Work Text:
- Стайлз, - голос Дерека звучит, словно тихий грохот, к которому Стайлз уже давно привык. Еще он звучит слегка неодобрительно. И к этому Стайлз успел привыкнуть.
- Знаю я, знаю, - отвечает Стайлз, вскидывая руку прежде, чем Дерек успевает закончить. – Я говорил, что тут будет лифт, но я ведь так и думал! Откуда мне было знать, что он сломан с 80-х?
Что, конечно, прискорбно, потому что они на четвёртом этаже и им надо перетащить кучу вещей, но их не прям так уж много. А Скотт с Дереком оборотни, так что, если подумать, они вообще не должны жаловаться.
- Ты не можешь тут жить, - продолжает Дерек, как будто Стайлз и слова не произнес.
Стайлз хлопает глазами.
- Почему нет? – позади Дерека Скотт тоже озирается по сторонам. Его лицо тоже кажется немного измученным. – Тут есть что-то сверхъестественное? Господи, не могу поверить, что мне настолько везёт на всякие такие штуки!
- Нет, - произносит Дерек. – Дело не в сверхъестественном, это… Стайлз, это отвратительная часть города.
Скотт кивает. Стайлз хмурится.
- Что?
- Он прав, чувак, - говорит Скотт, его голос повышается от беспокойства. - Это место… настоящая помойка. Поверь, ты не хочешь знать всего того, что я тут чую. Я практически уверен, что неподалёку не так давно кто-то сдох.
- О, да заткнись, - отвечает Стайлз, закатывая глаза. – Вы, парни, просто слишком привыкли к Бикон Хиллз и его чистому воздуху. Это место нормальное! У него есть свой характер!
А что более важно, оно дешевое. Его стипендия не включает проживание и питание, а в прошлом году он уже взял заём, чтобы оплатить размещение первокурсников, но в этом году он покончил с такой стратегией. У него есть хорошая работа в качестве местного айтишника в кампусе: и это место прекрасно соответствует его ценовому диапазону. Никаких больше кредитов. Вероятно, его ждёт куча "Ролтона" или проникновение в столовки за бесплатными обедами, но никаких кредитов. В прошлом семестре у него была экономика. Он знает, что кредиты – зло.
- Оно вообще близко к Стэнфорду? – спрашивает Скотт. – Я даже не уверен, что мы еще в Пало Альто.
- Да тут все рядом! – говорит Стайлз. И Дерек, и Скотт смотрят на него. – Типа того. Примерно… около часа пешком. Но я собираюсь ездить на велике, так что все нормально!
- А если пойдет дождь? – настаивает Дерек. Кажется, что способности Стайлза принимать решения оскорбляют его лично.
Что на самом деле плохо. Не у всех под школой есть секретные подвалы с кучей денег. Прямо под школой.
- Тогда я возьму старушку Роско, - отвечает он. – У нескольких моих друзей есть место поближе к универу, где я могу ее припарковать.
- Ага, если она не сломается, - бормочет Дерек.
Стайлзу хочется ухмыльнуться, потому что прошло четыре года, и он наконец заставил Дерека постоянно называть свою малышку девочкой. Но, конечно, слова все же были оскорбительными. Роско не ломается настолько сильно. Он решает усмехнуться, а затем показывает язык. Это достаточно передаёт его настрой. И заставляет Дерека нахмуриться.
- По крайней мере, это Калифорния, - вздыхает Скотт. – Здесь вообще дождей не бывает.
- Вот, это мой мальчик, Скотти! – говорит Стайлз, подходя к Скотту и забрасывая руку ему на плечо. – А теперь давай, пойдём, используем твои оборотнические силы, чтобы разгрузить эту машину!
- Подожди, нет, - произносит Дерек. – Это все еще… не безопасно, Стайлз.
- А еще, я практически уверен, что в краске есть свинец, - отмечает Скотт, указывая на стену. К слову, немного облезлую.
- Парни, - говорит Стайлз. Честно говоря, альфа-защита Скотта и общее неодобрение Дереком жизни Стайлза выходит из-под контроля. – Всю старшую школу мы провели, сражаясь со всякой чертовщиной, буквально. А однажды нас схватили ненормальные демонические доктора. И это было прямо после раунда с наёмниками! Я вполне способен о себе позаботиться.
Оба вервольфа выглядят невпечатлёнными. Скотт открывает рот, без сомнения, чтобы указать на то, что большую часть месяца Стайлз провел в больнице после того, как демонические доктора сделали ему какую-то операцию.
- И, - тараторит он, пока его никто не перебил. – Я уверен, что это станет чем-то вроде общаги. И аренда такая дешевая, что я смог себе позволить вторую комнату! Игровую, Скотт! Комнату для игр!
- У тебя есть вторая спальня? – говорит Дерек. Впервые он говорит так, словно успокоился из-за всей этой фигни.
- Да, - отвечает Стайлз. – Так что, даже если это свинцовая краска, то я могу просто тусоваться там. Кризис предотвращён. А теперь, давайте…
- Отлично, - перебивает Дерек. – Я переезжаю.
- Что?
- Чувак, ты серьезно? – восклицает Скотт, и он прямо сияет. Скотт сияет. И с чего бы ему вообще сейчас сиять?
- Да, - говорит Дерек, глядя на Скотта. Как будто Скотт - единственный, чье разрешение ему нужно. – Если все нормально.
- Это было бы круто! – отвечает Скотт. – Я бы не беспокоился о Стайлзе так сильно, если бы ты был здесь.
- Я ещё и место могу привести в порядок, - предлагает Дерек и, чтоб его, уже осматривается, словно в уме отмечает все изменения, которые собирается внести. – И установить кондиционер.
- Мы распакуем вещи Стайлза, а потом съездим и привезём твои, - говорит Скотт.
- Эй! – пытается Стайлз. – Эй, подождите-ка минуточку!
Оба его друга оборачиваются, смотря на него, будто только вспомнив о его присутствии. Ему нужны новые друзья.
Стайлз сосредотачивает свой взгляд на Скотте. Дерека можно простить за то, что он переступает границы, потому что он всегда так делал. Их дружба основана на том, что Дерек выгоняет их из леса и врывается в спальню Стайлза, когда ему нужно. Даже четыре года личностного роста не смогли справиться с этим. В прошлом году Дерек писал ему по меньшей мере раз в день, чтобы убедиться, что он все еще в безопасности. Честно говоря, Стайлз удивлен, что он не попытался переехать раньше.
Но Скотт, Скотт должен лучше знать. Скотт должен принимать его открытое волнение по поводу собственного жилья и его желание украсить всю квартиру плакатами со "Звездными войнами" и, самое главное, Скотт должен вспомнить о совершенно нелепой влюблённости Стайлза в Дерека и не должен позволять тому переезжать вместе с ним!
- Я не собираюсь ни с кем съезжаться, - говорит Стайлз. – Скотт, помнишь, о чем мы говорили, когда я так радовался, что в этом году буду жить один? Помнишь же?
Глазами он пытается передать, что на самом деле, Скотт должен помнить о влюблённости, которая так сильно пожирает его жизнь. Но Скотт - есть Скотт, и он совсем не улавливает посыл.
- Стайлз, - произносит Скотт и это звучит так, словно он пытается его успокоить. – Я оборотень, помнишь? И я слышал, что все, о чём ты говорил, было ложью. Ты не хочешь жить один. А в прошлом году ты был довольно несчастным, будучи вдали от стаи.
Иногда Стайлз хочет побить Скотта бейсбольной битой. Не слишком сильно, и, очевидно, что Скотт быстро восстановится, но…
После всё происходит слишком быстро. Стайлз тщетно пытается дать Дереку понять, что у него есть жизнь в Бикон Хиллз, жизнь от которой он не может просто отказаться, но Дерек быстро указывает ему на то, что вообще-то он работает из дома, и до тех пор, пока он находится рядом со стаей, он и есть дома, а Стайлз - часть стаи.
(Стайлз не краснеет из-за этого. Совсем нет.)
Тем временем, Скотт со всем соглашается и обрушивает свой альфа-авторитет на сторону Дерека и даже когда они звонят отцу Стайлза, он, кажется, испытывает облегчение, что Дерек переезжает. И разве прямо сейчас Стайлз не должен быть взрослым? Взрослым, способным самостоятельно принимать решения о своей жизни?
И он этого не хочет.
Ладно, да, возможно он солгал и сказал Скотту, что пережил его недосягаемую влюблённость в Дерека Хейла и да, может, он пытался убедить себя, что больше не хочет своим языком очертить линии пресса Дерека Хейла, но он никогда не ожидал, что будет жить с ним.
Они теперь друзья! Дерек иногда улыбается на шалости Стайлза, и когда он закатывает глаза это выглядит почти нежно, Стайлз не может разрушить это.
И он не разрушит.
Ему просто надо сосредоточиться.
Он говорит себе это весь день. Скотт и Дерек затаскивают его вещи в квартиру и мгновенно исчезают, обещая вернуться на следующий день с вещами Дерека. Дерек осматривает каждый миллиметр квартиры, когда уходит; Скотт говорит ему закрыть дверь.
Он продолжает твердить себе это и когда просыпается, когда Скотт с Дереком возвращаются с его вещами (там всего-то два чемодана доверху набитых джинсами и хенли), когда они все вместе отправляются в ближайшую Икею, и потом (после того как ненадолго заблудились в Икее), проведя следующие пять часов собирая мебель.
