Chapter Text
– Эй, Страйф!
Клауд оборачивается. Через утреннюю толпу к нему идет слегка сутулый русый мужчина с резкими чертами лица. Спустя несколько секунд Клауд узнает его, улыбается и взмахивает рукой, едва не задевая светло-серую, под камень, стену коридора.
– Джонс! Как ты?
– Нормально. Где тебя носило целый месяц?
– Командировка, как обычно, – Клауд пожимает плечами и улыбается еще шире. – Я же полевой агент, а не кабинетная крыса.
И ни одного слова лжи.
– И куда тебя зашвырнули на этот раз? – Джонс ухмыляется. Под лампами дневного света складки в уголках губ становятся особенно отчетливыми.
– Полицейское управление Амарилло. Это в Техасе. Тестировал их файерволлы. Ты бы видел, что у них за защита, – Клауд выразительно фыркает, поправляя галстук. – Но место отличное, городишко мелкий, тишина – с удовольствием просидел бы там еще пару месяцев. Какого черта меня выдернули?
Джонс скалится, становясь похожим на одичавшего пса. Или на шакала.
– У нас особые гости. Угадай, кто?
Клауд скептически приподнимает бровь и с любопытством смотрит на Джонса. Тот хитро щурит светло-карие глаза и медлит с ответом несколько секунд. Клауд считает солнечные пятна на стене за спиной Джонса.
– ФБР.
Клауд приподнимает и вторую бровь. Непроизвольно.
Это... неожиданные новости.
Люди вокруг – в дорогих пиджаках и наглаженных рубашках; "HQ-Tech Inc." заботится о своем престиже. Клауду не привыкать к деловому костюму и аккуратному портфелю с ноутбуком, но сейчас очень хочется оказаться в джинсах, разношенных кроссовках и с надежным рюкзаком. И получить больше информации о происходящем.
В коридоре пахнет кофе и шоколадом – от автомата в углу, – и офисом. Озон, штукатурка, фильтры кондиционеров, компьютеры и надписи маркером на специальных досках – рабочие планы и объявления, – у всего есть свой едва уловимый запах.
Он нравится Клауду.
– И что, многими интересуется наша безопасность? – Клауд бросает взгляд на часы. Без семи минут девять. Пора заканчивать разговор.
– Три отдела, – Джонс склоняет голову к плечу, провожая взглядом какого-то курьера в униформе. – Защитные системы, веб-программисты и серверные спецы.
– Это почти пятьдесят человек, – качает головой Клауд, раздражённо дёргая узел галстука. Чертов дресс-код. – Нас подключают к какому-то расследованию?
Это бы хоть что-то объяснило.
– Нет, просто допросы. Четыре агента, потребовали себе отдельные офисы и, похоже, собираются вызывать всех по очереди.
На лице Джонса скорее насмешливое веселье, чем тревога или недоумение. Веселье человека, которому, по большому счёту, до происходящего нет никакого дела.
Клауд сосредоточенно обдумывает ситуацию и, наконец, сообщает:
– Бред.
***
Следующие полчаса проходят на автопилоте. Клауд здоровается, пожимает руки, обменивается новостями с коллегами – сводки из Техаса он прочитал в Интернете где-то между приземлением в аэропорту Рейгана и поспешным завтраком, – потом просматривает текущие проекты и даже замечает пару интересных. И ждет звонка по защищенной линии.
Телефон молчит. Клауд несколько раз проверяет, не пропустил ли он вызов, даже подумывает отправить смску Джеку. Но решает, что если не звонят, значит, так надо. Все под контролем, опасности нет.
В ситуации действительно нет ничего особенного, кроме ее внезапности. Типичная тактика федералов – нагрянуть без предупреждения и поймать на тёпленьком. Клауд их понимает – это самый простой путь к раскрытию дела. Но почему его не предупредили? Не успели? Сами не знали?
