Невилл. Узкий коридор в одно мгновение стал полем боя, заклинания летели прямо на нас, спрятаться было негде.

— Получите! — с какой-то дикой злостью кричал Фред.

— Убей их! — вторил ему Джордж.

Крам и Невилл дрались молча, но не менее яростно. Пожиратели все наступали, их уже было человек двенадцать. Кто-то из них бросил бомбарду, меня отбросило на стену.

— Сектумсемпра! — крикнул Снейп, выскакивая из-за угла. Пожирателя, что напал на меня, разрезало на две части. Снейп схватил меня, оттолкнул себе за спину, закрывая собой. Я едва понимал происходящее — в голове звенело.

Еще один взрыв сотряс замок, в этот раз я упал на колени, сверху посыпались стекла, сбоку пронесся красный луч. Кто-то закричал от боли. А потом пол начал наклоняться, и я понял, что падаю вниз, в разлом между камнями, который с каждой секундой становился все больше и больше.

Резкая боль пронзила позвоночник, руку зажало камнем, в рот забилась пыль. Я лежал на обломках камней на первом этаже. Посмотрел наверх, там, где должен был быть потолок — зияла огромная дыра, на камнях растекались черные подтеки крови. Я с трудом поднялся на ноги, и вдруг бедро обожгло огнем. Я вскрикнул от неожиданности. Еще одно заклинание пронеслось рядом с ухом, я прыгнул за колонну, прячась от Пожирателей, которые ворвались через парадные двери.

— Поттер?! — крикнул Снейп.

— Я тут! Все в порядке! — хрипло ответил я.

Кажется, я единственный, кто провалился на первый этаж. Вокруг стоял хаос, невозможно было разобрать, кто есть кто. В пыли и вспышках заклятий все размывалось.

Убивайте! Убивайте! Не дайте им проникнуть в замок! — мысленно приказал я каменным стражам.

Сквозь разбитые окна я увидел горящих инфери, которые приближались к замку, над ними парили драконы, окруженные дементорами. Огонь и Смерть.

— Убивайте! — закричал я.

Статуи зашевелились и стройными рядами пошли в атаку. Каменные топоры, секиры, булавы рубили мертвую плоть, ошметки летели во все стороны. Стоны, скрежет камня, рев огня, шелест дементоров и запах мяса наполняли воздух.

Сквозь разорванные тучи выглянула полная луна.

Это нужно остановить. Я открыл свой разум, снял щиты, сосредоточился на тьме внутри меня.

— Эй, Том! Как ты там? Скоро тут будет еще пара драконов, тогда совсем станет жарко. И все твои любимые инфери и дементоры тебе не помогут.

— Гарррии, я слышу, как ты лжешь, я чувству твой страх. Ты боишься…

— Давай это все прекратим.

— Прекратить такое веселье? Разве тебе не весело, Гарррии? Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Ты трижды убегал от меня… жалкий мальчишка, считай это расплатой за твою трусость.

— Остановись!

— Нет. Наслаждайся… — Я чувствовал, как он улыбается.

Позади меня раздались высокие крики. Я обернулся и увидел, как из кухни выбежали домовики. Они бросились в атаку на инфери, которые уже пересекли двор и теперь заходили через большие двери, лезли в окна, карабкались по стенам.

Маленькие домовики со столовыми приборами, шипя, кидались на горящие мертвые тела, кусали, протыкали вилками, ножами, били сковородками. Инфери хватали домовиков за тонкие шеи и ломали их.

Заревел дракон, дементоры опять начали облеплять его тело.

— Чарли! — закричал Демиэн. Он направил своего дракона на помощь. — Осторожно! — Норберта выпустила пламя на дементоров, сжигая их и освобождая Чарли. Горящие плащи тварей, кружась, падали на землю.

Остановитесь…

Я выбежал из-за разбитых камней, окружил себя стеной огня, бомбардой отбросил в сторону инфери.

— Добби! Кикимер! Назад! Они того не стоят, уходите! — кричал я, пробегая мимо сражающихся домовиков.

Я выбежал во двор, едва сдерживая рвотные позывы, запах трупного мяса был невыносим. Грохнуло что-то сбоку замка, сверху посыпались камни, раздались крики людей. Из-за угла показался великан, он пробил своей дубиной стену замка, из разлома кто-то упал на землю. Великан раздавил его своей ногой, будто таракана. В проломе стены мелькали вспышки заклинаний, скользили серебряные патронусы, человеческие силуэты, как из театра теней, ломаными линиями судорожно извивались, а потом пропадали в зеленых вспышках. Мне на миг показалось, что я увидел Снейпа — его лицо на секунду мелькнуло в холле, а потом исчезло.

Я посмотрел в сторону дороги, ведущей в Хогсмид, оттуда к замку неслись оборотни.

Какая наивность было думать, что мы выстоим. Мы все здесь умрем!

Я призвал все, что валялось во дворе замка, поднял это и закружил в водовороте. Трупы акромантулов, камни, разорванные куски тел инфери и даже тело мертвого великана — и все обрушил на оборотней.

Хоть несколько минут, хотя бы несколько минут выиграть!

Меня пошатнуло, я потратил много сил, как физических, так и магических. Но упрямо бросился вперед к Черному лесу. Осколок души Волан-де-Морта тянул туда, как магнит тянет стрелку компаса.