Он просто должен сосредоточиться на фактах. Они с Дереком хорошие друзья, и всегда ими будут, всегда будут только хорошими друзьями. Стайлз – зрелый, взрослый человек. А влюблённости – фигня.
Ему просто не нужно смотреть, как Дерек проходит по их короткому коридору в одном лишь полотенце и закрывать уши, когда Дерек начинает напевать что-то в душе и не думать о том, что Дерек принимает чёртов душ. Под горячей водой. Окутанный паром. В мыльных пузырях и…
Черт возьми, он что, собирается каждый вечер душ принимать? Потому что Стайлз может этого не пережить. Он уже прячется в своей комнате, тщетно твердя себе, что его влюблённость не вернётся, а даже если и вернётся, то это всего лишь увлечение, не чувства, никогда не было чувствами и…
Ну, Дерек только что начал петь. Дерек поёт в душе.
Он сдохнет.
А это только первая ночь.
*^*^
К счастью, начинается учёба.
Аргумент Скотта, что Стайлз никогда не хотел жить один и очень скучал по стае, на самом деле, может быть немного оправданным. По крайней мере, Стайлз организовал переезд всего лишь за пару дней до занятий. Хотя, для него подходит, потому что после катастрофической первой ночи пения Дерека Стайлзу надо встать и идти в универ.
Прекрасная учёба. Где можно ходить на пары и видеться с друзьями (да, он подружился с несколькими в прошлом году), а затем ему нужно появиться на работе - и все это прекрасно. Он чувствует себя уверенно.
А потом он приходит домой и видит, как Дерек убирает кухню.
На нем резиновые перчатки. Жёлтые такие.
- Чувак, - говорит Стайлз, поневоле улыбаясь. – Что ты делаешь?
- Кухню отмываю, - отвечает Дерек. Он поднимает одну бровь, словно это Стайлз тут странный. – Я не собираюсь готовить, пока каждый сантиметр тут не будет вычищен. Дважды.
- Но почему ты в перчатках? – спрашивает Стайлз, сбрасывая сумку. –Ты ведь знаешь, что хлорка не повредит твоим рукам, верно? Ты оборотень, мишка Дерек.
Дерек смотрит на него. Но это не так впечатляюще, как раньше. Стайлз стал невосприимчивым.
- Очевидно, - ворчит он. И больше ничего не говорит.
- Тогда почему…
- Да потому что то, что я оборотень, не означает, что я хочу трогать эту плесень, Стайлз.
Стайлз смеётся добрых десять минут. Он смеётся, пока Дерек не начинает кидаться в него отвратительными бумажными полотенцами, тогда он кричит, убегает и заказывает пиццу.
*^*^*^
Пока август перетекает в сентябрь, оба остаются верны своим соответствующим задачам.
Задача Дерека, кажется, в том, чтобы превратить их дыру во что-то пригодное для жизни. Пока Стайлз на учёбе или на работе, он все отмывает, устанавливает кондиционер, перекрашивает стены в комнатах и переставляет мебель, дважды.
Стайлз настаивает на помощи в украшении. Под чем он подразумевает то, что он вытащит кучу постеров, которые он копил ради этого случая, и затем устроит трёхчасовую ругань с Дереком о том, являются ли плакаты приемлемой формой украшения.
(Они приходят к компромиссу. Дерек выбирает два плаката, которые они вешают в гостиной, а остальные Стайлз размещает в своей комнате.)
Ну а задача Стайлза проста: не влюбляться в Дерека.
И свою первую задачу он проваливает.
Главным образом потому, что, вероятно, он был влюблён в Дерека на протяжении многих лет. Ему не нравится это признавать и конечно же, не нравится об этом думать, но он ни с кем не встречался после Малии и, несмотря на все фильмы о совершеннолетии, которые глаголят, что он должен был провести своей первый год в колледже, трахаясь с огромной кучей случайных и привлекательных незнакомцев, он вообще этого не делал. Он просто… не считал это правильным.
Ему нравятся девушки, просто никого из них ему целовать не хотелось, не хотелось склониться и поймать губы своими губами, когда в глубине души ему хотелось слегка запрокинуть голову. А идти по парням было ещё хуже, потому что ни один из парней, кого он встречал, не был тем, кого он хотел и вот…
Так он стал постоянным вторым пилотом. Он приходил на вечеринки и осматривал комнату для своих друзей, а не для себя и пил с осторожностью, потому что в единственный раз, когда он напился, он в итоге позвонил Скотту и начал эпический разговор о том, как сильно он ненавидит свой мозг, о том какие все же оборотни глупые и что он скорее всего умрёт в одиночестве. К счастью, все это было не слишком разборчиво, поэтому Скотт связал не слишком много.
А ещё, он провалил свою первую задачу, потому что жить с Дереком оказалось… чертовски охуенно.
Это было бы намного проще, если бы Дерек оказался раздражающим, эгоистичным или грубым. Но это не так. Дерек встаёт до странного рано и идёт на пробежку, но он двигается тихо, чтобы не разбудить Стайлза, и наливает воду в чайник, когда уходит. Поэтому Стайлз всегда просыпается с ожидающим его чаем. Дерек готовит в те дни, когда у Стайлза занятия допоздна или работа, и убирается в те дни, когда готовит Стайлз. Дерек слушает, когда Стайлз приходит домой, разглагольствуя о своих преподавателях и соглашается с тем, что 99% одногруппников Стайлза - придурки, и даже спорить с Дереком Стайлзу намного веселее, чем с кем-либо ещё.
Спорить с кем-то не должно быть так весело. Но так и получается. Они всегда заканчивают смехом – по крайней мере Стайлз смеётся, а Дерек хмурится, чтобы не смеяться и это просто… просто потрясающе.
Стайлз полюбил жить с Дереком. На самом деле, Стайлз полюбил Дерека.
И пока идёт сентябрь, он фокусируется на новой задаче. Не дать Дереку узнать, что он его любит.
Удивительно, но это идёт намного лучше, чем его первоначальная задача. Он перестаёт это отрицать, и прекращает на этом зацикливаться и так, постепенно, это становится маленьким, молчаливым секретом, который он может сохранить при себе.
*^*^*^
Их мирный распорядок разрушился в последнюю среду сентября.
Стайлз идёт домой, потому что у его велосипеда пробило колесо, а телефон сдох прежде, чем он смог позвонить Дереку и попросить его забрать. И он особенно раздражён, потому что сейчас почти одиннадцать, а он не ужинал, чтобы поесть вместе с Дереком, но Дерек, скорее всего уже поел и…
Он даже не замечает, когда на его пути вдруг появляется мужчина. Его глаза опущены к земле, и он на самом деле извиняется, прежде чем двинуться дальше, когда…
- Отдай мне свой кошелёк.
Стайлз моргает. Он в пятнадцати минутах от дома. Это просто не может случиться здесь. Он же так близко.
- Слышал меня? Давай сюда кошелёк!
Судя по всему, это просто мужчина. Высокий, белый мужчина, кажется старше, но не старый и… подождите, это реально?
- Чувак, - говорит Стайлз. – Я студент. В моем кошельке ничего нет.
- Заткнись. Просто дай его сюда. Иначе я…
Стайлз ничего не может поделать. Он смеётся. Смеётся потому, что в его кошельке буквально два доллара, он сталкивался со стаей сумасшедших альфа-оборотней, также был одержим тысячелетним демоном, а этот мужик думает, что Стайлз должен испугаться его маленького ножичка, которым он размахивает.
Подводя итоги, смеяться было плохой идеей.
Стайлза сильно бьют по лицу, в живот, и крадут его кошелёк и телефон, пока он валяется и стонет.
Хотя, тебе же хуже, плохой парень. Он не забирает книги Стайлза или его велосипед, которые намного дороже его телефона и кошелька вместе взятых. И удар пришёлся на скулу, а не в нос. Стайлз засчитает это за победу.
- Стайлз! – рявкает Дерек, когда он толкает входную дверь. – Почему ты не отвечал на мои… что случилось?
- Эй, приятель, - произносит Стайлз, обнадеживающе улыбаясь. Его голова немного болит. Ему не нужно, чтобы Дерек сейчас психовал. – Как прошёл твой день?
- Стайлз.
- Ладно, ладно, - говорит Стайлз, немного застонав, когда Дерек поднимает его руку и перебрасывает через своё плечо. – Меня немного ограбили на пути домой.
- Немного ограбили. – Голос Дерека безэмоциональный.
- Он не взял мой велик! – поясняет Стайлз. – Хотя, колесо было пробито, наверное, поэтому.
Дерек не выглядит впечатлённым его объяснениями. Скорее всего потому, что скула Стайлза разбита и все ещё немного кровоточит. Глупый грабитель.
Дерек толкает его на диван и уходит. А возвращается с аптечкой, которую Стайлз, он почти уверен, не приносил. Дерек вытаскивает перекись водорода, и Стайлз уверен, что не приносил и её.
- Нет! – говорит он, изо всех сил пытаясь подняться и уйти. – Никакой шипучей жидкости смерти!
- Ой, да ладно, - произносит Дерек. – Она не настолько плоха.
- Дерек, тебе буквально никогда в жизни не приходилось ею пользоваться, - указывает ему Стайлз. – Откуда тебе знать? Она щипется!
