Work Text:
Плести косы Олег научился ещё в далёкой юности, когда Серёжа без слов подходил к нему, протягивал расчёску с резинкой и усаживался спиной. Сам он никогда не был против и, вообще-то, ему даже нравилось пропускать мягкие рыжие волосы сквозь пальцы. Хотя признаться в этом вслух Олег смог отнюдь не сразу.
Поначалу у него не очень-то и получалось. Он предпочитал быстро расчесать и завязать серёжины волосы в хвост. Серёжа особо не жаловался. Только если Олег дёрнет сильно или, не дай Бог, выдерет пару лишних волосинок. Но это случалось не часто, а со временем Олег наловчился настолько, что и вовсе не причинял Серёже никакой боли. Сказать, что он был тогда действительно горд собой, ничего не сказать. Потом он решил попробовать что-нибудь посложнее. Девчонки, которых он просил показать, как они делают друг другу причёски, сначала смотрели на него с недоверием, но когда убедились, что он действительно заинтересован, с радостью помогли.
В первые разы косы у него получались кривые и косые, но Серёжа не позволял их распускать. Разглядывал себя в зеркале, любовался неаккуратно собранными волосами и улыбался так ярко, что Олег быстро забывал о своём недовольстве.
Спустя пару десятков лет и кучу удачных и не очень попыток Олег считал, что имеет право говорить, что получается это дело у него уже профессионально. Почти наравне с владением оружием и острозаточенным кухонным ножом. Так что рано утром, после практически бессонной ночи, уже тёмные волосы, намного длиннее тех, что он привык заплетать в детстве, в его руках словно сами собой складывались в красивую косу.
Дана сидела на низкой табуретке, практически не шевелясь, не издавая ни звука. Олег готов был поспорить, что она снова уснула. Старшая дочь ненавидела подниматься рано и каким-то чудом всегда находила лишнюю минуту подремать во время сборов в школу. Её спокойствие и умиротворённость в такие моменты поражали почти также, как и полное их отсутствие в любое другое время суток.
А вот Алиса ни о каком спокойствии, кажется, вообще никогда не вспоминала. Серёжа иногда называл её электровеником на вечных батарейках. Олег на это лишь усмехался и абсолютно без какого-либо сарказма отвечал, что понятия не имеет, в кого же она могла этим пойти.
Даже сейчас, пока Дана беззастенчиво досыпала, а Олег медленно и лениво её заплетал, Алиса умудрялась носится по кухне, одним глазом смотреть мультик и около ста раз в минуту спрашивать, когда там её очередь.
Когда Олег наконец завязал резинку на конце косы, Алиса в ту же секунду подлетела к нему и, протягивая ярко-красную резинку, которая всё это время висела у неё на запястье, протараторила:
— Теперь я! Заплети меня тоже, әти.
Как будто бы Олега надо об этом просить. Он потрепал Дану за плечо, чтобы та проснулась и освободила место для сестры.
Алисе не нужно было повторять не то, что дважды, даже единожды. Она тут же уселась перед Олегом. Волосы у неё были короче и непослушнее, чем у Даны. Намного больше похожи на серёжины, как и она сама. Не успела расчёска коснуться её головы, как Алиса уже ойкнула. В отличии от Даны, она сидеть тихо не умела совсем, и как бы аккуратен Олег ни был, всегда находила причины для недовольства. Даже удивительно, что при этом она всё ещё с таким нетерпением ждала своей очереди.
— А ты не вертись, и больно не будет, — одни те же слова он повторял каждое утро уже, скорее, по привычке, чем действительно надеясь на какой-нибудь результат. Иногда они даже успокаивали её на минуту или две.
— Доброе утро, пап! — она резко повернулась в сторону лестницы, как только услышала шаги с той стороны, а потом сразу вскрикнула, когда волосы немного натянулись.
Серёжа лишь кивнул и слабо улыбнулся всем троим, получая в ответ такую же улыбку от Олега и неразборчивое бормотание со стороны кресла, где сидела Дана, и сразу захлопнул за собой дверь ванной. Вот с кем Алисе бы стоило делиться хоть частью своей энергии по утрам. В детстве у Серёжи этой энергии тоже словно бесконечный запас был, хотя тратил он её даже наполовину не так активно.
Олег продолжал заплетать рыжие пряди. Было в этом всегда что-то успокаивающее. Обычно на алисину причёску уходило времени больше, чем на данину. Впрочем, не удивительно, учитывая, что младшую дочь невозможно заставить сидеть спокойно. Иногда из-за этого её косы приходилось переплетать или же…
— Әти, хочу две, — естественно, когда Олег уже наполовину заплёл одну.
— Может в следующий раз? — сказал спокойно, хоть и прекрасно знал, что не сработает. Не будь Серёжа сейчас в ванной, сказал бы, что он слишком ей потакает. Но Серёжа не видел, а значит ничего не скажет.
— Хочу сегодня!
Олег лишь вздохнул и расплёл всё, что уже успел наплести, аккуратно поделил волосы надвое и начал сначала.
Когда Серёжа вышел, Олег уже начинал плести вторую косу, а Дана снова посапывала, удивительным образом усевшись в кресло так, чтобы не растрепать причёску.
— Там завтрак ещё на плите, — подсказал Олег. Муж редко вставал в такую рань. Девочек в школу собирал и отводил чаще он сам. Серёжа снова кивнул и занялся своим завтраком.
— Әти, а может лучше хвост? — спрашивая это, Алиса дёрнулась так, что почти выдернула свою косу из его рук, пытаясь повернуться к нему лицом.
— Ну нет, мы так опоздаем, — на этот раз Олег отрицательно покачал головой.
Алиса расстроенно вздохнула, но аргумент, кажется, приняла и позволила наконец закончить с её волосами.
— Эй, Серый, резинки случайно нет? — ну конечно же на вторую косу он даже не рассчитывал и резинок лишних не готовил, — для волос.
Серёжа задумался, затем отставил стакан со своим кофе и выдвинул ящик стола. Покопавшись там немного, он достал слегка потрёпанного вида резинку. Олег даже не удивился. Длинных волос давно нет, а привычка прятать резинки в самых неожиданных местах всё ещё есть. Как оказалось, не совсем бесполезная же привычка.
Как только её причёска была готова, Алиса сразу подскочила к зеркалу. От кого у неё привычка в любой подходящий и не очень момент повертеться перед зеркалом, Олег тоже предпочитал лишний раз не произносить, потому что без слов слишком очевидно. Он посмотрел на дочь, а перед глазами словно снова Сережа маленький с абсолютно нелепыми косичками и улыбается точно также.
— Спасибо, әти, — так радостно и ярко, что внутри прошибло нежностью, так привычно, но каждый раз по-новому.
А затем Алиса одной рукой схватила свой маленький рюкзачок, другой Дану за плечо и потянула её за собой на улицу. Потом остановилась у двери, натянула кроссовки и, оборачиваясь, крикнула:
— Пока, пап.
— Пока, сладкие, — Серёжа улыбнулся им словно они его оттуда увидят, потом посмотрел на Олега, который почти ушёл за девочками и спросил, — меня заплетёшь?
На секунду он завис. Волосы у Серёжи пусть и начали отрастать и стричь он их, кажется, не планировал, но как собрать из них что-то большее, чем маленький хвостик на затылке Олег представлял слабо. Ну, значит придумает.
— Потом заплету, — кивнул он.