Chapter Text
Шэнь Цзю никогда не отличался особым терпением... Многие бы (особо раздражающие на его взгляд) даже сказали что подобного чувства у того и не водилось никогда. Для терпения и переговоров существовал Юань, а Цзю для собеседника был уже некой высшей точкой кипения, когда помочь ярым самоубийцам не могли уже ни рациональная часть Шэнь Цинцю ни глава школы.
Разумеется, была у этого и положительная сторона, вспомнить хотябы то как Юань носился со своими учениками, подобно многодетной матери. Не одёргивай его каждый раз Цзю заклинатель избаловал бы тех, не хуже молодых господ мира людей, что прожигали свои деньги на вино и женщин даже в больших количествах чем простые люди могли бы иметь за жизнь. И Шэнь Цинцю ценил это, честно ценил и всегда прислушивался когда Цзю начинал тянуть или даже порыкивать где-то на краю сознания. В конце концов, в отличие от Юаня, старший знал что значит выживание и хотел быть уверенным что их щенки не умрут, ни смотря на те трудности и неприятности в которые может швырнуть их жизнь.
Конечно, среди них были и те кого и сам Цзю был не прочь попридержать в безопасности пика, в основном это были, конечно, ученицы, его нежные, очаровательные цветы которые хотелось оградить от бед. Им позволялось почти всё и больше, в особенности младший - Нин Инъин, к ней он питал особую симпатию, как к той что когда-то в детстве спасла его старого друга, пусть и не осознавая до конца что именно сделала, то было не столь важно, как её доброе сердце и свет самой души.
Среди его учеников в худшую же сторону наклона практически никогда не было, за исключением случаев особенно наглых мальчишек, сумевших вывести даже Юаня. Те не столь долго оставались в школе и довольно быстро вылетали с пика, в сопровождении по обыкновению скупого но довольно уничижительного письма родителям, с просьбой больше времени уделять воспитанию ребёнка, и тогда, возможно, он сможет задержатся в другой заклинательской школе несколько дольше.
В делах обустройства и комфорта пика Шэнь Цинцю был непреклонен, тщательно следя за тем, чтобы не допускать на их территорию тех, кто мог бы доставить неприятности.
- Ни один торговый договор не стоит конфликтов среди наших учеников и лишних неприятностей на нашем пике.
Пожалуй это одна из немногих тем в которых оба сходились в своих взглядах. Было ли то воспитание укоренившееся даже в человеческой стороне, или нечто настолько же древнее как инстинктивная неприязнь Цзю к мужскому полу, безопасность их территорий всегда была приоритетом горного лорда Цинцзин.
И хоть подобное отношение к некоторым перспективным в плане экономики и торговли ученикам и костерил Шан Цинхуа, в некоторых случаях срывая тормоза и ничуть не стесняясь в выражениях, порой совершенно забывая даже саму изначальную цель разговора, но Шэнь Цинцю был твёрдо убеждён что уж лучше так чем иначе, и дискриминации со ссорами на их пике место не было...
До одного момента...
***
- Неужели, достопочтенный лорд Шэнь почтил нас своим присутствием - с едва скрываемым смехом в голосе тянет Ци Цинци окидывая лорда Цинцзин любопытным взглядом. Старый лис всё реже вылезал из своей норы, довольствуясь спокойствием тихого пика и установленным им же самим порядком на нём. Тем непривычнее было видеть Шэнь Цинцю не то что на собрании горных лордов, а на отборе учеников тем более, учитывая что после Нин Инъин он не появлялся там три раза к ряду.
- По моим наблюдениям со своими проблемами вы прекрасно справляетесь и без моего присутствия - равнодушно отозвался тот, размеренно обмахиваясь веером цвета цин, тонко расшитым серебром.
- Говоришь так будто пик Цинцзин и не принадлежит этой школе - почти прошипела женщина, совершенно не изящно скривив губы.
- Для него так оно и есть - фыркнул Лю Цингэ с подозрением оглядывая виновника переполоха.
- В отличие от некоторых мой пик вполне в состоянии разобраться со своими проблемами, а не бежать по каждому поводу к главе школы.