Я не хотел оборачиваться на замок, но… Астрономическая башня пылала огнем, в западной части стены зияла черная огромная дыра, в которую карабкались инфери, залетали дементоры и ползли пауки. Великан взмахнул еще раз, башня Когтеврана разлетелась на куски.

Хоть бы они выжили! Хоть бы отступили, бросили этот чертов замок и спасались!

Я забежал в лес. Вдруг рядом с ухом что-то пролетело. Я упал на землю и на автомате бросил заклинание.

— Я пришел к тебе! Остановись! — громко крикнул я.

В ответ тишина. Потом послышался шорох листвы, и на свет от пламени выступил черноволосый с вороным телом кентавр.

— Гарри Поттер, — сказал он.

Я узнал его, это был Бейн.

— Какого черта, ты тут?! — Я вскочил на ноги и как безумный кинулся на него, не замечая направленного на меня лука. — Помоги им! Помогите им, они в замке! Почему вы тут отсиживаетесь?!

Я вцепился ему в руку, Бейн тяжело смотрел на меня.

— Куда ты? — спросил он.

Меня пробил нервный смех. Куда Я?!

— На смерть. — Я чувствовал, как безумная улыбка растянула мои губы.

Я отошел от кентавра.

— Помогите им, — прошептал я и бросился дальше в гущу леса.

Неужели всем все равно. Если бы я мог, то убил бы всех, и никто бы не пострадал, никто бы сейчас не умирал. Я слышал крики, доносившиеся из замка, крики ужаса, страха, отчаянья. За спиной мои друзья горели заживо.

Яркая вспышка сбила меня с ног, я кубарем полетел вперед в жухлую сырую листву.

— Так-так-так, кто тут у нас? — протянул чей-то голос.

Я чуть приподнялся, ко мне приближалось трое Пожирателей смерти, на лицах у них были маски, палочки они держали наготове. Я поднял руки вверх, сдаваясь, и поднялся.

— К сожалению, я не к вам, — меня трясло мелкой дрожью от пережитого ужаса и страха за друзей.

— Это Гарри Поттер! — крикнул кто-то, узнавая меня.

— Иди вперед, одно неловкое движение, и ты лишишься рук.

Я послушался и под конвоем пошел вперед. Через некоторое время мы вышли на небольшую полянку. Здесь было около пятидесяти Пожирателей в масках, еще сотня егерей, три великана, а в центре собственной персоной стоял Лорд Волан-де-Морт. Красные глаза горели в сумраке ночи, черная мантия развивалась вокруг тела, хотя ветра не было. Рядом с ним в серебряной полупрозрачной сфере парила Нагайна. Мне до нее не добраться.

— Какая встреча, — протянул он, увидев меня.

— Отзови всех, прекрати атаку! — крикнул я.

— Как ты смеешь, щенок! — зарычала Белла.

— А что мне от этого будет? — спросил Темный Лорд, рассматривая меня, словно я был насекомым под его ногой.

— Ты получишь меня.

— Гарри, Гарри, — покачал он головой, — твоя жизнь давно мне принадлежит.

— Если ты не отзовешь всех, клянусь именем матери, что не дам тебе покоя ни в жизни, ни в смерти. Я буду преследовать тебя и прокляну твою душу во веки веков, — я говорил это и понимал, что я заключаю, таким образом, магический контракт — убив меня, он подпишется под ним.

Над поляной застыла тишина, все смотрели на нас с ужасом.

— Гарри! Нет! Что ты делаешь! Беги! — Я удивленно обернулся и увидел Хагрида, которого привязали к дереву по рукам и ногам. Он судорожно бился, пытаясь освободиться.

— Силенцио, — взмахнул палочкой Волан-де-Морт, и Хагрид замолчал, только беззвучно открывал и закрывал рот, — отдай мне Старшую палочку.

— Забирай, — я бросил ее ему.

Он сделал пас рукой, и палочка плавно подлетела и легла в его ладонь.

— Ты умрешь, Гарри Поттер, — мягко сказал он. — Мальчик, который выжил.

Тут я вспомнил, как Снейп чертовски классно смотрелся с сигаретой в губах, лучше, конечно, чтобы между этих губ был мой член.

Я улыбнулся искренне, как мог, вспоминая единственного человека, по которому буду скучать. Мне не было страшно.

Чудовище напротив меня прищурило глаза, подняло палочку, и зеленая вспышка слетела с ее конца.

— Северус… люблю…

========== По ту сторону смерти ==========

Я упал на землю и замер неподвижно. Было тихо: ни криков, ни смеха, ни шелеста леса. Ничего. Осторожно открыл глаза. Я лежал на мягкой траве в лесу посреди деревьев. На той же самой поляне, где меня убил Волан-де-Морт. Но я был совершенно один — все, кто был на поляне, исчезли. Я вдруг испугался, что, если все закончилось. Что, если Авада не убила меня, а только вырубила. И все убиты…

Я осторожно поднялся на ноги. Трудно было понять, день сейчас или ночь. На небе не было ни звезд, ни луны, все было окутано серебряным туманом. Стояла оглушающая тишина, я не слышал даже шороха под своими ногами.

— Солнышко мое, — тихо и нежно позвал голос.

