Archive of Our Own

— Скучно, — пожаловалась Эрика, забрав с подноса новый бокал шампанского. — Дерек, когда мы наконец уедем из этой провинции?

— Я собираю информацию, — рассеяно ответил он, продолжив наблюдать за хозяевами приема — мистером Уиттмором и его официальным партнером-омегой.

Дерек уже успел переброситься парой слов с Джексоном Уиттмором и даже заручился его симпатией. Это было немаловажно: последние три года Уиттмор единолично распоряжался семейным состоянием и, по слухам, сумел увеличить его в полтора раза. Если Дерек выберет Бикон-Хиллз для осуществления своего проекта, такие друзья ему не помешают. Молодые, хваткие, не боящиеся разумного риска.

Но сейчас Дерека интересовал не Уиттмор, а его партнер.

— Сколько уже лет их союзу? — спросил Дерек, не отрывая глаз от связанной с Уиттмором омеги.

— Четыре года, — четко ответила Эрика. Вот за что Дерек ее ценил: Эрика умела обживаться где угодно за считанные дни и без труда обзаводилась кучей знакомых, готовых разболтать ей местные секреты. — Объявили себя парой, когда обоим исполнилось по семнадцать.

— Надо же, — присвистнул Дерек.

Омеги всегда стремились заключить союз как можно раньше, редко кому хотелось становиться общественной подстилкой. Но альфы любили подождать. Сам Дерек уверенно двигался к тридцатилетию и связывать себя с кем-то отнюдь не спешил. Хотя… Уиттмора он понимал. Возможно, будь он восторженным семнадцатилетним мальчиком, он бы тоже пожертвовал свободой ради возможности уложить такого омегу в свою постель.

— Да, — продолжила Эрика. — Отец Уиттмора был окружным прокурором, отец его омеги — шерифом, близкие друзья. Союз заключили по договоренности.

— Видимо, удачно, — вздохнул Дерек. — Оба выглядят счастливыми. Сколько у них уже детей?

— Нисколько, — усмехнулась Эрика. — Если нет необходимости удерживать альфу, зачем спешить? Я бы тоже так поступила.

Дерек нахмурился. Он знал, что омеги по природе своей нацелены на деторождение и обычно беременеют в первый же год после заключения союза. Странно.

— Затем, что щенки делают счастливыми не только альф, — напомнил Дерек.

— Всегда есть исключения, — Эрика поправила лямку очень шедшего ей ярко-красного платья. Впрочем, Дерек бы удивился, сиди оно на ней плохо. Он отлично помнил, во сколько ему обошелся простой с виду туалет. — Пойду прогуляюсь, если я тебе больше не нужна.

— Иди, — кивнул Дерек.

Эрика уже выполнила свои функции — не только помогла ему наладить контакты с местным обществом и снабдила информацией, но и идеально отыграла роль его пары. Подобные союзы перестали шокировать общество, и это играло Дереку на руку. Присутствие рядом свободной омеги отбивало у остальных охоту навязывать ему ненужные знакомства и позволяло без проблем общаться со связанными омегами. Считалось, что альфа свято чтит любые обязательства, даже не закрепленные официально.
В отношение Дерека это, впрочем, не работало, но он не стремился афишировать собственную аморальность.

— Вина? — раздался рядом жизнерадостный голос. — Попробуйте белое. Я плохо разбираюсь в вине, но Джексон утверждает, что оно восхитительно, а уж он настоящий ценитель.

У Дерека прошла дрожь вдоль позвоночника. Он обернулся и посмотрел на омегу, занимавшего его мысли на протяжении всего чертовски скучного званого вечера.

— Возможно, вы меня не помните, мистер Хейл, я — Стайлз. Джексон Уиттмор — мой альфа.

— Поверьте, даже если бы я переусердствовал с этим действительно отличным вином, я бы вас не забыл, — Дерек всегда считал принятые в обществе любезности пустым звуком, но сейчас он чувствовал, что вкладывает настоящий смысл в вежливые формулировки.

Он забрал протянутый бокал, отпил и улыбнулся.

— Вам не обязательно ломать язык, — рассмеялся Стайлз. — Слышал, вы прибыли из индустриальных штатов. Кажется, там в ходу простота.

— И неотесанность? — беззлобно поддел Дерек, жадно вдыхая запах Стайлза. Он все больше понимал Уиттмора, который поторопился установить связь с омегой.

— Определенно. Но я точно видел, что за ужином вы пользовались вилкой и ножом, так что вы пока опровергаете слухи, — подмигнул ему Стайлз.

— Простите, что разочаровал, — извинился Дерек, прикидывая, может ли он позволить себе рискнуть расположением Уиттмора и попробовать соблазнить его омегу.

— Будете мне должны. Варвар бы украсил мой прием и стал отличным развлечением и темой для сплетен, — вздохнул Стайлз. — А вы ведете себя совершенно нормально.

— Я сдерживаю свои животные порывы, находясь на чужой территории, — шепнул Дерек, доверительно склонившись к уху Стайлза. На глаза попались темные родинки на идеально белой коже, и Дерека вновь окатило желанием. — Приезжайте в мой дом с визитом, и я попробую оправдать ваши ожидания.

— Полагаю, мне следует прихватить с собой Джексона? — Стайлз цепко посмотрел в ответ и потер себе шею. Значит, у Дерека есть шанс, раз омега выражает жестами приятное смущение. — Вы же у нас не ради праздного любопытства?

— Безусловно, я буду рад и ему тоже, — согласился Дерек, стараясь не фокусировать внимание на припухлых розовых губах идеальной формы. — Скажем, в следующий вторник.

— Почему бы и нет, — Стайлз жестом остановил проходящего мимо официанта с заставленным тарталетками подносом. — Попробуете?

— Ужин был достаточно плотным, но я люблю перехватить что-нибудь… помимо законного приема пищи, — забросил удочку Дерек, внимательно отслеживая реакцию Стайлза.

— О да, я разделяю ваши пристрастия, — отозвался тот и облизнул губы. Стайлз взял с подноса две тарталетки и протянул одну из них Дереку.

Тот поблагодарил, забрал угощение и попытался скрыть торжество. Его аванс не остался незамеченным и…

— Вот ты где, — промурлыкала Эрика, вцепившись в рукав его пиджака. — Прошу прощения, Стайлз, мне нужно перекинуться парой слов с альфой.

Стайлз непосредственно замахал руками — говорить он не мог, рот был набит тарталеткой. Эрика улыбнулась и оттащила Дерека в сторону.

— Ты спятил? — шепотом выругалась она. — Ты бы еще ему в штаны залез, член пощупал. Нельзя так откровенно клеить омегу, связанную с хозяином приема! Твое счастье, что Стайлз слишком наивен, чтобы сообразить, что ты с ним заигрывал!

— Слишком наивен? — не поверил Дерек. — Он четыре года в союзе, он знает, что такое интерес альфы.

— Сдерживай свой интерес, — отрезала Эрика. — Дерек, ты меня нанял, так что послушай мой профессиональный совет: найди себе развлечение в другом месте. Если тебе невтерпеж, можешь заглянуть в мою спальню.

— Не настолько, — огрызнулся Дерек.

— Замечательно, — хмыкнула Эрика и поцеловала его в щеку, предусмотрительно не коснувшись кожи ярко-накрашенными губами. — Иди, вырази Уиттмору признательность за чудесный вечер, и поехали домой. Я кое-что узнала, и это будет поинтереснее чьей-то миленькой попки.

И пусть Дерек никогда не сомневался в Эрике, сейчас она могла здорово ошибаться.

— Настоящая оленина, — Стайлз наколол на вилку еще один кусочек мяса. — Хорошо. Теперь я впечатлен. Подстрелили ее сами, мистер Хейл?

— Не совсем подстрелил, — поправил Дерек, чувствуя глубинное удовлетворение от реакции Стайлза. — Разорвал горло.

Джексон вскинул голову:

— Неужели охотились в волчьей форме? Здесь так давно никто не делает.

— Надеюсь, я не нарушил какой-нибудь закон? — деланно обеспокоился Дерек, отлично зная ответ. В любом случае, он бы без проблем заплатил штраф. Восхищение в карих глазах Стайлза стоило бы пары сотен баксов.

Теперь омега действительно заинтересовался. Дерек знал такой типаж: любопытство и постоянная жажда новых ощущений. Наверное, у Джексона богатая коллекция рогов. И Дерек с удовольствием пополнит список побед Стайлза. Сдастся на его милость при первом же удобном случае.

— Нет, у нас чтут традиции.

— Просто любят выпендриваться и подавлять нормальные проявления натуры, — добавил Стайлз, слегка раскрасневшийся после второго бокала вина. — Джексон регулярно ездит в клуб для альф, боксирует, ходит охотиться с ружьем… а мог бы пробежаться волком по местному лесу, задрать пару зайцев и сэкономить кучу денег на членском билете.

Дерек и Джексон рассмеялись в унисон, Стайлз улыбнулся и пожал плечами, дав понять, что ему приятно, как они оценили его шутку.

Дерека начинало тошнить от кучи принятых в Бикон-Хиллзе условностей. Его предупреждали, что в Калифорнии своеобразные общественные устои, и реальность оправдала эти предупреждения. Штат погряз в нелепых правилах поведения, и вести здесь дела, не соблюдая местный этикет, было совершенно невозможно.

— Не исключено, что мне тоже стоит попробовать клуб, — сказал Дерек вслух.

— Я с радостью рекомендую вас, — пообещал Джексон и, извинившись, вытащил зазвонивший телефон. Он еще раз извинился, вышел из-за стола и покинул столовую. Дерек обратил внимание на Стайлза, продолжавшего уничтожать оленину в клюквенном соусе.

— Вам действительно нравится? — спросил Дерек. — Моя добыча?

— Да, — закивал Стайлз и вытер салфеткой блестящие от мясного сока губы. — Давно я не ел так вкусно.

— А я — в такой отличной компании, — Дерек помнил совет Эрики и признавал, что ссориться с Уиттмором не стоит. Блестящий юрист очень бы ему пригодился. Но натура брала свое.

— Джексон сегодня на удивление мил. Обычно он невыносимый зас… — Стайлз осекся. — Невыносим и заносчив, я это хотел сказать. Боюсь, ваше вино коварнее моего, простите.

— Вам здесь нечего опасаться, — соврал Дерек. — Вы в полной безопасности.

— Мистер Хейл, — обратился вернувшийся в столовую Джексон. — Вынужден откланяться, срочные дела. Я с удовольствием компенсирую свою грубость в другой раз. Может быть, как раз на ланче в моем клубе?

— Вы не грубы, но ланч кажется мне замечательной идеей, — отозвался Дерек.

— Стайлз, ты…

— Милая девушка, разносившая напитки, по секрету шепнула мне, что на десерт обещали сливовые пирожные, — вдруг заявил Стайлз. — Я планирую остаться и их попробовать. И заодно сглажу впечатление от твоего побега.

— Хорошо, я пришлю за тобой машину, — отозвался Джексон.

Дерек присмотрелся и увидел вспышку легкого недовольства.

— Нет никакой нужды, — вмешался он. — Я довезу вашего омегу.

— Если это не составит труда, — Джексон казался искренне обеспокоенным и рассерженным, что Стайлз доставляет неудобства.

— Нет-нет, — заверил его Дерек. — И я не хочу, чтобы пропали пирожные.

— Иди, — Стайлз похлопал подошедшего к нему Джексона по бедру. — Увидимся вечером.

— Увидимся, — согласился тот, церемонно попрощался с Дереком и спешно покинул дом.

Стайлз проводил его взглядом, убедился, что в столовой никого нет, кроме них с Дереком, потянулся и потер себя по животу.

Неужели хоть один нормальный человек в этом городе? Не помешанный на благопристойности? Дерека все больше радовал сделанный выбор.

— Я же придумал про пирожные, — усмехнулся Стайлз, скомкав салфетку и бросив ее на стол.

— Ты угадал, — Дерек рискнул забыть про этикет. — Полагаю, ты их учуял.

— Оу, — Стайлз расплылся в улыбке. — Да, возможно. Еда — моя слабость, в ней я разбираюсь.

— Десерт подадут попозже, — Дерек отложил приборы в сторону. — Хочешь посмотреть дом?

— Меня мало интересуют интерьеры, но я бы ознакомился с библиотекой или охотничьей комнатой, — Стайлз встал из-за стола. — Олень же не единственный твой трофей?

— Нет, но большая часть моей коллекции осталась в Нью-Йорке, — Дерек открыл дверь, приглашая Стайлза выйти. — Зато у меня есть пара редких книг, посмотришь?

— Конечно, — Стайлз прошагал мимо и сам ступил на лестницу, ведущую на второй этаж.

Там располагалась библиотека, рабочий кабинет, гостевые комнаты… и спальня Дерека.

К сожалению, Стайлз прошел мимо заветной двери и направился в библиотеку.
Придется показывать книги и вести бессмысленные разговоры. Черт бы побрал калифорнийцев, столь сложно относящихся к сексу. И как жаль, что Стайлз не общественная омега.

— Эта винтовка — презент одного моего друга из Бельгии, — поделился Дерек, терпеливо выдержавший обсуждение трактатов по средневековой медицине и согласившийся показать еще и свою коллекцию оружия.

Стайлз же, очевидно, прекрасно проводил время. Он с истинным восторгом перелистал древние фолианты, выпросил разрешение прийти поработать с ними, уверив, что отлично знает латынь, а теперь забрасывал Дерека вопросами об огневой мощности винтовок.
В другой день это вызвало бы радость, в Стайлзе чувствовался ценитель. Но сейчас Дереку хотелось более приземленных удовольствий, чем увлекательная беседа.

Стайлз уничтожил еще одно пирожное, запил его хорошим глотком кофе и подошел к полочке с патронами. Вытащил коробочку, открыл крышку, взглядом испросив разрешение и получив его, и погладил длинными изящными пальцами содержимое. Стайлз вытащил один патрон и прищурился, разглядывая идеально обработанный металл, начиненный чистейшим порохом. Дерек присел на край стола и залюбовался. В омеге тоже это было: невиненнейшая оболочка, обходительные манеры — и опасный заряд страсти внутри. Стайлз заметил чужое внимание, вспыхнул и, неловко, путано двигаясь, убрал на место патрон и саму коробочку.

— Прости, я увлекся. И страшно засиделся, мне давно следовало откланяться. Джексон придет в ярость, если узнает, как я был навязчив. Скажет, что я опять вцепился в нового человека в городе и…

Дерек не стал дослушивать. Он как раз подошел на нужное расстояние, чтобы дернуть Стайлза к себе и поцеловать.

Рот Стайлза удивленно открылся, Дерек слизнул горько-сладкую слюну — крем от пирожных и кофе, крепко взялся за худые бедра и поцеловал еще раз, глубже и настойчивее. Рука Стайлза проехалась по его груди, Дерек ждал, что сейчас его обнимут или возьмут за воротник, чтобы было удобнее целоваться, но Стайлз внезапно резко его оттолкнул.

— Что ты делаешь? — карие глаза были полны изумления. — Ты меня поцеловал!

— Вот и ответ на вопрос, — усмехнулся Дерек. — Почему ты в таком недоумении?

— Почему? — Стайлз воздел руки к небу, опустил их, потоптался на месте и наконец собрался с мыслями. — Не знаю, Дерек, может, потому что я связан с другим с альфой?

— Тогда зачем было флиртовать и делать мне авансы? — разозлился Дерек. — Ты отвечал на мое заигрывание на вашем приеме, принял мое приглашение, сплавил Уиттмора, когда тот хотел тебя забрать. Ты поднялся наверх и… я был уверен, что ты настроен на небольшую приятную интрижку. Несколько ни к чему не обязывающих встреч.

— О господи! — Стайлз начал хватить ртом воздух. — Да я… Я не собирался с тобой спать! Черт возьми, первый раз кто-то показался мне нормальным человеком, способным поговорить о чем-то, кроме местных сплетен или деловых вопросов, и… ах это был флирт. Ну прости, я не догадался, что гостеприимство нынче принимают за распущенность. И я буду впредь осторожнее относиться к чужому вниманию, если за него следует платить задницей!

— Стайлз, — прервал его Дерек. Скандал был ему невыгоден ни с какой стороны. — Я приношу свои извинения.

— Я вызову такси, — отрезал тот, хлопая по карманам в поисках мобильника.

— Нет, я отвезу, как обещал, — Дерек осторожно коснулся его плеча. — Я ошибся, превратно истолковав твое поведение. В моем штате люди ведут себя иначе. Прости.

Стайлз прекратил свои поиски. Губы оставались гневно поджаты, но взгляд смягчился.

— Если Джексон узнает…

— От меня точно нет, — заверил его Дерек. — Твоя репутация не пострадает. Серьезно, прости. Я довезу тебя и… кстати, наша беседа, пусть я и воспринимал ее как флирт, доставила мне огромное удовольствие. Наша договоренность насчет книг в силе, и я буду рад обсудить с тобой последние достижения в оружейном деле.

— Книг? Ну уж нет, больше я сюда ни ногой, — резко ответил Стайлз.

Пожалуй… пожалуй слишком резко для подобной ситуации. Дерек жестко подавил снова затлевшую надежду. Если Стайлз так категоричен, возможно, поцелуй не оставил его равнодушным, и сейчас в нем говорит страх сорваться.

— Можешь прихватить с собой слугу. Можете прихватить, — поправился Дерек. — Еще раз приношу свои извинения.

— Я подумаю, — сухо пообещал Стайлз. — И я хочу уехать домой немедленно.

Дерек кивнул, спустился вниз, отдав распоряжение подготовить машину, и спустя полчаса уже высаживал Стайлза у подъездной дорожки дома Уиттмора. Стайлз сдержанно попрощался, крайне формально поблагодарил за обед и составленную компанию. И исчез в темноте.

Дерек выругался, развернул Камаро и поехал домой, уговаривая себя выкинуть Стайлза из головы. Увы, сказать было проще, чем сделать. Дерек снова и снова переживал фантомные ощущения — отзывчивость и странную неопытность рта Стайлза, близость его тела, нежный запах, исходивший от кожи и волос. Ему вспоминались изящные пальцы, крутившие поблескивающий латунью патрон, пытливые интонации и заразительный смех, умные глаза и жадная внимательность к словам Дерека.

Джексону Уиттмору чертовски повезло с партнером. Впервые Дерек завидовал чужой несвободе и крепости союза между альфой и омегой.

— Ты опять начинаешь? — Эрика устало поправила локон. — Дерек, тебе везет, что Уиттмор патологически неревнив.

— Я даже не говорю с ним, — тихо ответил Дерек. — Мое поведение безупречно.

— Ты смотришь, — Эрика уставилась на необычную, довольно талантливую абстракцию.
Картина принадлежала кисти Скотта Маккола, хозяина нынешней вечеринки.

— Смотреть не запрещается, — возразил Дерек. — Пока я держу при себе язык и руки.

Эрика досадливо дернула плечом.

— Ты все испортишь и сам будешь кусать локти, — предрекла она, покосившись на крупного темнокожего омегу, сидевшего в центре гостиной.

Дерек тоже кинул взгляд, оторвавшись от Стайлза. В Бикон-Хиллзе альфы заключали необычные союзы. Джексон и Стайлз не стали ждать двадцатилетия, а Скотт, производивший впечатление вполне нормального парня, выбрал до крайности странного партнера.

— Говорят, ему исполнилось двадцать, и никто не пожелал его выбрать, — зашептала Эрика, явно отвлекая Дерека от Стайлза. — Бойд должен был стать общественным омегой, но он побаивался такой участи, и Маккол предложил ему союз. Все сочли, что настоящего партнерства там не будет, но, представляешь, у них уже три дочери.

— Храбрый малый этот Маккол, — Дерек на секунду представил в своей постели этого мрачного омегу на голову выше себя. Бойд не выглядел красавцем, характер у него был замкнутый и тяжелый, никакими традиционными для омеги качествами он и близко не обладал. Кроме способности вынашивать детей.

Зачем было его «спасать» союзом? На Бойда бы не польстился даже самый отчаявшийся альфа, побоявшись, что ему оторвут яйца после вынужденной случки.

— Блаженный, а не храбрый, — фыркнула Эрика. — Я ему, знаешь ли… намекнула, и он мне отказал, Дерек. Сказал, что у него уже есть омега.

— Достойный поступок, — поддразнил разгневанную Эрику Дерек. — А вот ты теряешь хватку.

— Нет, — Эрика обняла его за талию и прильнула всем телом. — Бойд снова носит, Макколы все делают мальчика.

— Знаменитая ловушка, — пробормотал Дерек. — Невозможно оторваться от омеги, в пузе у которой твой щенок.

— Видимо, это его способ держать к себе интерес партнера, — Эрика погладила Дерека по волосам, и он, отвечая на нежности, поцеловал ее в щеку.

Со стороны они должны были производить впечатление полностью поглощенной друг другом пары.

— Ради кого мы ломаем спектакль?

— Ради твоего ненаглядного Стайлза, — коготки Эрики царапнули Дереку кожу головы. — Если не хочешь проблем, изображай страсть. Пусть парень верит, что ты от него отстал.

Дерек прикрыл глаза, боясь не справиться с натурой. Все внутри протестовало против подобного обмана, альфа желал показать нужной омеге, что он свободен и желает контактов. Но правила игры противоречили инстинктам, и Дерек терпел.

Он терпел уже больше месяца, то и дело сталкиваясь со Стайлзом и сдерживая каждый раз свои эмоции. Дерека раздражало собственное бессилие — после той он не осмеливался докучать Стайлзу своей компанией и честно соблюдал этикет. Общение ограничивалось вежливыми приветствиями и прощаниями и, изредка, они перебрасывались парой слов в присутствии посторонних. Стайлз в эти моменты полностью закрывался, ответы его становились сухими и донельзя формальными, живой, богатый на интонации голос выцветал. А при первом удобном случае Стайлз сбегал к Джексону. Дереку оставалось молча смириться с этим преисполненным любезности бойкотом. Он страшно жалел, что полез тогда с поцелуями. Последнюю неделю Дереку вдруг начало чудиться, что он был бы счастлив просто иметь возможность нормально разговаривать со Стайлзом. Пусть даже оставаясь для него всего лишь одним из приятелей законного партнера. Дереку отчаянно не хватало компании Стайлза, настолько, что десять дней назад он воспользовался незапертой дверью Эрики. Увы, покинув наутро ее спальню, Дерек не ощутил ни спокойствия, ни освобождения.

— Он на нас не смотрит, — заявил Дерек, оторвав от себя Эрику.

— Бери с него пример, — посоветовала Эрика. — Пойду подышу свежим воздухом, здесь становится неприятно накурено.

Дерек одолжил ей пиджак, чтобы она не замерзла, прогуливаясь по вечернему саду, а сам окинул напоследок взглядом спину Стайлза. Тот отлично держался — свободно и раскованно. Дереку нравилась пластика Стайлза, его нервные, резкие движения. Стайлз был отлично сдирижированной симфонией хаоса, великолепной в своей законченности и простоте.

Чтобы успокоиться, Дерек снова оценивающе посмотрел на мазню хозяина дома и ощутил, как у него кружится голова от ярких красок и невообразимых переливов.

Пожалуй, ему следовало составить компанию Эрике, но гулять по дорожкам он не хотел, да и от ее нравоучений Дерек устал.

Значит, стоит хотя бы заглянуть в ближайшую ванную комнату. Отлить, умыться холодной водой и просто отдохнуть пять минут от шума толпы.

Правда, чтобы найти достаточно удаленный туалет, пришлось попотеть. Дерек едва не заблудился, вовремя понял, что чуть не забрел на детскую часть дома, сориентировался и оказался в небольшой комнатке, оборудованной всем необходимым. Дерек воспользовался унитазом, тщательно вымыл руки, следом — лицо, и еще минут пять пялился на свое отражение в зеркале. Оно демонстрировало не успешного дельца, опытного альфу и уверенного в себе человека, а кого-то незнакомого, с нехарактерной для Дерека тоской в глазах и залегшими вокруг губ горькими складками. Он не выглядел больным, но и впечатление здорового и нормального тоже не производил.

Дерек подышал, расчесал волосы пальцами и взялся за ручку двери. У Маккола было вдоволь алкоголя, следует этим воспользоваться. Задумавшись, Дерек шагнул наружу и очень удивился, когда его буквально впихнули обратно. Стайлз толкнул его к покрытой кафелем стенке и быстро дернул задвижкой, запирая их обоих внутри.

Дьявол. Эрика была права. Его настойчивое внимание не укрылось от Стайлза, и сейчас Дерек получит последнее предупреждение. А если опять не внемлет, его выкинут из Бикон-Хиллза пинком под зад.

Уж Дереку ли не знать, как бдительны альфы в отношении своих омег. Уиттмор, может, и не самый умный парень на земле, но рисковать репутацией не станет.

— Прости, — поспешно заговорил Дерек, подняв руки вверх, как застигнутый на месте преступления воришка. — Не знаю, что сказать в свою защиту, но я ведь держу слово, Стайлз! Я не покушался на тебя ни жестом, ни намеком. Если и этого недостаточно, я…

— Да заткнись ты, — неожиданно грубо оборвал его Стайлз. — Не покушался, верно. Ты только пялишься и пялишься на меня, как голодный пес на кость. Сколько можно? У тебя же есть эта Эрика! Или ты ей так мстишь за ее неверность? Мне Скотт рассказал, что она ему предложила… Так вот, не решай свои проблемы за мой счет! Хочешь вызвать ее ревность, придумай что-нибудь еще, а меня оставь в покое!

— Но я… — Дерек окончательно растерялся.

Стайлз выглядел обезумевшим: глаза лихорадочно блестели, от него слабо пахло алкоголем и сильно — возбуждением.

— Я же сказал тебе молчать, — выругался Стайлз. Он запустил пальцы в волосы, проехался по прядям и внезапно шагнул вплотную к Дереку. — Ни звука!

Дерек ждал, что за угрозой последует какое-то объяснение, но Стайлз недаром напоминал ему хаос. Вместо продолжения упреков, Стайлз прижался к нему — горячий, тяжелый, взбудораженный — и поцеловал Дерека, обхватив его лицо ладонями.

Целовался Стайлз все столь же странно-неумело и отчаянно, как будто до последнего боялся передумать. Передумать Дерек не дал: он обхватил Стайлза за талию, прошелся рукой по спине и сжал маленькую ягодицу, спрятанную под тонкой тканью брюк.
Стайлз застыл, ощутив прикосновение. Дерек провел рукой по ягодице, оглаживая ее, и помассировал ее, нежно и успокаивающе.

— Что такое? — спросил он, выдыхая Стайлзу прямо в губы.

— Ты превратил мою жизнь в кошмар, — пожаловался Стайлз. Его пальцы трогали щетину Дерека, ласкали уши и шею — нетерпеливо, голодно, будто Стайлза пожирало то же желание, что и Дерека все эти долгие дни.

— Мы квиты, — усмехнулся Дерек. — Ты передумал?

— Пытаешься напомнить мне об условиях? — скривился Стайлз. — Небольшая интрижка без обязательств? Да, спасибо, я не забыл.

Дерек закусил губу, боясь сболтнуть лишнее. И вообще не зная, что говорить. Стайлз, похоже, вдосталь навоевался с самим собой, и Дерек не решался уточнить, из-за чего и почему произошла капитуляция.

— Я хочу сейчас, — оповестил его Стайлз, сопроводив слова напряженным, очень сосредоточенным взглядом.

Дерек кивнул и не сопротивлялся, когда Стайлз усадил его на унитаз и забрался сверху, бесстыже прижавшись промежностью к паху Дерека. Тело отозвалось моментально, реагируя на желанную близость. Дерек перехватил контроль, и теперь Стайлзу оставалось лишь ерзать и жалобно постанывать в ответ на прикосновения и поцелуи.

Дерек расстегнул ему рубашку, развязал галстук, сорвал его и закинул в раковину. Стайлз задышал чаще, зрачки расширились, виски заблестели от выступившего пота. Дерек улыбнулся, с силой погладил Стайлза по спине и поймал ртом маленький плоский сосок. Да, у этого омеги точно никогда не было детей. После выкармливания щенка соски Стайлза станут крупнее и темнее, у них изменится чувствительность, разбуженная цепким маленьким ртом.

Дерека с головой захлестнуло желание. Видение Стайлза, укачивающего на руках ребенка, лишило остатков приличия. Дерек зарычал, низко и гулко, широко лизнул Стайлза в шею и засунул руку ему за пояс штанов.

— Подожди, — шепнул Стайлз, вздрагивая и охая. — Де… Дерек, пожалуйста. Стоп. Пауза!

Дерек встряхнулся, скидывая с себя возбуждение, сглотнул и посмотрел на Стайлза.

— Что-то не так? — спросил он, надеясь, что Стайлз не решил дать задний ход. Дерек не был уверен, что сумеет повести себя достойно.

— Все так, — заверил Стайлз. Он отвернулся, уставился на рулон туалетной бумаги и сказал: — Если мы это делаем, тебе следует кое-что знать.

— Что именно? — терпеливо произнес Дерек.

— Я никогда не спал с альфой, — выпалил Стайлз. — То есть я вообще никогда ни с кем не спал. Не только с альфой. Я девственник.

Дерек моргнул, недоуменно нахмурился и изо всех сил втянул в ноздри запах Стайлза. Лжи он не чувствовал, зато… под въевшимся запахом Уиттмора Дерек четко ловил запах Стайлза, и эти ароматы не переплетались, как обычно получалось у счастливой пары, заключившей союз.

