Work Text:
... Иногда признаться в любви так просто...
Щепки летят во все стороны, чурбаны раскалываются словно сами собой, а Тони никак не может оторвать взгляда от широкой капитанской груди. Да, ничего нового он, возможно, не увидит, но это не мешает ему вновь и вновь как завороженному наблюдать за танцем чужой мускулатуры, обтянутой слишком узкой футболкой. Нарочно Стив, что ли, такие покупает?
Тони задумывается слишком глубоко и не сразу понимает, что Стив обращается к нему.
— Тони, что означает ЛТ, ЯНЗ, ДПП?
Бровь изгибается сама собой, и Тони кажется, что сейчас все его чувства как никогда ясно написаны на лице. Интересно, Стив издевается или серьезно?
— Все эти современные сокращения... Никак не разберусь в них, — меж тем совершенно естественно сокрушается Стив, но что-то внутри Тони, интуиция, или еще какая дрянь не дают расслабиться и принять простодушие Стива за чистую монету. Не так невинен их Капитан, как иногда мнят себе окружающие. Тони задницей чувствует подвох, но не может понять, в чем он заключается, и это заставляет, в свою очередь, сосредотачивать все свое внимание на лице Стива, словно того, что было отдано ему раньше, мало.
— «Люблю тебя», «я не знаю», «давай потом поговорим»?
Лицо Стива заливается краской, и это еще одно зрелище, от которого невозможно оторвать глаз. Если бы Тони был поэтом, он бы сравнил кожу Стива в эту минуту с тем редким видом мрамора из Греции, когда под белоснежным алебастром чистоты проступают поцелуи розоперой Эрос. Только Тони ни разу не поэт, поэтому все, что ему остается — облизывать губы и наблюдать.
Стив опускает голову ниже. Он явно смущен и, возможно, немножко расстроен или взволнован — Тони еще не очень хорошо разбирается в некоторых эмоциях Стива, а времени для подробного изучения сию секунду попросту нет. Времени почему-то вечно нет, когда это действительно важно. Да и нужен ли анализ гребаного божества, словно сошедшего с рекламных плакатов твоего детства, глядя на которые в свое время чуть член до мозолей не стер? Впрочем, и сейчас, бывало, жарко кончал в кулак, шепча его имя.
Но потом Стив открывает рот, и остатки связанных мыслей окончательно покидают Тони.
— Я тебя тоже люблю, — говорит Стив. — Ладно, пойду тогда, Сэма спрошу.
И уходит. Уходит, не поднимая глаз. Оставляя Тони одного в тот момент, когда он пытается не уронить челюсть и не кинуться следом с требованием немедленно повторить только что сказанное.
Естественно, Тони за ним не бежит. Так и остается посреди лужайки памятником самому себе. Самому прекрасному и самому невозможному мужчине в жизни Стива.
Стив только надеется, что в следующий раз ему хватит храбрости повторить свое признание, глядя Тони в глаза. И, чем черт не шутит, может быть, Тони тоже имел в виду не эти дурацкие аббревиатуры? Вдруг — что-то настоящее? Ведь не зря он так прикусывал нижнюю губу, как делает всегда, готовясь сказать что-то важное? Может же Стив хоть раз не ошибиться?
Может же?