Мое сердце забилось чаще. Я медленно обернулся. Она стояла такая молодая и красивая всего в паре шагов от меня. Ее рыжие волосы даже в сумраке сияли как лучи солнца, у нее была мягкая улыбка и ласковый взгляд.

— Мама, — прошептал я, а потом бросился к ней — она обняла меня. Я не сдержался и заплакал. Как давно я этого хотел, увидеть ее.

— Ты молодец.

Я поднял голову. Мой отец, Джеймс, стоял рядом. Такие же очки, такое же воронье гнездо, такое же лицо. Такой похожий на меня самого и в тоже время нет.

— Гарри! — крикнул кто-то.

Я повернулся и увидел, как к нам приближался Сириус. Молодой, красивый, с длинными волосами, он шел своей легкой походкой и улыбался так, словно весь мир принадлежал ему.

— Сириус…

Я кинулся ему на шею, обнял его. Как я по нему скучал.

— Сириус, прости меня.

— Гарри, — грустно сказал он, взлохмачивая мои волосы, — не надо. Я умер так, как хотел. Я не жалею.

— Я жалею…

— Гарри! — Они словно появились из тумана. Гермиона радостно улыбалась и махала мне, Рон держал ее за руку и тоже улыбался.

— Рон, Гермиона… — Я замер, не решаясь подойти к ним навстречу. Но тут Сириус подтолкнул меня в плечо.

— Не бойся, — улыбнулся он, — иди.

Я медленно подошел. Безумно хотелось обнять их, но я не знал, можно это сделать или нет. Я боялся, что они растают как дым, стоит только к ним прикоснуться.

— Все в порядке, — сказала Гермиона, — ты молодец, Гарри.

— Простите. Простите меня, что не успел вас спасти, — начал я. Казалось, слова рвались из груди, — простите, что так все получилось.

— Эй! — громко сказал Рон. — Забей, я ни о чем не жалею, Гарри. Это было неплохо. Наша жизнь. Ведь мы пережили столько приключений вместе.

— Мне так жаль, — тихо сказал я.

— Да брось ты, — отмахнулся Сириус, — смерть это не конец.

— Мы всегда с тобой, — улыбнулась Лили.

— Мы всегда рядом, — сказал Джеймс.

Они окружили меня, такие родные и такие близкие люди.

— Но тебе еще рано с нами, Гарри, — вдруг сказал Сириус.

— Почему? — глупо спросил я. — Он меня убил, так было необходимо.

— Верно, — кивнул Джеймс, — так было необходимо. Но…

— Он убил себя в тебе, — продолжила Лили, — не тебя.

— Ты можешь вернуться, — закончил Сириус.

— Назад? — Я не мог поверить своим ушам — я мог вернуться…

— Да, солнышко, вернуться и жить.

— Угу, дождаться, когда Пушки Педдл выйдут в финал, — весело сказал Рон.

— Или окончить школу и поступить в институт. Ты знаешь, что есть магические факультеты в Оксфорде, Гарри? Ты только представь! — восхищенно сказала Гермиона.

— Или просто жить, получая от жизни удовольствие, — подмигнул мне Сириус.

Я смотрел на них. Сейчас, когда они стояли рядом, мне никуда не хотелось уходить. Но… ведь он точно сделает глупость… а я не хотел, что бы он умер…

Лили наклонилась ко мне.

— Позаботься о нем.

— Отцу точно не понравится, — улыбнулся я.

Она покачала головой, улыбаясь.

И тогда я увидел ее, она стояла возле дерева. Рыжие волосы развевались, словно на ветру, на ней были джинсы и кофта. Она выглядела так, как я ее запомнил. Я несмело подошел к ней.

— Джинни, — я протянул руку и коснулся ее лица.

— Привет, — она закрыла глаза и потерлась о ладонь.

Я осторожно обнял ее, словно она была хрустальной. В моих руках она была такой теплой.

— Я убил тебя.

— Гарри, — она тяжело вздохнула. — Так вышло. Я не виню тебя. И перестань, пожалуйста, так говорить. Убил меня не ты, а тот, кто убил, уже мертв.

— Если бы не я…

— Нет, — перебила она, — мне не за что тебя прощать. Отпусти меня. Я не хочу, чтобы ты тащил меня через всю свою жизнь. Не надо.

— Ты всегда будешь в моем сердце, Джинни, — я поцеловал ее в щеку.

Они обняли меня, заключая в круг. Я чувствовал их, чувствовал их тепло. Они берегли меня, они поддерживали меня, они были моей семьей. Впервые за долгое время, та глыба льда, что выросла в душе, после всех потерь и несчастий, растаяла, и груз, что давил с самого рождения, исчез.

Я почувствовал себя как никогда свободным.

— Будь счастлив, мое золотко.

========== На пределе ==========

Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, это боль во всем теле. Еще и очки съехали и давили прямо на висок. Рука изогнулась под неестественным углом, в рот забилась листва. Место, куда ударила Авада, болело так, словно меня ударили кастетом.

— Повелитель. Мой повелитель… — Я услышал тревожный шепот.

Над всей поляной стояло подозрительное смятение, не было слышно криков торжества. Неужели он почувствовал?

Я едва приоткрыл глаза (волосы удачно упали на лицо), Белла помогала подняться Волан-де-Морту с земли.

— Мой повелитель.

— Довольно! — резко сказал он, отталкивая ее руки.

Значит, так и есть, его тоже задело.