И когда Клауда неожиданно хлопают по плечу, он едва не роняет карандаш.
– Страйф, – Маркелло, глава отдела компьютерной безопасности, выглядит усталым. Даже измотанным. Пытали его, что ли? – Второй конференц-зал, тебя ждут.
Он тут же отворачивается, но Клауд его окликает:
– Шеф, что происходит?
Маркелло, не оборачиваясь, поднимает руки вверх, будто сдаваясь.
– Есть какие-нибудь идеи? – Клауд задаёт вопрос в пустоту. На секунду в их углу повисает тишина. Даже телефоны перестают дребезжать.
– Тебя это беспокоит? – лениво и насмешливо отзывается слева кто-то из коллег. Страйф не может сейчас вспомнить, как его зовут. Надо либо чаще здесь появляться, либо не появляться вообще. – Или за тобой числятся страшные преступления, и ты боишься, что федералы явились по твою душу?
– Тебе не интересно?
– Никто ничего не знает, Страйф, – тянет со своего места, не отрываясь от монитора, Эмма Робинс – блондинка снаружи, стерва в душе, и крутой спец по руткитам – на деле. – Джуди из программистов плакала в курилке после допроса. Её спрашивали о каком-то Себе из ее отдела. Вообще, спрашивали обо всех, но Себастьян не появлялся на работе с прошлого четверга. А парень ей нравился. И если пропавшим человеком интересуется ФБР, это не слишком хорошо, верно?
Клауд задумчиво крутит карандаш в пальцах.
– И это называется "никто и ничего", Робинс? Кстати... – он едва не говорит на автомате, что Джуди с Себом все равно ничего не светило, но замолкает на полуслове. Это его точно не касается.
– К черту, – вздыхает Клауд, бросая карандаш на стол. – Я пошел на заклание.
– Выживи, – лаконично желает Робинс, подняв голову. Прозрачно-серые глаза холодны, как лед. – Поделишься потом домыслами, если вернешься.
И подмигивает.
Клауд согласно ухмыляется. Усмешка не сходит с его губ, пока он идет к конференц-залу: если федерал собирается допрашивать его, то почему бы не задать пару вопросов в ответ? Хотя бы узнать причину, по которой его так срочно вызвали на – якобы – работу.
"Это будет весело", – решает Клауд, надавливая на ручку двери.
Человек, сидящий за длинным овальным столом, слишком приметен для спецслужб, даже для ФБР. Рост, по прикидке Клауда, около двух метров, а волосы – чуть ниже плеч, собраны в свободный хвост, – абсолютно белые. Альбинос.
– Клауд Страйф, двадцать пять лет, сотрудник отдела компьютерной безопасности, специалист по межсетевым экранам и защите от Интернет-шпионажа?
Светлая кожа, но не молочная. Глаза, кажется, зеленые – при закрытых жалюзи и в свете ламп не разобрать оттенка – но тоже светлые.
Частичный альбинос.
– Добрый день, агент?.. – Клауд прикрывает за собой дверь.
– Крессцент. Садитесь, – агент кивает на стул напротив. На столе перед ним – простая черная папка без всяких надписей, стопка чистой бумаги и диктофон.
Клауд занимает предложенное место и вопросительно улыбается:
– Что вас интересует?
– Одну минуту, – Крессцент нажимает кнопку на диктофоне и, вертя в длинных пальцах ручку, ровным голосом наговаривает: – Двадцать первое декабря две тысячи одиннадцатого года, девять сорок пять утра, допрос свидетеля номер три по делу два ноль один семь икс один. Допрос ведет специальный агент Сефирот Крессцент.
Клауд опускает голову, пряча улыбку. У агента Крессцента, определенно, были очень изобретательные родители.