- Кое-кто тут такой ребёнок, - говорит Дерек, выливая побольше перекиси на полотенце. – Вот.
Одной рукой он оттаскивает руку Стайлза от лица, а другой прижимает полотенце к щеке Стайлза и тот автоматически вопит, а затем внезапно понимает, что жжения нет.
Он опускает взгляд. Вены Дерека становятся черными. Стайлз не впечатлён.
- Чувак, - бормочет он, пытаясь вырвать руку. – Я пошутил. Ты не должен…
- У тебя и ребра болят, - тихо говорит Дерек больше для себя, чем для Стайлза. – Почему ты мне об этом не сказал?
- Да я буквально только зашёл! – Стайлз протестует, как может, с полотенцем, закрывающим половину лица. – Ты не дал мне возможности хоть что-то сказать!
Дерек свирепо смотрит. Предсказуемо.
- Что ещё у тебя болит?
- Ничего! Честно!
- Кто это с тобой сделал?
- Понятия не имею, - откликается Стайлз, немного ворча на входе. Все это выглядит немного глупо. Его ограбил обычный мужик. Глупо и чуть больше, чем немного, смущающе. – Просто какой-то незнакомец, Дерек. Ничего сверхъестественного.
Ему вдруг очень не хочется об этом говорить.
- Я говорил, что так и будет! – отвечает Дерек, оставаясь стоять перед Стайлзом. – Это место ужасно!
- О, ну случилось разок, - говорит Стайлз, пожимая плечами и сразу же жалея об этом. Выходит, что он ещё и сильно приложился плечом. – И серьёзно, каковы шансы, что это случится ещё раз?
- Мы не будем выяснять, - произносит Дерек, кивая самому себе. – Я буду ходить с тобой.
- Дерек, ты не можешь везде крутиться вокруг меня, - говорит Стайлз, подаваясь вперёд, чтобы встать. Надо принять душ. Принять душ и пойти спать и попытаться не думать о том, что скажут его друзья из колледжа, когда увидят его в таком виде. Он практически уверен, что половина из них и так думает, что он подвергается жестокому обращению дома, учитывая, сколько травм он получает, когда возвращается, чтобы сражаться с созданиями тьмы. – Это будет странно. И жутко. Помнишь, мы говорили об этом?
Стайлз не ждёт, пока Дерек начнёт с ним спорить.
- Не волнуйся так сильно, чувак, - говорит он, игнорируя взгляд Дерека, полный ярости. – Это не повторится.
*^*^*^
Следующим утром Стайлз просыпается и клянётся починить велик как можно скорее. Потому что люди не должны бодрствовать до восьми утра. Просто нет. Особенно, с внушительным фингалом и огромным синяком на груди. Настроение далеко не прекрасное, но затем он выходит из комнаты и находит на кухонной стойке свой кошелёк и телефон. Он ухмыляется. Хоть для чего-то годится супернюх оборотня. Он надеется, что Дерек не убил парня.
Кроме того, все кажется нормальным. Вода для чая горячая и Дерек прихватил свежей клубники, так что он закидывает несколько ягод в рот и уже собирается выходить, как…
У двери сидит волк. Огромный, абсолютно чёрный, странно спокойный, выглядящий царственно волк у двери.
- Дерек, нет, - говорит Стайлз, отступая. – Ты этого не сделаешь. Абсолютно нет.
Дерек не двигается.
- Серьёзно, - произносит Стайлз, даже когда дважды проверил свои ключи. Ему правда надо идти, если он хочет успеть на пару к девяти. – Ты не пойдёшь со мной на занятия.
Стайлз подходит. Дерек встаёт.
- Мне пофигу, если ты думаешь, что это небезопасно, - продолжает Стайлз. – Или если ты думаешь, что нашел социально приемлемый способ, чтобы пойти со мной. Он неприемлем, потому что ты на самом деле не собака.
Дерек немного раздраженно фыркает.
- Ты даже не выглядишь, как собака, Дерек, - говорит Стайлз. – Ты волк. Очевидно, что ты волк, а люди это заметят и я не могу притащить волка в Стэнфорд.
Стайлз вполне уверен, что Дереку больше всего нравится быть волком потому, что никто не в праве ждать от него вербального ответа на какой-либо вопрос. Он выйдет сухим из воды просто моргнув своими большими волчьими глазами, полагаясь на то, что Стайлз поймет, что он имел в виду.
- Люди приносят маленьких собачек, - говорит ему Стайлз. – И они на поводке! В ошейнике! Наденешь ошейник? А? Наденешь?
Дерек издает слабое рычание.
- Вот именно, я так и думал, - усмехается Стайлз. – Поэтому ты не можешь пойти. Пока, Дерек. Увидимся, когда я вернусь.
Стайлз открывает дверь и пытается, как в случае с обычной собакой, просочиться в самую маленькую дверную щель, чтобы Дерек не смог выбраться. Дерек кажется не впечатлённым.
- Сидеть! – делает попытку Стайлз и просто остаётся в полном замешательстве. Он шумно выдыхает и громко ворчит о своей ужасной травме ребра, но Дерек уже спускается по ступенькам. Совершенно нераскаивающийся.
Дерек просто ужасен.
- Это так глупо, - говорит ему Стайлз, когда догоняет его, и они идут дальше. Дерек держится рядом с ним, оглядываясь вокруг, словно верит, что кто-то выскочит и попытается ограбить их прямо сейчас. Даже если сейчас восемь часов утра. – Что ты собираешься делать весь день? Вернёшься домой? Так ты, скорее всего, не сможешь. Тебя заберут в питомник. Ловцы собак. Как те из "Леди и Бродяги".
Дерек наконец поднимает на него глаза. А затем его голова наклоняется, что на собачьем языке должно означать замешательство.
- О, Боже мой, - произносит Стайлз. – Ты никогда не смотрел "Леди и Бродягу"? Да что с тобой не так? Мы посмотрим его сегодня вечером.
Дерек тявкает.
- Я уверен, что он есть на Нетфликсе, Дерек, - говорит Стайлз, закатывая глаза. – И нам не придётся скачивать пиратку. Хотя, к сведению, это нелепая установка, и я не могу поверить, что ты заставляешь нас платить десять долларов в месяц, чтобы веселиться.
Дерек снова обращает своё внимание вперёд, но выгибает хвост так, чтобы он ударил Стайлза по голени.
- Да, я знаю, что технически ты платишь, но все же! Это принцип, Дерек! Принцип!
*^*^*^
После быстрого пятнадцатиминутного спора о моральности нелегального стриминга (в котором Дерек способен на удивление хорошо сформулировать все свои мысли, находясь в волчьем обличии) Стайлзу удаётся вновь сосредоточиться на всех проблемах, которые, несомненно, возникнут в плане Дерека.
Основная тема всё та же, а именно: Дерек- волк. Дерека заберут в приют. И Дерек не сможет превратиться обратно в человека, потому что "Дерек-волк" означает "обнажённый Дерек-человек", а обнажённый человек, бегающий по Стэнфорду даже менее приемлем, чем волк, бегающий по Стэнфорду.
Дерек, предсказуемо, игнорирует его.
Даже когда они уже в кампусе Стэнфорда, Дерек не оборачивается и не возвращается назад. Нет, он идёт прямо рядом со Стайлзом, пока они не попадают в его лекционный зал, и только тот факт, что ещё слишком рано и люди толком не проснулись чтобы понять, что происходит вокруг, удерживает Стайлза от того, чтобы выглядеть полным идиотом, который кричит на собаку, чтобы та шла домой.
- Я буду занят до семи вечера, - шипит Стайлз на Дерека. Волк спокойно сидит на ступеньках. – Давай же, убирайся отсюда! Прежде чем они вызовут отлов животных. Я не буду забирать тебя из пушистой тюрьмы!
А затем он отправляется на свою лекцию и надеется, что это конец.
Но это ещё не конец.
Потому что, когда он выходит из своего класса, через полтора часа Дерек сидит там. Ожидая его.
Дерек, кажется, смотрит на ребят, выходящих из его класса. Уши настороже. И Стайлз первым замечает его, поэтому он видит, когда Дерек улавливает его присутствие.
Даже если бы он не увидел его, было бы довольно трудно пропустить внезапные возгласы людей, которые были практически сбиты с толку, когда чрезмерно большой волк прокладывал себе путь в сторону Стайлза.
- Черт побери, Стилински! Это твоя собака?
Стайлз морщится. Конечно же это должен был быть Джефф. Хороший чувак, но слишком громкий и представительный, чтобы быть специалистом по информатике. Все любят Джеффа. А это значит, что весь кампус узнает об этом к концу дня.
- Эм, - произносит он. Дерек садится рядом с ним. - Ну, не совсем.
Джефф хлопает глазами.
- Выглядит так, будто он принадлежит тебе. Кроме того, он выглядит как волк. Или это девочка?
Стайлз испытывает искушение. Очень большой соблазн. Возможно, больше, чем когда-либо в своей жизни.
Дерек, похоже, чувствует это, потому что низкий рык зарождается в его горле.
- Мальчик, - говорит Стайлз. – И он, эм, наверное, частично хаски? А может и волк, отчасти? Я не знаю.
Джефф смотрит на него немного странно. Черт, Стайлз говорил Дереку, что так и будет.