— Я не нуждаюсь в помощи! Проверь, мертв ли мальчишка.

Ох… В третий раз мне точно не выжить после Авады. Я усиленно думал, как поступить: встать и драться. Меня размажут раньше, чем я голову подниму. Но, как ни странно, никто не решался ко мне подойти, все словно застыли. Я видел, как они переглядывались друг с другом. Все были напуганы.

— Белла! — крикнул Лорд.

— Сейчас, — она сделала несколько шагов ко мне и направила палочку.

Твою же налево! Думай, Поттер!!!

— Круцио! — ее звонкий голос разнесся над поляной.

Я не был к этому готов… Меня подбросило в воздух, как от левитационных чар, и отшвырнуло назад. Боли не было, хоть я и закусил губу на всякий случай. Потом она запустила еще одно заклинание. И еще. Я ничего не чувствовал. Я был тряпичной куклой, которую швыряло туда-сюда.

— Гарри Поттер мертв! — взревел Волан-де-Морт. — Мальчик, который выжил, пал от моей руки! Теперь меня никто не остановит!

Все закричали, захлопали в ладоши, даже великаны загорланили. А у меня в голове крутились мысли о том, как убить Нагайну. Темный Лорд только что снял с нее защитный купол.

— А теперь, — сказал Волан-де-Морт. — А теперь, мы отправимся в замок и продемонстрируем, что осталось от их героя.

Я не совсем понимал, что происходит. Земля подо мной задрожала, раздался взрыв хохота.

— Подними его. Он будет неплохо смотреться в твоих руках.

Я почувствовал, как кто-то очень осторожно поднял меня. Несколько капель воды упали мне на лицо, я чуть приоткрыл глаза. Хагрид беззвучно плакал. Мне было больно на это смотреть, но я не мог дать ему понять, что со мной все хорошо.

Шоу должно продолжаться.

— Вперед! — скомандовал Волан-де-Морт.

Мы шли через лес, Хагрид нес меня на руках. Меня радовало, что я больше не слышу шума битвы. Значит, он все-таки отозвал всех, чтобы торжественно явить миру мой труп. Есть передышка. Думай! Я отдал ему палочку, оружия у меня нет. Хотя есть. На моей груди в мешочке Хагрида все еще лежит моя палочка. Но толку-то от нее против Бузинной.

Я почувствовал дуновение ветерка, значит, мы вышли из леса.

— Гарри Поттер мертв!!! — усиленный магией голос Волан-де-Морта разнесся над всей долиной. — Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы гибли за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились. Сдавайтесь. Или вам не пережить этой ночи. Выходите из замка и преклоните колени. Я могу быть милостив и пощажу даже предателей.

Из замка не донеслось ни звука. Мне было страшно за него. Хоть бы он был жив и невредим.

— За мной.

Мы шли недолго. Я усиленно пытался уловить хоть какой-то звук, но было тихо. Под ногами хрустели зажаренные пауки и мертвые тела инфери.

— Положи его! — приказал властный голос Волан-де-Морта, Харгид осторожно положил меня на землю. — Любуйтесь на вашего героя. Гарри Поттер мертв!!!

Его радостный смех пронесся в предрассветных сумерках. Я слышал шум, шорох, шуршание. Все выходили из замка, становились шеренгой напротив Пожирателей.

— НЕТ! — раздался страшный женский крик, ему вторил смех.

Я приоткрыл глаза и увидел, как Люциус и Каин переводили взгляд с меня на Снейпа, а потом обратно. Кажется, они начинали понимать, что только что произошло.

Снейп стоял бледный, как призрак. Я видел, как ему больно, какая мука для него смотреть на меня. Он ведь думал, что я мертв.

Ропот поднялся среди защитников замка, они тоже не могли понять, как так получилось. Они не знали, что я был последним крестражем. И я должен был умереть.

— Молчать! — взревел Волан-де-Морт, мелькнула яркая вспышка, я почувствовал, как на мою спину поставили ногу. — Гарри Поттер мертв! Видите! Он у меня под ногами, где ему самое место! Это всего лишь мальчишка, стоит ли так рисковать своею жизнью ради него?!

Лицо Снейпа вдруг изменилось, в следующую секунду он запустил в Волан-де-Морта проклятье.

И тут началось.

Заклятия полетели во все стороны. Что-то взорвалось, кто-то кричал. Я понимал, что меня тут скоро затопчут, никто на меня уже не смотрел. Я, не таясь, открыл глаза и увидел, как яростно все вступили в бой. Со стороны леса раздался звук рога. Из него выбежали кентавры, в руках у каждого был лук. Стрелы засвистели, как пули. Из-за угла показался Грохх с воплем: «Хагги!», он бросился на великанов Волан-де-Морта. Из замка послышалось ржание лошадей, секунду спустя кавалерия призраков без головы вылетела сквозь разбитые стены и бросилась в атаку.

Я с трудом сел на землю, в этом хаосе никто не обращал на мое чудесное воскрешение никакого внимания. Я увидел, как Невилл и Драко сражались с Нагайной. Она обвивала кольцами тело Малфоя, сжимая его в своих смертельных объятьях. Невилл атаковал ее заклинаниями, но кожа змеи была очень прочная, Драко уже задыхался. Тогда Невилл накинулся на нее, целясь палочкой в глаза. Змея зашипела от боли, расслабляя кольца, и Драко наконец смог выбраться. Задыхаясь, он просто послал в нее столб пламени, который приняв облик дракона, поглотил змею целиком. Нагайна забилась в судорогах и сгорела, не оставив после себя ничего.