— Я знаю, это звучит странно, — заторопился Стайлз, речь стала сбивчивой. — В двух словах, ладно? Мой папа очень переживал, что мне стукнет двадцать, а я не сумею заинтересовать никакого альфу и стану подстилкой. И договорился с отцом Джексона о браке. Мы оба были не в восторге от этой идеи. Мы вместе выросли, и Джексон мне неинтересен, как и я ему. Мы даже не особенно хорошие друзья, но когда мне исполнилось семнадцать, а моего папы… моего папы не стало, мистер Уиттмор заставил нас заключить союз. И у нас все идет неплохо, мы нормально уживаемся, но секса у нас нет и не было. Мы как-то попытались, но это было ужасно, у нас ничего не получилось. Так что я… я вот такой.

— Девственник после четырех лет жизни с альфой, — повторил Дерек, оглушенный историей Стайлза. — Девственник.

Стайлз напрягся. Мышцы окаменели, а губы задрожали. Он кивнул и сделал движение, будто пробовал слезть с колен Дерека.

— Куда это ты? — Дерек обнял его, прижимая покрепче. — Не знаю, что и сказать, Стайлз.

— Что я идиот и неудачник, — нарочито спокойно отозвался тот. — Я уже тысячу раз пожалел, что не дал тебе тогда. Я испугался, психанул, а надо было просто пойти с тобой в спальню.

— Чтобы лишиться надоевшей девственности, раз уж подвернулся альфа? — прямо спросил Дерек.

— Чтобы узнать, что такое полноценный секс, — Стайлз попытался свести вместе полы рубашки и прикрыться. — Я варюсь в этом городе в собственном соку. Я благодарен Джексону, но я прикован к нему, и шанса освободиться нет.

— Разве День Предложений отменили? — удивился Дерек. — Через полтора месяца ты можешь отказаться от союза с Уиттмором.

— И выставить себя на торги, — кивнул Стайлз. — А если не найдется желающий меня альфа, я лишусь статуса связанной омеги и стану общественной. И любой альфа в городе может пригласить меня скоротать с ним ночь. И, ты знаешь, отказ не предусмотрен. Спасибо, уж лучше засранец Джексон, который спит в своей постели и не лезет в мою.

— Почему ты не завел любовника? — Дерек снова распахнул рубашку Стайлза обратно и потерся колючей щекой о грудь.

— Ты видел, как виртуозно я флиртую, — мрачно отозвался Стайлз. Он неуверенно погладил ластящегося к нему Дерека по волосам. — Ты первый, кто решил проявить интерес.

— Необязательно, — усмехнулся Дерек. — Скорее всего, ты и раньше просто не понимал, что с тобой заигрывают.

Стайлз гневно отпихнул его, опять закусил губу и испытующе посмотрел Дереку в глаза.

— Ты передумал? Одно дело — приятный секс с опытным парнем, а другое — со мной? Это нормально, я не в обиде. Подожди, я оденусь и уйду.

— Нет, — помотал головой Дерек. — Я не стану тебя сейчас трахать, верно. Туалет твоего приятеля Маккола не то место, где следует лишаться девственности.

— Мне все равно, — жарко шепнул Стайлз, усевшись на Дерека плотнее. — Какая разница, давай…

— Нет, — оскалился Дерек, пьянея от силы желания. — Это же королевский подарок, Стайлз. Я хочу взять тебя по всем правилам. Медленно. Чтобы ты умирал и орал в голос от того, как это будет медленно и хорошо. Понял меня?

Стайлз заторможено кивнул, цепляясь пальцами за плечи Дерека. На лбу выступила испарина, радужку полностью скрывал огромный черный зрачок.

— Можно, я хотя бы на тебя посмотрю? — попросил он. — От тебя так несет альфой, Дерек, я такого никогда не чувствовал. Я хочу потрогать, мне надо…

Дерек поймал губами рот Стайлза, быстро его поцеловал и заставил встать.

— И посмотришь, и потрогаешь. Потерпи.

Он погладил Стайлзу живот, снова сбившись на невнятные фантазии о беременности, расстегнул Стайлзу штаны и спустил их вниз вместе с трусами.

— Боже мой, — искренне прошептал Дерек. — Иди сюда.

Стайлз неловко переступил ногами, Дерек положил руки ему на ягодицы и взял в рот подрагивающий кончик члена. Стайлз охнул и свистяще задышал. Дерек погладил его попку, шлепнул по ней и снова погладил, когда Стайлз инстинктивно сжался, боясь нового удара. Но больше Дерек не бил. Он посасывал Стайлзу кончик члена, а пальцами осторожно подбирался к анусу, намереваясь чуть-чуть поддразнить требующую удовольствия омегу. Стайлз, уловив его намерения, сам расставил ноги и задрожал от нетерпения. Дерек рассмеялся, выпустил член изо рта и поднял глаза на Стайлза. Тот стоял раскрасневшийся, с приоткрытым буквой «О» ртом и судорожно сглатывал слюну. Терпеливо ждал, что с ним сделают.

— Не зажимайся, — попросил Дерек. — Я сейчас тебя потрогаю.

— Хорошо, — хрипло ответил Стайлз. — Я готов.

— Нет, — Дерек поцеловал ему живот. — Но я все равно потрогаю.

Стайлз заморгал, а Дерек обвел кончиком пальца тугую, упругую мышцу, влажную от выработавшейся смазки. Он помнил, каким болезненным становится первый секс для омег, и все неприятное они отложат на потом, когда у Дерека будет время и распалить, и взять, и утешить. Он бережно протолкнул палец вглубь, обвел им нежные стеночки изнутри, и Стайлз опять тихо застонал. Его член дернулся и потек прозрачными каплями, Дерек слизнул их, заглотил головку, усилил нажим в заднице, и Стайлз спустил, дрожа и всхлипывая.

— Дай мне сесть, — слабо потребовал Стайлз, перестав трястись. Дерек усадил его к себе на колени, Стайлз обнял его за шею и прижался, обнимаясь. Поцеловал Дерека в ухо, жарко дыхнул в ушную раковину и отстранился. — Теперь я чувствую себя шлюхой, но это того стоило. У тебя все еще стоит?

Дерек приоткрыл рот, Стайлз, воспользовавшись моментом, поцеловал его и любопытно опустил руку, ощупывая ноющий от желания разрядки член Дерека.

— Значит, ты не будешь сейчас меня брать? — прищурился Стайлз, стискивая чувствительную головку через штаны.

— Нет, — отрезал Дерек, морщась от болезненно-приятных прикосновений.

— Тогда и кончать ты сейчас тоже не будешь, — Стайлз убрал руку и провел пальцем по губам Дерека. — Дашь мне слово?

— Какое? — у Дерека совсем все разладилось внутри. Голова кружилось, органы чувств вели себя странно, внизу живота жгло от похоти.

— Пока ты не кончишь в меня, ты вообще не будешь спускать. Договорились?

У Дерека дрогнули губы. Злость затопила страсть, ярость выжгла желание.

— Пытаешься добиться своего? Лечь под меня сейчас?

Стайлз усмехнулся:

— Получается?

— Нет. Но я сыграю в твою игру, Стайлз. Моя сперма для твоей задницы, идет, — согласился Дерек. — Завтра с утра я уезжаю по делам, вернусь через три дня. Сможешь нанести мне визит в четверг, в час пополудни?

— Если твоей омеги не будет дома, — жестко ответил Стайлз.

— У меня нет никакой омеги. Но если ты про Эрику — она никогда не была домоседкой.

— Не забудь попросить повара приготовить мои любимые пирожные, — подмигнул ему Стайлз, слезая с коленей Дерека. Он кое-как оправился, побрызгал себе в лицо холодной водой и, путаясь в пальцах, застегнул рубашку. Дерек осторожно встал. Член давил на ширинку, но возбуждение медленно рассасывалось, отдаваясь тянущей болью в яйцах. Стайлз накинул на шею галстук, завязал его небрежным узлом и вдруг опустился на колени перед Дереком.

— Ты обещал, что я посмотрю, — бросил Стайлз, бесцеремонно расстегивая молнию на штанах и пуговичку сверху.

Дерек скрипнул зубами, пережидая волну похоти. Стайлз обнажил треугольник трусов, взялся за резинку и оттянул ее вниз, позволив члену оказаться на воле.

— Крупный, — пробормотал Стайлз, рассматривая его с тем же восхищением, с каким трогал оружие Дерека. — А здесь… господи, это узел? И сейчас… сейчас ведь он нераспухший, верно?

— Да, — сдавленно отозвался Дерек. — Стайлз, у тебя еще будет время посмотреть.

— Тихо! Не мешай, — шикнул Стайлз и поддался вперед, принюхиваясь. Он прикрыл глаза, потерся щекой о влажную головку и напряженный ствол и качнулся назад. Выпрямился и встряхнул кистями рук. Пальцы Стайлза мелко дрожали, на щеке блестел след от смазки.

Дерек потянулся застегнуться, но Стайлз его отпихнул и очень бережно сам заправил член и поправил Дереку брюки.

— У тебя… — Дерек потянулся к щеке, но Стайлз увернулся.

— Я знаю, — ответил он.

Стайлз одернул одежду, взглянул на себя в зеркало и открыл щеколду на двери.

— Через три дня, — напомнил Дерек.

— Я не опоздаю, — пообещал Стайлз и вышел.

— Ты спятил, — сказал Айзек, откладывая в сторону папку с расчетами и формулами.

Эрика согласно кивнула и подтянула к локтям чересчур длинные рукава свитера.
Дерек поддел пальцем цепочку и улыбнулся, разглядывая, как вертится в воздухе миниатюрный трискелион из белого золота.

— Стайлз разорвет союз с Джексоном в ближайший День Предложений, — Дерек поймал подвеску в ладонь. — Я стану его альфой и надену вот это ему на шею.

— Дерек, ты можешь загубить все дело! — Айзек шлепнул рукой по столу. Дерек невольно обратил внимание на изуродованные пальцы. Один из экспериментов дорого обошелся Айзеку. — Нам нужна поддержка местного общества. Мы ее не получим, если ты отобьешь омегу у одного из тех, кто заправляет там делами.

— Я устал вам объяснять: Уиттмор будет только рад выйти из этого союза, — вздохнул Дерек. — Они со Стайлзом никогда не были вместе. Уиттмор избавится от обузы, а я получу омегу. Он будет мне благодарен.

— А остальные? — Эрика подошла к брату и мимолетно погладила Айзека по волосам. — Их все равно может оскорбить подобный поступок. Я слышала, что за последние десять лет в Бикон-Хиллзе только четыре раза омеги из хороших семей рвали союз, и каждый раз причина была крайне серьезной.

— Что тебе мешает трахать его так? — поддержал сестру Айзек. — Уиттмор не претендует на твоего Стайлза. И другие альфы тоже. Минимум ответственности, максимум удовольствия. Он же не свободная омега, как я или Эрика.

Дерек невольно зарычал. Айзек обожал свой статус, искренне находя привлекательной идею трахаться налево и направо с подкатившими к нему альфами. Если бы Стайлз… Внутри опять плеснуло яростью.

Нет, только прочный крепкий союз. Чтобы Стайлз принадлежал ему по всем статьям. Официально. Законный партнер Дерека Хейла, связанная с ним омега.

— И мы еще не проверили Стэнхем, — напомнила Эрика. — Айзек только начал тесты. Почва, воздух, состав воды, температурный режим… Дерек, у тебя нет времени на личную жизнь.

— Я привезу Стайлза в Стэнхем, — отозвался Дерек.

— Он будет тебе помехой, — Эрика отпила из чашки с холодным кофе. — Ты не способен соображать, когда он рядом.

— Прекратите, — Дерек взмахнул рукой. — Вы работаете на меня, вы исполняете мои приказы. И вы не лезете в мою постель.

— Он безнадежен, — выругалась Эрика.

— Я влюблен, — поправил ее Дерек, вспоминая лицо Стайлза. Они расстались меньше суток назад, а Дерек уже страшно скучал.

Мозгами Дерек признавал правоту Эрики и Айзека. Он бы сам полгода назад высмеял альфу, решившего предложить союз омеге, с которым знаком так мало. Но Стайлз был особенным, Стайлз был Дерека, он это ощутил сразу, с первых минут знакомства, а теперь знал наверняка.

Последние сомнения исчезли, когда они переспали. Стайлз приехал, как обещал, минута в минуту. Собранный, настороженный, до чертиков перепуганный. Со следами бессонной ночи на лице и холодными, как ледышки, руками. Дерек проводил его до постели, раздел догола и целый час «приучал» к себе. Трогал, гладил, целовал, разговаривал с ним. Пробивал броню из страха и сомнений. Стайлз все порывался потянуть его к себе, заставить уже «сделать это», и Дерек ждал, пока тот сдастся и доверит ему выбрать правильный момент.

У Дерека было мало девственников-омег, всего двое, и он страшился, что со Стайлзом будет так же — изматывающе и тяжело. Первый секс служил организму омеги знаком, что пора начинать перестройку и готовить тело к деторождению. Вторжение в тело чужой сущности, сущности альфы являлось сильнейшим стрессом. И Дерек старался будить Стайлза очень осторожно, постоянно отвлекая его удовольствием или разговорами.

Стайлз поддавался в ответ так легко и естественно, что Дерек в какой-то момент начал сомневаться — не солгали ли ему насчет девственности. Но нет, он чувствовал отклик, робкий и в то же время настойчивый. Дерек входил в тело Стайлза, вбивался в него членом, растягивал его своим узлом, повязывая по всем правилам, и рвал когтями его сущность, убивая «куколку», омегу-ребенка, чтобы помочь появится на свет взрослой особи.

Дерек отлично помнил, как они лежали потом, все еще сцепленные друг с другом, а он растирал по животу Стайлза розоватую сперму. Знак свершившегося чуда.

Дерек выждал неделю и потом буквально насильно вытряс из Стайлза согласие уйти к нему, разорвав союз с Джексоном. Стайлз пытался спорить, медлил, выдумывал какие-то дикие отговорки, но Дерек отметал их одну за другой, одержимый желанием забрать свою омегу. И Стайлз, устав изобретать причины, сдался. Дерек обсудил все условия с Джексоном и подготовил бумаги из банка — материальное обеспечение заключаемого союза ложилось на альфу. Стайлз грозил обойтись ему дорого — он был молод, здоров, происходил из хорошей семьи, и его первый союз был выгодным, что повышало его «стоимость». Извлекать деньги из капитала сейчас было не особенно разумной идеей, Эрика пришла в ужас от предполагаемой суммы, но Дерека ничто не могло остановить. В конце концов, сумма «выкупа» поступала на счет омеги, и Дерек не сомневался, что деньги вернутся к нему сразу после оформления документов. Стайлз хотел его, а не пополнения счета в банке.

— Дерек, — позвала Эрика и нагло пощелкала пальцами перед его носом. — А что насчет завтрашней встречи с Арджентами?

— Она обязательно состоится, — Дерек встал и потянулся, разминая мышцы. — Я слышал, у них есть интересные наработки по нашему вопросу. Надо узнать, чем именно они располагают. Айзек, ты пойдешь со мной.

— Можно, я прикинусь безумцем? — Айзек помахал в воздухе своими обожженными пальцами. — Я же ученый. Пожалуйста.

— Только не переусердствуй, — Дерек помассировал виски, прогоняя усталость.

Пожалуй, ему нужно будет устроить себе пару выходных, когда они заключат со Стайлзом союз. Эмоциональная и физическая перегрузка давала о себе знать.

— Никаких наглядных трепанаций черепов, — пообещал Айзек. — Повторения Филадельфии не будет.

— Хорошо, — Дерек вышел из лаборатории, поднялся наверх и плотно закрыл дверь своей спальни.

Он думал, что вернется ночевать в Бикон-Хиллз, но обсуждение дел с Айзеком отняло слишком много времени. Дерек растянулся на кровати, достал телефон и, закрыв глаза, набрал знакомый номер.

— Рад вас снова видеть, — вежливо сказал Джерард Арджент, провожая гостя в кабинет. — Сигару?

Дерек церемонно поблагодарил, выбрал сигару и подошел к каттеру, чтобы обрезать кончик. Осторожно раскурил ее по всем правилам, воспользовавшись деревянными спичками, и уселся в кресло. Джерард устроился напротив.

— Сегодня вы без мистера Лейхи, — сказал он, выпустив первую порцию дыма.

— Сегодня мы собирались говорить о вещах, которые ему знать необязательно, — улыбнулся Дерек.

Он отчаянно жалел, что вечер накануне Дня Предложений проводит с хитрым стариком, а не в компании Стайлза. Хотя Стайлза ему было все равно не видать, омеге хватало своих забот.

Дерек сосредоточился и погрузился в обсуждение, стараясь не налегать на предложенный ему арманьяк — Ардженты оправдывали свою французскую фамилию.

Несмотря на все обаяние Джерарда и его знание дела, связываться с ним Дерек не хотел. Интуиция подсказывала, что сделка окажется проблемной. С другой стороны, Айзек подтвердил, что лабораторий лучше, чем у Арджентов, в Бикон-Хиллзе попросту нет. Значит, либо нужно договариваться с ними, либо строить свои, а это время и дополнительные немаленькие затраты.

Дьявол.

— Можно заключить предварительное соглашение, — сказал Джерард, убедившись, что Дерек не спешит пожимать ему руку и заключать контракт. — Вы ознакомитесь с нашими возможностями, мы более детально оценим проект.

— Давайте обсудим это после Дня Предложений, — Дерек хотел потянуть время и посоветоваться со Стайлзом. Кажется, тот упоминал, что помогал Джексону вести дела. Может, он подскажет, что стоит ждать от Джерарда?

— Конечно, — улыбнулся Джерард. — Завтра интересный день… Я слышал, омега Уиттмора выставит себя на торги.

Дерек пыхнул сигарой, старательно держа лицо. Что ж, неудивительно, что слухи просочились. Джексону пришлось обращаться к посреднику, чтобы тот озвучил примерную сумму, положенную выплатить Стайлзу в честь нового партнерства.

— Кажется, для этой местности — необычный поступок? — осведомился Дерек, рассчитывая узнать, как к их союзу отнесется общество.

— Да, такое случается редко, — согласился Джерард, пригубив свою порцию арманьяка. — Хотел бы я знать, что не устроило этого мальчика. С его прошлым… я бы сидел, не высовываясь из-за спины его альфы.

— Прошлым? — приподнял брови Дерек, изображая вежливый интерес на грани скуки.

— Он состоял в ДАРАК, — пояснил Джерард. — Конечно, он тогда был совсем юным, всем нам свойственно ошибаться… но все же.

Дерек отвернулся, сбрасывая пепел в тяжелую серебряную пепельницу. Внутренности скрутило узлом, в голове стало пусто. Стайлз был одним из этих агрессивных ублюдков? Омег, решивших, что все альфы подлежат уничтожению? Вступил в организацию, которая калечила и убивала альф по всей стране? Присоединился к ДАРАК, из-за которого Дерек едва не потерял старшую сестру?

— Я несколько раз виделся с Уиттмором и его омегой. Никогда бы не подумал, что Стайлз принадлежал к этой организации, — произнес Дерек, когда убедился, что способен контролировать свой голос.

— Никогда не знаешь, откуда придет беда, — Джерард тяжело вздохнул. — Я вам покажу.

Он встал, подошел к большому шкафу и вытащил тяжелый кожаный фотоальбом. Перебрал сухими морщинистыми пальцами страницы и достал из кармашка фотографию.

— Этот кадр сделали полицейские, — сказал Джерард, протянув снимок Дереку.

Бумага немного выцвела, но видно все было отлично. Группа молодежи — все как один налысо бритые, обряженные в мешковатые, яркие вещи. Четверо парней, симпатичная девушка с огромными глазами и сбоку — Стайлз. Что-то кричащий смотревшей на него группе.

— Он был их лидером, — пояснил Джерард. — А это… это моя внучка. Ее звали Эллисон.

Последние сомнения отпали. Вот почему Джерард так хорошо знал состав ДАРАК в Бикон-Хиллзе. И…

Теперь Дерек вспоминал, что Стайлз упоминал какую-то Эллисон. Его подругу, погибшую около пяти лет назад. Значит, он увидел, как умерла подружка по группе, испугался и поспешил выскочить за Джексона. Спрятаться за альфой, пока его не настигла та же участь.

Действительно, кто распознает в респектабельном омеге сумасшедшего пацана, готового резать, жечь, убивать, исходя из непонятной ненависти к любому, родившемуся альфой? Во рту стало кисло, ароматная сигара обожгла ноздри резким дымом, в висках застучало. Дерека бы стошнило, но он давно научился держать себя в руках.

— Сочувствую вашей утрате, — искренне сказал Дерек. — Ваша внучка?..

— К сожалению, — ответил Джерард на незаданный вопрос. Он забрал фото, погладил пальцем изображение бритой девушки и убрал альбом на место. — Простите меня. Я человек старый, подвержен ностальгии и тоске по ушедшим дням. Надеюсь, этот мальчик, Стайлз, найдет свое счастье. Я давно уже не виню его за гибель Эллисон.

— Вы великодушны, — чужим голосом произнес Дерек. Он потушил сигару, прикончил свою выпивку и встал. — Спасибо, что уделили мне время, Джерард. Я свяжусь с вами, как только буду готов продолжить.

— Разумеется, — Джерард встал, его старые колени хрустнули, ткань некрасиво обтянула тощие ноги. — Приходите к нам в любое время, мистер Хейл.

Дерек пожал ему руку, забрал из рук подошедшего слуги свою куртку и, поддавшись порыву, обратился к молодому крепкому парню: — Не против выполнить небольшое поручение?

Парень, бета, согласно кивнул.

— Любое, сэр.

— Мне нужна бумага и конверт. Доставишь по указанному мной адресу, — распорядился Дерек.

Через минуту ему принесли все необходимое, и Дерек, стараясь сдержать свой гнев, написал короткую записку. Вложил в конверт, запечатал и протянул поджидавшему парню вместе с двадцатидолларовой купюрой:

— Отвези в дом Уиттмора, это сообщение для альфы.

— Без проблем, — парень запихнул конверт в карман. — Сейчас съезжу.

Дерек криво усмехнулся, вышел из дома Арджентов и сел в Камаро, не чувствуя ничего, кроме опустошения.

Его любовь, его омега оказался настоящим подонком. Одним из тех, из-за кого Лора уже шесть лет не покидает свой дом, боясь повторного нападения. Вот почему плохи поспешные союзы. Чем он думал, когда рвался связать свою жизнь с жизнью… этого человека? Дерек подавил сухие рыдания, рвущие грудь, и завел машину. Он уедет завтра же, и, если повезет, неведомый Стэнхем подойдет для его целей лучше, чем чертов Бикон-Хиллз. Тогда Дерек больше никогда не столкнется с ублюдком, едва не сломавшим ему жизнь. Что бы он сказал сестре, узнай та о Стайлзе? О его прошлом? Что бы он сам ощутил, выяснив правду через пару лет совместной жизни, когда их бы уже прочно связали обязательства и, например, ребенок?

Дерек зажмурился. Глаза болели, зубы ныли от того, как сильно он их сжал. Он так мечтал о союзе со Стайлзом. О совместном малыше. О жизни, которой у него никогда не было. О том, что наконец появится кто-то, способный разделить с Дереком все, стать парой, законным партнером. Человеком, к которому можно будет прийти с любым грузом на душе и освободиться от него в любящих объятиях.

Впрочем, объятий Дереку больше не хотелось. А предстоящая адская работа перестала пугать. Дерек жаждал снова окунуться в бешеный ритм и посвятить себя бизнесу. В записке он официально предупредил Джексона о расторжении соглашения, формальности соблюдены. Эрика и Айзек будут счастливы: никто не станет теперь отвлекать Дерека от дел.

Эннис никогда бы не признал этого вслух, но День Предложений ему нравился. Например, своей атмосферой: даже уверенные в своих омегах альфы становились тихими, подчеркнуто благовоспитанными и старались лишний раз побаловать партнера. Мало кто не трясся за свой союз — во-первых, ушедшая омега покрывала альфу позором. Еще бы, это ж каким нужно быть мерзавцем, чтобы омега предпочла объявить себя свободной и лишиться покровительства альфы? Во-вторых, уходя, омега забирала с собой их общих детей, при желании имея право лишить альфу любых контактов с потомством. В-третьих, альфы, как правило, рождались более влюбчивыми, и расставание с законным омегой мало кого оставляло равнодушным. День Предложений держал союзы в тонусе, а это, по мнению Энниса, очень благотворно отражалось на отношениях внутри семьи. Раньше порядки были иными. Для расторжения союза омеге требовались серьезные причины: доказать регулярную неверность альфы, его жестокость по отношению к самой омеге или потомству, неспособность альфы обеспечить семью. Эннис часто задавался вопросом: существуй День Предложений во времена его детства, рискнула бы мать уйти от отца или продолжала бы терпеть его выходки? Ради себя, пожалуй, нет, а вот ради него, Энниса, могла бы. Отец любил жестоко «учить» наследника, и пусть сам Эннис спокойно переживал наказания, мать огорчали постоянные синяки и ожоги на теле сына.

Эннис вздохнул, огляделся по сторонам и фыркнул, заметив бокалы с легким вином. Омежье пойло, ему бы чего покрепче… почему здесь нет нормального бара? Эннис раздраженно похлопал по карманам, нащупал фляжку и украдкой сделал глоток. По слухам, сегодняшний День Предложений должен был пройти интересно. Дюк, этот старый слепой пердун, шепнул, что малец шерифа наконец решил бросить своего никчемного альфу. Эннис решение одобрял. Щенок колесившего по Европам Уиттмора, Джексон, нисколько не подходил этому омеге. Эннис понимал, почему шериф Стилински пристроил сынка к Уиттморам, он бы сам подыскал достойную пару, родись у него дети-омеги. Но уж больно они были разные, эти щенята. Стайлзу требовалась жесткая рука и нежная хватка альфы, да побольше малышни в дом, чтобы не скучал. А Джексону бы пришлась по душе омега… вот как Кали, что когда-то была у Энниса. Огонь, а не омега. Стайлз же скорее походил на слепящий в глаз фонарик — много света, а тепла ноль. Таких самих греть и греть.

Толпа взволнованно зашевелилась. Эннис еще разок приложился к фляжке и немного отступил в сторону. Дюк залез на трибуну, пробубнил приветственную речь, пару раз несмешно пошутив, и торжественно вскрыл конверт. Обычно конверты были пусты, и Дюк с удовольствием переворачивал их под аплодисменты публики, радующейся, что опять обошлось без расторжений союзов. Но в этот раз процедура дала сбой. Дюк вытащил карточку, пробежался по ней пальцами, читая выбитое имя, и громко объявил:

— С этого момента Стайлз Стилински, законный партнер альфы Джексона Уиттмора, разрывает с ним союз и приглашает заинтересованных в нем альф сделать ему предложение. Напоминаю вам, что если до полуночи не будет заключен новый союз, Стайлз Стилински становится свободной омегой и не имеет права вступить в союз до следующего Дня Предложений. Есть ли здесь альфа, претендующий на право стать законным партнером этого омеги?

Эннис с интересом уставился в толпу. Он выискал глазами Стайлза, бледного и радостно-взволнованного, попытался проследить, на кого же он уставился, но людей было слишком много. Да и Эннис отвлекся — спину вдруг прострелило болью, сломанные давным-давно кости заныли, напоминая о былых ранах, и пока Эннис морщился и пережидал приступ, что-то произошло.

Волшебная фляжка почти привела его в норму, Эннис рассеянно взглянул на тревожно переговаривавшуюся толпу и понял, что Дюк до сих пор не озвучил имя. Никто из альф не откликнулся, соглашаясь забрать Стайлза себе. Эннис нахмурился. Он снова нашел взглядом мальца и покачал головой. Нетерпеливого предвкушения не было и в помине. Кажется, Стайлз был в шоке — Уиттмор тряс его за плечо, что-то настойчиво шепча в ухо, а Стайлз не реагировал, уставившись в одну точку.

Такое Эннис уже как-то видел. Тогда тоже был парень, омега, решивший уйти от своей альфы и сменить ее на другую. Но девица попала в аварию аккурат в День Предложений и отдала концы на месте, а парень стал свободным. Впрочем, тому омеге ничего не грозило. Его папаша, Джерард, позаботился о сынке, а через год Крис связался со своей бывшей альфой, Викторией, и больше не рыпался, задавленный отцом и партнершей.

Наверное, у Стайлза тоже случилось что-то непредвиденное. Вот только богатого папаши у него не было, шериф, упокой господи его душу, уже пятый год лежал в могиле. Эннис потер правый бок, который снова начало постреливать и, плюнув на все, стал пробираться поближе, пытаясь разобраться, что случилось.

Дюк уже слез со своей трибуны и торжественно уселся за небольшой столик, давая понять, что готов исполнить свои обязанности и переговорить с любым альфой, выразившим желание приобрести Стайлза или любого другого омегу, достигшего двадцатилетия и не связанного с партнером. Эти списки никогда не зачитывались публично, но любой желающий мог ознакомиться с ними на официальном сайте мэрии. К Дюку тут же выстроилась небольшая очередь. Эннис не сомневался, что среди них нет пожелавшего связаться со Стайлзом альфы. Все стояли парами, крепко держа выбранных омег рядом, а Стайлз по-прежнему не реагировал на бурно жестикулирующего Джексона, который вдруг перестал трепаться и начал кому-то безрезультатно названивать. Эннис взял с подноса тарталетку, начиненную рыбой и сыром, проглотил ее в одно мгновение и помечтал о куске сочного мяса. Очередь к Дюку постепенно редела — союз заключался быстро, если были выполнены все условия, а парочки обычно с большим тщанием походили к сбору документов, зная, что другого шанса у них не будет.

Эннис дождался, пока все разойдутся, и собрался уже подойти к Дюку и разузнать у него подробности, но его опередил Джексон.

— Разрыв союза надо аннулировать! — потребовал он сходу. — Стайлз невменяем.

— Разве? — Дюк улыбнулся. — Я разговаривал с ним сегодня утром, ваш бывший омега был в полном порядке.

— У него жар. Температура. Если вы позволите мне вызвать врача, я докажу…

— Смиритесь, мистер Уиттмор. Союз с вами расторгнут, — отрезал Дюк.