– Мистер Страйф, вы можете вспомнить, где вы находились с десяти до двенадцати первого декабря, а также с шести до восьми седьмого и восемнадцатого декабря? – агент пристально смотрит на него. Глаза Клауд не отводит:
– Я был в командировке в городе Амарилло, штат Техас. Днём первого я, – взгляд Клауда на секунду становится отсутствующим, словно он вспоминает, – сидел в офисе полицейского управления, – Крессцент слегка наклоняет голову, но Страйф, не меняя тона, завершает предложение, – в их серверной. Утром седьмого и восемнадцатого я был в мотеле, где проживал во время командировки. Не могу припомнить, что именно я делал в указанное время. Завтракал, думаю.
Крессцент кивает, делая пометку на листе бумаги.
– Цель командировки?
– Проверка систем защиты данных полиции штата, – скучающим тоном говорит Клауд, разглядывая узор мелких царапин на столе. – Полагаю, вам это должны были сказать в кадровом отделе. Вообще-то, моя работа не была закончена, и если бы не ваш… – Клауд на мгновение запинается, подбирая слово, – визит, то я бы и сейчас находился там же. Почему вы спрашиваете о моей командировке? Меня в чем-то обвиняют? Стоит позвонить адвокату?
– Это стандартный вопрос, вам пока не собираются предъявлять обвинения, – в тоне Крессцента – лёгкое раздражение. А Клауд мысленно отмечает нарочитую небрежность, с которой было брошено слово "пока", и внутренне подбирается. – Что вы можете сказать об Ирэн Гейнс?
– Сидит через три стола от меня, занимается разработкой систем защиты, как и весь наш отдел, любит шоколад с орехами и розовый цвет. Она в чем-то замешана?
– Нет, мы просто интересуемся всеми сотрудниками. Вы знакомы с Себастьяном Гарвейном из отдела разработки программного обеспечения?
"С прошлого четверга не появлялся на работе", – всплывает в голове Клауда.
Он качает головой:
– Не слишком хорошо. Пересекались на собраниях и корпоративах несколько раз. Лучше поговорите с его коллегами.
– Мои люди уже занимаются этим. Замечали что-нибудь подозрительное в его поведении? Странные звонки, ранние уходы с работы, нервозность?
Клауд хмыкает и откидывается на стуле.
– Я месяц был в другом штате. Работаю в другом отделе. Привычки совать нос в чужие дела не имею. Спросите о нем кого-нибудь другого.
– Хорошо, – Крессцент делает еще одну пометку на листе, а Клауд жалеет, что оставил очки в сумке – без них прочитать написанное мелким убористым почерком, да еще вверх ногами, не представляется возможным. – Тогда расскажите мне о проектах, которыми занимается ваша компания.
– У нас много проектов, вас интересует что-то конкретное?
– Удаленное управление механизмами. Аппаратные средства защиты от проникновения во внутренние сети. Звучит знакомо?
– Удалёнка – это к веб-программистам, – Клауд задумчиво смотрит на потолок. – Насколько я знаю, они обычно занимаются конкретными задачами, удалённое управление – это слишком обще. Лучше уточните у их шефа, чем они сейчас заняты. Аппаратной защитой наш отдел занимается мало, разработкой, по крайней мере. Правда, тестируем и устанавливаем системы сторонних разработчиков достаточно часто. Наладка, поиск сбоев и тому подобное. Подробности нужны?
– Пока нет, спасибо, – ручка скрипит по бумаге. – Кто обычно занимается разработкой подобной защиты?
– Весь отдел, – в голосе Страйфа – лёгкое непонимание.
– Перефразирую. У кого есть навыки для того, чтобы в одиночку создать с нуля такую систему?
– При наличии необходимого оборудования? Ирэн, – отзывается Клауд. – Джеймс Монро, Энди Патрикс-младший, еще, может быть, Эллен Галлахер, но точно не скажу.
– А вы?
– Я?
– Да, вы, мистер Страйф, смогли бы разработать такую систему?
Клауд неопределённо пожимает плечами.
– Да, конечно.