Я поднялся.

Где Снейп?

Вспышки заклинаний, стрелы, камни — все летело в разные стороны. Не возможно было понять, кто с кем дрался. Своими ногами великаны ломали камни, топтали инфери, пауков и егерей. Грохх сильным ударом сбил одного великана и повалил его на землю. Драконы жгли инфери, отгоняли Дементоров. Огонь опять охватил всю площадь двора, в этом огне горели волки, которые отбивались от фестралов. Скелетоподобные лошади били копытами и крыльями оборотней, а те вгрызались им в позвоночник, лилась черная кровь. Яростно шипели домовики, атакуя всех подряд.

Земля гудела от магии.

— Гарри! — крик Хагрида потонул в шуме бойни. Кажется, он был единственным, кто увидел, как я воскрес.

Мощный взрыв прозвучал со стороны стадиона. Волна магии сбила всех с ног. Деревянные перекрытия загорелись синим пламенем. Прогремел еще один взрыв, и трибуны разлетелись в щепки, небо над стадионом полыхнуло от молний.

Я бросился туда, без разбору расталкивая всех на пути.

Снейп сражался с Волан-де-Мортом, сила, исходившая от них, потрясала. Воздух буквально вибрировал от их магии. Они не переставая сыпали друг в друга заклинания. Снейп с упорством самоубийцы шел прямо на Темного Лорда, не замечая, как рядом с его телом проносились зеленые вспышки. Мне кажется, именно в этот момент моя жизнь стала на десяток лет короче. Волосы дыбом встали от страха за него.

Вокруг образовалось пространство, никто не мог стоять к ним близко. Я с ужасом видел, как Снейп проигрывал. Силы были неравны, хоть и зельевара и подпитывала злость, но было видно, что он устал и ранен — ночь войны давала о себе знать. Я чувствовал, с каким надрывом давались ему заклинания.

Нужно что-то сделать, хоть броситься между ними!

То ли стон, то ли всхлип разнесся по полю — Снейп упал на колени. Заклинание все же его настигло. Оно рассекло ему кожу на груди, крест-накрест. Он схватился за рану, из которой пульсирующим потоком лилась кровь.

Мерлин!

Я было бросился к ним, как мне на голову что-то упало. В небе сверкнула красно-огненная вспышка. Я посмотрел на землю, передо мной валялась потрепанная коричневая шляпа. Первое мгновение я никак не мог понять, а потом вспомнил второй курс. Я поднял Распределяющую шляпу и вынул из нее острый длинный меч Гриффиндора.

— Ты жалок, Снейп, — с превосходством сказал Темный Лорд.

Из раны Снейпа хлестала кровь, щеку пересекал глубокий порез, но глаза горели ненавистью и яростью. Он что-то задумал, его губы растянулись в пугающей усмешке. И страшное понимание озарило меня — он решил утащить Волан-де-Морта за собой.

— Умри, Авада… — договорить Темный Лорд не успел, лезвие меча, словно нож масло, отрезало руку. Крови не было совсем. Обрубок кисти с зажатой бузиной палочкой упал на землю.

Волан-де-Морт вскрикнул от боли, отступая назад, но я не дал ему далеко уйти. Шагнул вперед, целясь прямо в самое сердце, клинок прошел насквозь. Крик замер. Я смотрел в красные, удивлено раскрытые глаза Лорда, и видел, как из них уходили последние крупицы жизни и души. Тело начало скукоживаться, как пустая оболочка, и рассыпаться прахом. Вот и все… В моих ушах звенела тишина.

Я обернулся, Снейп уже встал и неверящими глазами смотрел на меня. Я бросился к нему и обнял.

— Я жив, все хорошо, — тихо прошептал я. — Ты, что такое задумал? Я же просил тебя не умирать!

Никогда мое сердце так не билось, а руки так не дрожали. Я вернулся только ради него. Если бы он умер у меня на глазах, то я бы не пережил. Пошел бы и сбросился с башни Астрономии. На черта мне такая жизнь.

Снейп не шевелился, а потом медленно поднял руки и сжал меня в таком крепком объятии, что я подумал, что он решил закончить начатое Волан-де-Мортом.

— Все хорошо, хорошо, — повторял я.

Дикий крик сотряс поле боя. Я не понял, что случилось, но Снейп вдруг резко повернулся, защищая меня собой. И тогда из-за его плеча я увидел, как Белла с безумным выражением лица послала в нас зеленый луч.

Не успеть…

Я только сильнее сжал объятья, зарываясь носом в длинные черные волосы, вдыхая такой родной аромат. Авада, не долетая нескольких сантиметров до спины Снейпа, рассыпалась искрами.

— Ты не умрешь, — сказал я. — Я умер за тебя и воскрес. Ты не умрешь.

Снейп поднял на меня свои невозможные глаза. Ну как тут устоять? Я просто поцеловал его у всех на глазах, а он с жаром мне ответил.

Секундой позже Беллатриса упала замертво от заклинания Люциуса.

— Тебе нужна помощь, — затараторил я, отрываясь от губ Снейпа, — твоя рана!