- Мы нашли его, - быстро продолжает Стайлз. – В мусорном контейнере. Больного и грязного. Он должен был стать полицейской собакой, но провалил тренировки. – Дерек снова рычит. – Потому что он слишком… - Джефф наклоняется. Уже почти готов погладить. А это то, что Дерек никогда не позволяет в своей волчьей форме. – Слишком агрессивный. – Заканчивает Стайлз. Джефф отдёргивает руку.
Дерек очень благодарен ему за это.
- Но, всё же, он очень хорошо обучен, - добавляет Стайлз. Он прекрасно знает, что звучит как сумасшедший. – Поэтому мой отец отдал его мне, так как в этом году я живу один.
- О, - Джефф звучит немного растерянно. - Безопасно ли ему быть без поводка, если он слишком агрессивен, чтобы быть полицейской собакой?
- Ох да, - говорит Стайлз. – Он, эм, не нападёт или что-то в этом роде. У него просто... занимает немного времени, чтобы привыкнуть к людям. Боится толпы и всякое такое.
- Оооо, это нормально, приятель, - говорит Джефф, снова наклоняясь. Дерек выглядит совершенно не впечатлённым. – Ты просто немного стеснительный, правда?
- Да, - говорит Стайлз. – Очень.
- Как его зовут?
Стайлз в тупике. Он открывает рот, чтобы просто сказать "Дерек", но затем вспоминает, что несколько человек в кампусе знают Дерека как друга Стайлза из его города, и они никогда не встречали его, но, если они когда-нибудь придут к ним домой, они встретят его, потому что Дерек - его сосед а еще…
- Ээ, Ми… - Дерек лает. Итак, с него хватит кодового имени Мигель. Будем знать.
Боже, он уже слишком затянул с ответом на этот вопрос...
- Хмуроволк, - выпаливает Стайлз. Дерек поднимает глаза чтобы посмотреть на него, а Стайлз смотрит в ответ. Во всей этой нелепой ситуации виноват только Дерек. Пусть радуется, что Стайлз не назвал его Пушок. Или Снупи. Или Балто.
На самом деле, вариант с Балто был довольно заманчивым.
- Круто, - говорит Джефф. - Ну, мне пора на следующую пару. Но он восхитителен! Ты должен приводить его чаще. Он умеет приносить мячик?
- Конечно, - говорит Стайлз, слегка ухмыляясь. - Это его любимое.
Он даже не лжет. Дерек любит играть в мячик в форме волка, даже если он утверждает, что это «тренировка».
- Потрясающе! Мы должны сделать это как-нибудь!
- Конечно! – говорит Стайлз, а потом, к счастью, Джефф начинает собираться. К этому моменту на них смотрит уже больше людей. Обычные собаки в студенческих городках получают чрезмерное количество внимания. Чёртов волк притягивает больше, чем несколько взглядов.
- Я не могу поверить, - бормочет Стайлз, быстро уходя. И вот ему приходится сменить курс, так как он осознает, что идёт не в ту сторону. – Дерек, тебе нужно пойти домой. У тебя есть работа!
Дерек смотрит на него и моргает. Ладно, «работа» Дерека была каким-то таинственным движением денег, которое он делал на своём компьютере, и, как подозревал Стайлз, занимало у него всего несколько минут каждый день. Но все же... как-то же он должен себя занимать.
- Ненавижу тебя, - говорит Стайлз и оставляет все как есть. Люди начинают глазеть и он должен сосредоточиться на том, чтобы повторить ту же историю тысячу раз и…
Это всего лишь один день.
Дерек, в конце концов, сдастся.
*^*^*^
Дерек не сдается.
Ни в этот день, ни на следующий, ни даже через неделю.
Вскоре после этого люди перестали задавать вопросы. Кажется, все теперь знают, что у Стайлза есть собака, похожая на волка (но волки серые, а не черные, так что это, отчасти, собака, по крайней мере, именно так говорит Стайлз громко и часто всем, кто упоминает об этом.) К счастью, все также, кажется, поняли то, что «Хмуроволк» застенчив и не любит, когда его слишком часто гладят. Так что порядок.
Но все-таки не очень хорошо, потому что Стайлз всё ещё ждёт, что Дерек сдастся. А он не сдаётся.
На самом деле, присутствие Дерека рядом со Стайлзом становится чем-то особенным.
Для Стайлза. Как парень в кампусе, известный тем, что носит ковбойскую шляпу, или девушка, которая приезжает на пары на роликах. И рассекает на них по коридорам.
Стайлз становится «Парнем с гребаной огроменной собакой. Которая очень застенчива. Но весьма хорошо натренирована».
Он это не одобряет.
У него были планы стать кем-нибудь крутым, типа «Паренька с потрясным джипом» или «Чувака, который странным образом оказывается мускулистым, при ближайшем рассмотрении». Или даже «Парнем, который уходит домой с нереально горячим красавцем». (Ну ладно, последнее было тогда, когда он еще надеялся на что-то с Дереком).
За исключением всех этих возможностей, он был доволен тем, что был никем. Просто обычный студент Стэнфорда. Который ходит в Стэнфорд. Не лузер, не саркастичный придурок, не сын шерифа, который всегда оказывается на всех местах преступлений.
Но Дерек должен был прийти и отобрать у него шансы на безызвестность. Фактически, Дерек становится кем-то вроде знаменитости.
Все начинается с его профессора по Психологии Преступников. Стайлз занят пристегиванием своего велосипеда, а Дерек пыхтит рядом с ним, поэтому Стайлз упускает момент, когда профессор Стивенсон предлагает Дереку руку, чтобы понюхать, которую Дерек игнорирует.
- Очень интересная у вас собака, Стилински, - говорит Стивенсон с вопросительной ноткой в голосе.
- О, да, да, профессор, - произносит Стайлз, выпрямляясь и врезаясь в Дерека. Он говорил Дереку, что ему нужно начать вести себя более по-собачьи. И его не волнует, что Дерек не заинтересован в обнюхивании всяких отвратительных ручонок - он должен делать это. А сидеть и самодовольно оглядывать студентов вокруг – не то, как ведут себя обычные собаки. – Он немного стесняется новых людей. Ладно, сидеть, Хмуроволк, сидеееть.
Он протягивает команду и даже выставляет руку вперед. Больше одного из его друзей заметили, что ему не приходится давать команды вслух. Они должны начать действовать более осторожно. Его неуклюжее объяснение о дрессировке жестами казалось неправдоподобным.
- Должно быть, он очень хорошо себя ведет, - замечает Стивенсон. – У него нет ошейника или поводка или чего-то подобного?
- Неа, - говорит Стайл, потирая затылок, надеясь, что он выглядит застенчивым, а не подозрительным. Это же его профессор по криминологии. – Полицейская дрессировка.
- Ну, если он так хорошо обучен, тогда он может войти, - говорит Стивенсон. - Здесь довольно жарко для собаки. У меня три своих.
Дерек уже встал и направляется к двери. Он выглядит абсолютно самодовольным.
- Ну, пойдем, - всё равно говорит Стайлз.
И вот так Дерек начинает посещать занятия.
Стайлз, конечно, не упоминает об этом при остальных профессорах, но другие студенты считают, что это самая крутая вещь в мире (особенно, когда Дерек запрыгивает в кресло рядом со Стайлзом и сидит совершенно неподвижно, как будто все время слушает лекцию). Итак, ходят слухи, что Дерек - собака с идеальным поведением, а это кампус колледжа, так что, конечно, это просто странно. Таким образом, другие профессора быстро узнают об этом.
Остальные профессора узнают, и Дерека пропускают на занятия. Какое-то время библиотека держит оборону, но потом Дерек как-то пробирается внутрь и доказывает, что он очень тихий, так что они сдаются. Люди начинают приносить ему угощения, но Дерек ото всех отказывается. Очевидно, поэтому Стайлзу приходится признать, что Дерек ест только человеческую пищу. И вдруг люди начинают приносить ему остатки еды и тащат еду из кафетерия. И это должно сделать его менее популярным, потому что Дерек все еще отказывается есть больше половины того, что ему приносят, но это не так. Во всяком случае, снобизм Дерека только добавляет ему очарования.
Становится широко известным, что «Хмуроволк» великолепен в игре в мячик, если удастся поймать его в редком настроении, когда он решает играть. И поэтому люди начинают приносить с собой фрисби и теннисные мячи, на всякий случай. Понять, как именно Стайлз приказывает Дереку что-либо делать, становится чем-то вроде соревнования, потому что основные словесные команды не работают, и ходят слухи, что Стайлз научил Дерека языку жестов. И, к счастью, также стало общеизвестным, что Хмуроволк застенчив, никогда не облизывает людей и не любит, когда его трогают. Таким образом, считается величайшей честью для всех, если он позволит вам погладить его, хотя бы один раз.
Все это смешно. Смехотворно, и Стайлз должен быть в ярости, и он должен ненавидеть это за исключением... за исключением того, что это не так.
Потому что теперь его дорога в универ и обратно намного более захватывающая, когда он пытается ехать на велосипеде все быстрее и быстрее, чтобы Дерек признал, что велосипеды лучше оборотней. И очевидно, что он не может разговаривать с Дереком во время лекций, но Дерек действительно уделяет им внимание, и поэтому их ужины превращаются в большие дебаты на тему лекций. Он знает, что Дерек даже не прислушивается, поскольку он сидит и работает за компьютером всю ночь, но он все равно разговаривает с ним, и это заставляет часы идти быстрее. А по ночам еще лучше, когда компьютеров для ремонта нет и они могут просто сидеть и играть в шахматы, в ожидании звонков.