– Хорошо, – кивает Крессцент. – Расскажите подробнее о тех, чьи имена вы назвали.
– Только если вы объясните, для чего вам это и что вообще происходит, – Клауд твёрдо смотрит на агента. Молчаливый поединок взглядов длится целую минуту; в комнате – напряжённая тишина, нарушаемая только шорохом кондиционера.
Наконец Крессцент откидывается на стуле, почти зеркально повторяя позу Клауда – Страйф автоматически отмечает этот факт.
– Произошёл ряд терактов, и у нас есть основания полагать, что к их организации причастны специалисты по системам защиты и компьютерному взлому. Мы пытаемся вычислить профессионалов подобного уровня.
Клауд улыбается:
– Наймите нас – мы решим все ваши проблемы и предоставим полный отчет. "HQ-Tech Inc." существует на информационном рынке с девяносто...
– Достаточно, – федерал резко обрывает его речь. Клауд слегка наклоняет голову, удерживая нейтрально-вежливую улыбку. Не самая простая задача: с одной стороны, Клауд чуть-чуть сочувствует Крессценту, с другой же… Действительно, получилось довольно весело.
Агент выключает диктофон, а затем устало трёт виски: – Вы свободны, мистер Страйф. Спасибо за сотрудничество. Позовите сюда мисс Гейнс.
Клауд бесшумно отодвигает стул, поднимается, – агент Крессцент что-то просматривает в своей папке. По его лицу Клауд без труда определяет: ничего интересного.
Закрывая за собой дверь, Клауд таки не сдерживается и улыбается от уха до уха – быстро и торжествующе. За нарушенные планы он отомстил. А Крессцент его ухмылки всё равно не видит.
***
Движение за спиной, звук дыхания или ощущение взгляда в затылок – Сефирот не успевает понять, что именно заставило его резко обернуться.
Страйф, облокотившись о косяк, очень спокойно изучает выдвинутый ящик стола. Своего, между прочим, стола.
А затем переводит глаза на Сефирота и слегка кивает. Улыбаясь, чёрт побери!
– Так и думал, что это вы.
Сефирот, не двигаясь с места, приподнимает бровь. Страйф проходит в комнату, разматывая на ходу шарф, но затем смотрит на приоткрытое окно и снова укутывает шею.
– Под дверным ковриком лежит таблетка аспирина. Теперь уже раздавленная. Вы неосторожны, – обыденным тоном произносит Страйф и включает свет. Сефирот молча прячет фонарик. – Для агента, который делает обыск без ордера – недопустимо неосторожны.
– В вашем кадровом отделе считают, что вы снова в командировке.
– Отменили, – Страйф пожимает плечами.
– И я сомневаюсь, что проникновение в эту квартиру без ордера на обыск должно считаться преступлением, – с тщательно отмеренной холодностью продолжает Сефирот. – Всё равно по ней ничего нельзя выяснить. Здесь нет даже газет, не говоря уже о письмах или компьютере. Вы здесь не живёте.
– Ну, это моё конституционное право, – весело отзывается Страйф, падая в кресло. Оно выглядит абсолютно новым, словно в нём не сидели вообще никогда. – Я постоянно в разъездах, а даже если и в Вашингтоне – мне есть, где провести время.
– И, тем не менее, сейчас вы здесь, – Сефирот чуть сдвигается, чтобы услышать скрип ремней кобуры. На всякий случай. – Ожидали моего визита?
В нежилой квартире тихо: не капает вода, не тикают часы. Но через окно доносится шум ночной улицы, гудят машины, вдалеке воет сирена «Скорой помощи». По нервам, как наждак, скребёт контраст движения там, снаружи, и замершего напряжения – здесь.
Сефирот, чуть сощурившись и не отрывая взгляда, смотрит в глаза Страйфу.