— Тогда я желаю его возобновить. В законе сказано, что имеет значение только мнение омеги. Если Стайлз согласен принять меня как своего альфу…

— Там есть оговорка, — перебил Дюк. — Альфа, которого только что оставили, не имеет право претендовать на свою бывшую омегу до следующего Дня Предложений. Вы же законник, вы должны это знать.

— Да послушайте же вы! — заорал Джексон, сверкнув красными глазами и выпустив когти. — Произошла ошибка! Недоразумение! Стайлз не хочет становиться свободным омегой! Аннулируйте разрыв!

— Если он желал оставаться с вами, ему не следовало подавать заявление, — вежливо ответил Дюк. — Мистер Уиттмор, я вынужден просить вас удалиться.

За спиной Дюка шевельнулись телохранители. Джексон побледнел, покрылся испариной и затравленно взглянул на зависшего посреди зала Стайлза.

Точно, зависшего, Эйдан говорил именно это словечко.

Во рту стало горько. Вспоминать погибшего сына до сих пор было тяжело. Сначала Итан, а затем и второй… Эннис хрустнул пальцами и поморщился от духоты.

Стайлз наконец отмер. Он оглянулся по сторонам — потерянно, как маленький ребенок, растер глаза руками и вдруг рванул со всей силы воротник. Подцепил что-то — а, цепочку, Эннис увидел блеск — и вытащил наружу подвеску. Сжал ее в кулаке и снова застыл. На ресницах висели слезы, губы мелко дрожали, на щеках разгорались красные пятна.

После полуночи любой свободный альфа будет вправе претендовать на этого мальчика, и вряд ли паренек сможет сказать «нет» в его теперешнем состоянии. А мерзавцев у них в городе хватало. Эннис пожевал нижнюю губу. Джексон пустился на новый заход, то ли пытаясь подкупить Дюка, то ли обещая загубить его предвыборную кампанию в будущем году, но Эннис не слушал. Зародившаяся в мозгу идея становилась все привлекательнее и привлекательнее. Он взглянул на часы — без двух десять, до полуночи уж не так и далеко.

Эннис убрал фляжку поглубже, подошел к Дюку и коротко бросил:

— Оформляй.

— Что? — недовольно спросил тот, растеряв елейную любезность мэра и став тем самым ублюдком, которого Эннис знал много лет.

— Я заберу мальца, — сказал Эннис. — Стилински будет моим омегой.

Стоявший рядом Джексон подавился слюной и с ужасом уставился на Энниса.

— Требуется согласие омеги, — напомнил Дюк, явно раздосадованный его вмешательством.

Эннис крякнул и посмотрел в упор на уиттморовского щенка.

— Ты, — приказал он. — Дуй за своим приятелем.

Джексон поколебался несколько секунд и все же привел Стайлз, так и зажимавшего в потном кулаке какую-то безделушку.

— Либо я, либо каждый свободный хрен в городе весь ближайший год, — обратился Эннис к Стайлзу.

Тот поморгал и взглянул на Энниса. В карих глазах было совершенно пусто.

Ну точно, в шоке парень.

Зато вот Джексон соображал.

— Соглашайся! — зашипел он, ткнув Стайлза в ребро. — Стайлз!

— А? — повернул тот голову. — Что?

— Соглашайся стать его омегой, — настойчиво повторил Джексон. — Я потом договорюсь. Ну же, подпиши бумаги.

— Хорошо, — безразлично кивнул Стайлз. — Где нужно расписаться?

Эннис подсунул ему лист, вырвав тот из цепких рук Дюка. Стайлз подписался, деревянно повозив ручкой по бумаге, Эннис оставил автограф рядом, и Дюк, скрипнув зубами, шлепнул сверху печать и поздравил их с заключенным союзом. Эннис отошел, уводя за собой Стайлза, за ними предсказуемо увязался Джексон.

— Я вам выплачу компенсацию, — выпалил тот, не дав Эннису и рта раскрыть. — Больше, чем вы переведете на счет Стайлза. Позвольте ему прожить год в фиктивном союзе, и я…

— Скройся, — миролюбиво посоветовал ему Эннис, раздраженный этим мельтешением рядом с собой. Спина опять заныла.

— Нет, вы не понимаете! — Джексон сжал кулаки, но глазами больше не сверкал. Молодец.

— Понимаю, — не согласился Эннис. — Иди, я о нем позабочусь. Он больше не твоя забота. А не отстанешь…

— Тоже натравите дрессированных бет? — презрительно фыркнул Джексон.

— Сам врежу. И отцу твоему расскажу за что именно избил, — Эннис отвернулся, взял несопротивляющегося Стайлза за руку и повел на воздух.

Парня скоро накроет истерикой, и лучше, если это случится в более уединенном местечке, чем это.

Эннис запихнул Стайлза на заднее сидение, закутал в плед, вздохнул, увидев сжатый кулак с подвеской, и сам сел за руль.

Да уж, интересный вышел День Предложений. Но Эннис, хоть и сознавал импульсивность и даже глупость собственного поступка, был почему-то доволен. С потерей жены и обоих сыновей его дом превратился в гробницу. Пора было оживить самолично выстроенный склеп.

— Ну уж нет! — возмутился Стайлз, от души шлепнул Энниса по руке и сам взялся за ключи от внедорожника. — Я поведу.

— Отдавай, — сердито потребовал Эннис и кивнул на ставший выпуклым живот. — Куда тебе с таким пузом вести машину по трассе?

— Мне пузо не мешает, а тебя через два часа скрючит из-за спины, — заявил Стайлз, сжимая в руке брелок. — Не обсуждается. Ты — пассажир, я — водитель.

Эннис сплюнул в сердцах и пошел за сумками. Их совместное заточение за городом заканчивалось. Эннис при всем желании больше не мог управлять делами дистанционно, требовалось появиться в городе и наведаться в контору. У него мелькнула мысль оставить Стайлза дальше наслаждаться природой, тишиной и спокойствием, но тот пообещал наложить на себя руки, и Эннис, стиснув зубы, велел ему собираться. Конечно, Стайлзу в его положении лучше бы остаться здесь, но гиперактивный щенок страстно соскучился по своим таким же любящим идиотничать приятелям и окончательно извелся в глуши.

Волновало Энниса и другое — оставалось меньше трех месяцев до предполагаемого срока, а врачи в Бикон-Хиллзе были получше местных.

— Корзинку с едой прихвати! — проорал Стайлз с улицы.

Эннис выглянул в окно. Стайлз обходил внедорожник кругом, тщательно осматривая шины. Капот был открыт — кажется, Стайлз намеревался проверить свечи и уровень масла. А мальчишка-то небезнадежен! Эннису нравилась внимательность, с которой Стайлз относился к вещам. Правда, эта самая внимательность доставалась лишь тем вещам, которые были дороги сердцу Стайлза, но Энниса устраивала подобная избирательность.

Он загрузил сумки в багажник и вернулся в дом, забрав со стола внушительную корзину. Эннис заглянул внутрь и вздохнул. Стайлз старался питаться правильно, заботясь о здоровье вынашиваемого щенка, это Эннис одобрял. А вот собственную невкусную диету он ненавидел. Стайлз каким-то образом уговорил его пройти полное обследование, выявившее у Энниса подозрение на язву, и решительно перекроил рацион своего альфы.

С другой стороны, новый подголовник повышенной комфортности, купленный для Энниса в машину, был хорошей штукой. Эннис устроился на пассажирском сидении и ухмыльнулся, увидев, как Стайлз осторожно забирается на место водителя. При всей своей бестолковости Стайлз трясся над будущим щенком. Вот и теперь он привычно сообщил пузу, куда они едут и зачем, пообещал встречу с дядей Скоттом и дядей Джексоном, ласково погладил свой живот и перекрестил грудь ремнем безопасности. Поморщился, поправил — так, чтобы плотная лента не давила на припухший сосок, — и завел машину.

— Дом, милый дом! — воодушевленно пробормотал Стайлз. — Йахуу, скоро будем дома!

— Через шесть часов, — возразил Эннис.

— Спорим, я довезу нас за четыре?

— Если ты хоть раз превысишь скорость, я сяду за руль, — Эннис выразительно ткнул в спидометр.

Стайлз закатил глаза:

— У меня отличная реакция! Все мои рефлексы сейчас на пике! Я… да о чем ты говоришь, неужели я стану гонять?

— Вот и езжай, — миролюбиво попросил Эннис, зевая.

Ранний подъем дался ему непросто, и энтузиазм Стайлза немного утомлял. Эннис знал, что он еще не старый, в его возрасте некоторые альфы творили безумства и чувствовали себя замечательно. Но Энниса жизнь потрепала без жалости. Да и щенок, который скоро появится у них со Стайлзом, заменит любые восхождения на Эверест, если будет хоть чуть-чуть походить на выносившего его омегу.

— У Гринберга через неделю прием, — тараторил Стайлз, плевать хотевший на чужую сонливость. — Эннис, мы туда обязательно пойдем. Гринберг — лопух, но у него такой повар, пальчики оближешь!

— Это малец, который все никак не может себе омегу найти? — припомнил Эннис.

— Ага, — подтвердил Стайлз. — Даже жалко его. Он со школы неудачник, все шарахаются. А парень он ничего, только шутки тупые. Но я его не слушаю обычно, ем и все. И шоу у него классное. В том году…

Эннис прикрыл глаза, не вслушиваясь, что устроил Гринберг в том году. Эннис вообще не любил эти обязательные приемы, которые в Бикон-Хиллзе устраивали все так или иначе значимые граждане. Стайлз же вечеринки обожал, но совершенно по-детски. Ему нравилось обилие «прикольной» еды, выпивка и развлечения. Он проводил время в компании сверстников-оболтусов и напрочь игнорировал поколение постарше, использовавшее эти встречи в основном в бизнес-целях. Нет, порой и Стайлз отвлекался от очередного лазерного шоу и вдруг оказывался вовлечен в специфическую беседу, но к Гринбергу они точно пойдут не за этим. Стайлзу хотелось впечатлений, веселья, общения, и Эннис обязательно составит компанию своему изголодавшемуся омеге. Надо, в конце концов, поддерживать видимость прочности и полноценности их союза.

Стайлз продолжал свой бесконечный рассказ, и Эннис, чтобы не задремать под его болтовню, припомнил, как все было полгода назад. Когда этот самый Стайлз настороженно молчал, едва не прячась от Энниса в доме, и всерьез ждал, что его вот-вот полезут трахать. Энниса такое поведение смешило. От омеги несло чужим альфой, горем, злостью, детской обидой, и вызвать сексуальное желание он мог разве что у совсем опустившегося альфы. Да и разница в возрасте сводила возможный интерес к нулю. Стайлз был ровесником его мальчишек, тащить такого в постель означало плюнуть самому себе в морду. Эннис бы с радостью рассказал омеге, что бояться нечего, но знал, что ему не поверят. В городе ходили разные слухи про его семью, на Энниса всю жизнь падала тень репутации его отца. А если добавить к чертовым слухам его комплекцию и от природы мрачноватую внешность, не стоило и пытаться убедить всех в собственном мирном характере.

Который не был мирным. Однажды Энниса все-таки сорвало. Он случайно разобрал в шепоте двух подвыпивших дружков грязную сплетню — один из парней убеждал другого, что это Эннис, дескать, погубил собственного мальчика, Эйдана. Очнулся Эннис у себя в доме, в компании шерифа Финстока. Тот даже не балагурил, как обычно — сказал, что парни в больнице, с Энниса причитается штраф, поставил перед ним бутылку виски и, похлопав по плечу, ушел. Дело Финсток заводить не стал, а репутация Энниса стала еще страшнее. На что ему было категорически плевать. Эннис просидел всю ночь, перебирая детские фотографии Итана и Эйдана. Потом на карточках остался только Эйдан — Итан в шестнадцать сорвался в овраг, гоняя на новеньком, подаренном отцом мотоцикле. Кали после этого продержалась два года и тихо угасла. А Эйдан… Эннис сразу понял, что сын на этом свете долго не задержится. Мальчики с детства привыкли быть всегда вместе. И когда Эйдана не стало тоже, Эннис замкнулся окончательно. Его любила и понимала только собственная семья, чужого участия он никогда не искал.

Пока ему не попался Стайлз — такой же брошенный, растоптанный и ставший в один миг одиноким.

Эннис попытался навести справки, что же за альфа соблазнил и подставил парня, но ничего не узнал. Стайлз был общительным, его постоянно видели везде, он со всеми трепался одинаково свободно, и выявить его любовника не удалось. В том, что дело дошло до постели, Эннис не сомневался. От Стайлза исходила удовлетворенность омеги, ненавязчивая эротичность, которая появлялась у его вида после контактов с правильным альфой. Стайлз дышал любовью и сексом, пусть и кутался в тоску, ярость и страх.

Эннис подождал, пока страх перейдет в безумие, и перетерпел вспышку гнева, когда Стайлз завалился полуголый в его спальню и потребовал уже взять то, что купили. Эннис догадывался, какие мысли терзают бедовую юную голову. Он надел на Стайлза старый халат, показал на стоявшую на ночном столике детскую фотографию своих мальчишек и полночи утирал слезы и сопли рыдающему омеге, наотрез отказавшемуся выдавать любовника. Эннис, впрочем, не настаивал. Стайлз поклялся, что от «его» альфы проблем не будет, а это единственное, что по-настоящему интересовало Энниса.

После той ночи все немного наладилось — до следующего кризиса, когда Стайлз понял, что понес, и с чего-то решил, что Эннис отправит его чиститься.

Вот что творится в голове у нынешней молодежи? Эннис искренне недоумевал.

Пришлось объяснить, что убивать щенков грех, даже если они незаконные и от альф-подлецов. Стайлз успокоился, признался, что хочет оставить малыша, а на следующий день повел Энниса на могилу шерифа. Эннис не сопротивлялся — беременные любили почудить. Он в ответ показал Стайлзу, где лежит его семья, тот пошептался с надгробиями, и дома окончательно установился мир. К тому времени Эннис, прошедший стадию запоздалых сомнений, все же признал свой поступок правильным. Стайлз нуждался в опеке, Эннис нуждался в ком-то, о ком можно заботиться. И появление щенка было хорошим знаком. Когда в последний раз в его доме звучал детский смех? А ребенок Стайлза наверняка окажется тем еще хохотуном. Если уж его папочка, оттаяв, принялся шуметь, щенок и подавно станет разевать пасть по поводу и без.

— Ты меня не слушаешь, — Стайлз шлепнул Энниса по плечу. — Я сейчас с трассы сверну, привал сделаем.

— Уже? — Эннис посмотрел на наручные часы. Действительно, они целых два часа в пути. — По-маленькому не терпится или проголодался?

— Все сразу, — согласился Стайлз. — У нас там такой пирог со шпинатом! Я хочу кусок. Большой вкусный кусок для Стайлза! А для тебя есть диетическая курица. И я сейчас реально обмочусь, какого черта щенок так неудобно лежит и давит мне на мочевой пузырь?

— Он готовит тебя к жизненным невзгодам, — проворчал Эннис. — Сначала мочевой пузырь, потом бессонные ночи, потом… Много что потом.

Стайлз быстро взглянул на него, улыбнулся — широко и радостно — и поправил солнцезащитный козырек, уходя с трассы на боковую дорогу. Они съехали на грунтовку, Стайлз припарковался и удалился в ближайшие кусты. Эннис, разминая поясницу, достал с заднего сидения плотное одеяло — Стайлзу под его тощую задницу, чтобы ненароком не отморозил чего нужного. Перетащил на траву корзину и достал бутылку воды. Очень хотелось выпить, но вдруг Стайлзу подурнеет, и придется самому садиться за руль? Да и к выпивке Стайлз сложно относился — у шерифа с этим были проблемы, и бутылка в руках Энниса вызывала у Стайлза молчаливую глухую ярость. Что же, если Эннис видел в пригретой омеге своих погибших сыновей, то сам он заменил парню слишком рано ушедшего отца.

И их обоих устраивал их союз. Настолько, что неудачнику Гринбергу достанется честь принимать у себя самого богатого альфу города вместе с его омегой.

Эннис с трудом отвязался от Харриса, клянчащего денег на свою новую безумную затею (впрочем, вполне перспективную), и привычно поискал глазами Стайлза. Щенок болтался рядом с младшеньким Уиттмором, что-то горячо обсуждая — даже руками размахивал. Джексон в ответ позорился не меньше, вон, чуть официанта с ног не сбил. Эннис вздохнул и проследил, как они оба двинулись к столам с едой. Стайлза тут же поглотила собственная тарелка — он целенаправленно грабил Гринберга, утаскивая себе все подряд. Джексон вел себя скромнее, но тоже не стеснялся, демонстрируя хороший аппетит.

Эннис нахмурился. Может, повар этого Гринберга добавляет в свои блюда щепотку французского аконита? Только наркотиков Стайлзу не хватало.

Впрочем, эти двое всегда любили поесть, и Эннис слегка успокоился. Ровно до той поры, пока не заметил, что за парочкой присматривает не только он. На другом конце зала стоял альфа — молодой, нездешний, довольно смазливый — и не отрывал глаз от Стайлза. Эннис потер ладонью затылок. Внешность альфы была ему знакома. Он покопался в памяти и щелкнул пальцами от облегчения. Хейл. Из индустриальных штатов — Нью-Йорк? Чикаго? Нет, вроде Нью-Йорк. Кажется, его интересовала медицина. Эннис сделал мысленную пометку проверить и продолжил осторожно наблюдать за Хейлом. Хотя мог и не осторожничать — этого альфу бы сейчас, пожалуй, и взрыв не отвлек. Эннис забеспокоился. Стайлз был шалопаем, неужто наступил парню на хвост в его прошлый приезд, и тот задумал недоброе?

Вмешаться или погодить?

Джексон, первым закончивший набирать себе тарелку, повернулся к Стайлзу полубоком, манерно закатывая глаза и продолжая болтать, рассеянно посмотрел в толпу и напрягся. Эннис отметил легкую судорогу и сузившиеся зрачки. Джексон наклонился к Стайлзу, что-то прошептал, тот вздрогнул, — так, что задрожали пальцы, — и Джексон успокаивающе положил руку Стайлзу на плечо.

Ситуация начинала проясняться. Стайлз потянулся к вороту рубашки, стиснул сам себе горло и справился с эмоциями. Эннис с интересом взглянул на альфу, пытаясь представить, каким он выглядел в глазах неопытного омеги. Да, сейчас такие красавчики в моде, ничего удивительного. Вот, значит, и папаша пожаловал. Ну, попробует раззявить пасть на чужой кусок, Эннис клыки ему повыбивает.

Он ждал, что Стайлз сейчас аккуратно отойдет в сторону и затеряется в толпе, но малец повел себя совершенно иначе. Стайлз впихнул Джексону тарелку, развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прямиком к Хейлу, не пытаясь прикрыть руками обтянутый ярко-красной рубашкой живот. Эннис выругался и заскользил между людьми, желая присмотреть за дурным щенком, но не выдать своего присутствия. Он занял стратегически удобное положение неподалеку от Финстока, громко хохочущего на полгостиной, и навострил уши.

— Привет! — жизнерадостно сказал Стайлз, добравшись до окаменевшего Хейла. — Снова в городе?

Эннис был готов поклясться, что Хейл бы с удовольствием дал деру.

— Да, — сухо ответил тот. — Дела.

— М-м-м, — многозначительно помычал Стайлз, продолжая сиять. — Добро пожаловать обратно!

Джексон, топтавшийся рядом, эмоций дружка не разделял. Эннису показалось, что Уиттмор всерьез взвешивает, какой урон будет нанесен его репутации, если он сейчас наденет тарелку Стайлза Хейлу на башку. Воспитание выиграло. Джексон застыл, пытаясь выразить лицом надменность, презрение и ненависть. Увы, до папаши ему было далеко. У Джексона получилось что-то довольно глупое, но Хейл все равно на него не смотрел.

— Спасибо, — вежливо проронил тот. — Рад видеть вас обоих в добром здравии.

Х-ха. Эннис чуть не закашлялся. Хейл и в прошлый раз старательно пытался соответствовать местным правилам, но весь его вид, тон, манера держать себя выдавала в нем чужака. Хейл не понимал и не хотел понимать, как устроена жизнь городков вроде Бикон-Хиллза, и шансов слиться с толпой и стать здесь своим у него не было. Эннис помнил, что этот альфа, вроде, действительно неплохой делец: хваткий, умный, энергичный. Но все его бизнес-качества ничего не значили, пока он так ошибался во всем остальном.

— А уж мы как рады! — вступил в беседу Джексон. — К сожалению, у меня так и не получилось до тебя дозвониться после твоего отъезда из Бикон-Хиллза.

— Видимо, проблемы со связью, — не дрогнул Хейл. — Я наведу справки.

Эннис внезапно развеселился. Джексон мог сколько угодно лязгать зубами рядом с этим альфой и не добился бы от него ни шиша. Разве что по морде. Следовало опасаться только Стайлза, и, кажется, Хейл это понимал.

А вот чего не понимал Эннис, так это странностей их взаимоотношений. Раньше, когда Стайлз ему вкратце пересказывал свою печальную историю, Эннис нарисовал себе портрет прохиндея, залезшего под хвост к хорошенькому омеге, навравшему ему с три короба — то ли по глупости, то ли желая зло пошутить — и сбежавшему подальше.
Хейл на этот портрет никак не походил. Он выглядел надежным, основательным, отвечающим за свои поступки парнем, а уж на Стайлза пялился так, будто у него из задницы светило солнце. И вряд ли из-за щенка: нормальному альфе требовалось гораздо больше пяти секунд, чтобы распознать собственное потомство.

— Какая разница, — Стайлз стащил с тарелки пирожное в виде космического корабля и целиком запихнул его в рот, не особенно аппетитно чавкая.

Хейл улыбнулся одними губами и явно собрался вежливо откланяться, но Стайлз удержал его новой порцией мычания.

— Подожди, — позвал он, цапнув Хейла за рукав мягкого кожаного пиджака. — Кажется, в прошлый раз ты упоминал, что выбираешь из двух городов. Бикон-Хиллз выиграл?

— Да, — сквозь зубы ответил Хейл, перестав притворяться тем, кем не являлся.

Наверное, нервничал — Стайлз так и не убрал пальцы с его локтя.

— Ура! Слышал, Джексон, наш город самый лучший, — глаза Стайлза блестели, как два наточенных армейских ножа. — Свой бизнес ты разместишь у нас?

— Очевидно, что это так, — процедил Хейл и, наплевав на манеры, вырвался из хватки.

Стайлз сделал вид, что ничего не заметил.

— Тогда тебе понадобится помощь, — расплылся он в новой улыбке. — Для начала — хороший адвокат. Ну, тут все понятно, Джексон тебе не откажет, да? Друг, ты же не допустишь, чтобы Дерек связался с кем-то еще?

— Ни в коем случае, — с явным удовольствием откликнулся тот. Голос звучал на редкость ядовито.

— Во-о-от, — кивнул Стайлз. — А мой новый альфа занимается инвестициями. Тебе же будут нужны деньги, Дерек? Уверен, что будут. А без Энниса в Бикон-Хиллзе такие дела не делаются, точно тебе говорю. Я устрою вам встречу.

Хейл замкнулся. На лице не осталось никаких эмоций, разве что в глазах плескалась горечь и какая-то тоскливая усталость. Эннис усмехнулся.

Вот тебе и беспомощные бесправные омеги. Со всех сторон своего Хейла обложил. Показал железный кулак, сейчас погладит мягкой перчаткой.

— Ты же хочешь прийти на встречу? — осведомился Стайлз, ничуть не смущенный молчанием Дерека. — Познакомишься с моим альфой, я тебе дом покажу. Библиотеку, например. Или охотничью комнату.

Пальцы Хейла резко сжались в кулак, Эннис насторожился и приподнял брови, выражая безмолвное уважение. Ни когтей, ни царапин. Хейл разжал руку, посмотрел под ноги, поднял взгляд и обаятельно улыбнулся:

— Экскурсия предполагает сопровождение твоего альфы, или мы обойдемся, как и в прошлый раз, компанией друг друга?

Эннис пожалел, что не может раскурить сигару, не привлекая к себе ненужного внимания.
Правда, удовольствие от поединка было тут же подпорчено. Стайлз переоценил свои силы: Эннис приметил, как он дрогнул, и, не раздумывая, поспешил вмешаться.

— Вечер добрый, — поздоровался он, подходя к щенятам.

Стайлз попытался скрыть свое облегчение, но Эннис все равно его почувствовал. Альфа внутри польщено метнул хвостом.

— Добрый, — отозвался переставший улыбаться Хейл. — Дерек Хейл. Мы уже встречались примерно семь месяцев назад, на приеме у мэра, но я не уверен, что вы меня запомнили.

— Отчего же, — сказал Эннис. — Мое имя ты помнишь?

— Да, мистер…

— Эннис, — оборвал его Эннис. — Не люблю всю эту чепуху. Я слышал, мой омега тебя к нам приглашал.

— Да, но я не уверен, что могу принять приглашение, — проговорил Хейл, стараясь не смотреть на Стайлза.

Эннис хмыкнул:

— Ну, я не запрещаю ему принимать гостей. В таком положении омег положено баловать, — бросил он, с интересом наблюдая за реакцией.

Хейл не подвел. Он вежливо взглянул на живот Стайлза, жилка на виске бешено дернулась.

— Конечно. И поздравляю вас обоих. Зачать ребенка сразу после заключения союза — большая удача.

— Эннис вообще удачливый человек, — влез Стайлз, привалившись боком к своему законному альфе, похлопал себя по животу и обратился к Эннису. — Но я звал Дерека не только из дружеского расположения. Он собирается открывать здесь дело. Ты не хочешь послушать о его проекте?

— Буду рад, — Эннис попытался понять, что задумал Стайлз, и сдался.

У мальчика голова была набита бредовыми идеями, одна безумнее другой, и что он припас для своего альфы, желая отомстить Хейлу за невзгоды, Эннис не знал.

— В таком случае, я приду, — сдался Хейл и невесело пошутил: — Полагаю, у меня нет выбора.

— Верно, — тявкнул Джексон, впихнув Стайлзу обратно его тарелку. — А я буду ждать тебя в клубе. Твое членство сохранилось.

— Счастлив слышать, — в голосе Хейла впервые прорвались рычащие нотки.

— Я свяжусь с Эрикой и передам через нее информацию о встрече, — пообещал Стайлз. — Она же здесь? Или ты решил сменить омегу?

— Эрика здесь, — старательно выговаривая каждую букву, произнес Хейл.

— Хорошо, — Стайлз обнял Энниса за талию. — Эй, проводишь меня на воздух? Мутит.

— Пойдем, — Эннис махнул Хейлу на прощание, неловко обнял Стайлза, изображая настоящую парочку, и потащился на балкон.

Джексон, слава богу, за ними не увязался. Хватит с Энниса одного щенка, Джексона пусть Уиттмор воспитывает.

Стайлз вцепился в перила, жадно дыша, потом крепко зажмурился и снова потер шею. До Энниса дошел смысл жеста. Стайлз не расставался с трискелионом на цепочке. Значит, это подарок не отца, как думал Эннис, а Хейла.

— Щенок должен родиться красивым, — сказал Эннис, протянув Стайлзу свою фляжку. Глоток хорошего коньяка ему не повредит.

— Что? Ты о чем? Я… — испугался Стайлз и тут же сник, отпив из фляжки. — Так видно?

— Видно, — подтвердил Эннис. — Но радуйся, видно не по тебе.

Стайлз недоуменно свел брови:

— Э-э-э?

— Он тебя чуть глазами не сожрал, — мрачно пояснил Эннис. — Я думал, он тебя прямо при всех попытается покрыть.

— Так больше никто не говорит — покрыть, — проворчал Стайлз. — Сейчас другие слова в ходу.

— Дурацкие слова, — припечатал Эннис. — И суть все равно одна. Если он так на тебе повернут, почему бросил?

— Потому что кому я, придурок, нужен. Только позориться, — неожиданно тоскливо ответил Стайлз. — Блин, ну зачем он вернулся? Именно сейчас? Только все наладилось! И у Гринберга было классно. Ты видел, какая вечеринка? Космическая тема! Еда, напитки… он еще аттракцион обещал! С невесомостью.

— Какой аттракцион?! — рассердился Эннис и задал мучавший его вопрос: — Расскажешь ему про щенка?

— Ни за что! — ожил Стайлз и стукнул ладонью по перилам. — Его не касается. Свалил, так свалил. Стайлз сам справится!

— А на черта ты его в дом пригласил? — спросил Эннис. — Хочешь на простынях поваляться, пока еще можно?

Стайлз в изумлении приоткрыл рот.

— Ты что! Я… нет! Я хотел ему власть показать. Ну, твою власть, — уточнил Стайлз и кровожадно добавил: — Взять Дерека за яйца.

— Без меня, — открестился Эннис, чуя, что его сейчас неминуемо втянут в эту щенячью возню. — Я его выслушаю, и если дело достойное, я ему помогу.

— Помогай, — рассеянно кивнул Стайлз. — Я ему сам навру все, что будет нужно. Эннис, я пока не до конца все продумал, но мне потребуется твоя помощь.

— Дружка своего проси, — отказался Эннис.

— Пожалуйста, — у Стайлза дрогнул голос. — Я хочу разобраться и дать ему сдачи. Ну пожалуйста, па… Эннис.

Эннис захлебнулся воздухом, уставился на не менее ошарашенного Стайлза и достал из внутреннего кармана пиджака портсигар.

— Придумаешь, приходи, обсудим твой план.

Он потрепал Стайлза по волосам, рассмеялся, увидев победно вскинутые руки, и погладил кругленький живот, гоня неуместную мысль, что приласкал сейчас щенка Хейла.

Двух щенков Хейла — того, что в животе, и того, что азартно строил планы мести этому самому Хейлу.