И, хорошо, да, ладно, он чувствует себя немного безопаснее, возвращаясь домой ночью вместе с Дереком.
Не то чтобы он не чувствовал себя в безопасности раньше. Он просто... Это просто мило! И это глупо, но даже приятно, когда Дерек плюхается на траву рядом с ним и сидит так близко, что становится очевидным, что Стайлз - единственный, кому позволено прикасаться к нему. Приятно, когда Стайлз протягивает руку и похлопывает Дерека по плечу, когда они сидят, и Дерек не реагирует, снова погружаясь в сон.
Ему хочется продолжить протестовать, но он этого не делает. И в те дни, когда Дерек остается дома, чтобы работать, Стайлз обнаруживает, что скучает по нему.
*^*^*^
К тому времени, когда наступает День Благодарения, у Стайлза большие проблемы.
И под проблемами он подразумевает сильную, очень сильную любовь.
Боже, он не думал, что он сможет еще больше влюбиться в Дерека, но ему это удалось.
Потому что Дерек все еще может вздрогнуть или зарычать, когда кто-то еще пытается погладить его, но он сидит достаточно близко, чтобы Стайлз мог протянуть руку и дотронуться до него, чтобы все стало нормально. Потому что когда Стайлз ложится, чтобы немного вздремнуть на переменах между парами по двадцать минут, Дерек теперь позволяет ему использовать свой оборотнический животик в качестве подушки и лает, когда двадцать минут заканчиваются. Потому что однажды Стайлз проснулся час спустя, неуверенный и растерянный, увидев, что Дерек тоже задремал.
А потом, во вторник, перед Днём благодарения, в кампусе были мама с маленьким ребенком, вероятно, забирали кого-то на день раньше на каникулы. И когда Стайлз и Дерек выходили со своего последнего занятия, Стайлз был настолько сосредоточен на том, чтобы написать Скотту, во сколько они приедут, что не задумался о том, что для большинства маленьких детей "собака" буквально означает "игрушка".
Он поднимает голову, когда кто-то кричит: «Нет! Он не дружелюбный!» и первое, что он видит, это мать, а на ее лице появляется выражение ужаса, но уже слишком поздно, потому что маленькая девочка уже идёт к Дереку.
Очевидно, Стайлз знает, что у Хмуроволка репутация странной собаки из-за отношения к прикосновениям, но это Дерек и, очевидно, Дерек не собирается калечить ребенка, но...
Но что-то в его сердце тает, когда маленькая девочка бьет Дерека достаточно сильно, поэтому он вынужден сделать несколько шагов назад, прежде чем упасть на задние лапы. Ей должно быть около четырех или пяти лет, и она все еще ниже его. Она обхватила его крошечными ручками и подпрыгивала, крича «песик», а Дерек совершенно не двигается. Даже будучи собакой, он выглядит совершенно ошеломленным и неуверенным в том, как действовать в этой ситуации.
- Простите! Мне очень жаль! - говорит мама девочки, бросаясь к ней. – Мишель, нет, прекрати!
Стайлз ничего не говорит. У него внутри все скрутилось теплотой. Это слишком мило. Дерек в форме волка с детьми может быть его новой навязчивой идеей. Он умрет.
- Обычно ему не нравится, когда его трогают… - говорит голос слева от Стайлза. Это Синди. Она звучит удивленно. Зрелище привлекло больше, чем несколько взглядов. Дерек - что-то вроде знаменитости. И сцена слишком трогательная.
- Мишель, я же тебе говорила! - произносит мать девочки, уводя ее. Дерек все еще просто сидит. Хвостом не виляет, но сидит. - Нельзя просто прыгать на незнакомых собак! Некоторые из них злые!
- Это… все в порядке, - говорит Стайлз. – Он не злой! Но, эм, твоя мама права. Сначала нужно спрашивать хозяев.
- Этот добрый мальчик прав, - говорит мать. – Ты должна спросить. Нужно сказать «можно погладить вашу собаку?».
- Ох, - девочка – Мишель – хмурится, словно обдумывая. А затем, - Можно погладить вашу собаку? Пожалуйста?
Стайлз смотрит вниз. Дерек смотрит на него, и Стайлз пытается прочитать ответ в его взгляде, но Дерек, кажется, готов делать все, что захочет Стайлз. И действительно, Стайлзу хочется сказать, что любимое занятие Дерека – быть объезженным, словно лошадь, и, да, пожалуйста, малышка, не стесняйся обнимать его и дергать его за мех, сколько хочешь. Но, конечно, Дерек довольно чувствителен к тому, что с ним обращаются как с собакой, и только то, что он готов делать все, не значит, что он хочет этого...
- Он немного нервничает рядом с людьми, - произносит Стайлз, протягивая руку к своей сумке. – Но он очень любит играть с мячом. Насколько хорошо ты бросаешь? Он принесет мяч обратно, вот.
К счастью, он находит теннисный мяч на дне сумки. Стайлз достает его и протягивает Мишель, прямо тогда, когда её лицо начинает грустнеть. Очевидно, что мячик - недостаточно хорошая замена для обнимашек.
Она все еще не выглядит впечатленной.
- Вот, - говорит Стайлз, улыбаясь обнадеживающе. – Смотри.
Он бросает мяч на середину площадки, достаточно высоко, чтобы Дерек успел добежать, подпрыгнуть и схватить его, до падения на землю. Это впечатляет.
Лицо Мишель меняется от разочарованного до восхищенного за две секунды. Она улыбается еще шире, когда Дерек возвращается и подает мяч ей вместо Стайлза.
Стайлз снова внутренне умирает. И продолжает, пока Мишель несколько минут играет с Дереком, а потом спрашивает, может ли Дерек делать трюки, и Стайлз говорит ей, что он знает кое-что, но она может попытаться научить его еще, а потом…
Что ж, тогда Мишель «учит» Дерека командам "сидеть", "место", "ко мне", "дай лапу" и "перевернись", и Стайлз видит, как несколько человек снимают видео. И ему нужно будет получить у них копию позже, потому что четырехлетняя девчушка, твердо объясняющая Дереку, что все собаки должны знать, как притворяться мертвыми, - это величайшая вещь, которая когда-либо случалась с ним.
И затем, Мишель раскрывает руки для объятий, поскольку она и ее мама должны уйти, и Дерек походит к ней и тычется носом в плечо - только немного, но все же! Он утыкается носом и…
- Что я должен был сделать?- ворчит Дерек, садясь в машину, и Стайлз начинает восторгаться о том, какой он щеночек. – Издеваться над четырехлетней девочкой?
- Ты мог, по крайней мере, притвориться, что не такая огромная зефирка!
- Она бы заплакала, Стайлз! - говорит Дерек. - Я не собирался заставлять ее плакать!
- Не могу дождаться, чтобы рассказать остальным, - говорит Стайлз. - Дерек Хейл, могучий оборотень, мастер давно забытого искусства полного превращения, научился у четырехлетки подавать левую и правую лапу!
- Не стоит, - говорит Дерек. – Ни единого слова.
- Поздно, - произносит Стайлз. – Я уже разослал всей стае снэпчат, как ты переворачиваешься по команде.
- Я тебя ненавижу.
- Чувак, ты провел двадцать минут, играя в прятки с четырехлетним ребенком. Так что уже ни на йоту не страшно.
*^*^*^
День благодарения не расслабляет, не с целой стаей оборотней, толпящейся на кухне Маккола, и с перевозбуждением, которое окрашивает все воссоединения оборотней. Стайлз обнимает Скотта по крайней мере пять раз, Лиама три раза, и даже Лидия одаривает его быстрым поцелуем и теплым похлопыванием по плечу. И это все в течение первых десяти минут. Кира так взволнована, что свет начинает мигать.
И, все же, это замечательно и тепло, и Стайлз чувствует себя спокойнее, чем когда-либо в Стэнфорде.
По крайней мере, так и есть, пока все не расходятся по домам, а Скотт не тянет его в свою комнату.
Далее следует один из самых интенсивных допросов за всю дружбу Скотта и Стайлза. Под этим Стайлз подразумевает примерно вот что:
Скотт вскидывает брови. Стайлз пытается выглядеть невинно. Скотт наклоняет голову. Стайлз предлагает поиграть в MarioCart, потому что Дерек слишком ужасен, чтобы даже заморачиваться насчет игр. Стайлз краснеет, потому что он совсем не хотел упоминать Дерека.
Скотт одобрительно кивает, но не пытается настроить телевизор. Стайлз стискивает челюсть, чтобы не начать болтать.
- Чувак, - говорит Скотт, и тут появляются щенячьи глаза.
Вот и все.
Стайлза сминает как дешевый костюм. Как и всегда, когда дело доходит до того, чтобы описать свои чувства Скотту.