Неправильно. Страйф спокоен, нет ни тревоги, ни раздражения, ни даже удивления. Человек, который в чём-то замешан, так реагировать не может. Точнее, не реагировать. А случайный человек – тем более. Здесь бы уже была полиция, репортёры трёх-четырёх газет и заявление на агента ФБР, превысившего служебные полномочия.
А Страйф устраивается в кресле удобнее – Сефирот подсознательно берёт на заметку свободную, открытую позу, – и качает головой:
– Нет, не ожидал. Хотя знал, – лёгкая усмешка, – что я у вас в списке подозреваемых. Просто не думал, что всё так плохо, что вы решитесь на несанкционированные обыски. А пришёл… – у Страйфа взгляд на миг становится задумчивым, – Сам не знаю, зачем. Потянуло.
Сефирот не успевает задать следующий вопрос – Страйф вздыхает и спрашивает:
– А вы не знакомы случайно с моим дядюшкой Энтони?
Сефирот тяжело смотрит на улыбающегося Страйфа, со стуком задвигая ящик стола. А затем присаживается на его край и неохотно произносит:
– Он полноват, невысокого роста и носит бакенбарды?
– Да, именно, и твидовый жилет.
– Не имею чести, – сухо отвечает Сефирот. Это уже не входит в пароль «минимального доверия», общий для всех государственных служб безопасности, поэтому Страйф смеётся в голос и трёт лоб. Сефирот отстранённо замечает, что у него усталый вид.
– ФБР?
Страйф отрицательно качает головой.
– ЦРУ.
Сефирот удерживает непроницаемое выражение лица:
– Жаль.
Он слезает со стола и застегивает неприметную теплую куртку, искоса наблюдая за потягивающимся Страйфом.
– Надеюсь, у вас есть зацепки, кроме неудачного обыска, – окликает Страйф Сефирота, когда он уже у дверей.
– Спасибо за беспокойство, – абсолютно нейтрально кивает Сефирот.
– Не поделитесь, какие именно?
Сефирот оборачивается, около минуты рассматривает своего собеседника, а затем начинает было:
– Тайна расследования…
– Мне нужна информация об одной из ваших разработок, – перебивает Клауд, не отводя взгляда. – Данные о компьютерном вирусе. Подозреваю, ваши либо не слишком чисты на руку и продали его не тем людям, либо, что вероятнее, произошла утечка. Чисто техническая, в случае с компьютерными технологиями это не такая уж редкость. Даже в спецслужбах.
Сефирот молча приподнимает бровь.
– А вам, полагаю, – продолжает Страйф, – не помешает консультация специалиста по информационной безопасности.
– У нас есть свои.
– Очевидно, им не хватило квалификации найти действительно стоящую информацию, раз вы начали обыски. Кстати, – Страйф чуть улыбается, – вы же передали им список подозреваемых перед тем, как вламываться ко мне в квартиру?
– Это стандартная процедура.
– И вам не сообщили, что я здесь не живу? – с полуулыбкой интересуется Страйф.
– Квартира зарегистрирована на вас.
Страйф качает головой:
– Это неважно. Они могли проверить через сеть записи с камер слежения, и установить, что я здесь появляюсь раз в полгода. Дело десяти минут, полностью автоматизированный процесс. Стандартная процедура, – Клауд выдерживает паузу, – у нас, в ЦРУ.
Неожиданно для себя Сефирот усмехается.
– Знаете, сотрудничество с коллегами из параллельных организаций считается непрофессионализмом. У нас, в ФБР.
– У нас тоже, – кивает Клауд. – А вы всегда поступаете в соответствии с инструкциями?
Тонкий намёк на отсутствие ордера.
Сефирот прислоняется плечом к стене.
– А вы всегда пытаетесь развести случайных федералов на секретную информацию?
Клауд фыркает, а затем рывком поднимается с кресла.
– Кажется, на кухне должен быть кофе.
Сефирот никак не реагирует на это замечание, а на вопросительный взгляд Страйфа только пожимает плечами.