Приходить к Эннису не стоило, но другого выхода не было: Стайлз загнал его в ловушку. Дерек еще на приеме у Гринберга убедился, что без протекции Энниса не видать ему денег на проект, как своих ушей. Он было понадеялся на государственные дотации, но потом кто-то в разговоре небрежно упомянул, что действующий мэр, Дюкалион, служил у Энниса сержантом в последней войне, и надежда Дерека издохла.

Эрика сразу предложила паковать чемоданы и уезжать, Айзек заартачился, размахивая своими распечатками, а Дерек решил попытать счастья. Его не пугала перспектива получить отказ. Дерек уже несколько дней находился в страшнейшей апатии, прекрасно сознавал собственное состояние и ничего с ним не делал. Он думал, что время, расстояние и разлука вправят ему мозги. Он убедил себя, что вовсе не скучает по Стайлзу. Что он морально подготовился к встрече со Стайлзом, когда пришлось вернуться в Бикон-Хиллз.

Дерек везде ошибся. Его захлестнуло волной нежности, едва он нашел взглядом знакомую фигуру. Он был готов плюнуть на все условности и свои принципы, подойти к Стайлзу, обнять его, увести в укромное место и…

Впрочем, Стайлз бы не дал себя никуда увести. Стайлз недолго горевал по Дереку, если сумел в тот же День Предложений найти себе другого альфу. Эннис, в отличие от Джексона, церемониться не стал — заделал Стайлзу щенка, и омега выглядел вполне довольным. Значит, Дерек действительно всего лишь подвернулся Стайлзу под руку. Тому надоело жить в бесплодном союзе, он попробовал с Дереком, а когда не получилось, устроил свою жизнь с другим альфой.

Ушлый, как все омеги.

Дерек коротко лязгнул зубами и пожалел, что не может снова так же свински напиться, как тогда, после «космической вечеринки» Гринберга. Но тот раз напугал его самого — Дерек очнулся на следующий день в постели Айзека и полдня мучился рвотой и похмельем. Хорошо хоть у них с Айзеком ничего не было: он всего лишь дотащил Дерека до ближайшей кровати и ушел спать к сестре.

Дерек отлично помнил тот вечер: жаркий калифорнийский воздух, оседающий влажным мешком в легких, гудящая от боли голова и стоящая перед воспаленными глазами картинка — плотный аккуратный живот Стайлза. К которому вопреки всякому здравому смыслу хотелось прикоснуться. Прижать ладони, лоб, губы и застыть так, вслушиваясь в сердцебиение чужого щенка.

Машина затормозила перед высокими металлическими воротами. Дерек встряхнулся, высунулся из окна, махнув установленной сверху камере, и створки разъехались в стороны. Дерек осторожно завел Камаро в гараж, прихватил папку с документами и столкнулся с молчаливой служанкой, проводившей его до гостиной.

К несчастью, он прибыл рановато — минут за десять до назначенного времени. Дерек уселся на удобный диван, с удивлением обнаружил хорошо обставленную, уютную комнату, и приготовился ждать. В голове было пусто, обычного нервного беспокойства Дерек не испытывал. Согласится Эннис спонсировать — отлично. Пошлет — Дерек что-нибудь придумает. Вернется домой, посоветуется с матерью и дядей. Разберется.

Раздались быстрые шаги, ступеньки лестницы жалобно заскрипели — как во многих старых домах, и Дерек растерял последние мозги, увидев Стайлза. Тот как раз поправлял ярко-голубой напульсник и, пожалуй, был удивлен встречей не меньше Дерека.

— А, — сообразил Стайлз. — Точно. Тебе же на сегодня назначили, я забыл.

— Надеюсь, Эннис менее забывчив.

Стайлз пожал плечами и вдруг сощурился, словно его осенила какая-то мысль.

— Он редко опаздывает. И не такой старый, чтобы мучиться от склероза.

— Я вижу, что он еще в форме, — зло сказал Дерек, оставив социальные реверансы до другого раза.

— Ага, — Стайлз одернул застегнутую под горло толстовку. — Значит… твоя судьба решится сегодня?

Дерек не стал ничего отвечать — какой смысл? Стайлз снова потеребил напульсник, проверил зачем-то телефон и повторно обратился к Дереку:

— Для справки: я собирался попросить Энниса отказать тебе в любом случае. Потому что, знаешь, Дерек, ты козел. Но я сейчас подумал… пожалуй, я дам тебе шанс. Если ты ответишь на мой вопрос.

— Какой еще вопрос? — на самом деле Дереку было неинтересно. Может, не ждать Энниса и сразу уехать?

— Мне любопытно, почему ты решил со мной порвать, — признался Стайлз. На лице у него отразилась досада. — Я, блин, голову сломал. Еще утром ты признавался мне в любви, а на следующий день развернулся и свалил без объяснений.

— Я предупредил тебя, что передумал заключать союз, — вздохнул Дерек. — Передал записку для Джексона с бетой Джерарда.

Стайлз нахмурился, приоткрыл рот и, подумав, плотно сжал губы. Но взгляд не отвел. Ждал причину.

Ладно. Дерек был не против озвучить.

— Арджент рассказал мне, что ты возглавлял местное отделение ДАРАК и стал причиной гибели его внучки, Эллисон. Мы этого никогда не обсуждали, но эти люди… твои бывшие товарищи… они вызывают у меня омерзение. Я не понимаю и не принимаю их позицию. Мы бы не ужились, Стайлз, — честно ответил Дерек, повторив те же самые слова, которые твердил сам себе добрых шесть месяцев.

— А-а-а, — задумчиво протянул Стайлз. — Джерард. Да, это имеет смысл. О’кей. Люблю честные ответы. Ладно, Дерек, сойдет. Я не вмешиваюсь. Если Эннис тебе откажет — дело в твоем проекте, а не в тебе.

— Я должен тебя поблагодарить? — осведомился Дерек, уязвленный реакцией Стайлза. Он ждал каких-то оправданий, объяснений, спора, но Стайлз просто принял к сведению полученную информацию. Ему было все равно, что думает о нем Дерек, он лишь удовлетворял свое любопытство.

— Свою вежливость можешь засунуть себе в зад, — оправдал его ожидания Стайлз. — Мне она точно не нужна. Перед Эннисом тоже можешь не разливаться. Во-первых, ты выглядишь идиотом, когда корчишь из себя воспитанного альфу, во-вторых, он человек дела, красивые слова не по его части.

— Значит, комплиментами он тебя не балует, — не сдержался Дерек, выныривая из своей апатии.

— Есть вещи поприятнее комплиментов, и в них он хорош, — насмешливо подмигнул Стайлз. — Удачи, Дерек.

Стайлз засунул в уши наушники, потер поясницу, будто та затекла, и вышел из гостиной. Дерек перевел дыхание, зажмурился, возвращая себе контроль, и взглянул на часы.

До назначенного времени осталась всего минута. Как раз хватит, чтобы забыть про личное и начать вести себя как профессионал.

Дядя был прав: нравы Калифорнии стали для Дерека отличным испытанием на прочность.

— Дай-ка сюда, — Эннис забрал у Дерека смету и покачал головой. — На лаборатории потребуется больше раза в два.

— Нет, если мы обратимся к Арджентам…

— С этой падалью я связываться не стану, — отрезал Эннис. — И они не так хороши, как ты думаешь: оборудование современное, это верно. А толковых работников по пальцам пересчитать. Джерард любит исполнительных и послушных, такие часто туповаты. Талантливым людям нужен воздух. Лучше привлечь Харриса.

— Я рассматривал его кандидатуру, но не уверен, что его заинтересуют подобные исследования, — Дерек подтянул манжеты блейзера повыше. — Это же биохимия. Не его специализация.

— Харриса заинтересует переоборудование лаборатории, на которое он пытается выбить деньги уже несколько месяцев, — пояснил Эннис, водя карандашом по бумаге. — А если он сам не потянет исследования, то наймет головастых парней. У Харриса на таких нюх. Не смотри, что он с виду заносчивый хлыщ, башка у него варит.

— Хорошо, — пожал плечами Дерек. — Но расходы сильно возрастут.

— Это не твои проблемы, Хейл, — бросил Эннис, снова принявшись внимательно изучать смету.

Дерек откинулся на спинку кресла. Встреча проходила успешнее, чем он ожидал. Эннис оказался внимательным слушателем, благожелательным и заинтересованным. Он сразу уловил, в чем суть предложения Дерека, задал несколько уточняющих вопросов и ни минуты не потратил на бессмысленные разглагольствования. Вот почему без Энниса бизнес в этом городе не крутится. Дело не в его деньгах, дело в его опыте и профессиональной хватке.

И это подспудно раздражало. Дереку хотелось, чтобы у Энниса было побольше недостатков. Стайлз бы это заслужил. Но, кроме агрессивной внешности и грубоватости в поведении, Дерек пока не нашел ничего негативного. Эннис вызывал симпатию и уважение, его дом выглядел крепким, надежным и комфортным. Стайлз заключил выгодный союз. Был бы Эннис еще помоложе…

Дерек остановил сам себя. Нет, об этом думать не будет. Он не станет представлять, как этот альфа, годящийся ему в отцы, приходит по ночам в спальню Стайлза, своей законной омеги, раздвигает ему ноги и трахает.

Да дьявол!

Дерек скрипнул зубами и поймал на себе недоуменный взгляд Энниса.

— Рука затекла, — соврал Дерек. — Кольнуло.

Эннис кивнул, отложил смету в сторону и постучал пальцами по огромному столу из дуба.

— Почему ты взялся за этот проект? — спросил Эннис. — Хейл, ты не похож на парня, который любит выращивать цветочки. Даже такие прибыльные.

— Прибыль — недостаточная причина? — удивился Дерек, не желая раскрывать карты.

— Нет, — отрезал Эннис. — Деньги ради денег — плохая мотивация для бизнеса. И это не твой вариант. Выкладывай, Хейл.

Дерек нахмурился. Его причины были очень личными, и он не собирался делиться подобным с человеком, которого видит третий или четвертый раз в жизни. Но Эннис принадлежал к старому поколению, которое еще верило в возвышенные идеалы. Вдруг он откажется от проекта, сочтя Дерека каким-нибудь… хапугой? Да, Эннис бы так его и назвал, с его-то лексиконом.

Придется признаваться.

— Эти цветочки, как вы их называете, входят в состав лекарств, которые шесть лет назад понадобились моей старшей сестре, — начал Дерек. — Мы были неприятно удивлены стоимостью лечения, но, конечно, нашли деньги. Когда Лора пошла на поправку, моя мать сделала несколько благотворительных взносов в организации, помогающие людям с той же болезнью. И мы узнали, сколько человек не могут себе позволить подобные лекарства. Этот сорт аконита мало где выращивают, он очень требователен к условиям. Отсюда бешеные цены.

— Одна плантация не решит проблему, — заметил Эннис. — Первые пару лет ты даже не сможешь сбить цену, иначе проект будет глубоко убыточным.

— Мы искали место вслепую! — Дерек почувствовал знакомый азарт. — Буквально методом перебора. Если эта плантация будет успешной, я добьюсь начала полномасштабных исследований. И тогда речь пойдет не об одной плантации. Это увеличит количество производимого аконита и, в конечном счете, все же снизит цену на лекарства.

— А еще принесет огромные барыши, — подтвердил Эннис. — Хейл, мне надо покумекать. Проверить твои данные, поговорить с людьми. Если в этом отчете хотя бы семьдесят процентов правды, проект получит зеленый свет.

Дерек не поверил своим ушам.

— Так просто?

— А к чему сложности? Я не Дюк, — буркнул Эннис. — Приведи в следующий раз этого твоего исследователя, Лейхи. Хочу послушать, что он скажет.

— Хорошо, — пообещал Дерек, давя дурацкую улыбку.

Четыре года он бьется над идеей, которую даже любящий риск Питер счел сомнительной. Много месяцев исследований, переговоров, топтаний на месте, отказов. И, наконец, прорыв. Реальная надежда добиться результата!

— Останешься на обед? — спросил Эннис, встав и с хрустом размяв спину. — Стайлз любит гостей.

— Если мое присутствие никого не обременит, — выдавил Дерек, очень надеясь, что все-таки обременит.

Видеть Стайлза лишний раз, да еще в домашней обстановке, ему не хотелось. Но Эннис, кажется, счел его слова согласием. Он позвонил по внутреннему телефону, уточнил, вернулся ли его омега домой, и дал распоряжение накрывать стол. Спустя пятнадцать минут Дерек прошел следом за Эннисом в столовую, увидел поджидающего их Стайлза, и опять пожалел, что не может как следует напиться.

Стайлз снял напульсники и толстовку, переодевшись в футболку и рубашку с закатанными рукавами, и Дерек отлично разглядел синяки от пальцев на светлой коже запястий и отдающий темно-фиолетовым засос на шее. В том самом месте, куда Дерек любил его кусать, когда они еще проводили вместе ночи. Дерек вспомнил, как Стайлз морщился и сладко задыхался, чувствуя зубы на своем горле, сел на предложенный стул и отпил воды из бокала.

Судя по выражению лица Стайлза, заметившего его взгляд, Дереку предстояла трапеза в аду.

Эрика с силой вдавила кнопку, и в подвале заорала сирена. Дерек взвыл, слепо махнул лапами в воздухе и инстинктивно перекинулся в человеческую форму. Так звук тоже бил по ушам, но не грозил взорвать барабанные перепонки. Убедившись, что Дерек убрал когти и зубы, Эрика выключила сирену и кинула ему чистое полотенце.

Дерек вытер лицо и шею, глубоко вдохнул, приводя пульс в норму, и уставился на терпеливо ждущую омегу.

— Все? — Эрика приподняла брови. — Ну надо же. А почему сегодня ты сказал «нет» алкоголю? У Айзека в шкафу есть чистейший спирт, принести?

Дерек поморщился, дернул верхней губой, передразнивая Эрику, и пошел к душевым. Та усмехнулась в ответ.

— Сварю тебе кофе. Приходи наверх.

Тренировка и душ помогли слабо: Дерека, как и прежде, потряхивало. Обед в доме Энниса никак не шел из головы, хотя Дерек и пытался запретить себе о нем думать.

— Было настолько дерьмово? — Эрика уселась напротив, взяв в руки чашку с какао. — Насмотрелся на их воркование и бесишься?

— Воркование? М-м-м, — протянул Дерек. — Даже не знаю. Эннис отличный бизнес-партнер, но в личных отношениях… Он обращается со Стайлзом, как с живым инкубатором.

— Неужели? — скептически уточнила Эрика.

— Когда Стайлз спросил про нашу встречу, Эннис заговорил с ним так, будто Стайлзу пять лет. Просто отбрил, — Дерек выпустил снедавшее его возмущение и неожиданно завелся еще больше.

— А ты бы стал советоваться с омегой? — кажется, Эрику его гнев развлекал.

— Конечно, стал бы! Омега — это твой партнер. И Стайлз разбирается в делах, — Дерек взъерошил влажные после душа волосы. — Эрика, он для Энниса вроде куклы. Можно трахать, можно сделать ребенка, можно потормошить, когда вздумается.

— Ты обращался с ним иначе, когда был здесь в прошлый раз? — Эрика поставила чашку на стол. — Или ты его трахал до потери сознания и уговаривал сменить альфу?

— Я бы стал обращаться иначе, — огрызнулся Дерек. — За что ты меня винишь? Мы хотели друг друга, нам было не до разговоров.

— «Нам» или тебе? — хмыкнула Эрика.

Дерек выпрямил спину и сел ровно. Эрика перестала ухмыляться, почувствовав реальную опасность.

— Прости, — тихо извинилась она.

— У Стайлза на шее был засос, — так же тихо произнес Дерек, расслабляясь.

— То, что он беременный, не значит, что ему не хочется секса, — заметила Эрика. — В том числе страстного секса.

— А синяков на руках ему тоже хочется? — спросил у нее Дерек.

Эрика замолчала, сделала глоток какао и пожала плечами:

— Пятьдесят лет назад здесь, в Калифорнии, альфа всего лишь платил штраф, если его омега «случайно» погибала после, скажем, побоев из-за подозрений в неверности. Думаю, Стайлз спокойно относится к своим синякам.

— Это дикость, — не согласился Дерек.

— Это их союз. Не лезь, — посоветовала Эрика и взглянула на крупные мужские часы — ей нравилось носить именно такие. — Где Айзек? Он давно должен был вернуться.

Дерек посмотрел на время и тоже забеспокоился. Айзек уехал еще днем, до возвращения Дерека от Энниса. Собирался заглянуть на местную фармацевтическую фабрику, где закупал кое-какие препараты для своих бесконечных опытов.

За окном давно стемнело, знакомых у Айзека в городе не было. Куда он мог деться? Пошел искать приключений?

Эрика достала телефон, набрала номер и нахмурилась.

— Дерек, он не отвечает.

— Айзек часто забывает зарядить телефон, — попробовал успокоить ее Дерек, хотя сам неожиданно напрягся.

С другой стороны, да что может случиться в тихом маленьком городке?

— Позвони в полицию, — попросила Эрика. — Может, он заблудился или… Дерек, позвони. От меня не примут заявление. А ты альфа, тебя они выслушают. Пожалуйста!

Дерек забрал ее телефон, набрал номер и поморщился, прижав к небритой щеке розовую пластиковую панельку.

Ему ответила девушка-диспетчер. Дерек изложил свое дело и изумился, услышав вежливый отказ принять заявление, как только он упомянул, что Айзек не связан с ним никакими обязательствами, кроме рабочих.

— Они сказали… — Дерек недоуменно посмотрел на замолчавший телефон. — Они сказали, что Айзек свободная омега, и они не собираются вмешиваться.

— Великолепно! — съязвила Эрика. — Полиции плевать.

— Я позвоню Финстоку, — решил Дерек. — Он местный шериф. Попробую действовать по их методу. Раз все решают связи, будем использовать личные знакомства.

Дерек набрал номер, услышал пару длинных гудков — и связь оборвалась. Зато в дверь дома зазвонили. Эрика сорвалась с места, Дерек последовал за ней и обнаружил на пороге и Финстока, и пропавшего Айзека.

— Хейл, на пару слов, — поманил его Финсток.

Дерек вышел на улицу и плотно закрыл за собой дверь, краем глаза успев заметить, как Эрика ведет необычно тихого Айзека на кухню.

— Что-то случилось, шериф? У Айзека неприятности?

Финсток вздохнул и поскоблил приколотую к карману куртки звезду шерифа.

— Свободным омегам лучше не показываться в одиночку на улицах, — сказал Финсток. — Особенно в позднее время суток.

— Боюсь, я не понимаю, о чем речь, — нахмурился Дерек.

— Расспросишь Лейхи — поймешь, — отозвался Финсток, понизив голос. — В следующий раз я вмешиваться не стану, так и знай. Счастливо, Хейл. У меня еще дела.

Финсток ушел, толком не попрощавшись, Дерек недоуменно потер подбородок и вернулся в дом. Слуг, слава богу, не было — он предпочитал пользоваться услугами приходящих домработницы и кухарки.

Эрика и Айзек сидели за столом. Дерек забрал свою чашку, допил остывший кофе и обратился к Айзеку:

— Объяснишься? Мне Финсток какой-то чуши наговорил.

— Представляю, — потерянно кивнул Айзек. — Только это не чушь. Ко мне пристали на улице.

— Пристали? — фыркнула Эрика, тут же перестав нервничать. — Я тут с ума схожу, а ты решил поразвлечься? Браво, братец.

— В том-то и дело, — задумчиво продолжил Айзек, отобрав у нее какао. — Не я решил. Ко мне подошли два альфы, оба… лет за тридцать, кажется, я не разглядел. И спросили, кому я принадлежу.

— Что они спросили? — недоверчиво уточнила Эрика.

— Кому я принадлежу, — повторил Айзек. — Я сказал, что свободен. И тогда они предложили мне прогуляться с ними.

— И ты им отказал? — подсказала Эрика.

— Да, — Айзек пристально посмотрел ей в глаза. — Я им отказал. Но им было все равно.

— Подожди, — вмешался Дерек. — Ты же сказал «нет»?

— Верно, — Айзек опять кивнул. — А они — что я не должен ломаться. И что они готовы меня приласкать. Пообещали потом подвезти до дома.

Эрика неловко рассмеялась, звук ударился о тишину кухни и стих.

— Как щедро, — не сдержалась она.

— Я начал вырываться, — Айзек отпил еще какао. — Закричал. Альфа покрупнее зажал мне рот, второй показал когти, приказав не дурить. И тут появилась машина шерифа.

— Он их посадил? — Эрика закусила подушечку пальца. — Этих ублюдков?

— Нет, — мотнул головой Айзек. — Он попросил их меня отпустить. Понимаете… попросил.

— Это же преступление! — пробормотал Дерек.

— Не в Бикон-Хиллзе, — Айзек шумно выдохнул, прочистил горло и взлохматил себе волосы. — Здесь это в порядке вещей, мне шериф в машине объяснил. Если у омеги нет партнера-альфы или хотя бы альфы-покровителя, им может воспользоваться любой. Согласие — приятный, но не обязательный элемент случки. Они собирались меня поиметь, Дерек. Уж не знаю, по очереди или одновременно. Финсток не мог их арестовать. Он их уговорил не трогать меня, апеллируя к тому, что я чужак. А потом намекнул, что покровитель у меня все же есть. И только тогда они отстали, очень недовольные вмешательством шерифа. По их словам выходило, будто он отнял их законную добычу.

— Меня тошнит, — сообщила Эрика. — Меня сейчас просто вырвет.

— Я бы обошелся без зрелища блевотины, — поддел сестру Айзек. — Мой вечер и так не слишком удался, спасибо. Дерек, мне нужна охрана. Я больше не выйду на улицу один, пока мы отсюда не уедем.

Дерек заторможено кивнул. Конечно, он наймет кого-нибудь для Айзека или будет лично сопровождать, но его мысли были заняты отнюдь не этим омегой.

Стайлз… С его Стайлзом могли поступить так же, как едва не поступили с Айзеком? Изучая обстановку в Стэнхеме, Дерек провел немало неприятных минут, представляя, как Стайлз, освобожденный от уз союза с Джексоном, развлекается с другими альфами. Это было больно, это вызывало ревность, ярость, глухую ненависть, но Дереку ни разу не пришло в голову, что развлечение может быть недобровольным. Что Стайлза могут изнасиловать. Кто угодно, когда угодно, как угодно.

У Дерека закружилась голова, в животе похолодело от острого чувства вины. Если в Бикон-Хиллзе действительно так плохо — почему Стайлз все же порвал союз с Джексоном, несмотря на записку Дерека? Неужели решил, что Дерек пошутил? Поверил, что Дерек передумает? И это Стайлз, который до последнего мялся и не соглашался сменить свой статус?

Что-то не складывалось, но выискивать причину Дереку не хотелось. Страх накрывал с головой. Пусть Стайлз имел совершенно ублюдочное мировоззрение, он не заслуживал такого обращения. Дерек на мгновение даже допустил, что отчасти понимает, зачем Стайлз вступил в ДАРАК, но тут же прогнал эту мысль.

Нет, ничто не оправдывает действия экстремистов, приносящих вред ни в чем не повинным людям. Беззащитным людям, вроде Лоры или ее маленьких учениц.

Зато теперь Дерек четко осознал, почему Стайлз принял предложение Энниса, лег к нему в постель, послушно забеременел и терпит и синяки, и неуважение.

Вот откуда в Бикон-Хиллзе такое замечательное соотношение между созданными и распавшимися союзами. Статистика, которой местные жители так гордились, была оплачена вседозволенностью альф и бесправием омег.

И Дерека тошнило от этого не меньше, чем Эрику.

— Малец, — позвал Эннис, постучав костяшками пальцев по дверному косяку.

— Занят, — отрывисто бросил Стайлз, следуя всем телом за пультом управления от приставки. На экране на бешеной скорости пронеслась машина, вписалась в поворот, чуть не забуксовав, и рванула дальше.

Эннис оскалился, приготовился недовольно зарычать, напоминая щенку, кто тут главный, и передумал. Перед глазами встала сурово отчитывающая его Кали, запрещавшая без особого повода «давить на детей». Это из-за нее мальчики выросли такими избалованными — и в то же время счастливыми, не боявшимися отца. Сама-то Кали могла и рявкнуть, и когтями подрать — как законного партнера, так и сыновей, а они не смели дать сдачи. И Эннису это нравилось, было в этом что-то правильное.

Ладно. Не будет он ворчать на заигравшегося ребенка. Ему всего пару месяцев дурить осталось.

— Там про твоего Хейла новости, — закинул удочку Эннис. — Освободишься, приходи в кабинет. Покажу кое-чего.

Машина Стайлза вдребезги разбилась, врезавшись в ярко раскрашенное ограждение.

— Что? — вскинулся Стайлз, отшвырнув пульт в сторону. — Какие новости?

— Пошли, — позвал Эннис и зашагал, тяжело припадая на левую ногу. За окном дождило, и суставы противно ныли от сырости.

Стайлз сунул босые ступни в тапки с логотипом черной летучей мыши на желтом фоне, завернулся в какую-то тряпку на манер тоги — бессознательно драпируя живот — и пошлепал следом за ним. Эннис по пути распорядился принести им чай, Стайлз потребовал к чаю что-нибудь пожевать, и они с удобством устроились в кабинете.

Эннис в который раз порадовался, что всю мебель в доме выбирал он. Кали нравилось красивое, яркое, стильное, а Эннис всегда тяготел к комфорту. В итоге они нашли компромисс, устроивший обоих.

Стайлз привычно плюхнулся в любимое кресло Кали, поджал под себя ноги и нетерпеливо побил пальцами по подлокотнику. Он был частым гостем в кабинете у Энниса — Стайлз, еще будучи омегой Джексона, принимал активное участие в делах своего альфы, и Эннис решил продолжить традицию. Конечно, парню не хватало опыта, зато он обладал отличной интуицией, живым умом и мог нестандартно взглянуть на ситуацию. Эннису нравилось рассказывать о своих делах и выслушивать мнение Стайлза, оно частенько оказывалось весьма полезным.

— Так что? — сдался Стайлз, устав ерзать. — Я мог еще один уровень взять, пока ты тут молчишь!

— По-хорошему я тебе вообще ничего говорить не должен, — хмуро сказал Эннис. — Дуреешь ты при одном упоминании Хейла. Кстати, он в пятницу снова придет, давай без спектаклей.

— На Дерека произвело впечатление, — Стайлз погладил себе шею. — Джексон расстарался, засос вышел что надо! И его советы помогли, Дерек купился.

— Синяки на руках тоже вышли что надо, — передразнил Эннис, пожалев, что в ответ на аналогичную просьбу «помочь» ограничился подзатыльником и ушел. Но кто же знал, что Стайлз съездит к своему глупому дружку, и тот поддержит дурацкую затею?

— Дерек в ярости был, — Стайлз пожал плечами. — И ты здорово сыграл. Эннис, почему ты его жалеешь?

— Я не жалею, — покривил душой Эннис. — Я не люблю, когда врут.

— Он заслужил вещи похуже вранья, — Стайлз растекся по креслу. — Эннис?..

Бесполезно. Уже не перевоспитаешь парня, чересчур взрослым себя мнит. Да и какой из Энниса воспитатель, он никогда этого не умел, а сейчас уже учиться поздно.

— Хейл твой сестру упоминал. Помнишь, я рассказывал?

— Помню. Он и раньше про нее говорил, — кивнул Стайлз. — Что она болела, а теперь ведет себя замкнуто.

— Он здорово преуменьшил, — Эннис потянулся к сигаре, чертыхнулся и убрал ее обратно. — Лора Хейл работала учительницей математики в пансионате для девочек-альф. Элитное заведение с отличной репутацией, очень уважаемое и престижное. У нее на уроке как раз сидели двенадцатилетки, когда активисты этого ДАРАК, будь они неладны, распылили на территории школы нервно-паралитический газ. Лоре Хейл удалось вывести учениц на улицу и тем самым спасти их — кроме двоих, девочки скончались. А сама, бедолага, провела несколько недель в коме. Через девятнадцать месяцев после нападения ее дыхательные пути восстановились настолько, что она снова смогла говорить. Хейл не соврал: лекарства, для которых он выращивает свои цветочки, были жизненно необходимы его сестре.

— Джерард знал, — Стайлз сделал паузу и сосредоточенно уставился в пустоту. — Он узнал про Лору, до него дошли слухи про нас с Дереком, и он ударил. Еще бы, он за Эллисон меня ненавидел, а после той истории с Джексоном…

— Какой истории с Джексоном? — насторожился Эннис.

Про младшую-то Арджент он помнил.

— Джерард обратился к нему с одним делом. Мы раскинули мозгами и догадались, что он собирается здорово подставить Джексона. Ну и вывернули все в обратную сторону. Я придумал, Джексон сделал.

— А ты потом при нем похвастался, — с осуждением произнес Эннис.

— Ну… может быть, я намекнул? — Стайлз растер лицо рукой. — Я чувствовал себя суперумным. И злился на Джерарда. Хотелось его умыть.

— Поэтому обрел врага, который подставил тебя при первой возможности, — закончил за него Эннис. — Ты не в его лиге, малец. Не стоило связываться.

Стайлз шмыгнул носом, но ничего не ответил — им принесли чай и тарелку с едой.

— Хотел бы я знать, что именно он втюхал Дереку, — вздохнул Стайлз, напряженно соображая — Эннис знал это выражение лица. — Но момент выбрал филигранно. Даже я видел, что Дерек не в себе, там все признаки переутомления были налицо. Если его сестра пострадала от ДАРАК и так долго лечилась… Конечно, его сорвало при намеке, что я имею к ним отношение. И записка, которую он передал — разумеется, бета Джерарда отнес ее Джерарду, а не повез Джексону. Но я все равно не понимаю, как Дерек мог так поступить со мной? Он был там, Эннис! Он видел…

— Ты когда-нибудь бывал в индустриальных штатах? — перебил его Эннис. — Ты вообще выезжал из Калифорнии?