Вся правда выходит наружу. От влюбленности, которая никогда не исчезала, независимо от того, что он заявлял ранее, до пения в душе и домашнего уюта. До того, как Стайлз даже простил Дерека, когда он отказался позволить Стайлзу покрасить одну из стен своей квартиры в черный цвет с желтым логотипом «Звездных войн». О том, как Дерек признался, что боялся Йоду в детстве и как Стайлз считает это очаровательным. Скотт уже знает, что Дерек обычно ходит в универ со Стайлзом, но выясняется причина, и тот факт, что Дерек знаменитость, и тот факт, что Стайлз любит это, и любит Дерека и…
- И, чувак, мышцы, которые он наращивает, будучи собакой, переходят в человеческую форму, и поэтому Скотт, он как… его тело… я даже не могу, чувак. Я просто не могу. Он, снимающий рубашку, должен быть преступлением.
- Это потрясающе, бро! - говорит Скотт, практически извиваясь от волнения. - Когда ты собираешься сказать ему?
- Или он должен хотя бы дать что-нибудь… сказать ему?! Скотт! Нет! Я никогда не скажу ему. Не будь сумасшедшим!
- Но… ты только что сказал… - произносит Скотт.
- Скотт, мы соседи. Соседи не рассказывают друг другу о своих странных влюбленностях друг в друга. Это запрещено.
- Но ты сказал, что любишь его, - настаивает Скотт. - Ты… ты должен сказать ему!
- Люди не говорят другим людям, что они влюблены в них, - утверждает Стайлз. Поскольку Скотт не собирается этого делать, он встает, чтобы включить телевизор и вытащить контроллер. – Не в реальной жизни.
Скотт продолжает хмуриться, несомненно потому, что его жизнь именно такая. Скотт смотрит щенячьими глазами на девушку, девушка автоматически влюбляется. Ну как ей не влюбиться? Скотт - самый милый бро на планете. Стайлз саркастичен и груб и, если верить Дереку, портит все, что ест, добавляя в блюда слишком много соли. И это - Дерек. А он - Стайлз.
Скотт некоторое время молчит, обдумывая это.
- Ну… ты уверен, что тебе стоит жить с ним? - размышляет он, челюсть становится еще более неровной, а рот кривится.
Стайлз хмурится. Он никак не может отказаться от жизни с Дереком. Ни за что.
- Конечно нет. Не то, чтобы я изнемогаю, - говорит он Скотту, почти уверенный, что он лжет. - Я переживу это.
Он почти уверен, что лжет и об этом, но не может найти смысл в том, чтобы излагать реальное положение дел.
*^*^*^
Как обычно, признание его чувств вслух не помогает сдерживать его вечную любовь, но, к счастью, три недели до рождественских каникул он достаточно занят, чтобы справиться. Нужно подготовиться к экзаменам и купить подарки, и еще разрешить спор, который длится более трех дней, о том, «стоит ли» украшать квартиру на Рождество.
(В конце концов, Дерек позволяет Стайлзу развесить рождественские огни, но изо всех сил отказывается от елки. В любом случае, Стайлз протаскивает маленькую искусственную из Таргета. В конце концов, Дерек покупает украшения. И первым кладет под нее подарки.)
Когда Стайлз занимается в библиотеке, Дерек обращается в волка и сворачивается калачиком у его ног, время от времени кусая лодыжки Стайлза, когда приходит время поесть. Когда Стайлз занимается в квартире, Дерек проверяет его, откидываясь на диване, пока Стайлз расхаживает по комнате, рассказывая факты. Дерек готовит обед, кивает, когда Стайлз суетится, что оценки - это социальная конструкция, которая не имеет значения, а затем натягивает на него одеяло, когда Стайлз вырубается на диване после долгих часов учебы.
- Будет странно не видеть тебя в роли Хмуроволка каждый день, - комментирует Стайлз, разбирая свой велосипед в квартире после последнего экзамена. Дерека не допустили в экзаменационный класс, но он ждал снаружи, чтобы они могли пойти домой вместе. Несмотря на то, что было только 3 часа дня, и никто не собирался грабить чувака на велосипеде. Стайлз уверен, что это невозможно.
Стайлз не уверен, как он это делает, но Дерек выглядит довольным.
- Хочешь остаться обращенным и высунуть голову из окна на пути домой?- спрашивает Стайлз, лишь полусерьезно.
Дерек толкает его бедром достаточно сильно, и Стайлз спотыкается, смеясь.
А потом он смеется сильнее, когда Дерек делает так на протяжении добрых получаса.
*^*^*^
Каникулы проходят быстро. Он тусуется с отцом в участке, а Скотт у Дитона, и однажды ночью, когда его отец работает, а Скотт у Киры, он появляется на пороге Дерека.
- Ты слишком избаловал меня - говорит он, когда Дерек открывает дверь, надеясь, что он звучит небрежно, а не отчаянно. - Мне нужен кто-то, чтобы слушать мой бубнеж в эти дни.
- Я никогда не слушаю тебя, - говорит Дерек, отступая назад, чтобы впустить Стайлза. - Ты бредишь.
- Ты скучаешь по мне, - говорит Стайлз, плюхаясь на диван.
- Как я и сказал, - бормочет Дерек. – Бредишь.
*^*^*^
Возвращение в Стэнфорд в январе не такое ужасное, как в прошлом году. Прежде всего потому, что возвращение в универ означает возвращение к соседству с Дереком, но еще и потому, что начало следующего семестра означает возвращение Сабрины.
Сабрина, безусловно, лучший друг Стайлза среди его друзей из Стэнфорда. Она училась за границей в прошлом семестре и, как известно, плохо умеет поддерживать связь, но ей удалось написать ему электронное письмо, с требованием, чтобы он взял класс английского вместе с ней, так что ей следует…
- СТАЙЛЗ! - Ее голос звучит громко и пронзительно. Дерек напрягается рядом с ним, а в следующий момент Сабрина запрыгивает на него с объятиями.
К счастью, в ней всего полтора метра и около пятидесяти килограмм, и то только когда копна ее темных волос мокрая, так что Стайлзу не составляет труда сохранить равновесие.
- Саб! - говорит он, отстраняясь, чтобы обнять ее и поднять в воздух. - Как ты?
- Намного лучше теперь, когда я воссоединилась с тобой, - говорит она, пиная его, когда Стайлз ее отпускает. - Я сильно скучала без тебя, мой принц.
Стайлз смеется. Сабрина объявляла о своей любви к нему с первой ночи, когда они встретились на вечеринке первокурсников. Сабрина заявляет о своей любви всем своим друзьям. Насколько известно Стайлзу, она никогда ни с кем не встречалась по правде.
- Конечно, - отвечает он. - Я провел многие ночи, тоскуя.
- Естественно, - говорит она, кивая. – В этом семестре мы наконец сойдемся?
- Надеюсь, - отвечает Стайлз. - Если…
Он осекается, вздрагивая от внезапного звука.
Дерек рычит. И это не тихое, недовольное порыкивание, которое он издает только для Стайлза, когда слишком много людей говорят с ним детскими голосами. Он рычит громко, достаточно для того, чтобы Сабрина нахмурилась и отскочила в сторону, а несколько других людей обернулись на них и…
Стайлз инстинктивно напрягается, уверенный, что что-то должно быть не так. У Дерека нет других причин так рычать. Он оглядывается в поисках угрозы, его рука тянется к ножу, который он постоянно держит при себе, и…
Он ничего не видит, поэтому переводит взгляд на Дерека, чьи глаза прикованы к Сабрине.
- Стайлз, - тихо говорит Сабрина. - Я слышала о вашей собаке, но ... но неужели у тебя одна из тех, которые ненавидят черных людей?
- Что? Нет! - говорит Стайлз. Он пихает Дерека бедром. Сильно. - Я не знаю, почему он…Чувак!
К счастью, движение, кажется, вразумило Дерека. По крайней мере, он моргает, вздрагивает и перестает рычать.
- Прости, - говорит он, глядя на Дерека. - Он… плохо сходится с новыми людьми, но он не… он никогда никому не причинит вреда.
На вид Сабрине все еще не очень комфортно. Стайлз не винит ее. Дерек показывал клыки секунду назад. И он все еще смотрит на нее, как будто она ему не особенно нравится.
Стайлз снова толкает его в бок, пока Дерек не смотрит на него.
- Сидеть, - приказывает он. И Дереку не стоит потом на это жаловаться, не после того, как он чертовски грубо повел себя с лучшим другом Стайлза в Стэнфорде. Раздражение должно быть немного проскользнуло в его взгляде, потому что Дерек мгновенно садится. – А теперь перестань быть таким мудилой.
К счастью, похоже, трюк срабатывает. Сабрина смеется и наклоняется, чтобы поздороваться и…
- Может быть, это потому, что я как бы напала на тебя, - говорит она, протягивая руку, которую Дерек не спешит обнюхивать. - Он выглядит хорошим защитником.
- Ага, - говорит Стайлз. - Бывшая полицейская собака и все такое, но все же… он не пойдет на занятия, если не может себя хорошо вести.
Дерек снова рычит, но это не кажется угрожающим, так что Стайлз закрывает на это глаза. У него в любом случае нет времени, чтобы разбираться с этим.
- Миледи? - спрашивает он, предлагая свою руку Сабрине, которая берет ее с царственным кивком.
- Милорд.
Вместо того, чтобы идти рядом с ним, Дерек плетется в нескольких шагах позади.
*^*^*^
После занятий ничего не меняется. Дерек позволяет нескольким друзьям Стайлза с прошлого семестра погладить его ровно один раз, но сердито рычит на попытки Сабрины, и отказывается ловить любые мячи, которые она бросает, хотя он довольно весело играет с Джеффом, Синди. Сабрина кажется, не обижается, но Стайлз с течением дня постепенно становится все более злым и…
Когда они возвращаются домой, Дерек сразу же идет в свою комнату, чтобы обратиться и одеться. Стайлз ждет несколько минут, прежде, чем ворваться внутрь.