Пусть будет кофе.
Пока Страйф любопытно заглядывает в подвесные шкафчики, Сефирот анализирует информацию. Страйф сегодня случайно вернулся сюда? Возможно. Не планировал просить – и предлагать – помощь? Тоже возможно. Импровизировал на ходу, а сейчас запал кончился? Наверняка.
На кухне такое запустение, что надеяться найти здесь кофе не стал бы и полный идиот.
Страйф, расстроенный отсутствием необходимого, – или, скорее, демонстративно расстроенный, Сефирот готов поспорить, что все эти поиски устроены исключительно чтобы собраться с мыслями, – не успевает ничего сказать.
– В двух кварталах отсюда есть бар, – произносит Сефирот. Страйф по-птичьи наклоняет встрёпанную голову.
– «Паяц»?
– Да.
Страйф кивает.
Наблюдая за его сборами – сумку с ноутом на плечо, дурацкий полосатый шарф, – Сефирот думает, что Страйф не выглядит агентом спецслужб. Ни минуты.
Что и следует считать положительной характеристикой, если даже при допросе Сефирот ничего не заподозрил.
Профессионально. В определённом смысле.
***
С прозрачно-серого, хмурого неба сыпет мелкий снег. Фонари и рождественские гирлянды призывно моргают, расцвечивая зимние сумерки яркими огнями.
Сефирот переводит взгляд на Страйфа. Тот сидит напротив, рисуя пальцем узоры на столешнице. Молчит, смотрит в окно, как и Сефирот до этого. Между светлыми бровями – острая морщинка, под глазами залегли синеватые тени. ЦРУ не щадит своих сотрудников или Страйф трудоголик?
Есть над чем подумать.
– Что это было за задание? – вопрос Сефирота разбивает тонкую тишину над их столиком. Страйф рывком, как охотничий пёс, учуявший дичь, вздёргивает голову:
– Какое? – сейчас он совсем не тот расслабленный парень, каким был в квартире. Здесь другая игра: напротив Сефирота, почти касаясь его колена своим, сидит профессионал с цепким взглядом.
– В Техасе.
– А, – в глазах Страйфа появляются искорки смеха. – В Лондоне.
– Террористы собирались взорвать Биг-Бэн, и вас отправили грудью защищать главную достопримечательность Англии? – Сефирот улыбается. Едва заметно, но достаточно, чтобы дать понять – это просто шутка.
Страйф её поддерживает:
– Главная достопримечательность Англии все-таки Тауэр, а для него моя грудь узковата, – он кивком благодарит темноволосую официантку, принесшую им заказ, и пододвигает к себе чашку с чаем. И заканчивает с совершенно серьёзным лицом: – И я не вышел ростом.
Они улыбаются одновременно. Сефирот делает первый глоток обжигающе-горячего кофе.
– И все же?
– В Лондоне есть мои коллеги. Связные ненадежны – с ними постоянно что-нибудь случается. Так что я занимался налаживанием постоянного шифрованного канала связи. Это повсеместная практика. А теперь туда уже отправили другого, – Страйф пожимает плечами. – Жалко, я почти все закончил.
– Соболезную, – хмыкает Сефирот.
– Спасибо, – смеётся Страйф. Проводит рукой по волосам – Сефирот мимоходом думает, что жест немного нервный, но явно привычный. – Если хотите, можете задать свои вопросы, агент Крессцент, я постараюсь на них ответить. Максимально честно, – прямой взгляд.
– А не боитесь, агент Страйф… – он обрывает фразу на полуслове, когда Страйф машет рукой.
– На «ты».
Сефирот кивает и продолжает, как ни в чем не бывало:
– …Что я воспользуюсь твоим щедрым предложением и разузнаю какую-нибудь государственную тайну?
– Телефон английской королевы? – хмыкает Страйф.
«Клауд», – напоминает себе Сефирот.
