Work Text:
чан не двигается
– привет хëн
это джисон – значит сегодня четверг джисон попискивает в прихожей встряхивается как щенок устраивая снежную бурю
значит сейчас зима или осень или весна и просто холодно до снежинок
– хëн я сейчас помою руки и к тебе приду
чан проваливается носом в подушку – вещи пахнут странно и слякотно
джисон подползает вспарывая пол острыми коленками заглядывает в неутопленный в наволочке глаз
– не спишь?
от джисона во все стороны лентами разворачиваются миры они загромождают комнату и от грохота болит голова джисон ранит ледяные ладони о колючки его волос – вечно ленится включить горячую воду
это феликсовых рук дело – он его побрил когда у чана не осталось сил перебирать сухие розы кудрей а потом долго гладил череп носом распухшим и красным у него всё лицо тогда было как перезрелый плод
как выглядит его собственный нос при отсутствии волос чан думать не хотел
– я принёс чизкейки хëн тут разные но вот они же твои любимые да по дороге купил
на краю сознания вспыхивает путеводная карта – его маленький домик раззявился воспаленно-алым крестом автобус причаливает к остановке выплёвывает точку точка вооруженная до зубов на своих коротеньких ножках сражается на мечах с людебоязнью и человекочудовищами и берёт штурмом кондитерскую с любимыми чизкейками хëна – ту что за три пизды на краю света
внутри чан хочет расплакаться и разораться снаружи он кивает и джисон розовеет от радости
– на кухню пойдём хëн или ты хочешь тут ну тут так тут хорошо подожди меня
джисон ускакивает на кухню и перед глазом Чана опять подушка тумбочка и кусок стены джисон голосит из недр что ему бабулечка из деревни столько всего передала он один не справится вот и принёс ему тут пару баночек кимчи и так по мелочи всякое
кто тебя дурака такому научил
чан жуёт чизкейк и не говорит что вся еда для него как труха
– а сегодня семнадцатое число хëн знаешь что это значит день стирки в гватемале мы теперь просто обязаны устроить стирку в честь праздника-то хëн отдавай трусы
кто тебя дурака этому научил
джисон развивает бурную деятельность мягенько поднимает чана выковыривает из-под него волнующееся простынное море и заворачивает в плед чан мягенько поднимается выковыривается и заворачивается
и думает
они столько лет столько зим рука об руку что плечи уже срослись и они все понимают все знают что и как говорить чтобы он не думал что у них – всё для него хотя у них всё и для него
это джисон – а значит сегодня четверг в неделе семь дней и они разделили их между собой
при виде минхо двери и окна хлопают крыльями минхо выпускает котёнков из переноски чану на живот и объявляет что он похож на труп а потом делает всё чтобы это исправить минхо готовит именно здесь раскидывает из карманов соусы и специи и постепенно врастает боком в кухонный гарнитур
чанбин тяжёлый топотливый и молчаливый как слон он пыхтит двигает чана к стене и устраивается рядом укладывая его голову на свою широкую грудь чанбин подсовывает ему какого-то странного зайцесвина и шёпотом признаëтся что это из дорамы он её с мамой в детстве смотрел признаëтся и постепенно врастает затылком в жёсткое изголовье
за плечами хëнджина белый плащ треплется слегка высохшими ангельскими крыльями а сопровождающий его незримый хор стройно выводит какой-то вокализ хëнджин усаживает чана на ковёр и позволяет его безвольным рукам портить свои дорогущие кисти дорогущие краски и бумагу хëнджин весь в свою невнимательную любовь крошливый мирами и постепенно врастает ногами в настойчиво им пылесошиваемый ковёр
феликс замотанный в длинный цветастый шарф куда бы ни направлялся окружён светом сказками и бабочками чан раньше думал что такой как феликс забыл рядом с таким как он а потом как-то узнал что бабочки – падальщики и стало слегка понятнее феликс выбрал кажется врастать в самого чана и вечно оплетает его своими леопардовыми руками
сынмин улыбается железными зубами чихает от пыли поёт колыбельные читает стихи по памяти и вяжет спицами свитера его голос постепенно врастает в стены
чонин читает вслух книги включает дорамы рассказывает как все остальные всякие глупости дырявит щëку чановыми волосами и его глаза постепенно врастают чану в лицо
раньше чан на них злился орал и плакал менял замок орал потому что ему не давали спокойно умереть плакал потому что он всего этого всех их не заслужил потом он как-то привык как-то пообтрепался и высох и злиться стало попросту нечем сложно злиться на людей которые чистят тебе зубы и улыбнутся если ты сплюнешь на них
раньше чан с ними разговаривал потом стал только мычать
джисон моет пол и бегает проверять чана через мгновение – боится что у кровати случайно развяжется причальный канат и хëна унесёт в открытое море к далёким берегам туда где самое страшное чудовище съедает маленьких чанов
маленьких хонджунов
маленьких хосок-хëнов и чжинри-нун
но чан не может выбраться из пледа самостоятельно и всё так же лежит лежит и ждёт воскресения
лежит и ждёт воскрешения
думает – скрути его и можно использовать как половую тряпку так от него будет хоть какая-то польза
– хëн хëн знаешь мы нашли другую пси- докторку то есть у неё много хороших отзывов хëн вот как ты думаешь может мы могли бы могли бы ну знаешь
чан дёргает губами - едва ли что-то похожее на улыбку но глаза джисона наполняются такой радостью что что
что?