- Чувак, какого черта? Ты знаешь, я был в восторге от встречи с Сабриной! Что за херня с рычанием?
- Забудь, - произносит Дерек и затем замолкает. Стайлз выжидает. Они не вернутся к односложным ответам со стороны Дерека, как четыре года назад. Они жили вместе почти пять месяцев. И Дереку позволено быть сварливым с друзьями Стайлза, но не грубым.
Дерек хмурится на него. - Ничего, я просто… я не очень хорошо себя чувствую, - бормочет он.
- Херня, - говорит Стайлз. - Ты чувствовал себя хорошо утром!
- Ну а сейчас нет, - отвечает Дерек. - Просто… просто уйди, Стайлз. Убирайся из моей комнаты.
Стайлз зыркает на него. Как правило, он не проводит время в комнате Дерека, но это потому, что никто из них не проводит время в своих комнатах, за исключением сна, но он… он не уверен, когда это стало проблемой.
- Хорошо, - огрызается он, раздраженный тем, что Дерек лжет ему, и что Дерек был груб, и он просто раздражен. Сабрина была самым близким другом Стайлза, и вся стая иногда ведет себя как Стэнфордские друзья Стайлза, и не имеет значения, что они не чертова стая, просто... он хотел, чтобы они поладили. Но хорошо. Пофиг. - Просто постарайся завтра не вести себя как мудак с моими друзьями.
Он хлопает дверью, чувствуя себя странно неуверенно.
Несмотря на все их споры, он уверен, что это первый раз, когда он и Дерек поссорились на самом деле.
*^*^*^
Оказывается, ему не нужно было беспокоиться о том, что Дерек будет груб с его друзьями, потому что на следующий день, впервые с того сентябрьского четверга Хмуроволк не ждет у двери, готовый пойти.
Стайлз удивленно моргает и разворачивается вполоборота, чтобы пойти и убедиться, что Дерек действительно не болен (или, может быть, не мертв), когда внезапно понимает, что Дерек даже не собирался никуда идти.
Ладно. Дерек не хочет больше ходить с ним на занятия? Ну, прекрасно. Это то, чего Стайлз хотел с самого начала. Он не нуждается в защите Дерека и не хочет его компании и… отлично. Это все просто замечательно.
Когда Стайлз возвращается, они вместе ужинают в напряжении, с натянутыми разговорами и неловким молчанием. И Дерек возвращается в свою комнату почти сразу, как заканчивает есть.
Стайлз говорит себе, что ему все равно. Даже когда Дерек не идет с ним в универ и на следующий день.
Мило. Таким образом, когда Сабрина утаскивает его в столовую, и они быстро обедают только вдвоем, он может рассказать ей о своей жизни, не беспокоясь о том, что Дерек услышит. Сабрина - одна из немногих, кто знает о его огромном увлечении своим другом из родного города. Она не слишком нежно бьет его, когда слышит, что они живут вместе, и ему требуется некоторое время, чтобы объяснить, что нет, они не вместе. Они все еще просто друзья. Нет, Дерек не любит его.
Кажется, она очень скептически относится ко всей ситуации, и на самом деле выясняется, что Стайлз немного злится на Дерека, потому что его глаза не заходятся огромными сердечками, когда он говорит о нем. Его аргумент о том, что совместная жизнь на самом деле помогает ему справиться с ситуацией, может быть даже немного правдоподобным.
И, конечно, достаточно много людей спрашивают о Хмуроволке, чтобы Стайлз и сам начал верить в повторяющуюся ложь о том, что он болеет дома. По крайней мере, на третий день, когда Дерек остается дома, Стайлз наполовину убежден, что он должно быть действительно болен. Он даже отпрашивается с работы и делает домашний суп с куриной лапшой.
Дерек выходит из своей комнаты и перестает хмуриться впервые за несколько дней и…
Хмуроволк возвращается в кампус, а Дерек возвращается в гостиную, вот и все.
*^*^*^
И после этого всё возвращается на круги своя.
Вроде как.
Похоже, что Дерек поставил себе задачу радовать друзей Стайлза после своего возвращения. Особенно Сабрину, которую он мягко толкает головой (это почти все, на что можно надеяться, когда дело касается Хмуроволка), и в приоритете ловит ее мячи (Джефф жалуется в течение нескольких дней), и Стайлз не знает, почему, но он все еще смотрит на свою собаку-соседа по комнате и озабоченно жует нижнюю губу.
Просто кажется, что Дерек… не в порядке.
Хмуроволком он пропускает несколько мячей, которые мог бы с легкостью поймать, и когда Стайлз идет вздремнуть, он подставляет свой живот в качестве подушки лишь после того, как Стайлз немного подулся, и он не раздражается и не рычит в неодобрении на выходки студентов столько, сколько обычно.
А сам Дерек никогда не говорил слишком много сразу после обращения, всегда требовалось несколько минут, чтобы снова привыкнуть к голосовым связкам, но теперь это, кажется, занимает еще больше времени. Он расслабляется лишь к середине обеда. Он смеется, но не так свободно, как раньше.
Это делает Стайлза подозрительным. Может быть, случилось что-то ужасное, и Дерек, по какой-то причине, держит это в себе.
Он не очень-то тонко спрашивает Скотта, слышал ли тот что-нибудь, а затем нагло использует пароль своего отца, чтобы просмотреть полицейские файлы, чтобы удостовериться, что он не упустил какую-нибудь дату, из-за которой у Дерека плохое настроение и...
Он настолько сосредоточен на попытке выяснить, что не так с Дереком, что он полностью забывает о своем гигантском старом секрете.
Он, Сабрина и Дерек сидят на площадке, быстро перекусывая после занятий, когда…
- Итак, Стайлз, - говорит она, и если бы он не был занят, уставившись на Дерека, который ни на что не смотрит, он бы узнал ее тон голоса и остановил это раньше. Потому что у Сабрины очень специфический тон, когда она собирается вырвать из кого-то информацию. И Стайлз слышал его достаточно раз в своей жизни, чтобы узнать. - Как там поживает твоя любовь?
Стайлз замирает. Дерек оборачивается.
О, черт побери.
- Ты имеешь ввиду мою любовь к тебе? - говорит он легкомысленно. Он может это провернуть. Превратить это в шутку. Просто убедиться, что она не упомянет имена. Ебучий… - Ты мне скажи. Мы наконец сделаем это по правде?
- Я думала, мы ждали дня святого Валентина, - говорит она. - Я хочу романтики, Стайлз.
Она ухмыляется. Он смеется. Он молится каждому сверхъестественному, бессмертному существу, о котором он только может подумать, что может иметь какую-то форму контроля над тем, чтобы она уловила безумное не сейчас, не сейчас, не сейчас в его голосе.
- О, я готов покорить тебя, - продолжает он немедленно. - День святого Валентина, ты и я: цветы, свечи, может даже фейерверк!
- Фейерверк? Для меня? Как изумительно! – в ее голос проскакивает южный акцент, а затем снова гаснет. - А если серьезно, Стайлз…
Дерек поднимается и Стайлз хватается за возможность.
- Только что вспомнил, - говорит он, тоже вскакивая на ноги. - Совершенно забыл покормить Хмуроволка этим утром. Мне пора!
Сабрина выглядит так, будто полностью понимает, что именно делает Стайлз. Тем не менее, она кидает быстрый хмурый взгляд и закатывает глаза.
- В конце концов мы поговорим об этом! – кричит она ему вслед.
Он машет ей рукой, пытаясь не покраснеть, и, к счастью, Дерек, должно быть, почувствовал его отчаяние, потому что Стайлз вынужден бежать, чтобы не отстать от него и…
Прежде чем он это осознает, они уже летят домой. Он быстро крутит педали, как будто это может сделать его скорое отступление менее заметным, а Дерек бежит рядом с ним, и, Боже, Дерек точно узнает, или, даже если нет, он спросит и…
И буквально нет никого, о влюбленности в кого может солгать Стайлз. Дерек знает всех его друзей по колледжу и, несомненно, видел, что Стайлз абсолютно не заинтересован ни в одном из них и.… может, Стайлз мог бы кого-нибудь выдумать? Друг, который учится за границей в течение всего года вместо одного семестра... чье имя Стайлз буквально никогда не упоминал раньше...
Он так облажался. Так чертовски сильно облажался.
Он настолько погружен в свою панику, что не замечает, что Дерек направляется в свою комнату, чтобы обратиться, и не выходит некоторое время. Стайлз прокручивает ленту в Facebook, отчаянно ища кого-то, кого он может представить как фальшивый объект влюбленности, когда, наконец, поднимает глаза и замечает, что Дерек держит сумку.
Сумку с вещами. И ключи от машины. Как будто он уезжает.
Что?
- Эй! – произносит Стайлз. Это среда. Время от времени Дерек отправляется в Бикон-Хиллз, чтобы чем-то помочь Скотту, но Стайлз не получал никаких загадочных сообщений, и обычно Дерек ждет выходных. - Куда ты собрался?
- Эм, в Бикон-Хиллз, - говорит Дерек, разглядывая комнату, не глядя на Стайлза. - Мне просто нужно разобраться кое с чем. Я вернусь.