— Я в порядке, это мелочи, — он никак не мог меня отпустить. Все смотрел в лицо.

— Северус, — к нам подошел Люциус, — покажись.

Мне пришлось чуть ли не силой отрывать Снейпа от себя и подтолкнуть его к Малфою.

— Ужасна твоя Сектумсемпра, — сварливо сказал Люциус, качая головой. Он поколдовал над раной, кровь, по крайней мере, перестала хлестать как из фонтана, да и сама рана немного затянулась.

— Пойдем, присядешь, — я повел Снейпа к разбитому камню. Он выглядел так, словно сам только что воскрес — все тело было изранено. Одежда, пропитанная кровью, разорванными клочьями висела на худом теле.

— Мне нужно отойти — посмотреть, как там все, — прошептал я, убирая с лица прядь волос.

Он вдруг схватил меня за руку, притягивая к себе, и коснулся лбом моего лба. Наши глаза были в паре сантиметров друг от друга. Он молчал. Только смотрел.

— Подожди меня. Я сейчас, — шепнул я и легонько поцеловал в бескровные губы.

Я подошел к тому, что осталось от самого темного волшебника в истории магии. Серый пепел постепенно сдувал ветер. Я поднял Бузинную палочку, она знакомо легла мне в руки так, словно я и не отдавал ее ему, так, словно она и не приняла своего нового хозяина. Я поднял голову и увидел ее. Она стояла над распростертым на земле телом. Белые, ниспадающие на спину волосы в сумерках сияли серебром. Нарцисса сама выглядела как призрак. Она присела рядом с телом женщины, протянула руку и провела по лицу пальцами, закрывая глаза.

— Я убил ее, — к ней подошел Люциус.

— Она была моей сестрой.

Он протянул ей руку, Нарцисса, недолго думая, приняла ее и встала. Они обнялись.

Все-таки тяжело вот так терять близкого человека, хоть и врага.

Я прошел во двор. Пожирателей и егерей, которые не успели убежать после убийства Лорда, Каин и Кингсли согнали и заключили в магическую клетку.

— Гарри! — ко мне подбежал Демиэн. Его шикарные волосы местами обгорели и теперь торчали в разные стороны. — Ты жив! Все в порядке?

— Угу, — кивнул я, — ты не ранен?

— Нет, — он покачал головой, а потом крепко обнял меня.

Мерлин… у меня и так все болит.

— Ой, прости, — Демиэн смущенно отодвинулся. — Я об этом не подумал. Гарри, оно ушло, его больше нет. Ты свободен.

— Ты чувствовал?

Демиэн кивнул.

— Я не знал, что это, но… Теперь я понял.

— Да уж. — Подошел Каин. — Как все-таки я удачно решил приехать.

Он наклонил голову и с улыбкой посмотрел на меня.

— Из тебя бы получился неплохой Темный Лорд. Ты можешь зажигать сердца, Гарри.

— Мне это не надо, — покачал я головой.

— ГАРРИ! — взревел Хагрид.

Вот теперь я испугался за целостность своего скелета — он так сжал меня в своих объятьях-тисках, что я на секунду потерял сознание.

— Хагрид! — тревожно сказал Кингсли. — Ты его сейчас убьешь.

— Гарри, — плакал Хагрид, отпуская меня, — это было ужасно. Он заставил меня, если бы я знал.

Я почувствовал себя последней свиньей.

— Прости меня, Хагрид, я не мог себя выдать, — я погладил великана по руке, выше я не доставал.

— Я видел, как он убил тебя, — всхлипнул он, крупные капли слез катились по его лицу, а я хотел провалиться на месте. — Зеленая вспышка — и ты упал. И я ничего не мог сделать. Это было ужасно.

— Хагрид. — Теперь я уже обнимал его. — Все в порядке. Обещаю тебе, такого больше не повторится.

Я отошел от них, вытирая слезы. Чуть поодаль я увидел, как кто-то гладил фестралов.

— Луна, — тихо позвал я.

Наверно, если бы не ее манера тянутся ко всему странному, я бы ее не узнал. Даже белые волосы невозможно было разглядеть под черной сажей и пылью.

— Ты справился, — она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Едва ли…

— Они съедят мясо инфери, для них это деликатес.

Я только сейчас обратил внимание, что скелетоподобные лошади что-то жевали. Оглянулся и увидел, что колония фестралов разошлась по полю боя и подъедала мертвую плоть.

— Ничего не пропадет, — сказала она.

Я только кивнул.

Ужас…

Ко мне подошел большой серый волк. Морда вся в крови, бок разорван.

— Ну, вы даете, профессор, — я улыбнулся, сел на корточки и потрепал оборотня по голове. Он принялся вылизывать мое лицо, из его пасти воняло сырым мясом. Волк тяжело вздохнул, совсем как человек. Наверное, о нем позаботился Снейп — заранее дал ему волчье зелье. Я посмотрел на восток, небо светлело, скоро наступит новый день. Мы пережили эту ночь.

Тело зверя под моими руками задрожало. Трансформация в человека была менее болезненна, чем в зверя. Секунду спустя передо мной сидел голый Люпин.

— Гарри, — хрипло сказал он.

— Я рад, что с вами все в порядке. Но в следующий раз так не делайте, — тут же отчитал я его.

— Гарри. — Люпин взял меня за руки. — Ты жив!