— Один раз, в наше сладкое время с Джексоном, — переключился Стайлз, припоминая. — Мистер Уиттмор отправил нас в Венецию. Мы с Джексоном три недели пытались утопить друг друга в канале у гостиницы. Гондольеры ставили на меня.

— Это не то, — Эннис почесал голову, прикидывая, как бы объяснить. — Я тут с Финстоком давеча посидел, он рассказал, как на привезенную Хейлом омегу, ученого парнишку, обратили внимание двое местных альф.

— И что? — удивился Стайлз.

— А то, что этот парень так и не понял, почему, услышав слово «нет», они не извинились и не пошли восвояси, — пояснил Эннис.

Стайлз искренне рассмеялся:

— Что? Он правда на это рассчитывал?

— Правда, — серьезно сказал Эннис. — В индустриальных штатах все иначе, чем здесь. Хейл твой привык к другому. В его мире свободный омега — это омега, у которого нет постоянного альфы. И все.

Стайлз возмущенно скривился, приоткрыл рот, закрыл его и замолк, сосредоточенно и бездумно уничтожая любимые сливовые пирожные.

— Он посчитал, — медленно проговорил Стайлз, стряхнув с губ крошки. — Он посчитал, что я просто разорву союз с Джексоном и буду волен распоряжаться собой. Да, ты прав. Ты бы знал, сколько раз я пытался ему объяснить, как мы тут живем, когда он уговаривал меня оставить Джексона! Я видел, что он не понимает, но все шло так хорошо! Лидия говорила нам с Джексоном, что стоит подождать еще хотя бы год, проверить чувства, убедиться в себе, но мы ее не послушали. И Дерек, он же давил и давил на меня! Обещал, что в моей жизни все изменится. Я повелся, как идиот. Господи!

Эннис хотел вставить слово, но не стал сбивать Стайлза с мысли. А тот тем временем выпутался из своей тряпки и нервно зашагал по кабинету туда и обратно.

— Теперь это действительно обретает смысл, — горячась, пробормотал Стайлз и бурно зажестикулировал. — Джерард промывает Дереку мозги, и тот, не имея понятия о том, кто такие Ардженты, верит ему на слово. Дерек, с его перенапряжением и трухой в мозгах, с памятью о пострадавшей от ДАРАК сестре, решает, что мы не сможем ужиться и пишет записку Джексону, передав ее через бету Джерарда. Потому что Дерек — наивный идиот, который верит в порядочность окружающих.

— Нет, — вмешался Эннис. — Он привык жить в крупном городе. Это мы тут как пауки в банке, сидим и жрем друг друга. В его мире больше простора и меньше личных счетов и взлелеянной поколениями ненависти к соседу.

— Да, — согласился Стайлз. — Так вот. Он пишет записку, она не доходит до нас с Джексоном, и я прихожу на День Предложений в полной уверенности в своем будущем благополучии. Дерек тоже приходит — не знаю, попрощаться, кинуть последний взгляд? Видит меня, слышит, что я рву союз — и уходит, не понимая, на что именно меня обрекает. А в довершение всего мы оба не знаем, что я жду ребенка. Блеск.

Стайлз вернулся к креслу, сжевал еще одно пирожное и с силой запустил в стену тапок.

Эннис усмехнулся. Да, сразу видно — шерифский малец. Все по полочкам разложил, в отца пошел. Уж шериф Стилински свое дело знал.

— Стало легче? — спросил Эннис.

— Стало, — Стайлз погладил живот. — Он не подлец, он просто дурак. Самоуверенный и слепой. Я понял его мотивы, но я все равно на него зол. Никогда ему не прощу тот День Предложений. Ни за что. Да успокойся ты уже!

Эннис вздрогнул — последнюю фразу Стайлз проорал в голос, и обращался он не к нему, а к распрыгавшемуся внутри щенку.

— Ты нервничаешь, он нервничает, — Эннис отхлебнул свой чай. — Что будем делать с Хейлом?

— Не знаю, — Стайлз взмахнул рукой. — Его проект хорош?

— Парни подтвердили его информацию, — признал Эннис. — Дело стоящее, и у меня к нему душа лежит. Если все получится, и людям поможем, и заработаем неплохо. Хейл толково ко всему подошел.

— Значит, вы партнеры, — Стайлз опять зябко замотался в тряпку. — Работайте.

— А ты что будешь делать?

— Это я тоже не знаю, — недавно владевшее Стайлзом возбуждение сгинуло. — Я на него обижен. Я хочу, чтобы он провалился сквозь землю. Уехал и больше никогда не возвращался. А еще я хочу, чтобы он сейчас оказался в моей спальне и сказал, что любит меня. И я ему нравлюсь даже таким, неуклюжим и толстым. И я его ненавижу, кстати. Или нет. Или… Неважно, Эннис, я все равно не буду ничего делать.

— Ты говорил, что в прошлый раз ты сам к нему полез? — Эннис тогда слушал не очень внимательно, но кое-что уловил.

— После того, как он прямым текстом сказал, что хочет меня. А потом месяц трахал глазами при каждом удобном случае. Я был уверен в его реакции на мое предложение.

— А сейчас-то что изменилось? — развеселился Эннис. — Так же слюни пускает.

— А сейчас я его запугал тобой и Джексоном, — утомленно произнес Стайлз. — Джексон мне пересказал, как они за ланчем посидели, он Дерека почти до обращения довел. В общем, Дерек поверил моему спектаклю. И усвоил, что я принадлежу тебе. Поэтому он больше ко мне не полезет, несмотря на все взгляды, и я сам тоже не решусь. Вот дьявол!

Эннис искренне сочувствовал метаниям Стайлза, но в глубине души видел в рассуждениях ошибку. Он знал эту породу альф. Хейл — это не привыкший жить по правилам Джексон, воспитанный в маленьком мире, где ничтожная ошибка может превратить тебя в изгоя. Хейл был из тех бешеных псов, кто бросается и бросается на врага, кто рвется с цепи, раня в кровь шею и лапы. Хейла в детстве забыли научить сдаваться.

Но Эннис не собирался облегчать ему жизнь. Им со Стайлзом будет полезно разобраться в себе и друг в друге, и уж Эннис проследит, чтобы никто из щенят не пострадал. Особенно тот, что пока не успел увидеть белый свет.

— Красивый дом, — похвалил Айзек, оглядывая уже знакомые Дереку стены гостиной Энниса.

На этот раз они прибыли вовремя, точно к сроку, но слуга успел предупредить, что хозяин задерживается в мэрии.

Дерек пожал плечами, не став ничего отвечать Айзеку. Он двинулся к дивану и остановился на полпути, когда в гостиную вошел Уиттмор в компании Стайлза. Айзек с любопытством посмотрел на обоих.

— Добро пожаловать, — поприветствовал Стайлз, усмехаясь. — Эннис все еще у Дюка. Могу предложить вам что-нибудь выпить, пока вы его ждете.

— А можешь не предлагать, — влез Джексон. — Они пришли по делу, а не в гости.

— Да? — отвлекся Стайлз и моментально рассердился: — Это же ты полоскал мне мозги этикетом и любезностью! Когда правила успели измениться?

— Мы обязаны быть любезными с людьми нашего круга, — оттарабанил Джексон и нагло закончил: — А они к нему не относятся.

— И очень этому рады, — вполголоса добавил Айзек.

Только этого еще не хватало. Сорвать сделку из-за пары любителей поострить!

Дерек поправил воротник рубашки, посмотрел на Стайлза и указал на Айзека:

— Айзек Лейхи, отвечает за научные исследования. Айзек, это Джексон Уиттмор и Стайлз…

— …хозяин дома, — широко улыбнулся Стайлз, перебив Дерека. — Ты свободный омега, верно?

— Ага, — меланхолично подтвердил Айзек. — А ты беременный омега. А рядом с тобой напыщенный альфа. Дерек, это какая-то местная игра в прилагательные?

— Ты обещал, — рыкнув, одернул Айзека Дерек. — Хватит.

Айзек неловко пожал плечами. Стайлз при упоминании своего положения машинально обхватил живот руками, а Джексон подошел ближе, бессознательно оберегая бывшего партнера. Дерека тоже тянуло, но уж его защиты Стайлз бы точно не принял.

— Кстати, ты плохо выглядишь, — Айзек уселся на диван. — Мало спишь? Повышенная нервная возбудимость?

— Тебя не касается, — насупился Стайлз, явно растерявшись и не зная, как себя вести.

Дерек постарался не выдать своих эмоций. Айзек был человеком безобидным, но специфическим в общении.

— Айзек, не трогай его, — окоротил омегу Дерек. — Смотри, если здесь Уиттмор, господин адвокат, значит, нам дали зеленый свет.

— Не поверю, пока не увижу подписанные документы, — покачал головой Айзек и снова посмотрел на Стайлза: — Я бы мог ему помочь.

Слова прозвучали искренне. Айзек выжидательно закусил губу и положил руку на спинку дивана. Стайлз подался вперед, разглядывая старые шрамы от химических ожогов — от них не спасала даже регенерация.

— Откуда это? — не сдержался Стайлз. — Почему у тебя изуродованы руки?

— Как-то раз я крупно поспорил с Дереком, — не задумываясь, отозвался Айзек. — В наказание он опустил мои ладони в серную кислоту. Теперь я ему не перечу.

Лицо Уиттмора вытянулось, Стайлз отшатнулся, сглотнул и во все глаза уставился на Дерека.

— Серьезно? — Дерек приподнял брови. — Вы оба ему поверили? Теперь я тот, кто опускает чужие руки в кислоту?

Стайлз приоткрыл рот, взмахнул ладонью, сделав вид, что вовсе не подумал ничего такого, а Айзек беззастенчиво принюхался.

— Дерек, какой травяной сбор он пьет? Ты не знаешь?

— О чем он вообще? — разозлился Джексон, выбитый из колеи происходящим.

— Я видел такой в аптеках, — сам себе ответил Айзек. — Только он неэффективный, там пропорции неправильные. Надо подобрать другое соотношение.

— Он точно в своем уме? — спросил Стайлз. — Дерек, если ты притащил ко мне в дом сумасшедшего, и он на меня бросится, Эннис тебя порвет. Убьет сразу до смерти.

— Надо взять кровь, — пробормотал Айзек. — У меня в сумке был шприц.

Дерек облизнул губы, подошел к Айзеку и положил руку ему на плечо. У Стайлза раздраженно блеснули глаза. Кажется, еще чуть-чуть, и Дерека с Айзеком выставят до того, как Эннис вернется домой.

— Не стоит, — попросил Дерек Айзека, привлекая его внимание. — Стайлз все равно тебе не разрешит.

— Он пахнет, как больной, — серьезно сказал Айзек, резко прекратив валять дурака. — Дерек, у него минимум нарушение сна. И, смотри, пальцы мелко трясутся. Знаешь, как это может отразиться на плоде?

— Как? — отмер Стайлз. — Я наблюдаюсь у врача, он говорит, я в порядке.

— Смени врача, — безапелляционно посоветовал Айзек. — Ты-то в порядке, восстановишься. А вот щенок, если не принять меры, родится нервным. Будет плакать целыми днями, или откажется есть, или… Масса вариантов.

— Нашел кого слушать, — не поверил Айзеку Джексон. — Стайлз!

— Тебе нужна кровь? — по-деловому спросил Стайлз, игнорируя своего бывшего альфу.

— Да, я сделаю анализ и подумаю над составом. Аллергия есть на что-нибудь?

— Нет, — Стайлз сел на диван к Айзеку. — Но ребенок ненавидит апельсиновый сок. Нам становится от него плохо.

— Значит, без цитрусовых, — кивнул Айзек. — Смотри, Дерек, не ты один такой неудачник.

— Я не скучаю по возможности хлебать эту кислятину, — поморщился Дерек, гадая, как отреагирует Эннис, если увидит, что Айзек уже почти препарирует Стайлза?

— У него есть медицинское образование? — раздался громкий голос Джексона.

Айзек тем временем покопался в своей сумке, вытащил шприц, установил на него стерильную иглу и протер Стайлзу сгиб локтя гигиенической салфеткой.

— Даже два, — уверил Айзек и погладил Стайлза по запястью: — Не дергайся, ладно?

Стайлз повел плечом и вдруг опустил взгляд вниз:

— Приятель, придется потерпеть. Дерек пообещал, что этот чокнутый нас не обидит.

— Не обижу, — Айзек вслед за Стайлзом обратился к животу. — Какой месяц уже?

— Шестой, — напрягся Стайлз.

— Ты довольно круглый для своего срока, — сказал Айзек. — Наверное, крупный ребенок.

— В отца, — проронил Стайлз.

— Что здесь происходит? — Эннис вошел в гостиную и, по ощущениям Дерека, занял собой все остававшееся свободное место.

Айзек застыл со шприцом в руке, Джексон, не раздумывая, шагнул к Эннису навстречу.

— Дерек притащил сюда вот этого, а он запугал Стайлза из-за ребенка! Я его отговаривал, но он меня не слушает.

— А что ты в детях понимаешь? — хмыкнул Эннис. — Стайлз омега, ему виднее, как за щенком приглядывать.

Дерек рассмеялся, Айзек закусил губу и воткнул иголку в синеватую вену. Стайлз зажмурился, тяжело задышал и поджал губы, терпя, пока у него откачают нужное для анализа количество крови. Айзек осторожно закрыл наполненную пробирку и убрал ее в сумку-холодильник.

— Я тебе пришлю нужный вариант сбора, когда разберусь, — пообещал Айзек. — Или с Дереком передам. Эй, ты в порядке?

— В порядке. Я… плохо переношу уколы. Могу потерять сознание от вида крови, — Стайлз откашлялся и растер место укола. — Присылай свои травы, мне терять уже нечего.

— На поздних сроках такое у многих бывает, — кивнул Айзек. — У тебя рановато началось.

Стайлз поправил свободную рубашку.

— У тебя есть дети?

— Нет, я «закрылся» в восемнадцать, — поделился Айзек. — Не хочу случайной беременности.

— Это же опасная операция? — Джексон, заинтересовавшись, подошел поближе к омегам.

— Это элементарная операция, — поправил его Айзек. — И я могу восстановить свои детородные функции после еще одной элементарной операции, если мне это потребуется.

— В Калифорнии вмешательство такого рода запрещено, — пояснил Эннис Айзеку. — Хейл, это и есть твой гений? Сколько лет этому щенку?

— Двадцать пять, — ответил Дерек. — Возраст имеет значение?

— Нет, — Эннис повнимательнее посмотрел на Айзека, и тот неожиданно притих.

Обычно Айзек отбривал альф одним взглядом — одновременно сонным и безумным. А сейчас глаза Айзека были обычными, даже слегка испуганными. Что же, Эннис действительно вызывал оторопь.

— Пойдемте в кабинет, — пригласил Эннис и подошел к до сих пор излишне бледному Стайлзу: — Лечь не хочешь? Проводить тебя в спальню?

Стайлз задумчиво окинул взглядом компанию, и Дерек страстно пожелал, чтобы Стайлз пошел с ними. Дереку хотелось за ним присмотреть. Лично. И уж совсем не хотелось, чтобы Эннис вел Стайлза до спальни.

— Я в порядке, — Стайлз оперся на предложенную ему руку, неуклюже встал и почесал бедро, оголив полоску кожи.

Дерек отвернулся и сдержал порыв зажмуриться. Ему до боли, до нытья в костях хотелось задрать Стайлзу футболку и увидеть его голый живот. Познакомиться с тем, кто доставляет его омеге столько хлопот.

Черт возьми. Нет никакой «его омеги», хватит так думать. Дерек попытался воззвать к собственному разуму, но ничего не выходило. Почему он уехал тогда? Почему не подумал, что надо просто скрыть от семьи прошлое Стайлза, а самому Стайлзу объяснить все про ДАРАК и…

— Дерек? — недоуменно позвал Айзек, последним выходя из гостиной.

Дерек очнулся, увидел, что все уже ушли и, спохватившись, зашагал следом за Айзеком, пытаясь настроить себя на деловой лад. Он не сомневался, что Джексон вцепится в него, как клещ, и знал, что надо держать ухо востро. Да и Эннис своего не упустит. Но мысли Дерека все равно были заняты Стайлзом, Стайлзом, Стайлзом, его животом, его синяками под глазами, худыми руками, острыми скулами и его щенком, мешающим Стайлзу спать и ненавидящим апельсиновый сок.

В голове промелькнула какая-то неясная догадка, Дерек попытался ухватиться за нее, чувствуя, что упускает что-то важное, но не сумел. Сдавшись, он уселся за стол рядом с Айзеком напротив Энниса, достал подправленную смету и едва не задохнулся, увидев около Стайлза тарелку с его любимыми сливовыми пирожными.

Стайлз ему подмигнул, откинул голову назад, демонстрируя сильную красивую шею с парой мелких родинок ближе к ключицам, и Дерек осознал, что, наверное, он проклят.

Их со Стайлзом разделяла пропасть, но Дерек все равно был готов попробовать ее перепрыгнуть.

Даже рискуя упасть и разбиться.

Цель того стоила.

— Айзек! — позвала Эрика брата. — Хватит целоваться с монитором, иди сюда и выпей шампанского. Стоит отметить наш успех!

— Да-да, — Айзек поправил очки, оттянул в сторону намотанный на шею легкий шарф и обратился к Дереку. — Джерард показывал тебе фотографию, на которой запечатлены члены ДАРАК из Бикон-Хиллза?

— Да, — недовольно подтвердил Дерек.

Меньше всего ему хотелось вспоминать тот вечер.

— Эту фотографию? — Айзек поднял лэптоп, дошел до Дерека, путаясь в проводах, и грохнул на стол, чуть не задев стоявшую в ведре со льдом бутылку.

Дереку хватило одного взгляда.

— Ее.

Он и сам заходил на сайт, где хранился архив местной газеты. И просматривал этот выпуск.

— А почему здесь нет его имени? — Айзек кивнул на экран, отказавшись взять у Эрики бокал. — Ты внимательно читал заметку?

— Нет, — признался Дерек. — Я вообще не читал. Я увидел фото и сразу закрыл.

— Зря, — Айзек постучал пальцем по корпусу лэптопа. — Тут же есть подпись — члены организации. И всего пять имен, хотя на фотографии шесть человек.

Дерек нахмурился и вчитался в короткий список. Он увидел имя Бойда и Эллисон Арджент, но Стайлза действительно не было.

— Ну-ка, ну-ка, — Эрика легла грудью на спину Дерека, обдала ноздри лимонно-хвойными духами и сосредоточенно цокнула языком: — Братишка прав.

Дерек наскоро пробежался глазами по статье. Она была совсем короткой: корреспондент писала, что местное отделение полиции разогнало небольшую акцию протеста, устроенную наиболее заметными членами организации. Так как все участники были несовершеннолетними, они отделались устным предупреждением от шерифа полиции Стилински и его помощника, Р. Финстока.

— Он боится вида крови, Дерек, — заговорил Айзек, все же забрав у Эрики шампанское. — Ты видел экстремиста, который падает в обморок от пары уколов?

— Может, он стал бояться крови после ДАРАК? — предположил Дерек. — И потом… в случае с Лорой они использовали газ. Никакой крови.

— Это выглядит сомнительно, — покачал головой Айзек. — Стайлз не показался мне фанатиком.

— Его могла изменить беременность, — подсказала Эрика.

— Он и до беременности больше беспокоился о себе, чем об общественном благе, — пробормотал Дерек. — И скрытой агрессии я за ним не замечал.

— Ты сам говорил, он дружил с Эллисон Арджент. Вступил вместе с ней, потом увлекся идеологией и вседозволенностью, — Эрика пожала плечами. — Чаще всего ДАРАК — это горстка подростков, решивших почувствовать себя силой. Им просто нравится разгуливать по улицам с крутым видом и угрожать альфам. У большинства это проходит после первой же влюбленности во «врага».

— Я думаю, он оказался там случайно, — заспорил с сестрой Айзек.

— Посмотри на его внешность, — поддержал Эрику Дерек. — Бритая голова, толстовка полыхает красным, губа разбита. Какие тут могут быть сомнения? Наверное, его имя не напечатали из-за отца. Сынок шерифа, который получил выговор от собственного папочки за плохое поведение.

— Ты не хочешь допустить другой вариант? — Айзек утомленно потер глаза.

— Зачем Джерарду врать? — спросил Дерек. — Он старик, потерял единственную внучку из-за ее собственной глупости. Немного тоскует, немного мечтает изменить прошлое. Пожилой омега в пустом доме, ностальгирующий по старым временам.

— Или он — обжившая нору крыса, — вдруг вмешалась Эрика. — Я кое-что слышала о нем… Кажется, был скандал, связанный с его сыном-омегой. И… Ах да, точно! Мне говорили, что его альфа погиб при очень странных обстоятельствах, но дело замяли.

Дерек вздохнул.

— Мы празднуем успех, которого ждали четыре года. Обязательно сегодня говорить о Джерарде, смертях, ДАРАК и прочих столь же позитивных вещах?

— Кто-то злится, — беззлобно поддела его Эрика.

— Кто-то сегодня глаз не сводил с бывшего любовника, — зевнул Айзек. — А ведь самый обычный омега.

— Ты не понимаешь, — фыркнул Дерек.

— Куда мне, — согласился Айзек, залпом выпивая свой бокал. — Я-то лишен розовых очков. Эрика была права насчет него. Симпатичный, но утомительный. И беременность его сильно портит.

— Он красивый, — возразил Дерек. — Ему идет живот. Немного бледный и уставший, но это только добавляет… Он светится изнутри.

— Что нам с ним делать? — риторически спросила Эрика и встряхнула волосами. — Опять началось.

— Переспи с кем-нибудь? — Айзек протянул руку и, взявшись за вырез майки Эрики, потянул вниз, обнажая приподнятую бюстгальтером грудь. — Нравится?

— Придурок, — Эрика поправила одежду и налила себе еще шампанского.

Дерек усмехнулся:

— Спасибо, я пас.

— Это уже извращение, — Айзек снял очки и запихнул их в карман рубашки. — В Стайлзе нет ничего сексуального. Худой, замученный, с пузом наперевес. Говоришь, Эннис до сих пор его трахает? Удивительно. Зато теперь отпали вопросы — судя по размерам его альфы, Стайлз вынашивает великана.

— Фу, — поморщилась Эрика. — Эннис старый.

— Не такой уж и старый, — Айзек задумчиво сощурил близорукие глаза. — Он крепкий на вид. Опытный альфа. Вряд ли Стайлз страдает.

— Хватит, — попросил Дерек. — Эта тема мне тоже не нравится.

— Значит, надо повеселиться! — Эрика отпихнула в сторону шампанское. — Сейчас я принесу нам виски. Завтра никаких важных встреч, верно? Стоит оторваться!

Дерек опустил крышку лэптопа, убирая с глаз раздражающую фотографию, и горячо одобрил идею Эрики. Он честно держался почти две недели без выпивки. Всему есть предел.

— Поедешь к Стайлзу — прихвати этот сбор, — Айзек сунул Дереку в руки бумажный пакет. — Пусть заваривает утром и вечером, одну ложку на пинту кипятка. Пить лучше после еды.

— Хорошо, — Дерек покрутил в руках пакет, понюхал его, моментально запутавшись в запахах, и прикинул, когда бы навестить Стайлза.

Конечно, прикрываясь подарком Айзека, он мог появиться в любое время, но Дереку хотелось застать Стайлза в одиночестве. С момента предварительного подписания бумаг прошло три дня, которые Дерек провел в разъездах, созвонах и бесконечных переговорах. Ему хотелось выдохнуть и, если повезет, перекинуться парой слов с его омегой.

У кого бы узнать расписание Энниса? Тогда Дерек…

— Кстати, я был прав, — заявил Айзек, примеряя тонкие светло-бежевые перчатки. Появляясь в публичных местах, он иногда предпочитал прятать свои ожоги. — Насчет Стайлза.

— Что у него нарушение сна? — уточнил Дерек без особого интереса.

— Нет, — Айзека придирчиво осмотрел свои руки. — Что он никогда не состоял в ДАРАК.

— Что? — Дереку показалось, что ему врезали. — Что ты сказал? Что за чушь, Айзек?!

— Это не чушь, — Айзек удивленно поднял голову и широко раскрыл ярко-голубые глаза. — Я вчера позвонил Финстоку и спросил у него.

— Откуда у тебя телефон Финстока? — Дерек цеплялся за мелочи, пытаясь вернуть себе ощущение реальности.

— Он дал мне номер в тот вечер, когда выручил, — пояснил Айзек. — Ну, знаешь… он свободный альфа, я свободный омега. У меня много таких номеров. Мне их диктуют на всякий случай.

— И что? — Дерек растер рукой грудину, дышать было тяжело. — Ты позвонил ему и…

— И он подтвердил, что Стайлз не вступал ни в какие экстремистские организации. В конце концов, он жил с отцом-альфой, у них были очень нежные и доверительные отношения. Финсток сказал, что главой местного отделения была Эллисон Арджент. Несколько анекдотичная ситуация: Эллисон сама была альфой, но вступила в ДАРАК из-за своего отца. Какая-то темная семейная история, Бобби не стал мне рассказывать.

— Подожди, — Дерек присел на стул и сжал пальцы в кулак, унимая дрожь. — А Стайлз?

— Стайлз был приятелем Эллисон. Вроде бы они все дружили — Стайлз, Эллисон, Бойд, какой-то Скотт… Я не запомнил все имена. И, по словам Финстока, Стайлз попал в кадр случайно: полиция приехала разгонять демонстрацию, а Стайлз был в машине отца, когда тому поступила информация о нарушении. Стайлз приехал и попытался убедить всех разойтись. Не совсем удачно, полиции все равно пришлось вмешаться. Случилась небольшая драка, но никто серьезно не пострадал.

— И ты узнал об этом вчера? — сообразил Дерек. — Да, Айзек?

— Да. Днем, — согласился тот, шаря по шкафчикам в поисках орешков.

— Почему ты сразу мне не сказал? — рявкнул Дерек, с трудом унимая ярость.

— Оу, — Айзек хлопнул дверцей и потер рукой лоб. — Разве это важно? Ты же сам ничего не проверял, я посчитал, что тебе это не очень интересно. Надо было сказать? Прости, Дерек.

Злость схлынула, оставив вместо себя глубокое разочарование. Айзек был прав: Дерек поленился проверить, как следует. Поверил словам старого интригана, навесил на Стайлза ярлык психопата и разрушил жизнь им обоим.

А потом подставил Стайлза на День Предложений, едва не превратив своего мальчика в общественную шлюху. Дерек скрипнул зубами, схватил пакет с травами и молча вышел из кухни, оставив Айзека дальше искать арахис.

Будет Эннис дома или нет — теперь Дереку было наплевать. У него накопилось несколько очень важных вопросов, решить которые следовало немедленно.

На удивление, никто не встретился ему на пути. Дерек припарковал машину на обочине, зашел через парадный вход и, только громко хлопнув дверью, припомнил: по четвергам Эннис уезжал в клуб, а прислугу распускали до утра. Дерек осмотрелся в холле, соображая, куда ему идти, и спохватился: он даже не был уверен, что Стайлз дома. Стайлз мог уехать к Джексону или Скотту, отправиться к врачу или просто уйти на прогулку. Хотя нет, если дом не заперт, наверное, он все же внутри. Дерек сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и решил, что начнет с верхнего этажа. Скорее всего, Стайлз сидит в своей комнате. Как еще может коротать время беременный омега? Только спрятавшись в логове.

Дерек добрался до лестницы и неторопливо поднялся по ступенькам. Волк внутри бесновался, но Дерек старался сохранять хладнокровие. Он прошелся по мягкому ковру, которым был наглухо застелен пол, сориентировался и, принюхавшись, взял след. Дерек нашел красиво отделанную дверь, у которой обрывался запах, мягко нажал на ручку и ввалился в просторную светлую комнату. Стайлз сидел к нему спиной. Дереку бросились в глаза большие наушники: Стайлз играл в гонки и что-то тревожно мычал, подбадривая свою тачку. Дерек улыбнулся, царапнув нижнюю губу клыками, приблизился к Стайлзу и осторожно похлопал его по плечу. Эффект превзошел все его ожидания: Стайлз выронил пульт, дернулся и едва не выпал из кресла-мешка, в котором с таким удобством устроился.

— Что за… — Стайлз отшвырнул в сторону наушники, вскочил, встав к Дереку лицом, и заорал: — Ты что, спятил? Дерек, какого черта? Что ты здесь делаешь?

— Заехал передать травяной сбор от Айзека, — снова улыбнувшись, ответил Дерек. Голова слегка кружилась от гнева. — Ложку на пинту кипятка, по утрам и вечерам, после еды.

— Ты ненормальный, — серьезно сказал Стайлз. — Пошел вон из моего дома. Дерек, сейчас. Я не шучу!

Дерек покачал головой, поставил пакет на столик, заваленный фантиками от конфет, огрызками яблок и абрикосовыми косточками.

— Почему ты не сказал? — спросил Дерек, подойдя к Стайлзу вплотную. — М-м-м? Почему, Стайлз?

— Что я тебе не сказал? — зло поинтересовался Стайлз. — Хотя нет, не отвечай. Я звоню Эннису.

Стайлз вытащил телефон из кармана, Дерек перехватил его за запястье, сжал, так, что Стайлз вскрикнул, и мобильник упал на пол.

— Почему ты промолчал, когда я обвинил тебя в том, что ты состоял в ДАРАК?

— А, это, — Стайлз отнял у него руку и растер пострадавшую кожу. — Ты поставил мне синяк.

— Ответь на мой вопрос, — вежливо попросил Дерек, ощущая, что его снова начинает потряхивать.