- Что? – восклицает Стайлз. – Разобраться с чем? Когда ты вернешься?
Он солгал Скотту. Он не хочет жить один. Ему не нравится быть одному.
- Просто… просто кое с чем, Стайлз, - говорит Дерек, его голос становится… мягким? Печальным? - И я вернусь ... Я не знаю. После дня святого Валентина? Это было бы хорошо для тебя, так ведь?
Иногда у Дерека плохо с выражением слов, но это новый уровень странности. Почему День святого Валентина имеет значение?
- Это почти две недели! - бормочет он. – Это… почему после Дня святого Валентина?
Дерек смотрит на него, как будто Стайлз - немного тормоз.
- Чтобы квартира была в вашем с Сабриной распоряжении, - говорит он.
- Но мне одному квартира не нужна! - произносит Стайлз, вставая. - И я не думаю, что Сабрина тоже этого хочет. Её родители могут позволить себе гораздо лучший вариант. И зачем ей брать нашу квартиру, в конце концов?
Его голос, возможно, звучит немного панически. Вероятно, он должен успокоиться. Когда он делает паузу, Дерек выдает:
- Все же, если вы двое будете встречаться…
- Что? – перебивает его Стайлз. – С чего бы нам с Сабриной встречаться?
Лицо Дерека морщится.
- Потому что вы буквально только что говорили об этом!
- Что?
- Тридцать минут назад! - говорит Дерек. - То, что я - волк, не значит, что у меня нет ушей, Стайлз. Вы двое влюблены. Она хочет, чтобы ты добивался ее. Ты сказал, что будут свечи и цветы и… - Дерек осекается.
- Чувак, мы с Сабриной не влюблены, - отвечает Стайлз, подходя ближе. – Это просто шутки. Я не могу встречаться с Сабриной.
- Ты сказал, что влюблен в нее!
- Не говорил я! – пытается оправдаться Стайлз. Это все просто смешно.
- Она спросила тебя, о твоих чувствах и ты сказал…
- Я не влюблен в Сабрину!
- Но она…
- Ты! – выпаливает Стайлз. Потому что выглядит так, что Дерек в любом случае готов уйти, так что почему блять нет, и он не уверен, что происходит, но… - Я влюблен в тебя!
Дерек затихает.
Стайлз приказывает себе заткнуться.
Стайлз никогда не умел слушать себя.
- Вот о чем она говорила! Но она не знает, что ты оборотень, и поэтому мне пришлось отвлечь ее, потому что я не хотел, чтобы ты знал, что я так… чертовски влюблен в тебя, и, на самом деле, я не уверен, что на данный момент это до сих пор влюбленность. Это больше похоже на чертово увлечение, за исключением того, что это... глубже, или я не… просто...
Стайлз беспомощно размахивает руками, а затем его мозг осознает то, что только что изверг его рот. А Дерек все еще стоит там и…
- Ты прав, - говорит он, меняя тему. И тогда он направляется к двери. Он должен открыть ее. Он должен открыть ее, и Дерек должен уйти, а он должен справиться с полномасштабной панической атакой, которую он уже чувствует, маячащую на краю сознания. - Ты должен отправиться в Бикон-Хиллз. Это были странные полчаса. Давай просто забудем об этом. Безумные времена! Солнечный удар, рановато солнышко разыгралось в этом сезоне, а? Ну, что ж. Хорошей поездки!
Он проскальзывает мимо Дерека, пытаясь добраться до двери, когда Дерек, наконец, отмирает. По крайней мере, его рука двигается. Он тянется вперед и хватает Стайлза за плечо, Стайлз подпрыгивает, но Дерек держит его в руках и…
- Я тебе нравлюсь? - Дерек задает вопрос почти шепотом. Как будто он только что пропустил всю речь.
- Чувак, я… я уверен, что ты мне больше, чем нравишься, - признается Стайлз, потому что Дерек стоит очень близко. – Прости.
- Стайлз, - голос Дерека звучит немного хрипло. - Я не… Стайлз, я думал, тебе нравится Сабрина.
- Ну, это…
- Как ты думаешь, почему я потерял контроль и зарычал на нее?
- Потерял контроль? Что ты… - Дерек не вносит никакого смысла.
- Как ты думаешь, почему я сбежал сегодня, когда вы двое начали говорить о Дне святого Валентина?
Возможно, у Стайлза галлюцинации, но кажется Дерек подходит ближе. Как будто его лицо приближается к лицу Стайлза.
- Потому что я забыл тебя накормить? - пытается Стайлз. Мир очень запутанный. Он…
- Ты такой глупый, - говорит Дерек, а потом он…
Он целует Стайлза.
По крайней мере, его губы на губах Стайлза, а Стайлз задыхается, и это не может быть привлекательным, поэтому он паникует, его рот открывается, и Дерек отстраняется, а затем...
Что ж, тогда его мозг, наконец-то, справляется с программой.
- Я тебе нравлюсь? - говорит он, и… вау, теперь всё тело Дерека прижимается ближе. Его тело, включающее его сильные руки и его пресс, который Стайлз в настоящее время не может видеть, но, вероятно, он все еще очень привлекательный, и его… все его...
- Я вполне уверен, что ты мне больше, чем нравишься, - говорит Дерек, его глаза опустились, рот скривился, словно он почему-то все еще не уверен. А Стайлз уверен, что от его шеи до щек поднимается румянец. Все, что он может сделать - вдохнуть, его руки все еще бесполезно свисают по бокам и… просто…срань господня.
- Ты… - пытается Стайлз. И Дерек кивает. Словно… его голова дергается вверх и вниз в быстром и уверенном движении и…
Стайлз повисает на нем. Повисает буквально. Он обнимает Дерека за плечи и ожидает, что Дерек сможет выдержать его вес, потому что он даже не пытается больше себя поддерживать. И, по какой-то причине, это просто объятие, потому что он просто счастлив.
Дерек смеется, когда подхватывает его. Он крепко сжимает Стайлза, а потом, подождите-ка, они должны целоваться. Что Стайлз вообще сейчас делает? Сейчас не время обниматься, но поцелуи означают то, что надо ослабить хватку, и это также кажется неприемлемым. Но он так рад. Ему настолько легко, хотя он все еще не уверен, что это правда.
- Мы должны целоваться, - говорит он в шею Дереку. – Как будто, о боже, это… я не могу поверить, что я тебе нравлюсь, и мы должны поцеловаться прямо сейчас, на случай, если ты передумаешь, понимаешь? Потому что это вполне может...
Дерек обрывает его. Он слегка отстраняется и снова целует Стайлза (это дважды за день!), и Стайлз действительно способен ответить на этот раз и…
Дерек не уезжает в Бикон-Хиллз. На самом деле, проходит довольно много времени прежде, чем им удается покинуть коридор.
*^*^*^
Удивительно, но меняется немногое.
Дерек и Стайлз по-прежнему по очереди готовят ужин и продолжают долгие споры, которые, как правило, остаются неразрешенными. Дерек все еще платит за Netflix, хотя, в основном, они даже не делают вид, что смотрят то, что включают. Дерек настаивает на том, чтобы все происходило медленно, и, по большей части, Стайлз с этим согласен (хотя он постоянно ноет). Некоторое время он даже настаивает на том, чтобы они спали в своих собственных спальнях, но Стайлз быстро сообразил, что Дерек не выгонит его, если Стайлз сделает вид, что заснул в постели Дерека.
Затем он понимает, что настоящая причина, по которой Дерек отказывается входить в комнату Стайлза, заключается в том, что Дерек все еще немного боится Йоды. Стайлз высмеивает его в течение примерно четырех дней, даже рассказывая об этом Сабрине, в то время как Хмуроволк рычит рядом с ним, прежде чем, наконец, снимает ненавистный волку плакат.
Какое-то время Дерек продолжает держать все свои вещи в своей комнате, а потом Стайлз начинает намекать на "игровую комнату, Дерек, пожалуйста, это было бы так весело!" В конце концов, они перемещают комод Дерека в комнату Стайлза, а бывшая комната Дерека превращается в наполовину игровую и наполовину комнату для тренировок, потому что "Кардио - это еще не все, Стайлз, и, нет, ты должен перестать прыгать на меня, когда я делаю приседания… Стайлз! Нет!"
Стайлз все еще немного умирает, когда Дерек поет в душе, а Дерек каждое утро рано встает, чтобы приготовить Стайлзу чай.
И почти каждый день Хмуроволк все еще посещает Стэнфорд.
У него тоже мало что меняется. Несколько человек отмечают, что в последнее время он кажется гораздо более дружелюбным, но это все еще только со Стайлзом. И, фактически, на Стайлза теперь иногда прыгают и облизывают, если Хмуроволк находится в особенно игривом настроении. Но, в целом, он все еще Хмуроволк. Странно спокойный для собаки, слишком умный для своего же блага, и по своей природе пренебрежительный к большинству людей.
На самом деле, единственное реальное отличие состоит в том, что Сабрина прошла путь от наименее любимого человека Хмуроволка к его очевидному второму любимчику. Он перестает посещать продвинутый курс по информатике Стайлза, чтобы ходить с ней на английскую готическую литературу.
По большей части, Хмуроволка все еще можно найти везде, где находится Стайлз.
И Стайлзу это нравится.