— Да, — кивнул я. — Я выбрал жизнь.

— Вам не холодно? — раздался голос Луны.

И Люпин покраснел. Я хрюкнул, до чего непосредственный она человек. Трансфигурировав из своей толстовки плащ, я подал его профессору.

— Мне очень неудобно, мисс Лавгуд. Прошу прощения.

— Ничего страшного, — покачала головой Луна и продолжила дальше гладить фестрала.

— Гарри, Джеймс тобой бы гордился, — мягко улыбнулся он.

— Я знаю, — кивнул я, — я знаю.

— НЕТ! ФРЕД! — раздался страшный крик.

Я бросился к замку, среди развалин и обломков я увидел Джорджа, на его коленях лежал Фред, их окружали Чарли, Билл и Перси. Я подбежал к ним, а потом резко остановился в ужасе. Левая сторона тела Фреда была словно перемолота, белые сломанные ребра торчали из тела, рука выглядела так, будто ее пожевали.

— Фред, держись! — Из глаз Джорджа лились слезы, он гладил бледное лицо брата. — Помощь скоро придет.

— Прости, прости, — шептал Фред, из его рта с булькающими звуками текла кровь.

Я упал рядом с ними на колени. Нет! Нет-нет-нет! Я видел, как гасли глаза Фреда, как жизнь медленно уходила из них. НЕТ!

— Больше никто из вас не умрет! — решительно сказал я и направил палочку на него. Я сосредоточил всю свою магию и пожелал, чтобы все зажило. Глаза Фреда широко распахнулись, что-то в его теле хрустнуло, ребра начали вправляться, а рука восстанавливаться, ткани и кожа зарастать. Через пару секунд от его раны не осталось и следа.

У меня с висков крупными каплями стекал пот, руки дрожали от слабости, тошнило.

— Фред! — воскликнул Джордж и кинулся к брату на шею. Они расплакались, сжимая друг друга в объятьях.

— Ты только ухо ему не залечивай, ему и так хорошо. — сквозь слезы смеялся Фред.

— Простите меня, — прошептал я.

— За что? — Билл осторожно потрепал меня за плечо.

— Я видел их там, за гранью, — тихо сказал я, все замолчали, — с ними все в порядке. Они счастливы.

— Конечно, они счастливы. Иначе быть не может, — сказал Чарли.

У меня защипало в глазах, я почти рывком поднялся и тут же чуть не упал. Пошатываясь, я отошел от них, сел на камень. Солнце вставало, окрашивая небо в золото.

— Сколько погибло?

— Я не считал, — ответил Невилл. Его правую сторону лица рассекал страшный шрам ото лба до щеки, вместо глаза зияла черная кровавая дыра.

— Сколько выжило?

— Макгонагалл, хотя ее сильно укусили оборотни, но она анимаг, это спасет ее от заражения. Кэти и Алисию задело осколками камней. Крам сражался с инфери, они его чуть не разорвали, но драконы спасли. Дин, Терри, Парвати выжили, остальные нет. Флитвик и Трелони, единственные, кто не сильно пострадал. Ты бы видел, как Трелони кидала свои стеклянные шары в Пожирателей.

Я просто кивнул — я ничего не мог ему ответить. Невилл постоял рядом со мной еще несколько минут, а потом ушел.

— Ты еще жив? Или твою голову прибить к остальным на лестнице? — спросил я.

Никогда до этого момента я не слышал, как смеется домовик. Это было похоже на кваканье больной ангиной лягушки.

— Кха-кха-кха… рано еще, — сказал Кикимер, поднимаясь с пыльной земли.

Одно ухо у него висело порванным куском мяса, грязная наволочка, что прикрывала худое тело, едва держалась на плече. Руки блестели по локти от черной и красной крови.

— Пойдешь служить к Малфоям. Дом на Гриммо тоже пусть отходит им, мне он не нужен.

— Гарри Поттер — странный волшебник, — сказал он, внимательно смотря на меня.

— Гарри Поттер — самый удивительный волшебник на свете! — восторженно сказал Добби, ковыляя к нам.

Его мордашка была вымазана в черной крови, левая рука висела обожженной плетью.

— Твои раны, Добби, — я уже вынимал палочку, чтобы вылечить его.

— Все в порядке, это мелочи, — сказал он, качая головой. — Домовики очень выносливые, все быстро заживет. Не волнуйтесь, Гарри Поттер, друг.

Я был рад, что с ним все хорошо.

Я посмотрел на замок. От парадного входа остались только камни, в стене справа зияла огромная дыра, Большой зал выгорел в огне. Сам Хогвартс чернел от копоти, во всем замке не осталось ни одного целого окна. Гриффиндорская, Когтевранкая и Астрономическая башни стояли разрушенными. А через несколько дней первое сентября.

— Поможете мне?

Домовики кивнули.

Я встал — наверное, это будет мое последнее волшебство — и взмахнул палочкой. Это было похоже на то, как время обратилось вспять. Каменные стены собирались по кирпичам, стекла в окнах со звоном восстанавливались, на глазах строились заново башни. Рядом со мной встали домовики, я чувствовал идущую от них магию. Они возрождали из пепла свой дом, которому обязаны служить и беречь. Сквозь окна я видел, как заново плелись сожженные гобелены факультетов.