– Спецы по аппаратной защите и ее взлому меня интересуют значительно больше.
– Почему? – Клауд обхватывает чашку ладонями. – Эти теракты – как с ними связаны «HQ-Tech»?
Сефирот несколько секунд медлит с ответом, разглядывая официантку, протирающую столы. Потом все-таки отвечает, понизив голос:
– В течение полугода в разных городах и штатах происходят взрывы. Жертв почти нет, но материальный ущерб огромен. Почерк всегда один – взрывчатка в основании здания и детонация через интернет. Системы сетевой защиты компаний, пострадавших от взрывов, ничего не засекли. В лаборатории сказали, что на такое способны только первоклассные хакеры. Нелегалов подобного уровня немного, мы их уже проверили. По большому счёту, они на виду, за ними постоянная слежка. Остались только сотрудники компьютерных корпораций, за которых мы и взялись.
– Самый сложный путь решения не самой сложной проблемы, – фыркает Страйф, делая очередной глоток. На чашке нарисована марионетка на ниточках, улыбающаяся беззубым ртом. – Но ваши эксперты правы – на это способны не все. Пожалуй, из наших, – Сефирот хмыкает, слыша эту классификацию, – таким могли бы заняться только Ирэн и Джеймс. У остальных не тот уровень. И не тот характер.
– А мисс Робинс? Она показалась мне довольно жесткой девушкой.
– Эмма? Нет, у нее другая специализация. Исключено.
– Кто-то ещё, кроме Гейнс и Монро? Может, из других компаний?
– А Гарвейна вы уже нашли?
Сефирот непроизвольно вскидывает голову. Клауд открыто ухмыляется и опускает глаза вниз, к покрытой трещинками деревянной столешнице. Будто действительно может раскаиваться в том, что умолчал о Гарвейне на допросе. Позер.
– Нет ещё, – сухо отвечает Сефирот. – Даже и не искали. Он же не по этой части.
– Он – нет. Но у него есть брат. Близнец. Он уволился из нашего отдела два года назад, я пришел на его место.
– Ясно, – Сефирот щурится. – Я ими займусь, – и добавляет официальным тоном: – Спасибо за предоставленную информацию.
– Пожалуйста, – Клауд тихо смеется. Откидывается на стуле и смотрит с ехидным лукавством: – Как насчёт ответной любезности?
– Спрашивай, – пожимает плечами Сефирот.
– Я уже об этом говорил, – напоминает Клауд. – Ваша разработка. Компьютерный вирус, появившийся два месяца назад на черном рынке. Мне нужны все данные о нем.
– Ты мог бы отправить официальный запрос, если эта информация так важна.
– Это не официальное расследование агентства, мне просто любопытно, – Клауд усмехается.
Просто любопытно. Спецагенту ЦРУ просто любопытно. Интересно, сколько людей окажется на скамье подсудимых после любопытства Страйфа?
Клауд достает из бокового кармана сумки ручку и быстро пишет на салфетке несколько строк. Протягивает её Сефироту:
– Мой электронный адрес, название вируса, несколько его характеристик – язык разработки, размер итогового файла, идентификаторы. Этого должно хватить для поиска по базе.
Сефирот молча кивает, бросая короткий взгляд на салфетку. Почерк у Страйфа мелкий и неровный, буквы и цифры будто исполняют замысловатый танец. Заметно, что ЦРУшник не привык к обычному письму. Точнее, отвык от него. Ожидаемо.
Он прячет клочок бумаги в карман и первым поднимается из-за стола. Страйф задерживается меньше чем на секунду.
Деньги они тоже достают синхронно.
Страйф протягивает руку первым:
– Было приятно познакомиться.
Ладонь у него сухая и горячая. И сильная.
– Мне тоже, – чуть наклоняет голову Сефирот.
Надевая куртку, он несколько секунд задумчиво смотрит в спину Страйфа, пока над дверью не звякает колокольчик.