— Это не имело смысла, — спокойно отозвался Стайлз. — Мне, если ты помнишь, была интересна причина. Я ее получил. Разубеждать тебя в чем-то или оправдываться… Зачем, Дерек? Между нами все давно кончилось, я состою в союзе с другим альфой, у нас скоро будет ребенок.

— И ты счастлив? — с участием в голосе произнес Дерек.

— Любой бы мечтал о такой жизни, — подтвердил Стайлз. — Еще вопросы?

— У Арджента к тебе счеты?

— И, видимо, немалые. Кстати, раз уж ты все же решил разобраться — никакой записки бета Джерарда к нам в дом не привозил, — сообщил Стайлз, уставившись Дереку в глаза. — Ни я, ни Джексон не знали, что ты передумал заключать со мной союз. Я пришел на День Предложений, думая, что стану твоим законным партнером. А ты посмотрел на меня, развернулся и ушел, оставив на растерзание всем ублюдкам этого города. Как ты полагаешь, сколько в городе свободных альф, которым прищемил хвост мой отец, покойный шериф Бикон-Хиллза? И сколько из них получили бы удовольствие, оторвавшись на его сыне? Я вот думаю, мною бы не побрезговал даже наш уважаемый мэр Дюкалион. Ну как — все? Дерек, ты доволен? Вопросы кончились?

Дерек отшатнулся. Это было похоже на ядерный взрыв: только что он бушевал и злился, а теперь его личность отпечаталась серой тенью где-то внутри и испарилась под гнетом эмоций.

Стайлз закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его губы мелко дрожали, по щекам полз больной румянец. Дерек отметил синяки под глазами и поразился худобе Стайлза — Айзек прав, беременность его измотала.

— Если тебе станет легче, — заговорил Стайлз после паузы, — я уже разобрался в твоих мотивах. Что ты не знал про наши порядки, а Джерард обвел тебя вокруг пальца. Эннис рассказал мне про твою сестру. Если она так пострадала от ДАРАК, неудивительно, что тебя сорвало. В общем, если ты хотел успокоить совесть объяснениями, давай не будем тратить время. А теперь проваливай, я не хочу тебя видеть.

— Бета не передал Джексону записку? — повторил Дерек, все еще оглушенный обилием информации.

— ДА! — закричал Стайлз, вдруг разом утратив контроль. — Он ничего не передал! Я бы никогда не рискнул собой! Ты, ублюдок… я пошел на это ради тебя! Поверил твоим обещаниям! Ненавижу тебя, Дерек! Надеюсь, ты забредешь в лабораторию к этому своему чертовому Айзеку, надышишься чем-нибудь ядовитым и сдохнешь!

Стайлз рванул воротник футболки, задыхаясь от гнева, и Дерек приметил металлический блеск цепочки. Заинтересовавшись, он протянул руку, чтобы вытащить ее и рассмотреть. Стайлз отпихнул его, Дерек снова подлез, дернул и вытащил наружу подаренную им накануне Дня Предложений подвеску.

— Мой трискелион, — пробормотал Дерек. — Это мой подарок. Ты его носишь.

— Нет, — Стайлз отошел на шаг, нервно содрал цепочку и швырнул ее в Дерека. — Забирай. И уходи. Если ты сейчас не уйдешь, я позвоню не только Эннису — я позвоню в полицию, и, клянусь богом, дам показания, что ты пытался меня изнасиловать. Знаешь, как у нас относятся к альфам, которые позарились на чужое? Тебя не спасет ни один адвокат. В Калифорнии строгие законы, и ты попадаешь под юрисдикцию штата. Уноси ноги, Дерек, пока я тебя не уничтожил. Я…

Дослушивать истеричные угрозы Дерек не стал. Стайлз, наверное, сам не замечал, что плачет — слезы струились по раскрасневшимся щекам и капали ему на футболку. Дерек сделал шаг, споткнулся о брошенные наушники, пинком отправил их в сторону и, обняв Стайлза, поцеловал. Тот незамедлительно врезал ему под дых, запротестовал, уворачиваясь, но Дерек удержал его, прижал к себе — так, чтобы Стайлз не мог драться — и опять полез целовать.

— Я тебя… — смазано начал Стайлз, глотнув воздуха. — Де…

Дерек вжал его в стену, крепко обнял за располневшую талию и потерся щекой о щеку Стайлза.

— Не плачь, — шепотом попросил Дерек. — Пожалуйста, не плачь.

Стайлз, конечно, и не подумал послушаться. Он обиженно, горько всхлипнул, в отчаянии пихнул Дерека прочь, но руки совсем ослабели и безжизненно повисли вдоль тела. Дерек погладил Стайлза по спине, поцеловал ему мокрую соленую скулу, опять потерся щекой и повторил:

— Не надо плакать. Дай мне еще пять минут, а потом звони куда хочешь.

Стайлз сморгнул снова выступившие слезы, обессилено прижался затылком к стене и, неловко подняв руку, положил ее Дереку на плечо. Никаких дополнительных намеков не требовалось. Дерек наклонился, ища губы Стайлза своими, и наконец-то получил желаемый отклик. Стайлз открылся, впустил, жадно лизнул язык Дерека и прогнулся, позволяя обнять себя покрепче. Дерек почувствовал, как плотный круглый живот прижался к его собственному, и, вместо отвращения от прикосновения, удивился, как идеально они совпадают. Стайлз, наверное, тоже — поцелуй сам собой прекратился, и они оба уставились вниз, хотя ничего особенного в зрелище не было. Стайлз шмыгнул носом, Дерек улыбнулся, приласкал ему бок и собрался положить ладонь на живот, но Стайлз увернулся.

— Нет, не трогай.

— Я не собираюсь вредить, — пообещал Дерек. — Я всего лишь хочу…

— Да мне все равно! — отрезал Стайлз. — Не смей.

Дерек нехотя подчинился, взглянул на сердитого Стайлза и указал взглядом на цепочку.

— Ни слова, — предупредил Стайлз. — Ты не в том положении, чтобы поднимать эту тему.

Дерек усмехнулся. Его затапливало непонятной, странной нежностью. Ему хотелось соглашаться со всем, что говорит Стайлз. Делать так, как он хочет. Ему хотелось заслужить его улыбку, одобрительный взгляд, окружить заботой. Хотелось обнять его и закрыть спиной от любого, кто попробует обидеть.

Пока, правда, получалось, что обижал его сам Дерек, но с этим можно было разобраться.
Хотя был еще кое-кто, позволявший себе неподобающее обхождение.

— Он тебя бьет? — спокойно спросил Дерек.

— Что? — растерялся Стайлз. — То есть кто? О чем ты?

— Эннис, — четко сказал Дерек. — Я видел синяки. Он тебя бьет?

— Какая разница, — Стайлз занервничал. Он отвел взгляд, быстро облизнул губы и потер мочку уха. — Дерек, тебя не касаются наши отношения.

— Есть программы защиты омег. От насилия в союзе. Стайлз, я понимаю, ты благодарен ему за помощь и не хочешь поднимать скандал, но…

— Ты опять ничего не понимаешь! — вспыхнул Стайлз. — Какой же ты непроходимый дурак! Господи, как ты меня раздражаешь!

Стайлз скинул руки Дерека, зло прошагал к столику и запихал в рот крупную черносливину. Дерек такие тоже очень любил.

— У нас с Эннисом отличный союз.

— Я видел синяки, — Дерека сбивало с толку поведение Стайлза, но он не собирался потакать его желанию замять проблему.

— Их поставил Джексон, — проглотив, сказал Стайлз. — Случайно. Мы поспорили, он меня схватил. Эннис идеальный альфа. Любящий и заботливый. Меня все устраивает.

— Поэтому ты так отвечал на мои поцелуи? Я вижу, как тебя все устраивает. У тебя до сих пор сбит пульс.

— Я беременный, — отчеканил Стайлз. — На которого напали в моем собственном доме. Заставили вспомнить то, что я вспоминать не хотел. Облапали против воли, словно я какая-то дешевка. Да, Дерек. У меня сбит сердечный ритм. Я не знаю, сколько мне придется выхлебать этого чая, чтобы прийти в норму.

Стайлз схватил пакет, встряхнул его и швырнул обратно.

— Ты бы хотел, чтобы этот ребенок был моим? — вдруг спросил Дерек. — Ты хоть на минуту задумывался об этом?

Стайлз уставился на него, потеряв дар речи. Он беззвучно двинул губами, обнял рукой живот, оберегая его — непонятно от чего — и привалился спиной к полкам, на которых стояли награды, полученные шерифом Стилински за отличную службу на благо города.

Дерек, осмелев, снова подошел к Стайлзу:

— Я бы очень этого хотел.

— Да, — бездумно согласился Стайлз. — Не знаю. Дерек, что за вопросы? Ты вообще соображаешь, что ты говоришь?

— Нет, — честно признался Дерек, поглаживая Стайлза по бедрам. — Я уже давно ничего не соображаю.

На этот раз Стайлз поцеловал его сам. Притянул за волосы, куснул и застонал Дереку в рот, едва тот стал отвечать. Руки Стайлза торопливо зашарили по телу Дерека, он вцепился пальцами ему в куртку и сосредоточился на поцелуе. Время будто замедлилось: Дерека вело от жаркого дыхания Стайлза, его суховатых губ, языка, лениво скользящего во рту Дерека в желании приласкать. Глаза Стайлза были плотно закрыты, ресницы трепетали, отбрасывая на скулы стрельчатые тени. Дерек подался вперед, желая обнять Стайлза покрепче, тот неловко задел локтем огромный тяжелый кубок, и он с грохотом свалился на пол.

— Хватит, — Стайлз в панике отодвинулся. — Все. Достаточно. Убери руки.

— Но… — Дерек не мог вот так расстаться с ним. Не сейчас. — Подожди. Пожалуйста, мы должны…

— Нет! — Стайлз вернул кубок на место. — Я и так натворил достаточно. Уезжай. Дерек, очнись!

— Послушай, — начал Дерек и положил руку Стайлзу на плечо. — Я…

Дверь распахнулась, шумно стукнувшись о стену, и Дерек забыл, что он там хотел сказать. Эннис влетел в комнату сразу в бета-релизе. Дерек зарычал, выпуская когти и зубы, отпрыгнул, уходя от удара, и блокировал следующий. А вот третий пропустил: Эннис врезал ему в челюсть. Дерек мысленно восхитился контролю над волком — Эннис за мгновение убрал когти, сжал пальцы в кулак, ударил и снова вернулся в волчью форму.

Это было его последней связной, человеческой мыслью.

Волк перехватил контроль и бросился на Энниса в попытке взять нахрапом. В этом имелся смысл: Эннис был крупнее и опытнее, начни играть с ним в игры — и тебя неминуемо ждет поражение. Его можно было взять разве что неожиданностью, и то никаких гарантий успеха. В другой ситуации Дерек бы непременно сдался, попробовал избежать драки, но сейчас рядом находился его омега, и в голове вспыхивала красная лампочка: драться, драться, драться. Победить.

— Набей ему морду, он заслужил, — громко сказал Стайлз, явно обращаясь к Эннису. Тот в ответ рыкнул, Дерек окончательно разозлился и прыгнул — вполне удачно. Эннис потерял равновесие, запутался в проводе и с мясом вырвал его из приставки Стайлза. Тот возмущенно вскрикнул, Дерек попытался закрепить преимущество и почувствовал полоснувшие по правой лопатке когти. Он взвыл, вывернулся и ударил Энниса в спину, помня, что тот страдает от болей в мышцах. Тот разъяренно зарычал, тяжело переступил, закрывая рану от Дерека, и снова напал. Дерек ушел от удара, но неудачно. Он свалился на пол, перекатился, встал на четвереньки, намереваясь подняться, и не успел ничего сделать: в него вонзилось что-то длинное, тяжелое, навязчиво пахнущее металлом. Из живота показалась окровавленная трубка, Дерек сплюнул появившуюся во рту кровь, беспомощно повел ушами, улавливая крик своего омеги — полный боли и страха, — и потерял сознание, мучимый мыслью, что не справился и снова подвел Стайлза.

Слабость была такая, что Дерек, если бы мог, не тратил энергию даже на дыхание. Он лежал, чувствуя, как клетка за клеткой восстанавливается тело, и сначала даже не обратил внимания на ведущийся вполголоса разговор.

— Он не приходит в себя. Эннис, пора посылать за доктором!

— Оклемается. Еще немного — и очнется, вот увидишь.

— А если нет? Моя комната вся залита кровью! Прислуга все равно узнает.

— Прислуга не обязана беспокоить шерифа такими пустяками, а вот любому врачу, если не хочет потерять лицензию, придется донести.

— Финсток не посмеет…

— Сейчас не пятидесятые. Если твой Хейл напишет заявление, шериф заведет дело.

— Он не мой.

— Вот и это тоже, — Дерек различил в голосе Энниса сердитые нотки. — Сколько ты собираешься морочить парню голову?

— Я не морочу! А зачем он приходит? Век бы не видел его мерзкую рожу.

— Во-первых, он приходит по делу. А во-вторых, кто сопли час назад размазывал из-за его раны? Хватит, Стайлз. Расскажи ему все нормально, по-человечески. Хейл заслужил.

— Как? Вот как ты это видишь, Эннис? Хей, Дерек, мой союз — фикция, а ребенок, которого я ношу — твой? А дальше?

— А дальше как пойдет.

— Никак не пойдет. Ему опять кто-нибудь наврет — Харрис, например, — что я переспал с половиной города, и он поверит. Знаешь, я смог пережить его обвинения, когда они касались меня, но если он хоть слово скажет про ребенка… Да я снова ему живот проткну. Сам!

— Силенок не хватит, — окоротил Стайлза Эннис. — Не считай его тупым. Он ошибся и расплачивается. Дай парню загладить вину и пусти, наконец, альфу к его щенку. Вам обоим это нужно.

— Мне страшно. Мне, черт возьми, страшно! Эннис, нет. Пусть поправляется и уезжает. А я перестану, честно. Я буду сидеть у себя, если Дерек придет к тебе с деловым визитом. В обществе я скоро совсем перестану появляться, не столкнемся, потом родится ребенок, Дерек уладит дела, ему надоест наше захолустье, и все само собой разрешится. Он там, я здесь.

— И за себя решил, и за щенка, значит?

— Ты сам говорил Джексону, что благополучие ребенка это дело омеги. Ну и не лезь.

— Выпороть бы тебя, — в сердцах сказал Эннис. — Смотри-ка, пульс меняется. Сейчас глаза откроет.

— Я пойду.

— Ты останешься. Если понадобится, я тебя тут запру. Без разговоров, Стайлз!

— Эннис!

Послышался шаркающий звук шагов, дверь гулко хлопнула, но в комнате точно остался человек. Дерек с трудом разлепил веки, увидел пару цветных пятен — ярко-голубая футболка, серые штаны — и снова закрыл глаза.

— Эй, — кровать прогнулась под задницей опустившегося на нее Стайлза. — Дерек, ты как?

— Хочу умереть, — Дерек вслепую повел рукой, нашел запястье Стайлза и обхватил его пальцами. — Можешь лечь рядом?

Стайлз вздрогнул, его пульс скакнул. Дерек заранее знал ответ: конечно, ему откажут. Но сил врать не было, Дереку оставалось только просить и надеяться на чужое милосердие.

— Ладно, — неловко пробормотал Стайлз.

Он завозился, кровать скрипнула, и Дерек ощутил тепло чужого тела. Стайлз, поколебавшись, придвинулся поближе и положил ладонь ему на живот, осторожно погладив недавно затянувшуюся рану. Дерек постепенно вспоминал, что случилось, и пытался понять, жалеет он о своем поступке или нет.

Получалось, что нет.

Дерек прокрутил в голове только что услышанный разговор. Значит, Стайлз носит его ребенка, Эннис не имеет никакого отношения к его беременности. Это было хорошо, Дерек знал, что будет счастлив, когда снова сможет что-то чувствовать. Сейчас эмоции были непозволительной роскошью, организм пережил слишком сильное потрясение.

Стайлз опять его погладил, вздохнул и вдруг привалился, уложив голову Дереку на плечо.

— Внешне уже все зажило, но Эннис говорит, что внутренности срастаются дольше. Еще пару часов минимум.

— Похоже на правду, — прошептал Дерек. Напрягать горло не хотелось. — Чем он меня проткнул?

— Турником. Эннис его снял из моей комнаты, когда мы выяснили, что я беременный.

— И как он отнесся, узнав, что заключил союз с беременным омегой? — спросил Дерек.

— Что? — Стайлз моментально отодвинулся. — О чем ты?

— Я в сознании уже минут десять, — объяснил Дерек, нехотя открывая глаза и фокусируя зрение. — Нечего больше скрывать. Это мой ребенок.

— Нет, — Стайлз отполз назад, слез с кровати и выпрямился. — То есть ты помог его зачать, верно. Но ты можешь сразу забыть слово «мой», Дерек.

— Ты ненавидишь меня настолько сильно? — Дерек с трудом сел, поморщившись от резкой боли в кишках. — Плевать на щенка, главное — наказать меня?

Стайлз усмехнулся:

— Грязно играешь, Дерек. Тебе не удастся выставить меня плохим родителем. Я защищаю ребенка от тебя, ты прав. Ты ненадежен. Зачем мне такой альфа? Я воспитаю его сам. Спасибо, обойдусь без твоей благотворительности и жажды поиграть в папочку.

— Ты просто обижен на меня, — возразил Дерек. — Стайлз, не поступай так с нами! Я тебя подвел, я знаю, но я уже ничего не могу поправить в нашем прошлом. Я его испортил. Но ты пытаешься испортить наше будущее.

— Знаешь что? — Стайлз почесал шею. — Пожалуй, я позвоню Айзеку и попрошу его за тобой приехать. Ты отлично отлежишься дома.

— Выставишь меня и пойдешь искать утешение к Эннису? — спросил Дерек. — Ему не противно спать с омегой, который хочет другого?

Стайлз вспыхнул. Он хмыкнул, неверяще покачал головой и всплеснул руками.

— Так и не дошло до вас, мистер Хейл, м? Эннис видит во мне замену своим погибшим сыновьям, он ни разу не тронул меня и пальцем.

— А твои засосы? — Дерек кое-как слез с кровати. Его качнуло от слабости, в животе похолодело, во рту неприятно собралась слюна.

— Джексон поставил, мы хотели тебя позлить, — Стайлз пожал плечами. — Поспорили, чувствуешь ты ко мне еще что-нибудь или нет.

— Развлекались, — понимающе кивнул Дерек и растер голую грудь. Да, его одежду теперь только в помойку. Надо попросить Айзека привезти ему свитер. Дерека знобило.

— Было весело, — подтвердил Стайлз. — Хотя и странно. У тебя не все в порядке со вкусом, приятель, я сейчас откровенно не в форме. Впрочем, не могу сказать, что мне не льстило твое внимание.

— Стайлз, я бы тебе поаплодировал, но не в настроении для театра, — на Дерека накатил новый приступ дурноты. — Звони Айзеку. Мы поговорим, когда я регенерирую.

— И о чем же таком мы поговорим? — подозрительно спросил Стайлз. — Нет уж, Дерек, я больше не стану тебя слушать!

— Мы поговорим о том, как будем растить нашего щенка. Не рассчитывай, что я уеду из вашего захолустья, и все само собой разрешится, — передразнил Дерек.

— Да как ты…

Закончить фразу Стайлзу не удалось. Дерек схватился за угол комода, чтобы не упасть, тошнота подкатила к горлу, и Дерека вырвало черной кровью на светло-зеленый ковролин.

— Что это? — Стайлз бросился к нему и подхватил, удерживая. — Господи, что это?

— Мое тело пытается исцелиться, — Дерек сплюнул и оттолкнул его. — Звони Айзеку. Я хочу уйти.

— Нет, я передумал, — Стайлз побледнел и нервно потряс пальцами. — Оставайся здесь, уедешь утром.

— Я сам найду телефон, — пообещал Дерек. Он выпрямился, зажмурился от дикой головной боли, сглотнул вязкую и неприятную слюну, открыл глаза и медленно двинулся к двери. Его гнала прочь обида и иррациональное детское упрямство.

— Эннис! — заорал Стайлз. — Эннис, мне нужна твоя помощь!

Дерек замер, злобно посмотрел на Стайлза и отшатнулся, когда в комнату вернулся Эннис. Он отступил инстинктивно, осознавая, что сейчас чересчур слаб, чтобы драться. Пусть Эннис и не собирался нападать, волк отлично запомнил урок. Этот альфа пока был им не по зубам.

— Что за шум? — Эннис покосился на выблеванную кровь. — Хороший знак, парень.

— Он хочет уехать, — пожаловался Стайлз.

— Как это? — Эннис помрачнел. — А ты ему все сказал, что собирался?

— Да, — не дал ответить Стайлзу Дерек. — Я знаю про щенка и хочу быть частью его жизнью. Но Стайлз мне запретил и выставил из вашего дома. А потом передумал. Я понимаю, у него гормоны, он капризничает, но я сейчас… я сейчас… — у Дерека потемнело перед глазами. Он опять ухватился за спасительный комод и сжал губы, стараясь удержаться в сознании. Получалось плохо: на спине выступил холодный пот, ноги задрожали от усталости. Больше всего на свете Дереку хотелось лечь, опустить веки и отключиться.

— Ну-ка, ну-ка, сынок, — Эннис подхватил его и повел обратно. — Не слушай ты его, малец весь в обиде, злится на тебя — и за дело. Отоспись, утром поговорите. Я его заберу, чтобы не мешал.

— Чтобы не мешал? Знаешь, Эннис, я сегодня у Джексона переночую. Я не ребенок!

— Только сунь нос за порог, — прикрикнул Эннис и обратился снова к Дереку, помогая ему устроиться в кровати. — В дурацкую вы влипли историю. Успокоитесь и обсудите все нормально, без суеты.

Дерек протестующе забормотал, услышал, как жарко заспорил с Эннисом Стайлз, и уснул — почти против собственной воли.

Это пробуждение было в разы приятнее. Дерек полежал, прислушиваясь к собственным ощущениям, и остался доволен: рана затянулась, не оставив и следа. Он открыл глаза и уставился в темноту. Стояла глубокая ночь, дом спал, Дерек даже различал мерное спокойной дыхание…

Дыхание?

Дерек повернулся и удивленно приподнял брови, сомневаясь, точно ли он проснулся. На краю его кровати, свернувшись клубком и замотавшись в плед, спал Стайлз, по привычке тихонько посапывая. Дерек улыбнулся, затаил дыхание, не зная, как правильно поступить, и решил довериться инстинктам. Хватит изображать из себя кого-то, время быть собой. Этот омега, Стайлз, был его новой семьей, пусть между ними пока оставались невыясненные вопросы.

Дерек убедился, что ему не больно двигаться, осторожно перелег поближе и, набравшись храбрости, обнял скрюченное в какой-то немыслимой позе тело. Поцеловал Стайлза в чуть взмокший затылок (в комнате было душновато), прижался лицом к его шее и вдохнул знакомый запах, щедро приправленный сейчас травами Айзека.

Все-таки послушался и выпил свой сбор для беременных. Дерек опять поцеловал его, наслаждаясь возможностью снова прикасаться к Стайлзу, и заметил, что ровный ритм дыхания сбился. Стайлз заворчал, поерзал, недовольно дернул плечом и хрипло позвал:

— Дерек?

— Что?

Стайлз развернулся к нему лицом, поморгал, зевнул и сощурился, внимательно разглядывая Дерека.

— Все? Пришел в себя?

— Да, порядок, — подтвердил Дерек. — Почему ты спишь здесь?

— Присматриваю за тобой, — Стайлз снова зевнул. — Вдруг бы тебе что-нибудь понадобилось.

— Эннис заставил?

— Эннис целый час уговаривал меня вернуться спать в мою комнату.

— И почему ты не пошел? — Дерек, не сдержавшись, погладил Стайлза по щеке.

— Не мог. Я себе не враг, — хмыкнул Стайлз. — Там твоей кровью пахнет. Мы бы не уснули.

— Ясно, — Дерек отчаянно пытался убрать с лица лезущую глупую улыбку, но заранее знал, что ничего у него не выйдет.

— Когда мы планировали заключать союз, ты не говорил, что так повернут на детях, — проворчал Стайлз, выпутываясь из пледа.

— Все альфы любят потомство своих омег, это нормально. Почему я должен стать исключением? — Дерек помог ему и раскрыл одеяло, предлагая Стайлзу залезть и укрыться.

— Я не твой омега, — рассеянно напомнил Стайлз, укладываясь рядышком.

Дерек закутал его, вытянул шею и осторожно коснулся своими губами чужих. Стайлз ответил на движение — будто не было никаких ссор.

— Я тебя люблю, — сказал Дерек, опасаясь, что они скоро опять начнут ругаться, и его слова станут совсем неуместными.

— Что?

— Не бери в голову, — отмахнулся Дерек. — Вы связались с Эрикой или Айзеком?

— Да, Эннис позвонил Айзеку. Знаешь, этот омега не в себе, — заявил Стайлз.

— Почему?

— Ну, Эннис ему сказал, что ты остаешься ночевать здесь, и Айзек даже не спросил почему. Ответил «ладно» и повесил трубку. Эннис потом пять минут ругался на равнодушие нынешней молодежи.

— Айзеку плевать на все, кроме своей работы, — хмыкнул Дерек. — То, что он помнит мое имя — уже большое достижение.

— Умеешь ты выбирать омег, — поддел Стайлз и нарочито небрежно поинтересовался: — Так у вас с ним ничего не было?

— Ревнуешь или праздное любопытство? — Дерек поправил свою подушку. — С Джексоном не спорили, нет?

Стайлз шутку не поддержал. Он лег на спину, посмотрел в пустоту и ответил:

— Ревную. Я тебя все время ревную. И до сих пор жалею, что у Айзека изуродованы руки, а не лицо.

Дерек помолчал. Он отлично понимал эмоции Стайлза и помнил, как сам желал Эннису импотенции и радикулита.

— Куда делся Стайлз, который хочет, чтобы я исчез из его жизни?

— Временно отлучился. Не переживай, скоро вернется, — в тон ему сказал Стайлз. — Дерек, если ты хочешь меня поцеловать, сейчас самый подходящий момент.

— Мне можно только поцеловать? — Дерек оперся локтем на подушку и склонился над Стайлзом. Глаза адаптировались к темноте, и теперь Дерек его видел очень отчетливо.

— Нет, не только, — отозвался Стайлз. — Я семь месяцев без секса, а мой гормональный фон сбит из-за беременности. Но начать стоит с поцелуев. Стайлз любит целоваться, помнишь?

— Помню, — Дерек потерся кончиком носа о его нос. — Я все помню. У Стайлза самый настоящий талант в поцелуях.

Стайлз хихикнул, закинул руку ему на шею и потянул Дерека к себе. Все стало по-настоящему: слюна, бестолково сталкивающиеся языки, сбитое дыхание и пальцы Стайлза, крепко впившиеся Дереку в холку.

— Я никуда не уйду, — пообещал тот, сделав передышку. — Я так по тебе соскучился.

— Не ты один, — Стайлз взъерошил ему волосы. — Ты точно в порядке? Больше не тошнит? Мне хватило того раза, Эннису пришлось снять ковер и выкинуть его.

— Я компенсирую ему затраты. И… я бы потом что-нибудь съел, — честно сказал Дерек. — Но в остальном, если ты не потребуешь от меня подвигов, я в норме.

— Какие подвиги? Я сам на них не способен, — рассмеялся Стайлз. — Иди сюда.

Дерек понял, что от него хотят, и слегка испугался. Он никогда не спал с беременными, и теперь боялся задеть живот, сделать Стайлзу больно, навредить их ребенку. Но Стайлз ждал, Стайлз позвал, и Дерек осторожно улегся сверху, удерживая собственный вес так, чтобы не раздавить омегу.

— С прелюдией можешь не затягивать, — посоветовал Стайлз, когда Дерек взялся облизывать его шею. — Ох боже! Да, ты определенно можешь особо не стараться. Я уже завелся.

— Прекрати болтать, — Дерек куснул его за плечо и взялся за подол футболки. Он хотел ее снять, но Стайлз вдруг заартачился.

— Давай оставим, — скованно попросил он.

Дерек насторожился:

— Она мешает, Стайлз. В чем дело? Дай мне на тебя посмотреть!

— Не лучшее зрелище, знаешь ли, — Стайлз закусил зацелованную нижнюю губу. — Дерек, ты…

— Дерек хочет наконец познакомиться со своим ребенком, — передразнил его Дерек. — Прекрати.

— Оу, оу! — возмутился Стайлз. — Ты что, ты на меня злишься?

— Не сильно, — Дерек оседлал его бедра и пощекотал ребра. — Но тебе стоит прямо сейчас забыть свои глупости. Не лучшее зрелище?! Уму непостижимо.

Дерек настойчиво потащил футболку вверх и затаил дыхание, увидев плотно натянутую светлую кожу. Живот не был идеально круглым: Дерек угадывал небольшие впадинки и выступы — где-то там, внутри, их щенок устроился поудобнее, затих и ждет, пока не настанет его время появиться на свет. Дерек забыл, зачем он полез раздевать Стайлза, он вообще забыл, что происходит, и из ступора его вывело прикосновение — Стайлз переплел их пальцы, привлекая внимание Дерека, и положил его руку пониже пупка. Ничего особенного не случилось — Дерек ощутил обычное тепло кожи, но это было самым волнующим событием в его жизни. Он пересел, обнял живот двумя руками, бережно поцеловал его и шепотом поздоровался:

— Привет.

— Что ты творишь? — так же тихо обратился к нему Стайлз. — Дерек, план был — заставить меня кончить, а не разреветься снова. Завязывай со своим поклонением, я устал плакать. Я и так выполнил за эти полгода свою пятилетнюю норму.

— Ты кончишь, — пообещал Дерек. — Просто… я так долго этого ждал. Я так хотел его увидеть — и вот он. В моих руках.