Когда последний камень встал на место, я опустил палочку. Передо мной стоял полностью восстановленный замок.

От слабости я упал на колени, а потом на землю — силы покидали меня.

— Гарри Поттер! — обеспокоено крикнул Добби.

— Великий Мерлин!

— Святые Яйца!

— Невероятно!

Все вокруг восклицали.

Кто-то подбежал ко мне, перевернул на спину, осторожно приподнял, поддерживая под голову.

— Гарри! — лицо Демиэна было бледным от испуга, — Гарри, ты как?

— Нормально, но очень устал.

***

Через два часа после прибытия работников Министерства, после всех споров, ругани, шока, обвинений, я сидел выжатый как лимон на поваленном дереве и смотрел на лес. В его чаще мне мерещились серебряные силуэты, всех кто умер: Анжелина, Симус, Лаванда, Чоу, Эрни, Терри, Корнер, профессор Стебель, профессор Вектор.

Я чувствовал себя разбитым, мне некуда было идти, но и остаться я не мог.

Кто-то подошел.

— Черт, как я замучился, — пожаловался Драко, вытирая рубашкой абсолютно черное от пыли лицо. — Достали со своими тупыми вопросами.

— Гарри, — обратился ко мне Невилл, — что все-таки произошло? Там.

— Я умер. Он убил меня, так было необходимо, потому что во мне была его частичка души. Я был крестражем. Но я решил не уходить и вернулся. На самом деле, я и сам до конца не понимаю, — ответил я.

— Снейп как-то сказал, что есть еще один крестраж, седьмой. Но он попросил не беспокоится об этом.

— Снейп… — прошептал я. — Да. Он все знал. Вы, кстати, его не видели? Он уже несколько часов мне не попадался на глаза.

— Нет, — покачал головой Драко. — Я не видел его с тех пор, как ты восстановил замок.

========== Эпилог ==========

За окном проносились деревья, поля, маленькие деревушки, ручьи, озера. Он смотрел невидящим взглядом, погруженный в свои мысли. Это было единственно верное решение. Хоть и тяжелое. Хотелось остаться. Хотелось, чтобы те несколько дней, что они провели вместе, никогда не кончались. Но все кончается, и назад дороги нет. Он умер тогда, когда увидел тело на земле. И сейчас совсем не понимает, воскрес ли он тогда, когда его обняли и сказали, что все хорошо. До последнего думал, что сошел с ума. Но если все так и есть, то… что теперь? То, что он ушел, было лучшим решением, потому что все сложно и не только в отношении Гарри. Как объяснить все то, что он сделал? Убил Дамблдора, служил Лорду, был двойным агентом. С Министерством трудно будет спорить…

Снейп понимал, что обманывает самого себя. Он бежал не от Министерства, не от вопросов и ответов. Он бежал от одного зеленоглазого чуда. Прошлого не вернуть… Снейп принял решение. Он сжег старый родительский дом, теперь некуда возвращаться, потому что находиться там слишком больно.

Все было слишком странно. Только наивные глупцы верят в светлую любовь до гроба. А он не глупец. И уже далеко немолод и не настолько красив. А у него вся жизнь впереди, теперь он герой. Мальчик, который победил. Мальчик, который выжил. Дважды. А теперь в жизни этого мальчика… нет. В жизни этого мужчины — Снейпу нет места. Старые дрова не тащат с собой в новый дом. Было чертовски зло и грустно, что нельзя вот так его похитить и увезти с собой.

Поезд резко тряхнуло.

— Черт! — выругался Гарри, падая на мягкое кресло в пустом купе. — Воу, мы в поезде!

Он посмотрел на Снейпа, однако тот выглядел совсем иначе, чем с битвы. Теперь это был совсем другой человек. Если бы Гарри не искал его, точно не узнал бы своего бывшего преподавателя. Перед ним сидел элегантный мужчина с коротко стрижеными волосами, впереди несколько длинных прядок падало на лоб, а некоторые доходили до середины скул. На носу сидели очки в тонкой прямоугольной оправе. Этот человек был одет в черное идеально сидящее пальто, поверх которого был повязан темно-синий классический шарф.

— Вау, — выдохнул Поттер, — хорошо выглядите, профессор.

Все-таки, как бы Снейп не изменил свою внешность, он не смог изменить свои глаза. И сейчас на Гарри смотрели два черных, горящих гневом и возмущением омута.

— Я не отпущу тебя. Я умер за тебя.

— Поттер!!!

— И воскрес. Мне некуда идти, — не слушая, продолжал Гарри.

— Поттер!

— Я поцеловал тебя у всех на глазах, — он пересел к Снейпу.

—Поттер.

— Ты мне нужен, — утыкаясь в плечо, сказал Гарри.

— Поттер… — Снейп отвернулся к окну.

— Я буду за тобой присматривать. — Он нашел его руку, переплел их пальцы. — Мне столько тебе надо рассказать.

Снейп усиленно что-то разглядывал за окном.

— Я хочу жить. Я хочу прожить с тобой эту жизнь.

— Уходи.

— Нет, я выбрал тебя. А ты?

Гарри решил оставить за Снейпом последнее слово. В мерном стуке колес время тянулось как резина. Он чувствовал, как дрожит в его руке рука Северуса.

— Я давно тебя выбрал, — пальцы ожили и сжали пальцы Гарри.