- Поэтому глава школы бежит к вам - послышался шёпот где-то со стороны других лордов, на что Шэнь Цинцю лишь насмешливо хмыгнул.
Пусть говорят что хотят, да и на эту правду обижаться скорее надо было самому Юэ Цинъюанью, который с другой стороны сейчас, то ли смущённый то ли пристыженный, отводил глаза, с преувеличенным интересом рассматривая пришедших на отбор детей, бормоча под нос что-то невразумительное, своим поведением порождая только большее возмущение.
Их отношения на самом деле казались странными не только со стороны, но даже самому Шэнь Цинцю зачастую было слишком сложно понять, из-за чего иногда ситуация могла доводиться почти до абсурдна. Юань искренне хотел поддерживать хорошие отношения с главой школы, хотябы в память о былой дружбе, и только это останавливало Шэнь Цзю от того, чтобы просто разворачиваться при виде шисюна, или банально выкидывать со своей территории за шкирку словно потерявшегося щенка.
- Ммм, а тот мальчишка не плох, старательный. Что думаешь шиди Лю? - спросила Ци Цинци с несвойственным для себя интересом рассматривая какого-то ребёнка в самом углу.
- Угм... Вполне. Если рискнёт проходить испытание на Байджань из него может что-то да выйти...
- Если только то не угробит его тщедушное тельце раньше даже вида главных ворот - не удержался Шэнь Цинцю также вынужденный обратить внимание на объект любопытства заинтересовавшего и Юаня и Цзю, пусть и по разным причинам.
- Если так беспокоишся за его "тщедушное тельце" мог бы сам его пригласить. Увы и ах, некоторые вынуждены упускать такой талант - театрально вздыхая протянула их боевая сестра со смехом в глазах.
- И слава небожителям, знаем мы твоё отношение к подобным "талантам" - показательно закатив глаза не удержался Му Цинфан, не хуже учениц пика Сяньшу осведомлённый о последствиях некоторых "воспитательных бесед" шимэй с учениками других пиков, на фоне некоторых особо выделяющихся и гнев Шэнь Цинцю казался недовольством материи.
- Он предрасположен к физическому совершенствованию - тем не менее продолжил Лю Цингэ. - Это было бы в любом случае рациональнее чем попытки вылепить из него духовного.
- Какие умные слова знает шиди, я поражён - фыркнув ответил лорд Цинцзин, откровенно наслаждаясь раздражением боевого брата.
Разумеется, Цзю никогда не произнесёт в слух, что шавка на которую то и дело поглядывал Юань в самом деле был своего рода неогранённым алмазом. В чём они бы оба с готовностью поспорили с лордом Байджань, так это то, что мальчишка на самом деле преуспел бы что в физическом что в духовном совершенствовании. Тот кто видит - знает больше, лорду Байджань не было бы даже смысла спорить, и будь он проклят если бы всё-таки не ткнул того носом в погрешность.
Если бы лиса попросили объяснить как разговор из направления некомпетентности Лю Цингэ перетёк к вопросам о приёме нового адепта на пик, тот бы с раздражением произнёс всего одно имя - Юань. Лорд Цинцзин не спорил с утверждениями о том, что ряды его пика уже давно не разбавлялись свежей кровью, но если одна его часть с радостью приняла бы любого перспективного оборванца, то вторая лишь кривая губы отвернулась бы от жалкого зрелища, ни на йоту не доверяя уличным псам, да и любым шавкам в принципе, хоть дворнягам, хоть породистым (Юань не думал что сравнивать Лю Цингэ с чунцином было приемлимо, Цзю, в свою очередь, находил это весьма забавным), была у него некая инстинктивная неприязнь к этим существам. Однако, в этот раз спорить лорду Цинцзин пришлось не только самому с собой но и отбиваться от боевых братьев с сестрой, что собственно и привело к...
- Учитель, это правда?! У меня появился шиди?! Да? Я буду лучшей шицзе, вот увидите!
- Не сомневаюсь.
Да... Пожалуй за такое непомерное счастье на лице любимой ученицы можно было допустить одну блохастую дворнягу... Самое главное - чтобы та не выросла в огромную псину и не разнесла его дом к гуям.