— Да, руки мне тоже нравятся, — подтвердил Стайлз. — Надо же, я думал, это все чушь про потребность в альфе. Оказывается, правда приятно.

— Надеюсь, тебе стыдно за то, что ты пытаешься строить из себя крутого в такой момент, — Дерек почесал заросшей щетиной щекой нежную кожу живота.

Стайлз зашипел, отвесил ему подзатыльник и поджал губы. Дерек еще раз поцеловал их с щенком и вернулся к так и не снятой футболке. Стайлз разыгрывал обиду, оставаясь якобы безучастен к происходящему. Но голову все же приподнял, помогая Дереку расправиться с горловиной.

— Болят? — спросил Дерек, на пробу погладив припухший темный сосок.

— Не скажу, — как-то совсем по-детски буркнул Стайлз.

Дерек наклонился и лизнул горячий торчащий сосочек. Стайлз дернулся, шумно вздохнул и заерзал. Дерек, впечатленный реакцией, повторил ласку, сжал пальцами второй и добился громкого, совершенно бесстыжего стона. Интересно, как у Энниса со звукоизоляцией? И что он подумает, услышав эти звуки?

Все-таки и Дерека, и его волка беспокоило, что они берут свое на чужой территории. Это было неправильно, но выбирать не приходилось.

— Побаливают, — признался Стайлз, дыша раскрытым ртом. — Душ принимать очень неприятно, любая жесткая ткань сильно раздражает. А еще я тут случайно в Джексона врезался, он потом держал от меня дистанцию в ярд. Испугался, когда я вскрикнул.

— Пусть так дальше и держит, — согласился Дерек и восхищенно добавил: — Ты стал еще красивее.

— Просто для информации — я так и не научился принимать комплименты, — поделился Стайлз. — Впрочем, мне их никто и не говорил.

— Слепцы.

— Нет, это ты особенный, — съязвил Стайлз. — А ты? Сколько омег перебывало в твоей постели после того, как ты уехал? Дерек, если намереваешься увильнуть — мы не продолжим, пока ты не ответишь.

— Я дважды сходил к Эрике, — Дерек и не собирался утаивать. — На третий раз она захлопнула перед моим носом дверь. Сказала, что я не настолько хорош как любовник, чтобы она терпела мое полное безразличие.

— Неужели? — скепсис Стайлза был очевиден.

— Я все время вспоминал тебя. И мне не хотелось суррогата, — Дерек подтянулся наверх, положил ладони на голову Стайлза и поцеловал ему губы. — Я же уже сказал — я люблю тебя.

— Ты добавил, чтобы я не брал в голову, — напомнил Стайлз.

— Жаль, что с тобой сейчас требуется деликатное обращение, — сощурился Дерек. — Получишь трепку, когда родишь.

— Когда рожу, ты станешь есть у меня из рук, мистер Хейл, — поправил его Стайлз, затеребив вернувшийся на шею трискелион.

— Не в постели, — хмыкнул Дерек и поцеловал Стайлза еще раз — с бесцеремонной настойчивостью, даже грубостью. Стайлз возбужденно задышал, обнял его за шею, блаженно царапая выступившими когтями, и толкнул коленом в бедро.

— Трахни меня! — потребовал Стайлз. — Я сейчас кончу, Дерек.

— С ума сошел? — Дерек навис над ним. — Ты действительно рассчитываешь на полноценный секс?

— А ты что, надеялся взять в рот и все? — Стайлз блеснул глазами и шлепнул Дерека по голому боку. — Раздевайся. Я хочу тебе отдаться. Стайлз за скучный традиционный секс! И помоги мне, пожалуйста, раздеться, неудобно.

Дерек недовольно фыркнул, снял со Стайлза пижамные штаны и провел ладонью по крепко стоящему члену. Он вопросительно посмотрел на Стайлза, намекая, что лучше бы все переиграть, но тот состроил сердитое лицо. Дерек разозлился, снял с себя джинсы и трусы, оставшись нагишом, и подхватил левую ногу Стайлза под коленкой, отводя ее в сторону.

— Подожди, — попросил Стайлз. — Возьми.

Он подал Дереку подушку, тот взял ее, аккуратно подпихнул под ягодицы и прикрыл глаза. Собственное возбуждение срывало контроль. Под ним был Стайлз, и дело заключалось не только в сексе — Дерека пьянила покорность его омеги, и он постоянно натыкался взглядом на крупный живот, красноречиво подтверждавший его права на Стайлза. И Стайлз — сам Стайлз, возбужденный, распаленный, открыто говоривший о своем желании, демонстрирующий его. Дерек, наверное, мог кончить, вообще не притрагиваясь к себе.

— Не затягивай, — позвал его Стайлз. — И экономь силы, я тебя не выпущу, пока не буду полностью удовлетворен. Кстати, я тебя еще не простил, секс это просто секс.

— Я догадался, мы утром все обсудим. Но куда делать твоя стыдливость? — спросил Дерек, разминая мокрую от смазки дырку.

— Я попозже продемонстрирую тебе всю консервативность моего воспитания, — пообещал Стайлз. — Расскажу, как я уважаю мнение альф, как я готов выполнять малейшие прихоти моего собственного альфы, как я мечтаю заполнить логово целым выводком щенят — и все в таком духе.

У Дерека вырвался смешок, Стайлз как-то странно посмотрел на него в ответ и запрокинул голову, стискивая зубы. Дерек, оставив поддразнивания, вошел в него — сразу до конца, не давая привыкнуть, как Стайлз больше всего любил.

— Вот так, — хрипло отозвался тот, поддаваясь на первый мягкий толчок. — Господи, да!

Дерек втянул клыки и когти, подхватил Стайлза чуть пониже подмышек, фиксируя его тело на кровати, качнул бедрами и сосредоточился на ощущениях — Стайлз изнутри был нежным, обволакивающим, расслабленным и сладким.

Дерек услышал, как его яйца мягко шлепнулись о зад Стайлза, почувствовал, как начал набухать узел, и торжествующе улыбнулся, услышав первый по-настоящему громкий вскрик. Кажется, Стайлз не собирался сдерживаться.

Если Эннис сэкономил на звукоизоляции в доме, ему предстояла веселая ночка.

— Моя сестра — шлюха, — сообщил Айзек и убрал в карман свой мобильный телефон.

— А ты что, нет? — не замедлил отозваться Стайлз.

Эннис недовольно звякнул вилкой о тарелку, но никто и не подумал обратить на него внимание. Стайлз скучающе ждал реакции, Айзек сосредоточенно поливал медом вафли, а Хейл, оторвавшись от планшета, с которого писал короткие письма подчиненным, спросил:

— Что опять затеяла Эрика?

— Решила стать «мадам мэр», — Айзек отрезал кусочек вафли.

— Это что же… она пытается окрутить Дюкалиона? — Стайлз отложил в сторону тост, густо покрытый каким-то особенным козьим сыром, за которым Хейлу пришлось мотаться в соседний штат. — У нее не получится.

— Ты плохо знаешь мою сестру, — Айзек стащил у Стайлза из тарелки кусок дыни.

— Кроме того… Дюкалион? Он старый. И слепой.

— Эрика любит ущербных, — Айзек снова принялся кромсать свои вафли. — И он не старый, ему же не восемьдесят. Что касается слепоты… я как-то спал со слепым. Интересные ощущения.

Эннис пожалел, что не может, как Хейл, спрятаться за электронную игрушку. Он заранее знал, чем закончится эта беседа. Стайлз, как и большинство городских омег, принадлежавших привилегированному классу, осуждал вольное поведение омег общественных. Вот для альф, даже выросших в провинциальных городах вроде Бикон-Хиллза, разницы между омегами почти не было. Просто состоящие в союзах автоматически попадали в категорию запретного плода, а общественные оставались лакомым кусочком. Делить их на категории или меньше уважать из-за нежелания связывать себя с одним альфой, никому бы не пришло в голову. Внутри омежьего сообщества дела обстояли ровно наоборот. Все омеги, независимо от их пола, расы и возраста, сходились на том, что альфы думают тем, что между ног, одержимы желанием иметь детей и в принципе предназначены для удовлетворения сексуальных нужд омег. Но, несмотря на эту общность мыслей, свободные и связанные омеги были противоборствующими лагерями. Первые считали вторых тепличными созданиями, вторые первых — распущенными и сексуально нечистоплотными. Каждый раз, когда Эннис натыкался на осуждение пожелавших остаться вольными омег, за ним стояли отнюдь не альфы, а именно чистенькие омеги из хороших семей. Причин этой ненависти Эннис не понимал. Среди альф отсутствовало деление по заключенному или не заключенному союзу. Избегающих серьезных отношений скорее жалели, но в чужую постель не лезли. А вот омеги… Стайлз каждый раз ненавязчиво напоминал Айзеку о его «низком» статусе, Айзек тоже не молчал, хотя, казалось бы, родился и вырос в индустриальных штатах, где царили прогрессивные взгляды на вещи. Но Айзек все равно регулярно язвил на тему «домашнего» мальчика Стайлза и его желания быть с альфой — пусть и знал, как обстоят дела в Бикон-Хиллзе, где союз был во многом необходимостью и залогом спокойной жизни.

Эннис перестал вмешиваться в ссоры после второго раза, Хейл — после пятого, когда на него накинулись не только Айзек и Стайлз, объединившие силы против альфы, «чьего мнения никто не спрашивал», но и его помощница, Эрика. С тех пор они с Хейлом старательно игнорировали взаимные нападки омег, сочтя их своеобразной манерой общения. В конце концов, различие в семейном положении не мешало Стайлзу и Айзеку часами обсуждать малопонятные Эннису вещи, связанные, например, с особенностями физиологии омег.

— Харрис пишет, что нашел нам толкового программиста, — вполголоса поделился Хейл. — Некий Дэнни Махилани, бета. Обещает минимум в полтора раза ускорить процесс обработки информации.

— Бета? — переспросил Эннис. — Ладно.

Вот с бетами ему до сих пор сложно было смириться. В его времена мир альф и омег вообще почти не пересекался с миром бет, но ситуация постепенно менялась. Кроме того, Эннис признавал, что некоторые из них неплохи. Вот взять девочку, с которой путался пацан Уиттмора — не повезло ей, конечно, родиться бетой, какой бы шикарной омегой она была! Но даже бетой она производила приятное впечатление, а уж Джексон ее и вовсе обожал. Энниса по-настоящему удивляла сила его любви: Уиттморы были очень щепетильны в соблюдении этикета, Джексону с детства внушали, какие связи под запретом. Но он все равно видел только свою Лидию и никого больше.

Эннис привычно пожалел парня: официальный союз Джексон заключить не сможет, а если они все же рискнут и сделают детей… Полукровкам тяжело устроиться в жизни.

— Я сам с ним побеседую, — пообещал Хейл, верно уловив колебания Энниса.

— С кем это? — Стайлз отодвинул в сторону свой завтрак и уставился на них с Хейлом.

— Собеседование, по работе.

— Здорово, — одобрил Стайлз. — Ты его здесь проведешь? Или уже забыл про наш уговор?

Эннис мысленно прикинул, сколько Стайлзу осталось до родов. Пара недель максимум. Недолго уже терпеть.

— Я помню, что не должен оставлять тебя одного, — заученно пробормотал Хейл. — Но я не могу пустить дела на самотек. Да, я приглашу его сюда.

— Давай вообще перенесем сюда твою контору? — предложил Стайлз. — Вон, Айзек уже с нами завтракает.

— Айзек вчера задержался допоздна из-за составления сметы по лабораториям, — вступился Эннис, надеясь, что его вмешательство как-то образумит Стайлза, тяжело переживавшего последние недели беременности. — Я пригласил его переночевать. И это все еще мой дом. Если Хейл хочет проводить здесь собеседование — пусть проводит.

— Конечно, мы же все делаем, как хочет Дерек, — кивнул Стайлз. Он потянулся к стакану с чужим соком, спохватился, выругался и встал из-за стола.

Эннис мгновенно почувствовал себя виноватым. В памяти еще хранились тихие слезы Кали, так же измотанной вынашиванием близнецов. А теперь малец мучился не меньше ее, даже больше, и срывался на них с Хейлом по поводу и без. Злиться из-за этого не получилось, но и способа помочь не было.

— Может быть, ты выручишь меня с собеседованием? — ласково предложил Стайлзу Хейл. — Ты хорошо подмечаешь детали.

— Ты думаешь, я хочу показываться хоть кому-нибудь в таком виде? — осведомился Стайлз. — Иди к дьяволу, Дерек. Спелись.

— А могу я и сегодня остаться на ночь? — спросил Айзек, допив свой сок. — Эрика посоветовала мне не появляться дома.

— И вещи свои перевези, — посоветовал Стайлз. — Что там мне рекомендовано? Спокойная обстановка?

— Да ты сам и делаешь ее неспокойной! — рявкнул Хейл, в очередной раз сорвавшись.

Эннис почесал затылок. У этих двоих все время было так: Хейл терпел, терпел, а потом взрывался, чем доставлял скучающему Стайлзу несказанное удовольствие. Стайлз азартно ругался, потом приходил жаловаться Эннису, потом Хейл шел извиняться, потом Стайлзу становилось стыдно. Некоторое время назад этот цикл включал в себя еще постель, но теперь вроде бы Хейл наотрез отказался заниматься сексом. Эннис это решение одобрял: он, конечно, читал, что такие вещи не вредят щенку, но вбитые предками табу давали о себе знать.

Стайлзу, правда, подобное положение вещей не пришлось по вкусу. Он попробовал спорить, снова заявил Хейлу, что не простил ему расставание, но в это уже никто не верил. Слишком красноречивым было поведение Стайлза. Взять хотя бы этот запрет покидать его персону: Стайлз отчаянно боялся, что схватки начнутся, когда Хейла не будет дома. И тот послушно сидел в четырех стенах, хотя особо страдающим не выглядел. Проект шел своим чередом, постепенно обрастая необходимым для претворения его в жизнь, Эннис со дня на день ждал положительного решения по государственным субсидиям — Дюкалион учуял свою выгоду и обещал всячески поспособствовать, — а Хейл, разобравшись с наиболее важными делами, охранял своего омегу от воображаемых невзгод. Смотреть на них было немного смешно, но Эннис знал, что любая пара через это проходит. Особенно когда речь идет о первом совместном щенке.

Вот забеременеет Стайлз вторым, совсем иначе отнесутся. Без этого восторженного трепета.

— Так я переночую здесь или мне снять номер в отеле? — голос Айзека прервал и поток мыслей Энниса, и переругивание Хейла со Стайлзом.

— Переночуешь, — весомо ответил Эннис. — Негоже в твоем возрасте по отелям шляться.

— Это отель, а не публичный дом, — возразил Айзек и отвел глаза. — Спасибо. Я съезжу за сменой одежды.

— Я сам тебя отвезу, — отрезал Эннис.

Видел он уже как-то Финстока, предлагавшего Айзеку услуги водителя. Не хватало еще, чтобы шериф города портил Эннису омег. Странноватый Айзек вообще нравился Эннису. Хороший парень, пусть и немного блаженный из-за своих повернутых на науке мозгов. Харрис, ознакомившийся с кое-какими выкладками Айзека, призадумался, попросил время, чтобы изучить их подробнее, и на следующий день дал безоговорочное согласие на участие в проекте Хейла. По словам Харриса, Айзек был гением.

А Эннис всегда любил увлеченных каким-то делом людей, да и на соблюдение формальностей он не обращал внимание. Особенно после войны — поварившись в бойне, лишаешься иллюзий о важности ответных визитов вежливости и прочей чепухе.

— Тогда поехали, — отозвался Айзек и тронул за плечо Стайлза: — Привезти тебе лакрицы с рынка?

— С банановым наполнителем, и побольше! — потребовал тот. — Вот видишь, Дерек, даже его мои желания волнуют больше, чем тебя!

Хейл что-то ответил, но Эннис, дав знак прислуге убирать со стола, уже не стал слушать. Он нашел чудесный и безопасный способ покинуть поле боя и собирался приятно провести время в интересной компании. И по делам заодно заедет, пока Стайлз не перепугался окончательно и не устроил ему домашний арест за компанию с Хейлом. Эннис бы не отказал, но все же старался не влезать в чужие отношения. Стайлзу пора было окончательно принять Хейла как своего альфу, а этого не случится, если Стайлз продолжит цепляться за Энниса.

— Ключи у меня, — сказал подошедший к нему Айзек, мимоходом поправил Эннису воротник куртки и пошел к гаражу, нацепив на нос очки и набивая кому-то послание с телефона.

Эннис озадаченно посмотрел вслед омеге, пытаясь припомнить, кто, кроме Стайлза, рисковал так запросто его трогать, застегнул молнию, защищая поясницу от ветра, и вышел на улицу, ощутив себя вдруг непривычно молодым.

— Куришь? — Айзек вошел в кабинет, где Эннис неторопливо смаковал сигару. — Я помешал?

— Заходи, — дружелюбно пригласил Эннис. — Могу угостить выпивкой. У меня есть отличное вино: слабенькое, но вкусное.

— Алкоголь убивает мозг, — отказался Айзек. — А я еще не до конца разобрался с синтезом на четвертой стадии.

Эннис усмехнулся. Айзек прошелся по кабинету — неторопливо и внимательно разглядывая обстановку. Он остановился у огромной черно-белой фотографии Кали и, протянув руку, погладил раму из темного дерева. Эннис прикрыл глаза и пыхнул сигарой. Айзек покружил еще немного, постоял у шкафа с наградами мальчиков и подошел к Эннису. Он уселся на край стола, лицом к лицу, но, несмотря на вальяжную, отчасти провокационную позу, Эннис не видел в ней ничего пошлого. Айзек сел так, потому что ему захотелось и было удобно так сидеть — других причин не было.

— Угостишь меня своим куревом? — серьезно спросил Айзек.

В воздухе что-то неуловимо изменилось. Эннис давно не чувствовал эту продирающую позвоночник дрожь, вызывающую вполне конкретные ассоциации. Отогнав дурацкие мысли, Эннис протянул Айзеку свою сигару.

— Осторожно, парень, она крепкая. Не для…

— …омежек вроде меня? — закончил Айзек. — Ты же из того поколения, когда мой вид называли так?

Эннис откинулся на спинку кресла, соображая, как реагировать, а Айзек закурил. Сделал хорошую затяжку, удерживая ароматный дым во рту, и выдохнул, неплотно сжав губы. Дым вырвался из ноздрей, изо рта и на секунду спрятал в белесых витках тонкие черты лица с необычно лежащими на нем тенями. Эннис невольно залюбовался. Прежнее томление, взревевшая в крови животная страсть опять вспыхнула и исчезла — как молния в грозу.

— Хороший табак, — похвалил Айзек. Он положил сигару в пепельницу, потер подушечки пальцев друг о друга и понюхал их. — Мне нравится запах.

— Напробовался? — Эннис бы с удовольствием обратил все в игру, но не мог понять, как это сделать.

— Нет, — Айзек протянул Эннису руки, демонстрируя свои ожоги. — Ты считаешь это уродством?

Возможно, Эннис бы отшутился, но Айзек смотрел пристально и настойчиво, словно от еще не произнесенных слов зависело что-то очень важное.

— Я, сынок, на войне был. Уродство, оно не в паре дюймов покалеченной кожи, — Эннис взял его пальцы в свои и присмотрелся. Раньше он никогда не разглядывал шрамы, а теперь мог и хотел. Руки Айзека казались еще изящнее на фоне рук самого Энниса. Пальцы не так уж и пострадали: на одном не хватало ногтя, на остальных кожа сморщилась или, наоборот, неестественно натянулась. Эннис погладил Айзеку ладонь.

— Если ты их стыдишься, почему не носишь перчатки?

— Еще больше жадного любопытства. Когда люди видят шрамы — они просто отводят взгляд и стараются разглядеть, пока я «не вижу». А на перчатки смотрят постоянно и гадают, гадают… Так хуже, — объяснил Айзек.

Эннис обругал себя идиотом. Он привык видеть в притащенном Хейлом омеге исключительно ученого и забыл, что за любовью к пробиркам, центрифуге и микроскопу скрывается человек.

Молоденький омега.

— Ты уже понял, зачем я пришел? — спокойно спросил Айзек.

— Я тебе в отцы гожусь, — напомнил ему Эннис, запретив себе делать глупости. Ему уже не двадцать, чтобы бросаться на любого, кто поманил.

— Но ты мне не отец, — возразил Айзек. — А я уж тем более тебе не сын.

Эннис собрался возразить, но Айзек, словно уже получил согласие, взялся сзади за ворот своей футболки, потянул и стащил ее, оставшись полуобнаженным. Как Эннис и предполагал, Айзек был сложен немного несуразно. Очень широкие плечи, но худая грудь и впалый живот. Спина сгорблена из-за привычки сутулиться, зато на руках округлые крепкие бицепсы. Тело Айзека было таким же необычным, как он сам. И по-своему очень красивым.

Айзек снова взялся за сигару, обхватил кончик губами и выдохнул дым, запрокинув голову назад. Он не рисовался, не соблазнял в привычном понимании слова. Айзек был похож на одного из тех людей, которые танцуют под музыку в их собственной голове. Эннис давно не видел такого завораживающего зрелища.

— Уходи, парень, — с сожалением попросил Эннис. — Не дело это.

— Когда ты в последний раз с кем-то был? — Айзек раздвинул ноги, не стесняясь вздыбленных в промежности домашних штанов. — Давно, верно? Еще со своей законной омегой?

— Да, — подтвердил Эннис. — И уже все забыл. Разучился. Я для тебя староват, пацан. Найди себе альфу помоложе.

— Не в этом городе, — покачал головой Айзек.

— Ну, ты просто не знаешь всех возможностей Бикон-Хиллза, — Эннис забрал свою сигару, надеясь, что курение успокоит кровь. — У нас есть клубы. Хорошие, куда не пускают кого попало. Там собираются альфы и омеги, не связанные обязательствами. Никакого насилия, все происходит исключительно по взаимной симпатии. Сходи туда, парень.

— Вопреки всеобщим заблуждениям, мне не все равно, с кем спать, — Айзек облизал губы. — Мне не нужен клуб. Но мне нужно расслабиться. Я не ребенок, Эннис. Я знаю, что я хочу… и кого.

Эннис снова отправил сигару в пепельницу и, крякнув, встал во весь свой немаленький рост. Он знал, что производит впечатление — огромный, мощный, сильный. Даже Хейл — молодой здоровый парень, совсем не робкого десятка — и то слегка пригибался, если Эннису приходило в голову выпустить на волю сущность.

Но Айзек только продолжал внимательно смотреть, на его губах играла блуждающая улыбка, а бледность щек неожиданно подсветил неяркий румянец. Он тоже выпрямился — высокий, почти ровня Эннису, но худой, гибкий, неуловимо податливый. Полная противоположность всему, что представлял собой Эннис.

Айзек поддел большими пальцами резинку своих штанов, спустил их и легко переступил ногами, когда они свалились к ступням, обласкав напоследок стройные икры. Эннис разглядел светлые волосы, сбегающие к паху, возбужденно торчащий член и выступающие, рвущие кожу тазовые кости. Стыда Айзек явно не испытывал. Он погладил Энниса по шее, забравшись пальцами под воротник рубашки, наклонился и поцеловал — быстро и уверенно.

— Я не пытаюсь никого тебе заменять, — сказал Айзек. — Посмотри, я вообще ничем не похожу на твою покойную омегу, мы совсем разные. И я не хочу от тебя ничего, кроме… этого. Сегодня ночью, хорошо? Если тебе не понравится со мной, я переживу. Ты ничем не рискуешь.

— А если я действительно забыл, как это делается? — Эннис старательно держал руки при себе, хотя с каждой секундой сохранять контроль было все тяжелее и тяжелее.

— Зато я отлично помню, — Айзек беззастенчиво положил руку на ширинку Энниса, ловко расстегнул ему ремень, пуговицы, молнию. Приспустил брюки и потрогал спрятанный в трусах член. — Память проясняется?

— Я узнаю этот сарказм, — хмыкнул Эннис, приняв все-таки решение.

Мальчик просил немного ласки, а Эннис никогда не был одним из тех безнадежных романтиков, кто хранит верность партнеру даже после его смерти. Эннис ни с кем не спал после смерти Кали не потому, что считал, что предаст этим ее память. Эннису никого не хотелось — до отвращения. А сейчас этот омега что-то в нем пробудил.

— Ты любишь, когда тебе сосут? — не поддался на провокацию Айзек и, не дождавшись ответа, опустился на колени. Кудрявая голова склонилась к паху Энниса, Айзек поймал ртом головку — прямо через ткань — и пососал. Во времена Энниса такое бы посчитали страшным развратом, но за последние двадцать лет нравы сильно изменились.

Айзек вытащил наружу его член, стоявший как в глупой молодости, сильно и крепко, насадился на него, уместив головку в горло, и сглотнул. Эннис ласково погладил омегу по волосам, рыкнул, ощутив давно забытое удовольствие, толкнулся глубже и почувствовал — не то. У Айзека был замечательный рот, Эннис бы посмотрел, как с этих губ течет его сперма, но сейчас все же хотелось другого. Уж если ему предлагали секс, Эннис предпочел бы заняться им по старинке. Вставить в омегу член и хорошенько выдрать.

— Встань, — приказал Эннис.

Айзек послушался, словно только и ждал команды — любой команды Энниса. Как большинство омег, он хотел подчиняться альфе — тому и в то время, которое сам для себя определил.

Эннис устроил его к себе спиной, Айзек понятливо оперся руками на стол и сам развел ноги и прогнулся в спине, приглашая альфу к случке. Эннис с силой провел руками по бокам, огладил задницу и потрогал мягкую мокрую дырку.

«Омежка» был готов. Да, Айзек прав, раньше это словечко было в ходу. И омегам нравилось это обращение, полное шутливого заигрывания и ласки. Сейчас же оно стало почти оскорблением, а жаль. Хейлу бы, наверное, тоже понравилось так звать Стайлза. Уж лучше этого пошлого искусственного «детка», которое он иногда шептал вполголоса, думая, что никто не слышит их обмен нежностями.

Айзек повернул шею, пытаясь понять, почему Эннис медлит, и тот выкинул лишнее из головы. Он протолкнул свой совсем немаленький член в Айзека, удивившись, что омега растянут не так сильно, как Эннис ожидал, ревниво потрогал плоский живот, коротко куснул за шею и начал двигаться. Айзек откликнулся, поймал ритм и негромко застонал, пытаясь подстроиться под мерные быстрые толчки. Эннис бы его пожалел, но на него шквалом обрушилось чужое сладкое удовольствие. Ладони Айзека поехали в стороны, оставляя влажный след на лакированной поверхности стола, и Эннис вгляделся в побелевшие от напряжения пальцы, диковинно расчерченные ожогами.

Пожалуй, это были самые красивые руки, которые он когда-либо видел.

Ни капли уродства.

— Что это ты здесь прячешься? — спросил Эннис, входя в детскую. — Опять жалуешься своему мальцу?

— Он все еще упрямится. Я не знаю, что делать, — вздохнул Хейл, позволив сыну поймать его за палец.

Трехмесячный Санни радостно загукал, радуясь собственной ловкости. Он выпустил палец, Хейл отвел руку в сторону, покружил ею — медленно, позволяя ребенку разглядеть его движения, — и Санни, булькающе смеясь, снова схватился за палец отца.

— День Предложений через неделю, — Эннис присел с другой стороны кроватки. — У тебя есть время.

— Он не согласится, — в голосе Хейла слышалось смирение. — Его устраивает союз с тобой, он надежен и безопасен. Стайлз говорит, что не может рисковать собой сейчас, когда он в ответе не только за свою жизнь. И все мои аргументы, заверения, клятвы ничего для него не значат. Он мне не доверяет.

— Он тебе мстит, — возразил Эннис. — Знаешь, почему омеги так много орут о том, что мы, альфы, их подавляем?

Хейл оторвал взгляд от сына.

— Потому что мы действительно это делаем?

— Нет, — покачал головой Эннис и, обрадовавшись вниманию собеседника, принялся философствовать. Ему часто хотелось поговорить на отвлеченные темы, но не всегда предоставлялась возможность. — Они сами это делают. С нашей помощью, при нашем участии, но, поверь, они живут так, как хотят. Или, вернее, как хотели раньше. Думаешь, откуда это деление на общих сучек и законных партнеров? Это же их способ добиться престижа. Если омегу выбрал альфа, значит он особенный омега. Ценный, важный, нужный, ради которого альфа забывает обо всех других потенциальных партнерах. А если не выбрал… Это же еще биология, Хейл. Мы животные. Захотели тебя трахать, ты сохранишь свой генофонд на планете, не захотели — жди, пока тебя выберет для случки хоть кто-то.

— Если бы все было так просто, омеги бы нам не отказывали, — задумался Хейл.

— Они выбирают на свой вкус лучшее из имеющегося, — хмыкнул Эннис. — Конечно, они отказывают. Зато, смотри, как они позаботились о крепости заключаемых союзов. Это они выбирают, остаться с альфой или нет. Им принадлежат права на потомство. Но им все равно мало.

— Да что им мало? — раздраженно спросил Хейл. — Нет, я что, так плох? Что я делаю не так?

— Я к этому и веду, — Эннис щелкнул пальцами, привлекая внимание Санни. Тот заинтересованно повернулся, и Эннис пощелкал еще раз, выдерживая четкий ритм. Младенчики такое почему-то очень любили. — Они хотят максимально себя обезопасить, потому что добровольно попадают в зависимость от альф. Стайлз тебя любит. Ты дерьмово с ним поступил, пусть и по незнанию, сынок, но ведь дерьмово. А он тебя простил едва не сразу, как увидел. И его это раздражает. И желание быть с тобой, и то, что он твоего ребенка выносил и родил, и понимание, что сделает так еще. Вот и упрямится. Зубы показывает, сам себя уговаривает, что вовсе не хочет ничего такого.

— Но у нас же сын! — Хейл крутанул подвешенную над кроваткой карусельку, Санни уставился на позвякивающих ярких птичек. — Я вообще не понимаю, почему весь город не смеется нам с тобой в лицо.

— А как бы они посмели, шавки? — Эннис довольно цокнул языком. — Внешние приличия соблюдены, а что мой омега в чужой спальне ночует — тема для сплетен, но не повод для шуточек.

— Кстати, насчет спальни, — спохватился Хейл. — Стайлз опять тебя защищает от Айзека.

— Защищает? — переспросил Эннис.

— Все та же песня, — объяснил Хейл. — Намекает Айзеку, чтобы он оставил тебя в покое. Мол, ты жертва его манипуляций. Сегодня еще Эрику приплел. Куда сестра, туда и брат, ты понимаешь.

Эннис покачал головой и поправил Санни задравшуюся распашонку.

— Я ему говорил, — продолжил рассказ Хейл. — Что положение в обществе и деньги — это последнее, что волнует Айзека, а я его уже пятый год знаю. Но Стайлз вбил себе в голову другое. Он боится, что Айзек поиграет твоими чувствами и бросит, а ты, наверное, сойдешь в могилу из-за разбитого сердца.

— Конечно, он бросит, — усмехнулся Эннис. — Не будет же парень всерьез связывать жизнь с альфой моего возраста? Скажи Стайлзу, что я за собой сам как-нибудь присмотрю. А он пусть за мальцом вашим глядит.

— Бесполезно его переубеждать, — Хейл насупился, как обиженный мальчишка.

Эннис расслабленно вытянул ноги вперед. Заключая союз со Стайлзом, он хотел хоть немного разбавить мертвую тишину дома и не ждал, что все сложится настолько удачно. Стайлз заменил ему сына, а Санни — внука, которого у Энниса никогда не было. Хейл тоже вызывал симпатию, Эннис чувствовал их сходство, несмотря на разницу во взглядах и убеждениях. Хейл был таким же основательным, порой тяжеловесным в мыслях и решениях, но надежным альфой, каким ощущал себя и Эннис.

А Айзек… Айзек неожиданно устроил Эннису вторую молодость. Кто знает, сколько она продлится, но пока Эннис жадно и благодарно принимал короткое, подаренное ему судьбой счастье. Он не испытывал щенячьей эгоистичной влюбленности, связывающей Стайлза с его альфой. Айзек заново научил его дышать, а Эннис, кажется, сумел помочь пробить омеге защитный панцирь, в котором Айзеку давно стало тесно.

Санни вдруг потерял интерес к вертящейся карусели. Он сосредоточенно замер, личико покраснело, он засопел, хныкнул и спустя несколько секунд расслабился. По детской разлился знакомый любому родителю запах.

— Меньше часа назад переодевали, — пожаловался Хейл, отодвигая карусель в сторону, чтобы не мешала вытаскивать ребенка.

Потревоженный Санни, совершенно не расстроившийся из-за испачканного подгузника, моментально обиделся на отца. У щенят был свой взгляд на вещи. Эннис рассмеялся, когда Санни недовольно завопил, наглядно доказывая, в кого у него такая голосина.

— Ну что ты ревешь, я тебя сейчас переодену, — сбивчиво пообещал Хейл, растерявшийся под гневными воплями сына.

— Давай я подержу, пока ты все приготовишь, — предложил Эннис.

— Почему он плачет? — в детскую влетел Стайлз, а за ним вошел и любопытно принюхивающийся Айзек. — Дерек, я же говорил, не надо его вытаскивать каждый раз, когда тебе захотелось! Он не игрушка.

— Надо было оставить лежать его грязным? — съязвил Хейл.

— О мой бог, опять? Парень, ты столько не ешь, сколько из тебя потом выходит, — упрекнул Стайлз сына, забрав его у Хейла из рук. — Дерек, иди, я сам справлюсь. Айзек, достань салфетки.

— Да почему ты…

Эннис молча оттащил Хейла за рукав назад, предоставляя омегам возиться со щенком. Стайлз и правда справится получше них обоих. В его движениях диковинно сочеталась нежность и спокойная уверенность, позволявшие быстро и ловко позаботиться о ребенке.

Стайлз снял испачканный подгузник, забрал у Айзека салфетки и осторожно очистил нежную кожу. Приподнял сына в воздух, и Айзек помог протереть между сучащих ножек, а Эннис невольно обратил внимание на тяжело свисающие, непропорционально большие мальчишеские причиндалы.

— Что, неужели на этот раз обойдемся без замечаний о цвете и консистенции? — спросил Стайлз, упаковывая Санни в чистое, пока Айзек осторожно запихивал все грязное в плотный пакет.

— В этот раз ничего не вызывает моего беспокойства, поэтому я молчу, — подмигнул тот и подошел в раковине, чтобы вымыть руки.

Санни, переодетый и успокоившийся, крепко держался за рубашку Стайлза и внимательно рассматривал стоящего за спиной омеги Хейла. Стайлз, заметив взгляд сына, явно желавшего сменить руки, протянул ребенка отцу:

— Все, можешь играть с ним дальше. Стайлз спас ситуацию и…

— Я не играю, — возмутился Дерек. — Прекрати так себя вести! Знаешь, я и сам способен ему помочь. Почему ты не доверяешь мне даже в мелочах?

Айзек присел на пеленальный столик, скрестил руки и подался корпусом вперед, близоруко приглядываясь. Эннис пожалел, что нельзя открыть окно и проветрить пованивающую комнату. Сквозняк мог навредить щенку, тот был пока слишком маленьким.

— Я тебе доверяю, — возразил Стайлз. — Но мне так спокойнее. Дерек, не ты таскал его в себе девять месяцев. Я вроде как привык за ним присматривать.

— Я не считаю нашего сына куклой, с которой можно играть! — не успокаивался Хейл. Кажется, Стайлз невольно задел его всерьез.

— А я считаю его игрушкой, — Стайлз пожал плечами. — Иногда. Дерек, ты не из-за подгузника сейчас сердишься. Не перекладывай с больной головы на здоровую.

— А из-за чего? — спросил Айзек у Энниса.

— Из-за моего отказа, — раздраженно ответил ему Стайлз и снова повернулся к Дереку: — Я тебе сказал, я не могу и не хочу этого делать. Но какая разница? Подумай сам! Мы же никуда не уходим, и Эннис не против. Чего тебе не хватает?

— Меня все устраивает, — с каменным лицом произнес Хейл. — Жить в чужом доме на положении твоего любовника, воспитывать сына, чьим отцом официально считается другой альфа. Моя семья тоже всецело это одобряет.

Стайлз поджал губы и потер кончик носа, уставившись в пол. Хейл поцеловал сына в висок и оторвал от себя, удерживая за подмышки. Санни радостно замахал руками, игнорируя напряжение между родителями.

— Мы договорились в воскресенье на ярмарку поехать, — влез Айзек, заскучав. — Эннис, у тебя нет дел?

— Освобожусь, — пообещал Эннис, наблюдая за упрямо молчавшим Стайлзом. — Мы все едем?

— Да, всей семьей, — рассеянно ответил ему тот, избегая взглядов в сторону Хейла. — Так, ну-ка отдай.

Стайлз забрал сына, впихнул его Айзеку и подошел к Хейлу. Тот повернулся к Стайлзу, скрестив руки на груди и нацепив на лицо равнодушие.

— Прекрати на меня давить! Тебе действительно мало, м? Может, ты засунешь эгоизм себе в зад и пожертвуешь своим собственничеством ради меня? Я тебе сына родил, я с тобой живу, я с тобой сплю, а ты хочешь выставить меня всеобщим посмешищем? Да про меня легенды слагать станут! А, это же тот омега, который второй год подряд бросает своих альф!

Раздражение стекло с лица Хейла, сменившись искренним удивлением.

— При чем тут…

— Это Бикон-Хиллз, Дерек! Не Нью-Йорк, не Чикаго, даже не Лос-Анджелес! Я и так нарушил традицию, разорвав отличный союз с Джексоном. Я не могу сейчас снова так поступить! А кем ты выставишь Энниса? Знаешь, от каких альф обычно уходит омеги, прожив с ними всего один год? Он получит репутацию насильника, садиста, морального урода! Особенно учитывая, что в глазах общества — Санни его сын. Ни один омега не бросит отца своего щенка, когда этому щенку три месяца от роду! — Стайлз сорвался на крик, Санни обиженно захныкал, но Айзек неожиданно умело укачал его и отвлек внимание.

— Мою репутацию уже ничего не испортит, — вмешался Эннис, пытаясь приглушить скандал.

— Да, полгорода думает, что ты виноват в смерти Эйдана, — переключился Стайлз. — Давай дополним эту картинку еще этим позором! Да вы оба с ума посходили!

— Я согласен со Стайлзом, — подал голос Айзек. — Некрасиво получится.

— Так вот в чем истинная причина? — взорвался Хейл. — А раньше ты мог по-человечески объяснить?

— Ну а что ты такой тупой, что сам не понял? — Стайлз поднял с пола закатившуюся под стул погремушку и отправился мыть ее с теплой водой.

— Вечно так, — Хейл сел на стул. — Сначала мне ничего не говорят, не объясняют эти ваши гребаные порядки, а потом я вдруг оказываюсь виноватым во всем идиотом. Отлично.

— Да мне в голову не приходит, что ты этого не знаешь, — признался Стайлз, оставив игрушку на полотенце. Он снова вернулся к Хейлу — встал за спинкой стула, наклонился и обнял его, обвив руками шею и целуя в щеку. — Дерек, не злись. Я тебя люблю. Мы потом… что-нибудь придумаем. А пока будет так.

— Мне кажется, он голодный, — задумчиво сказал Айзек, разглядывая Санни. — Стайлз, покормишь?

— Не могу, я занят ссорой, — отказался Стайлз.

— Мы уже помирились, — Хейл погладил его по руке и искоса взглянул.

— Точно? — Стайлз обошел стул кругом, присел перед Хейлом на корточки и заглянул ему в лицо. — А выглядишь хмурым и недовольным. С таким лицом Стайлза не любят.

Хейл качнулся, поцеловал своего омегу в губы и заставил встать. Снова поцеловал, одной рукой расстегивая пуговицы на рубашке Стайлза — сверху вниз, примерно до середины груди, — и погладил пальцами припухшую грудь с раздраженными, темно-коричневыми сосками. И ласково отпихнул в сторону.

Стайлз огорченно вздохнул, забрал у подошедшего Айзека сына и сел на освободившийся стул, помогая ребенку найти ртом сосок.

— Твой папа — подлый человек, — пожаловался Стайлз, морщась от первых, самых жадных посасываний. — Я сейчас настроился на совсем другое. И чем закончилось дело? Он кормит тебя мной. Айзек, как думаешь, это же своего рода каннибализм? Молоко выделяет мое тело, значит, это часть меня, а Санни его пьет.

— Тогда минет тоже акт каннибализма, — подумав, ответил Айзек. — Интересная мысль. Надо спросить у Бойда, он увлекается антропологией. Должен знать.

— Спроси, — кивнул Стайлз, поглаживая щенка по покрытой светлым пушком головке. — В кого ты такой кусачий? Ты же омега! Должен быть ласковым и послушным.

— Я бы тебе ответил, но мы только что помирились, — произнес Хейл.

— Вот и помалкивай, — согласился Стайлз.

Эннис обнял подсевшего к нему Айзека и припомнил, как по-разному эта парочка отреагировала на биологический вид их сына. Хейл пришел в восторг, а Стайлз дико расстроился, рисуя себе полную ужасов судьбу Санни. Эннис разделял эмоции Хейла: альфам жилось не так сладко, как воображали омеги. Даже законы с гораздо большим снисхождением относились к оступившимся омегам, чем к альфам. Там, где альфа шел за решетку, омега частенько отделывался штрафом.

Да и помимо рациональных причин — щенки-омеги вызывали в сердце тянущую, болезненную нежность, казались подчеркнуто беззащитными и зависимыми от родителей, что льстило натуре альф. Стайлз же, не чувствуя в себе силы обеспечить эту защиту, напротив, беспокоился и переживал. Ну и зря, он же не в одиночку будет воспитывать.

— Теперь я вижу, за что зацепился Дерек, — негромко заметил Айзек, внимательно наблюдавший за процессом кормления. Стайлз все еще держал Санни на руках, а Хейл стоял рядом, восхищенно пялясь на них обоих. — Стайлз хорошеет, когда возится с ребенком.

— Оргазм ему тоже идет, — подал голос Хейл, поддразнивая и Стайлза, и Энниса, так и не привыкших к их с Айзеком вольностям на словах и в поведении.

— А у кого-то в ближайшее время его не будет, — пригрозил Стайлз, сощурившись. — Будешь в детской ночевать.

— С няней Санни? — уточнил Хейл.

— Эннис, придуши его, — попросил Стайлз. — Он мне опять не нравится.

— Значит, ярмарка в воскресенье? — уточнил Эннис. — Тогда не копайтесь, поедем пораньше.

— Айзека растолкай, — ответил ему Стайлз. — Санни и в машине отлично поспит, а нас с Дереком больше не пугает ранний подъем.

— Я работаю по ночам, — оправдался Айзек. — Дерек, ты свободен? Я хотел обсудить…

— Через часок, — зевнул Стайлз, перевернув ребенка и дав ему другую грудь. — Санни сейчас поест и уснет, мы пойдем домиримся, а дальше можете болтать про свои цветочки.

Айзек раздраженно вздохнул, Эннис погладил его по спине, приласкав пальцами выступающие из-под тонкой ткани рубашки косточки, и заработал кривоватую искреннюю улыбку. У Айзека необычно перекашивалось лицо, когда он не скрывал своих настоящих эмоций, и Эннис находил в этом особую прелесть.

Он обвел глазами комнату, убедился, что все щенки — и большие, и маленькие — в полном порядке, и сам себе кивнул. Внутри поселилось ощущение отлично проделанной работы. Как будто Эннис снова привел свой отряд в нужную точку, взял высоту и оказался достаточно предусмотрителен, чтобы никто из его людей не пострадал.

И этим, без дураков, стоило гордиться.

Стайлз прижал трубку к уху и что-то быстро записал в своем рабочем ежедневнике. Дерек отвернулся от него и посвятил все внимание игравшим на площадке детям. Сегодня была его очередь возиться со щенятами. И если их старший, Санни, азартно спорил о чем-то с Номером Три из девочек Макколов, то восьмимесячная Дженни, держась за край ярко раскрашенной лавки, обходила ее по периметру и тихо рычала от восторга. Дерек убедился, что дочь занята, и посмотрел на других родителей. На площадке негласно царствовал Бойд, блюдя закон и справедливость — дети шли именно к нему со своими запутанными конфликтами. Бойд умудрялся присматривать и за своим многочисленным выводком, и за чужими детьми, и… Дереку порой казалось, что Бойд наблюдает и за ним тоже.

Дерек подтянул рукава своей кофты-хенли и с осуждением покачал головой: Айзек опять забыл про все на свете, уткнувшись в потрепанный блокнот и быстро покрывая его страницы неразборчивыми закорючками. Оставшиеся без отцовского пригляда близнецы носились по площадке, оглашая окрестности дикими криками. Впрочем, Дерек признавал, что они со Стайлзом тоже не годились в родители года. Стайлз, вон, все еще трещал по телефону, кажется, склоняя Дэнни к хакерству и промышленному шпионажу. Интересно, если их схватят за руку, Джексон выиграет дело?

Наверное, выиграет. А если возникнут проблемы — вопрос решат деньги. Запущенный пять лет назад проект спустя два года вышел на точку безубыточности, а сейчас приносил стабильную, постоянно растущую прибыль. Аконит цвел, лаборатории перерабатывали драгоценное растение в лекарство, а Дерек после серии успешных переговоров вел дела напрямую с американской системой здравоохранения, поставляя таблетки в государственные учреждения. Большего успеха было сложно представить.

Разумеется, этих результатов он добился не в одиночку, ему серьезно помог Эннис со своими связями. Постарался Дюкалион, местный мэр, а в Нью-Йорке дело Дерека продвинула семья, особенно благодаря деятельности дяди Питера. Но наибольшую поддержку Дерек получил от Стайлза. По сути, его омега занимал должность младшего партнера в компании Дерека, но от официального трудоустройства Стайлз наотрез отказался. Он вообще прикрывался тем, что всего лишь следует негласным правилам омег и помогает своему альфе. Лгал. Стайлзу нравилось анализировать вероятности и находить Дереку потенциально выгодных партнеров. Стайлз собирал информацию, частенько сам предварительно встречался с заинтересовавшими его людьми, а Дереку оставалось провести окончательные переговоры и принять решение. Чутье редко подводило Стайлза, и тандем у них получился отменный. Стайлз обладал отлично развитой бизнес-интуицией, умел и любил действовать нетривиально, но ему не хватало настойчивости и жесткости в принятии решении. Он не любил брать на себя ответственность и предпочитал маячить у Дерека за спиной и нашептывать ему собственное мнение, оставляя при этом выбор, как поступить. Лучшего советчика Дерек и не желал. Дело развивалось успешно — не настолько, чтобы расслабиться и потерять мозги, но стабильно. Они открыли четыре новые плантации, а если Айзек наконец разберется с повышением цикла…

— Все, — Стайлз плюхнулся рядом на лавку, аккуратно обойдя дочь. — Не заскучал?

— Ну что ты, — съязвил Дерек. — Ты говорил каких-то полчаса.

— Я вообще мог выставить вас одних гулять, — напомнил Стайлз. — Кстати, Лора сбросила мне сообщение. Обещает приехать на день рождения Дженни. Я заручился ее согласием, она запишет небольшой ролик о том, как ей помогло наше лекарство.

Дерек кивнул. После нападения ДАРАК его старшая сестра семь лет не выходила из дома — испытанный ужас оказался слишком силен и запер ее в четырех стенах. Но постепенно, шаг за шагом, Лора справилась со своими проблемами и вступила в благотворительную организацию, помогавшую жертвам насилия вроде нее самой. Разумеется, она не отказала Стайлзу в его просьбе: их компании бы пошла на пользу такая реклама. Ничего лучше правды маркетологи еще не придумали, а историю Лоры мог бы проверить любой желающий.

Надо только не допустить встречу сестры с Бойдом. Конечно, тот вышел из ДАРАК сразу после смерти Эллисон Арджент, в которую, по словам Стайлза, был безумно влюблен, и все же — ни к чему рисковать душевным здоровьем Лоры. Пусть Бойд давно и прочно состоит в союзе с альфой, это не меняет его прошлого.

Теперь, прожив пять лет в Бикон-Хиллзе, Дерек лучше понимал местный уклад, но он все равно не уставал поражаться. Эта круговая порука горожан, их странные, даже порой ненормальные взаимоотношения до сих пор вызывали у Дерека недоумение. Взять того же Бойда — как многие омеги, он любил девушку-альфу, даже спорил из-за нее с другим альфой, Скоттом. А потом, когда они оба потеряли Эллисон, над Бойдом, приближающимся к двадцатилетию, нависла угроза расправы (кто бы отказался отыграться на нем из-за участия в митингах и погромах?), и Скотт Маккол заключил союз с бывшим соперником. И насколько Дерек видел, семья у них получилась счастливой.

Дюкалион, потерявший на войне зрение и совесть, все еще слушался Энниса, своего бывшего командира, но тот, блюдя собственную этику, старался не задействовать без веской причины свои связи в городском совете. Хотя сам Дюкалион не гнушался сомнительными операциями, но обставлял их по-умному, не вредя городу. Особенно это стало заметно в последние пару лет, когда к его делишкам начала прикладывать свою нежную руку «мадам мэр». Эрика, достигшая желаемого положения, вполне искренне любила своего альфу, а городом помогала править с уверенностью опытного политика. Финсток, продолжавший занимать пост шерифа, приглядывал за жизнью в Бикон-Хиллзе не столько исходя из положений законодательства, сколько руководствуясь собственным чувством справедливости и повинуясь многолетним традициям. Поэтому Джерард Арджент, загубивший почти всю свою семью, оставался на свободе, принимался в обществе, но серьезных дел с ним никто не заводил — сложно выстраивать бизнес, когда любые начинания блокируют одновременно с финансовой, административно-управленческой и юридической стороны. В Бикон-Хиллзе мстили и наказывали по-своему, и Дерек чувствовал, что постепенно перенимает эту мораль. Теперь он лучше понимал поступки Стайлза и только усмехался, вспоминая, как пытался вписаться в столь чуждый для него мир. С другой стороны, миру с ним тоже пришлось непросто. Да и с Айзеком, который даже не давал себе труда играть по предложенным правилам.

Дереку, впрочем, последнее оказалось на руку. Возможно, если бы не Айзек, Стайлз до сих пор считался бы омегой Энниса. Четыре года назад Айзек попросил разрешения ненадолго съездить в Нью-Йорк. Эннис два дня бродил по дому, без конца дымил и прикладывался к фляжке, и на все уверения, что его омега вернется, не реагировал. Ошибся, конечно же. Айзек приехал в назначенный срок, занялся своими делами, и Дерек бы напрочь упустил момент, не предупреди Айзек в своей обычной манере, что ему скоро потребуется отпуск. Отпуск, который он не брал на памяти Дерека ни разу. Добиться правды оказалось легко: Айзек ездил домой, чтобы сделать операцию по возвращению возможности деторождения.

Беременность не заставила себя ждать, но Айзек никому ничего не сказал и не планировал посвящать остальных в свои планы. Дерек же, придя в ужас, потащил его к Эннису, заставив во всем признаться, а потом переговорил со Стайлзом. Сопротивляться таким аргументам Стайлз не смог: он разорвал союз с Эннисом и заключил новый с Дереком. Помолодевший лет на десять от таких новостей Эннис почти насильно привел слабо сопротивлявшегося Айзека к Дюку и убедил подписать бумаги. А приехавший страховать Стайлза Джексон, вызванный на случай «вдруг Дерек опять спятит накануне», с облегчением напился до зеленых чертей и вернулся к своей обожаемой Лидии.

Спустя пять месяцев после этого Эннис и Айзек обзавелись близнецами-омегами. Дерек отлично помнил, как Айзек еще несколько дней после родов бродил по дому, что-то бормоча про проценты и вероятности, а Стайлз, насмотревшись на чужих младенцев, сменил гнев на милость и задумался о втором щенке.

Они все равно подождали, чтобы Санни успел немного подрасти, но в любом случае эксцентричность Айзека здорово помогла Дереку, а в Стайлзе пробудила соревновательную жилку. Вот последнее Дерека скорее смешило — куда им всем до Бойда?

Маленькая ручка с силой шлепнула его по колену, вырывая из размышлений. Дженни пристально посмотрела на Дерека и тряхнула головкой, украшенной темными кудряшками. Она протянула руку, хватая Дерека за палец, и вопросительно промычала.

— Спорим, ее первое слово будет «ходить»? — сочувственно произнес Стайлз, перестав планировать встречи на будущую неделю.

— Спорим, мне придется мазать спину той же мазью, что и Эннису? — в тон ему ответил Дерек, вставая.

Дженни заулыбалась, схватилась за его пальцы и деловито пошагала вперед. Ходить самой у нее пока не получалось, но сам процесс ей очень нравился. В помощники она соглашалась брать только отца-альфу, Стайлз явно не вызвал у нее доверия в столь сложном деле. Вот Санни с удовольствием принимал любую помощь, а у малышки Дженни были принципы. Дерек согнулся в три погибели, подстраиваясь под рост дочки, и двинулся вместе с ней к центру площадки, где собралась большая часть детей. Дженни не особенно любила играть с чужими, но ей нравилось залезть в самую гущу событий и созерцать происходящее. Стайлз, тоже угадавший траекторию движения, обошел их с Дженни, присел на корточки и раскрыл руки в объятии.

— Отпусти ее. Эй, маленькая альфа, сможешь сама до меня дойти?

Дерек тоже присел, поддерживая дочь за плечики. Неулыбчивая Дженни просияла, став из просто хорошенького ребенка ослепительной красавицей, кивнула и буквально ринулась с места. Первые два шага удались, потом она запнулась, теряя равновесие, но Стайлз уже поймал ее и душил в объятиях, засыпая комплиментами. В этом Стайлз детям никогда не отказывал, захваливая их и балуя совершенно бесстыжим образом.

Дженни преданно поцеловала его в щеку и обернулась на Дерека, намекая, что желает продолжить прогулку. К сожалению, в этот момент их заметили близнецы. Они считали Дженни младшей сестрой — во многом из-за привычки Айзека и Стайлза то и дело меняться детьми и выводить их на прогулки всей стаей. Дереку было интересно — близнецы так любят с ней возиться, потому что подсознательно чувствуют в ней альфу, или это забота щенков постарше о щенке помладше? В любом случае, сейчас мальчишки хором пообещали, что сами поводят Дженни, и Дерек бы согласился, не будь на площадке Санни. Сын уже отложил в сторону камушки, из-за которых ругался с Номером Три, и ревниво смотрел в сторону родителей. Дерек не знал, что пересилит: Номер Три была большой любовью Санни, чаще всего дававшей ему отворот-поворот. Разумеется, маленькая альфа лишь изображала холодность, с удовольствием принимая ухаживание омеги. Например, сейчас, увидев, что внимание кавалера переключилось на другой объект, Номер Три схватила Санни за руку и милостиво приняла его драгоценные камушки. Санни польщено заулыбался, рассмеялся, но вскоре снова покосился на семью. Близнецы вовсю крутились вокруг Дженни, предлагая их поймать и специально подходя близко, чтобы она смогла шлепнуть их по руке или спине. Санни встревожено выпрямился, Номер Три — тоже, и Дерек тихо позвал Стайлза:

— Смотри.

— Вижу. Апокалипсис грядет, — отозвался тот.

— Что предлагаешь делать?

— Не знаю. Сбежим и переждем все в бункере?

— Ты шутишь, а у нас сейчас одновременно пять детей разревутся, — предсказал Дерек, отчаянно желая променять семейную прогулку на какую-нибудь скучную встречу с клерком, устраивающим ему бюрократические проблемы.

— Только двое из них наши, — оптимистично сказал Стайлз. — С двумя мы справимся. Бросим монетку, кто кому?

Дерек ответить не успел: Санни, схватив Номер Три за руку, пошел к сестре, гневно поджав губы и сведя бровки в одну линию. Номер Три, унаследовавшая от Бойда гипнотизирующе тяжелый взгляд, явно приготовилась драться за него не на жизнь, а на смерть. Дерек подобрался, соображая, как предотвратить непостижимый в своей сложности детский конфликт, когда путь щенятам преградил Бойд.

— Бетти, что случилось? — спросил он у дочери.

Точно, Номер Три это Бетти. Черт, как же зовут остальных?

— Айзек! — сообразил Стайлз. — Эй, Айзек!

Айзек вздрогнул, чуть не выронив свой блокнот, растерянно повертел головой, нашел взглядом близнецов, облегченно выдохнул и подошел к ним.

— Что такое?

— Займи их. Начинается новый эпизод войны за Дженни, — пояснил Стайлз.

Дерек, убедившись, что близнецы прильнули к отцу, намереваясь безраздельно завладеть его вниманием, пока он снова не выпал из реальности, взял Дженни на руки. Он подошел к Бойду, вполголоса беседующему с его сыном, и встал рядом.

— Санни?

— Можно я завтра приеду поиграть с Бетти? Пожалуйста-пожалуйста!

— Мы будем рады, — заверил Дерека Бойд.

— Ладно, — кивнул Дерек, погладив сына по голове. — Я тебя отвезу.

— К трем, — назначил время Бойд. — Хейл, мне привезли хороший табак.

С легкой руки Энниса весь город, за исключением Стайлза, Эрики и Айзека, забыл, как зовут Дерека, и обращался только по фамилии. Дерек не возражал. И предложение Бойда собирался принять: Стайлз со Скоттом равнодушно относились к курению, в отличие от их законных партнеров.

— Мы приедем, — Дерек пожал Бойду крепкую сухую ладонь. — Наверное, всей семьей?

Бойд усмехнулся:

— Скотт будет рад Стайлзу.

Дженни завозилась, требуя поставить ее на землю, что Дерек и сделал. Санни взял сестру за локоть, Номер Три — Бетти, оттолкнула его, обняла Дженни со спины и зарычала. Санни с независимым видом поднялся и отряхнул штаны.

— Бетти! — прикрикнул Бойд.

— Она будет моей дочкой, — отрезала Бетти, не отпуская Дженнифер.

— Забирай, — согласился Стайлз и увернулся, когда Санни, решив побегать, чуть не врезался ему головой в живот. Он машинально закрылся рукой, и Бойд понятливо приподнял брови.

— Да кто-то совсем оборзел, — скривился Стайлз. — Дженни еще и года нет.

Дерек обнял его одной рукой и не стал выдавать Бойду семейные секреты. Хочет Стайлз разыгрывать жертву обстоятельств — его дело.

— Знакомо, — кивнул Бойд и прикрикнул на дочь: — Бетти, прекрати!

Увы, у маленьких Макколов был иммунитет к его недовольству. Бетти, быстро сообразив, как выйти из ситуации с честью, подозвала поджидающего ее Санни, и вежливо испросила разрешения поиграть с ним и Дженни «в семью». Стайлз махнул рукой, Бойд тоже сдался, а Дерек проверил время.

Выгуливать щенят оставалось еще не меньше часа: в сонном, погруженном в летнюю жару Бикон-Хиллзе царил полдень. Калифорнийское солнце щедро заливало светом веселящихся детей, подсвечивало теплым медом глаза Стайлза, забывшего дома темные очки, и Дерек, ведя неспешную беседу с Бойдом и присоединившимся к ним Айзеком, впервые в жизни перестал чувствовать себя здесь чужаком.

Он был дома.